Сказка снежинок, для биороботов
Хлопья снега, танцующие в лучах фонарей, будто что-то знают, крутясь завораживают своим движением и начинают рассказывать сказку. Одну с таких, что братья Грим могут позавидовать. Ведь она о настоящем монстре, ведь она – на реальных событиях.
Ночной мир, поглощенный суматохой. Страх пропитал окрестности, адреналин напустил бодрствование на тысячи сонных умов. В беготне и неразберихе, толкучке и брани – люди, как муравьи, куда-то бежали, хотели спрятаться и укрыться. Их уже давно пугал надвигающийся мираж крови и несправедливости, где-то далеко на окраине. Но они как настоящие оптимисты и пофигисты – не верили в худший сценарий. Пока зима, ближе к пяти утра не пустила холодный ветер, а с ним и мелодию войны. Дрожь земли и сияние жарких, танцующих огней. О да, те ракеты в небе над головой, тот самый страх и не понимание всей ситуации, чувство беспомощности, жалости и безысходности. Чудный микс, что обрушивается внезапно и сполна, продирается в долгосрочную память и сидит там всю жизнь.
Дети дрожат и непонятно от чего именно, может быть плачь уязвимой земли взывает у них к сочувствию, а может пронзительный «бабах» терзает спокойствие еще не устойчивого мира, или это просто холод подвала многоэтажки, за часы проведенные там – въедается в спешно натянутые ботинки и морозит пальцы на ногах? Невинные глаза упираются во взрослых, а те, пораженные не знают, что ответить. Ведь сейчас и они, снова стали детьми.
Ночь превратилась в ад, а день во мрак. Этот мир не изменился, изменилось восприятие людей. Не сразу, но они начали смеяться от боли. Они начали гореть волей и ненавистью, их не нормальный смех устрашает своей горечью. Их соленые слезы пролитые не одни сутки, еще не раз отзовутся словами и выбором, что породит еще больше страданий.
Автобусы, набиты людьми и их хламом. Все вещи, дорогое имущество с таких родных и тёплых домов теперь в маленькой сумке. Выбитые стекла, постоянный гул и нарастающее беспокойство заставили бежать, идти ва-банк и ставить на жизнь. Если не свою, то хотя б ребенка. Отказываясь от корней, проросших за десятки лет мы все шагаем вперед. Как птицы в свободном полете взлетаем, что б найти новое место. Стаей или же одиноким волком, скитаясь по широким городам, поддаваясь терзанию прошлых счастливых моментов жизни, испытываем горе и печать, ярость и одиночество.
Мелкие проблемы уже не устрашают, отсутствие электричества часами стало нормой. Эта чертова, непроглядная тьма отображает пустоту внутри. Но она тепла, в ней нет ничего страшного, будто родная кутает всех в себя, скрывая горы трупов и руины, она приятней дня. А на утро, новостная лента и новая порция кортизола, крик людей, запах горелой плоти все через пиксели и прямо в мозг. Катится слеза, переполняет эмоция, но прекрасно понимаешь, что уже назад не промотаешь. Истинна заключается в смерти, она – конечная точка, единственное мерило ценности жизни сейчас. И все те, кто остался в кирпичах, цифрами отобразились в новостях – породили мотивацию стоять. Даже ночью в холод, работать. Бороться за себя и свою жизнь, сражаться с болезнью ума – высшим грехом – отсутствием эмпатии – сумасшествием.
Чертова война. Угрюмая сказка действительности и снежного танца.
Счастливые лица моих дорогих ребят, после очередного долгого дня мы все упрямо торопились побыстрее домой. Отдыхать, кушать, спать, но никто из нас не знал, что утро будет со звуками салюта. И проснемся мы раньше будильников, бодрые, с мешками под глазами. А потом, шагая в универе будем бежать, куда-то просто бежать, видя в небе белые следы и темные куски металла. Просидим в подвале целый день без связи. А на вечер разойдемся кто куда и может быть уже и не увидимся – никогда. Эвакуация с города, еще одна бессонная ночь, длинная дорога и новые испытание. Те, кто остался там, повидали танки. Оказывается, они не только в музеях, на них можно смотреть в динамике, их можно слышать собственными ушами. А эти гусеницы оставляют хорошо вкатанные следы, по которых потом шагают зеленые человечки. Держа автомат за плечом их берцы вкатывают путь. А как красиво после все это горит, одной вспышкой превращаясь в прах и мимолетное воспоминание.
Никто никого уже не жалеет, двигаясь вперед тяжело сохранять нейтралитет. Каждая пуля в теле трупа. Братская могила на двести человек. Сгоревший до тла супермаркет. Разрушенные жилые дома. Утерянные младенческие жизни. Каждый, подобный удар не убивая, делает сильней и злее. Сказка двадцать первого века породила монстра.
Того самого, что готов уничтожать все. Того самого, что готов стать новым богом.
И это все, наша с вами - реальность, в танце рассказывали снежинки. Быстро тая, они, падая на лица людей маскировали признаки сердца в этих биологических машинах.