Глава двадцать первая "Охотник и волк"
Миранда добралась до Дитона за несколько минут и зашла внутрь, не обращая внимания на табличку «закрыто». Алан сообщил ей об этом, но она лишь усмехнулась, из-за чего тот пробормотал что-то про выкинутые деньги на ветер за эту вывеску.
-Так что хотела? - спросил он, скрещивая руки на груди и расставляя ноги по ширине плеч.
-МакКолл здесь? - вопросом на вопрос ответила девушка, копируя его позу и пытаясь заглянуть внутрь.
-Его смена начинается после школы.
-Прекрасно. Ты слышал о крике банши, верно?
-Скотт предупредил меня. Хочешь спастись?
-Хочу спасти остальных, мне не важно, что будет со мной. Их нужно спасти, а для этого мне кое-что нужно.
-Полагаю, тебе что-то нужно от меня, - не очень довольной этой новостью произнес ветеринар, заставляя брюнетку нервно выдохнуть.
-Снотворное. Самое сильное снотворное для оборотней, банши, кицунэ, койота. Для всех них.
-Ты их усыпишь, а что потом? Думаешь, сможешь в одиночку справиться со стаей Марка?
-У Криса есть волчий аконит, я использую его для оружия, но, если ты выделишь мне еще какой-нибудь яд, наподобие дымовой шашки, буду премного благодарна.
-Даже вооружившись всем этим, в одиночку не взять восьмерых, - спорил с ней Алан, упираясь на стойку.
-Вы так и не поняли, да? - слегка улыбнулась брюнетка. - Я - альфа волков, - произнесла Брук, показывая свои черные глаза, и ее улыбка стала устрашающей. - Я никогда не бываю одна.
Когда она со всем необходимым шла к лофту за оружием для оборотней, к ней из-за кустов пришла волчица, являющаяся ее связью с остальной стаей. Брюнетка видела эту волчицу, серую с ярко-зелеными глазами, несколько раз, лишь в моменты грусти и потерянности. И вот она снова стояла перед ней сейчас. Неожиданно волчица приблизилась к ней и потерлась мокрым носом об ее ладонь, вызывая у Уилсон грустную и сочувствующую улыбку.
-Хеей, привет, красотка. Ты знаешь, да? - она присела на корточки, почесывая ту за ухом. - Прости, что оставляю вас. Но я должна, понимаешь? Ты бы ведь сделала тоже самое, да? Конечно же да. Вы же волки. А волки не звери, заботящиеся только о себе. Помню, я читала историю про волка, навсегда запавшую мне в сердце и заставившую полюбить вас. Это была история о волке, старающимся спасти свою семью от охотников. В конце была такая фраза: а просто человечнее нас звери, и зверя нет страшней, чем человек. Возможно, отчасти я из-за этого не испугалась ни вас, ни оборотней, - волчица легла на спину, подобно собаке, подставляя живот и вызывая у Миранды умилительный вздох. - Ну что ты? Если думаешь, меня здесь задержать на целый день, у тебя не выйдет, - посмеялась Миранда, почесывая ей пузо. - Может, тебе дать имя? Гондукк, - полушепотом произнесла девушка, и волчица перевернулась на живот, оскалившись на нее. - Не нравится имя? А меня так воображаемый друг в детстве называла. Я... я забыла об этом, - нахмурившись, встала она. - Как я могла об этом забыть? Гондукк - великая валькирия, превращающаяся в громадного волка. Разумеется, я это читала в одном из множества источников, вообще у скандинавской мифологии слишком много источников, где есть разногласия, так что довольно сложно разобрать, - волчица чуть поскулила, поворачивая голову вбок и поджимая уши. - Ты волк, это не имеет для тебя никакого значения, ну да, - осознала девушка, усмехнувшись. - Что, если это я Гондукк? Что, если я - валькирия? Это объясняет, почему мне удалось превратиться в волка. Это объясняет, откуда я знаю приемы, которые никогда не изучала, и... вы поможете мне? - остановив свой словарный поток, спросила она. - Можешь позвать всех? Без вас я проиграю.
