Маятник чувств

спустя две недели, 14 июля

Чеён сидела за столом вместе с матерью ранним пятничным утром, просматривая каталог, помогающий подготовиться к свадьбе. Дата уже назначена, теперь Гаён уделяет тщательное внимание нарядам. Ей хочется, чтобы всё было, как в сказке. В первом браке она не могла позволить себе устроить торжество, но зато теперь, будучи при деньгах, от этого нет смысла отказываться. Женщина надеется, что выходит замуж последний раз.

Соджун позвонил и сказал, что первого урока не будет, так как у учителей состоится важное совещание. Нет смысла приходить и просиживать целый урок просто так, когда можно прийти позже. Поспать например, чем занимается сейчас Чонгук, или же уделить время своим делам, чем сейчас занимается Чеён.

— Думаю, нежно-розовый или лиловый цвет подойдут, — Гаён показывает два варианта цветов тканей, из которых в дальнейшем будут шить наряды для гостей. Дочь прикладывает оба образца к себе, чтобы понять, какой больше ей к лицу.

— Ну что?

— Тебе оба подходят.

— Мне кажется, лучше взять лиловый. Он темнее, на фоне твоего платья будет хорошо. Розовый будет сливаться, — пожимает плечами, убирая образцы. Подготовка – сложная работа. Не сказать, что Пак в восторге от того, что и её заставляют этим заниматься, но отказывать и портить настроение маме не хочется.

Со второго этажа слышится громкий топот, будто бегут слоны, но это всего лишь Донук с Чонгуком. Видимо, младшего разбудили, чтобы он примерил костюм, купленный на днях мамой Чеён. Чонгук, словно первоклассник стоит, показывая одеяние.

— Ну что? Чеён? Посмотрела бы на такого красавца? — с ухмылкой говорит Донук, хлопает сына по плечу. Чонгук морщится. Ему такое явно не по душе. Словно в музее на выставке, а экспонат он.

— Ну-у, думаю, да. Только если у этого парня будет не такое недовольное лицо, — подшучивает девушка.

— Слышал? — мужчина обращается к сыну. — Сделай мину попроще и иди собирайся в школу.

— Слушаюсь, сэр, — язвит Чонгук, уходя в свою комнату, чтобы наконец-то снять с себя это. Он не привык ходить в костюмах. Предпочитает более удобную одежду в виде толстовки и спортивных штанов.

Спустя полчаса Чеён уже сидела в машине. Донук захотел сам отвезти детей в школу. Всё же не так часто этим занимается. Чонгук сидел в прихожей, обувая кроссовки, когда к нему подошёл отец.

— Хотел сказать, что ты заметно изменился. В лучшую сторону. Это влияние Чеён? — улыбается, давая понять, что он не дурак и всё понимает, а также помнит. Проблем с памятью пока не наблюдается.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Может быть.

Чонгук собирается идти к машине, но всё же принимает решение, что пора попросить помощи у отца.

— Мы можем поговорить?

— Конечно. Но вечером. Вы опаздываете в школу, а я на работу, — мужчина выходит первым.

— Хорошего дня, Чонгук, — произносит женщина на прощание, помахав рукой.

— И Вам, — улыбнувшись, парень кланяется, отправляясь вслед за отцом.

ㅤㅤㅤㅤㅤ * * *

ㅤㅤㅤㅤㅤ * * *

В школе Чонгук объявил о том, что завтра на квартире, которую никто не видел в глаза, пройдёт вечеринка. Пригласил чуть ли не половину школы. Все для того, чтобы выпендриться и показать, что он устраивает вечеринки лучше, чем Тэхён. Конечно же, все с радостью согласились, ведь пропускает такое событие можно только если умер.

ㅤㅤㅤㅤㅤ * * *

Даён собирает учебные принадлежности в рюкзак. Закончился дополнительный и последний урок у Соджуна. День выдался непростым. Теперь дополнительных уроков стало больше ввиду того, что выпускные экзамены приближаются.