Волчица несколько секунд смотрела в карие глаза брюнетки, полные надежды, а затем убежала снова в лес, и Миранда потеряла всякую веру на помощь со стороны лесных помощников. Она, кажется, все поставила именно на их помощь. Но отступать поздно. Ей все-таки придется разбираться одной.
Подходя к лофту, Уилсон услышала вой, как только дотронулась до металлической двери, и улыбнулась, поняв, что волчица не оставила ее одну и созывает всех волков для помощи брюнетки.
Крис уже был на месте с готовой для девушки сумкой, что было неудивительно, ведь она опоздала на пятнадцать минут.
-Ты опоздала, - заметил он, слыша открытие двери.
-Должно быть, после крика банши я стала немного медленней.
-Крика банши? Она прокричала тебе? - повернулся к ней мужчина.
-Надеюсь, что да. В комнате были еще оба Стилински и Лейхи. И спасибо за подготовленное оружие. Там все есть? - перевела она тему, открывая ту.
-Что ты планируешь делать?
-То, после чего мы еще сможем выпить по чашечке кофе, - обнадежила его брюнетка, натягивая улыбку. - В этот раз ты будешь платить, а я закажу еще мороженое, - продолжая все так же ярко улыбаться, произнесла она, застегивая молнию на сумке.
-Я не буду делать вид, что поверил тебе, - грустно предупредил Крис, и девушка поняла, что нет смысла напрягать мышцы лица. - Но и останавливать не буду.
-Крис, ты мне нравишься, и мне очень жаль тебя. Мне жаль не твою жену или дочь, а именно тебя. Потому что смерть - это легко, ты просто исчезаешь, а люди вокруг тебя продолжают бороться, хоть и готовы сдаться. Смерть случается неоднократно, и смерть случается не с тобой, она случается со всеми вокруг тебя. Я потеряла мысль... - зажмурилась брюнетка, пытаясь вспомнить, к чему вела разговор.
-Ты права. Я привязался к тебе.
-Это отвратительно, да? Когда ты привыкаешь к кому-то.
-Да.
-Запомни, Арджент, глясе и земляничное мороженое, - произнесла она, приближаясь к выходу.
-Запомнил, - уверил ее Крис, слегка кивая.
Это так привычно для них - они никогда не прощаются.
Брук понимает, что, если все сделает правильно (в чем она не сомневается), сегодня умрет не только она, но и каждый из них. Каждый из этой стаи убийц и наркоманов, психов. Она без понятия, что будут делать они в их последний день, но она собирается встретиться с каждым, кто дорог ей. Она начала свое приключения с шерифа, а теперь отправляется к брату. Не к тому, который сейчас разбит смертью Шарлотты, а к тому, что спас ее в аварии и познакомил с настоящей матерью. Он на работе, и теперь ей кажется, что он никогда не отдыхает.
Брюнет, все такой же жизнерадостный, общается с медсестрой, и Брук не может сдержать улыбки при виде его, такого счастливого и ни о чем не переживающего, флиртующего с симпатичной девушкой. У нее длинные вьющиеся золотистые волосы, умопомрачительные голубые глаза и проступающие скулы. Кажется, она ему уже больше двух недель нравится, но имя не хочет находиться в памяти брюнетки, а она и не настаивает, у нее всегда была ужасная память на имена. Брук усмехается, понимая, что у них одинаковый вкус на вторые половинки, и размышляет, не может ли эта девушка быть пропавшей сестрой Айзека, а затем вспоминает, что семейные драмы и тайны больше подходят ее семье, а не блондина. Он, кажется, последний Лейхи.
Наконец, он замечает Миранду и машет рукой, привлекая внимание, хотя она и так не отрывала от него глаз. Медсестра легко смущается и уходит, пока Робин смотрит в сторону брюнетки. Роджерс еще говорит что-то девушке, но, повернув к ней голову, понимает, что говорил в пустоту, а затем, почесав затылок, идет к улыбающейся Миранде.
-Малышка Миранда, - восклицает он, обнимая ее, а она впервые не злится за это прозвище и понимает, что даже будет скучать по нему.
-Привет, медбрат.
-Что ты тут делаешь? Опять в аварию попала?
-Нет, нет, - посмеялась девушка, и Роджерс странно на нее покосился. Он никогда не видел, чтобы она была так счастлива. Он думает, что она сошла с ума после увиденного вчера, но старается тактично это выяснить.
-Миранда, у тебя все в порядке?
-Да, все прекрасно, - улыбается девушка все так же искренне, все так же прекрасно.
-Твоя мама...
-Робин, пожалуйста. Это не то, о чем я бы хотела сейчас думать. Лучше скажи, как зовут ту девушку, с которой ты болтал?
-Я знал! Я так и знал, что ты меня никогда не слушаешь! Я уже говорил тебе.
-Я слушала тебя, конечно же. Помню, ты решил завоевать ее по плану, который так и не придумал. У нас тогда еще был спор до самого вечера, потому что я говорила, что лучше, когда ты не строишь план, а импровизируешь. А имени не знаю, потому что у меня плохая память на имена, - брюнет глубоко вздохнул и повторил имя.
-Дженни.
-Пригласи ее на свидание. Сегодня же.
-Опять хочешь спор до вечера устроить? - закатил глаза брюнет, и Миранда усмехнулась, понимая, что он прав. Она задумывается на пару мгновений, а сможет ли ее смерть переубедить его? Что если ее смерть поможет многим понять, что Джон Леннон был прав, когда говорил, что жизнь - это то, что происходит с тобой, пока ты оживленно строишь другие планы. И тогда мечтательная улыбка появилась на ее лице.
-Пригласи ее, потому что неизвестно, что будет завтра. Тебе не нужен никакой план, потому что, даже если ты пригласишь ее, пока вы будете мыть "утки", она согласится. Но лучше так не делай.
-Я никогда не приглашу девушку, пока буду мыть "утку", даже не думай.
-Хорошо.
-Так ты пришла сюда, чтобы дать мне пару любовных советов? Миленько.
-Я сюда пришла просто, чтобы сказать, что я люблю тебя.
-Слушай, твой парень меня трижды избивал, думаю, четвертый я не переживу, - брюнетка все так же посмеялась, но теперь он заметил застывшие в ее глазах слезы.
-Я не об этом. Я имею ввиду, ты - один из самых близких людей в этом городе. И я счастлива, что встретила тебя. Без тебя в моей жизни было бы куда меньше улыбок. Наверное, та авария была подстроена судьбой.
-Ты собираешься покончить с собой? Боже, не делай этого, - испуганно протараторил Роджерс, а она снова засмеялась, но одна слеза предательски выпала из глаза, скатываясь по щеке.
-Нет, правда нет, просто я поняла, что нужно успеть в этой жизни сказать все то, что ты хотел сказать дорогим тебе людям. Поэтому я здесь. И, знай, я хочу, чтобы ты был счастлив, слышишь? Ты и Барбара. Вы заслуживаете этого. Вы за столь короткий срок стали мне, как вторая семья, а ты, как старший брат.
-Теперь ты хочешь, чтобы меня еще и Майк побил. Восхитительно.
-Вы друзья, он навряд ли изобьет тебя. Кстати, ты ведь знаешь, что мое второе имя Брук? - как бы невзначай спросила брюнетка, отходя к выходу.
-Да, а что? - настороженно поинтересовался Робин, не сводя с нее подозрительного взгляда.
-Да так, ничего, до встречи, медбрат.