Учитель заканчивал заполнять журнал. У него, к счастью, этот урок тоже был последним.

— Даён, задержись на минуту, — просит мужчина. Девушка оглядывается на одноклассников, но никто из них не обращает внимания. На часах четыре часа вечера, многие уставшие, голодные и хотят быстрее вернуться домой, а не обсуждать сплетни, почему Соджун попросил Даён остаться. Единственное, Вонён поинтересовалась, стоит ли ждать подругу, но та ответила, что нет.

— Вы что-то хотели? — интересуется Даён, стоя перед учительским столом.

— Я решил, что мы расскажем твоим родителям о беременности сегодня же. Больше тянуть нельзя, живот скоро будет виден, — говорит это уверенно, чтобы у нее не возникло сомнений, но женское лицо и без того бледнеет на глазах.

— Я боюсь. Мне кажется, для них это станет большим ударом и разочарованием.

— Это действительно большой удар неожиданности. Но они должны знать. Тебе повезло, что токсикоза нет. Но скоро ты не сможешь скрывать.

Соджун закрывает журнал, встает и собирает свои вещи. До самой парковки девушка не проронила ни слова. Даже забыла, что кто-то может их увидеть. Но в школе осталось не так много учителей. Время позднее для рабочего дня в пятницу.

Они доезжают до дома Даён за полчаса. Младшая уже хочет убежать прямо сейчас, чтобы не избежать этого разговора. Так долго молчать, хранить в себе могла только она.

Ким пропускает мужчину в дом, где в прихожей их встречает мама. Она, по всей видимости, занимается ужином, поскольку вытирает руки кухонным полотенцем.

— Пак Соджун? Даён, почему не предупредила? Я бы приготовила что-нибудь более праздничное, — женщина улыбается, приглашая пройти в гостиную. Там за столом сидит отец, пытаясь починить электрический чайник, который ломался уже раз пять.

— Я хотел бы поговорить насчёт Даён. Точнее, — переводить взгляд на дрожащую Ким, — мы хотели бы.

— Что-то случилось? У Даён проблемы в учёбе? — лицо матери становится обеспокоенным.
Соджун присаживается за стол, стараясь сохранять спокойствие. Ему тоже страшно, но он должен взять ответственность на себя.

— Дело в том, что... Даён в положении.

— В каком положении? — отец поднимает голову, вскидывая брови в удивлении.

— Я беременна, — Даён кусает губу, опуская голову от стыда.

На лицах родителей непонимание, испуг, раздражение, тревога. Все отрицательные эмоции, которые можно испытывать за всю жизнь, они испытали за несколько секунд после сказанной фразы.

— Это точно? Какой срок? Ты была у врача? Кто отец? — обсыпает вопросами мама.

— Отец этого ребёнка я, — Соджун тянется к ладошке Даён, лежащей на столе, сжимая своей. — Я знаю, что вы можете подумать, но я люблю вашу дочь. Давно. И готов взять на себя всю ответственность.

— Она же ещё ребёнок...

— Мама, прости... Я не знаю, как это получилось. Я виновата, — из её глаза ручьём полились слезы. Даён ожидает криков, осуждений, оскорблений, но мама просто подходит к ней, садится рядом и обнимает, поглаживая по спине.

— Ты ни в чём не виновата, детка. Если так получилось, значит должно быть получиться.

— Моя жизнь сломана?

— Твоя жизнь только начинается, — женщина тепло улыбается. Конечно, ей нужно время, что все осознать, принять. Криками дело не решить, а аборт родители делать не позволят. Сейчас нужно успокоить Даён, показав поддержку. Именно поэтому отец ничего не говорит. — Я запишу тебя к врачу на завтра. Пойдём вместе?

Даён кивает, вытирая слёзы.

— А сейчас все вместе поужинаем и будем думать, что делать дальше.

Мама идет на кухню, выключая духовку, в которой уже приготовилась курица.