Брук с тяжестью на сердце переступает порог дома, боясь встречи с братом. Ей сейчас совсем не хочется в последний день жизни плакать с ним в обнимку. Она хочет провести с ним часть дня, но он сейчас не Майк, которого она знала восемнадцать лет. Он, скорее, плачущий, депрессивный юноша, зацикленный на одном. Она ставит сумку, набитую оружием, про которую не соизволил спросить Робин, на пол в коридоре и высматривает его на первом этаже, но там никого нет. Тогда Миранда снова поднимает сумку, относит в свою комнату, предварительно беря оттуда шприц с успокоительным (она взяла у Дитона парочку таких, на случай, если ее план "A" не сработает), и заходит к брату, который неподвижно лежит на постели, будто спит, вот только его глаза открыты, и они смотрят в никуда.
-Где ты была, Брук?
-Я...
-Где ты была, когда я так нуждался в тебе?! - вскочил он, но не смог сделать нового шага, как разрыдался, и Брук обняла его, садясь с ним на пол, в ее планах была кровать, но его единственный шаг получился слишком большим.
-Майк, мне так, так жаль, - заплакала брюнетка, все еще держа руки на его спине и затылке, поглаживая тот.
-Она... она мертва, Брук. Моя мама мертва. Наша мама мертва. Я... не понимаю, как она могла... вот так покончить с собой...
-Майк, посмотри на меня, - она отстранилась от него и заглянула в его заплаканные глаза. - Она не покончила с собой.
-О чем ты говоришь?
-Оболтус, подумай, как женщина, утверждающая три дня назад, что переживет меня, могла покончить с собой? Ее убили.
-Кому это надо?
-Те люди, что похитили меня, они вернулись.
-Нет, нет, я... должен спасти тебя. Ты должна... не выходить из дома, я... - начал подниматься разозленный Уилсон, все еще пребывая в истерике.
-Майк, Майк, успокойся...
-Нет... я... я должен убить их всех...
-Мне жаль, - произнесла брюнетка, вкалывая шприц ему в плечо, отчего тот отстраненно посмотрел на нее и начал терять сознание. - Я люблю тебя, оболтус, - плача, произнесла Миранда, целуя того в макушку. Это последнее, что он услышал, прежде чем провалиться во тьму. - Я так тебя люблю.
Вернувшись в свою спальню, Уилсон подошла к окну с намерением закрыть то. Надо было подумать об этом раньше, но кто же знал, что все так обернется. При обыске навряд ли кто-то заметил записку на подоконнике, и брюнетка могла не обратить на нее никакого внимания, если бы ветер от закрытия окна не сдул ее на пол. В этой записке была лишь одна фраза: «Соскучилась по нам?». Брук не сомневалась, что это Марк подложил ее сюда после убийства ее матери. Она почувствовала, как ее глаза почернели, и улыбнулась в предвкушении битвы.
Все было приготовлено к ужину: все были приглашены, еда и снотворное для всех готовы, ее образ для мести собран, оружие ядом пропитано, а пепел рябины распределен по периметру кухни, но не лежал у входа. Для Айзека все было приготовлено отдельно - она желала хоть пару минут поговорить с ним наедине, но при остальных это навряд ли получится.
Они приходят все вместе, без опоздания, и брюнетка им гостеприимно улыбается, приглашая на кухню. На вопрос о том, почему они собрались, Брук не лукавит, отвечая, что такая возможность может больше не представиться.
Они даже смеются за вкусным ужином, забыв обо всем, что происходит в этом чертовом городе, но конец... у всего есть конец: у жизни, - неважно чьей - у отношений, - неважно каких - у увлечений, - неважно в какой сфере - у историй, - неважно насколько значительны или коротки те - у снов, - неважно добрые они или же это кошмары - у встреч - неважно с кем и где. Вот и эта встреча заканчивается, когда на небе собираются грозовые тучи, тарелки отправляются в раковину, а чайник закипает.