ㅤㅤㅤㅤㅤ * * *

Суджин, прижавшись к намджуновой груди, смотрит на экран телевизора. Пара решила посмотреть фильм, который давно откладывался. Любимый парень, вкусная еда, газировка — что может быть лучше? Единственное, что отвлекает, не давая покоя — мать, которая трезвонит на протяжении всего времени, что Суджин находится у Намджуна.

Женщина так обидела собственную дочь, что та не появляется дома от слова совсем.
Телефон отключается и включается снова, уже даже Намджун не может этого игнорировать. Суджин понимает, что так нельзя, но ничего не может поделать с обидой.

— Может, ты уже ответишь ей? — как бы невзначай намекает Намджун, играясь с кончиками локонов девушки.

— Нет.

— Почему?

— Потому что пусть следит за своим языком. Не хочу с ней разговаривать. И вообще после школы я планировала улететь из гнезда, так что, пусть привыкает.

— Она же волнуется.

— Ничего. У меня тоже чувства есть.

Намджун вздыхает. Спорить с Суджин бесполезно, поэтому он просто замолкает, сосредотачиваясь на фильме.

15 июля

Перед уходом на квартиру, где будет проходить вечеринка, Чонгука к себе вызвал отец. Вчера у них не получилось поговорить, потому что Донук задержался на работе и вернулся поздно.

Чонгук уже жалеет, что решился всё рассказать. Как-то страшно, да и получать от отца не хочется. Но разгребать свои косяки нужно. Он и так оттянул на несколько месяцев возвращение долга. Теперь ему есть за кого переживать. Если с Чеён что-нибудь случится, Чонгук будет винить себя в этом.

Он приходит в кабинет, садясь в кресло напротив стола своего отца.

— О чём ты хотел поговорить? Я слушаю, — спокойно произносит Донук, смотря на сына.

Чонгук нервно сглатывает, отводя взгляд в сторону.

— Понимаю, что ты скорее всего будешь орать на меня. Я задолжал кругленькую сумму одним людям, и они требуют, чтобы я её вернул.

— Что за люди?

— Не могу сказать.

— И за что же ты им задолжал?

— Ну-у... Всего лишь пару раз покупал травку. Но у меня нет зависимости!

Донук вскидывает брови, недовольно хмыкая.

— Нет зависимости, говоришь? Думаешь, тебя это спасёт?

— От чего?

— Тебе придётся пройти лечение.

— Что?! Нет! Я нормальный! — вскакивает с места. — Зря я рассказал, нужно было самому.

— Рот закрой, — звучит так строго, что по спине Чонгука пробегают мурашки. — Мы вернём долг, потому что семье проблемы не нужны. Но лечение ты пройдешь, потому что я так сказал. А сейчас сядь, нам нужно кое-что обсудить.

Чонгук, повинуясь, садится обратно, внимательно слушая отца.

ㅤㅤㅤㅤㅤ * * *

Вечеринка шла полным ходом, несмотря на то, что после определённого количества времени пришлось сделать музыку потише, дабы не вызвать негодования у соседей и не нарваться на полицию.

Тэхён, находясь в состоянии опьянения, с бутылкой в руках, шёл в ванную комнату. Парень столкнулся с Чеён, выходящий из этой ванной комнаты. Девушка попятилась назад, чтобы пропустить его и уйти, но Тэхён захлопнул за собой дверь, поставив бутылку на тумбу.

Он провел кончиком языка по нижней губе, с усмешкой посмотрев на Чеён.

— Ты чего? Я вообще-то выйти хотела, — выгнув бровь, светловолосая складывает руки на груди.

— Спишь с Чонгуком? А мне ты нравилась, вообще-то.

— Не твоего ума дело. Мы с тобой просто друзья.

— А с ним не просто сводные брат и сестра? — усмехается.

Чеён, не желая разговаривать в таком состоянии, хватается за дверную ручку, но её силой волочат обратно, усаживая на эту самую тумбу, где стояла бутылка. Сердце пробивает несколько ударов. Мало ли, что придёт Тэхёну в голову, а из-за громкой музыки крик могут и не услышать.

— Не знал, что ты такая шлюха. Хотя... Стоило догадаться. Ты же целовалась со мной в первый день знакомства.

— Ты пьян, Тэхён, — оттолкнув парня от себя, Чеён спрыгивает на пол, как чувствует, что в её губы впиваются чужие. Запах алкоголя ударяет в лицо, она бьёт руками по плечам, лишь бы он отвалил. Но Тэхён не слушается, лишь увеличивает напор.

— Что здесь происходит? — Чонгук стоит в дверном проёме, на лице такой гнев, будто сейчас пронесётся ураган.

— Мы... Я... Чонгук, это не то, что ты подумал, — судорожно вытирая губы и дрожа от отвращения, Пак идёт в его сторону. Сердце стучит ещё быстрее.

— Иди в комнату, — парень отходит, пропуская девушку, чтобы она не находилась здесь. Чонгук подходит к Тэхёну ближе. — Ты такой тупой и не понимаешь, что с ней тебе ничего не светит? Пошёл нахуй из моей квартиры, и, чтобы возле Чеён я тебя больше не видел.

Тэхён открывает рот, чтобы ответить, но тут же получает по лицу кулаком, отшатываясь в сторону. Что-то горячее побежало из носа, ничто иное как кровь. А от Чонгука в ванной след простыл. Ким подходит к раковине, чтобы умыться. Боль жуткая.

Чон подходит к колонкам, выключая звук, благодаря чему всё внимание направлено на него.

— Вечеринка окончена! Свалите все отсюда.

Под недовольное мычание, Чонгук наблюдает, как народ начинает рассасываться и спустя пятнадцать минут в квартире не остаётся никого, кроме: него, Чеён и злости, бурлящей в груди.

Чеён осторожно открывает дверь. Чонгук сидит на кровати, смотря в стену, словно там что-то интересное, но на деле нет. Девушка садится рядом, с опаской кладя ладонь на плечо парня. Мало ли, если Чонгуку будет неприятно прикосновение он может огрызнуться. Её пальцы легко сжимают ткань футболки, от чего старший поворачивает голову.

— Что это было в ванной? — спрашивает так спокойно, что на него и не похоже.

— Поцелуй, — вздыхает. — Я собиралась выходить, когда Тэхён пришёл туда. Он закрыл дверь и поцеловал меня. Я пыталась оттолкнуть его, но он так крепко держал меня, что не вышло. Я не хотела этого, честно.

Чонгук усмехается, опуская голову.

— Верю. Надеюсь, не окажусь дураком в итоге.

— Нет, зачем мне водить тебя за нос?

— Кое-кто уже в свой нос получил.

— Ты о Тэхёне?

— О нём самом, — кивает.

— Он просто не понимает, или делает вид, не знаю, — Чеён подаётся вперёд, соприкасаясь своим лбом с чужим, прикрывает глаза.

— Похуй, это уже его проблема. Будет получать по ебалу каждый раз, когда потянет руки в твою сторону, — Чонгук подцепляет чужие губы своими, осторожно сминая. Ему не хочется быть с ней грубым. Больше нет. Чонгук не хочет пугать Чеён своей агрессией. Даже если бы её желание в поцелуе присутствовало, скорее всего, он бы не стал кричать. Именно на неё.

Девушка отстраняется, посмотрев ему в глаза.

— Хочу рассказать о нас маме. Не хочу больше скрываться хотя бы дома.

— Мой отец уже давно знает. Всё понял ещё тогда, когда мы вернулись поздно ночью от Тэхёна, — прикусывает губу.

— Это ты нас спалил! — смеётся, легонько ударяя Чона по плечу. — Пойдём, там ещё много пиццы осталось.

Чеён цепляет его пальцы, заставляя идти за собой.

— Чеён, — она оборачивается на бархатный голос, — я люблю тебя.

На душе становится невероятно тепло. Бабочки роем кружат, вызывая приятную тяжесть. Улыбка невольно расцветает на лице.

— И я люблю тебя.

______
оставляйте комментарии, пожалуйста! 
следующая глава заключительная