Чай с особым видом аконита Уилсон делает сама и отдает его альфе и койоту. Чай с транквилизатором подается Лидии и Стайлзу, а с еще одним особым ингредиентом кицунэ. Первая падает со стула, не в силах пошевелиться, Юкимура, заставляя остальных пораженно приблизиться к обездвиженной громовой кицунэ, та говорит что-то настолько непонятно, что даже слух оборотней не помогает разобрать произнесенное. Лишь девушка даже не шелохнулась, и все понимают, в чем дело.
-Что ты сделала? - первым спрашивает сын шерифа.
-Яд кенемы, не беспокойтесь, через несколько минут она придет в себя.
-Зачем? Почему ее?
-А кто сказал, что только ее? - с вызовом спрашивает Брук, и через пару секунд падает Малия. - Я это делаю для вашей безопасности, - заверяет брюнетка, но ногах уже лишь двое.
-Брук! - восклицает рыжая, приближаясь к ней, но падает ей в руки.
Девушка бережно кладет банши на пол, убирая прядь огненных волос с ее лица, и следит за последним оставшимся. Стайлз успевает осмотреться, прежде чем быть поглощенным тьмой и произносит чуть слышно, глядя на подоконник.
-Пепел рябины...
Кира пыталась ее вразумить разговором (лишь это она сейчас и может), но та ее не слушала и лишь сказала: «Я за многое благодарна вам, я люблю вас, и, возможно, вы не понимаете, но я спасаю вас». После речи она наклеила на губы Киры серый скотч, так же заранее приготовленный ей и покоившийся до этих пор в одном из ящиков, чтобы Лейхи не услышал. Она прицепляет руки Стайлза и Лидии наручниками к батарее, чтобы они не смогли как можно дольше разорвать круг, а берет мешок с пеплом рябины, осыпая выход с кухни. Теперь они в ловушке, в безопасности. Должно быть, в ее сущности больше от человека, потому что стена не видит в Брук ничего сверхъестественного.
Еще при приготовлении чая она отправила сообщение Лейхи, чтобы тот пришел через окно, как раньше. Он прочел это и улыбнулся тому, что Брук хочет вернуться в начало. Ему и в голову не могла придти, что его девушка попросила так сделать, чтобы тот не видел своих друзей, бессознательными телами лежащими на кухне.
-Хей, волчонок, - услышал парень, оказавшись в комнате, а затем его взгляд наткнулся на девушку, одетую в кожаные штаны и черную футболку.
-Ну привет, принцесса, - сладко улыбнулся Айзек, приближаясь к ней, а у нее в груди кольнуло от мысли, что мир может не увидеть самую яркую улыбку. Когда расстояние было несколько сантиметров, он прижал ее за талию к себе.
-Я и мечтать не могла о таком парне, как ты.
-А я и не думал, что у меня будет такая девушка.
-Такая сумасшедшая? - уточнила Уилсон.
-Такая необыкновенная, - улыбка озарила и лицо брюнетки, руки обвили его шею, а пальцы хотели в последний раз наиграться с кудрями. - И убийца романтики.
-Процитировал сотню. Очаровательно.
-Я вообще само очарование.
-Да, ты такой. Я люблю тебя, - сжимая губы, говорит она, не отводя взгляда от его синих глаз, и ей кажется, что вечности недостаточно, чтобы насладиться ими, - Я люблю тебя, потому что, когда ты рядом, у меня нет кошмаров. Потому что, когда ты улыбаешься, ты светишься так, что затмеваешь само солнце. Потому что с тобой я счастлива, - призналась Брук, а Лейхи с благоговением сердца слушал ее речь, а затем толкнул ее в плечо, вызывая у той полное непонимание. - И что это?
-Значит, ты меня можешь бить, когда я признаюсь в любви, а я нет? - усмехнулся блондин, но Брук была настроена сказать все, что так хотела успеть сказать, поэтому не потратила даже пару секунд на улыбку.
-Но не так. Я говорю тебе это, потому что хочу, потому что знаю это, а не на автомате уходя или завершая разговор, как привычка. Я никому из парней и девушек не говорила это. Эти слова принадлежат только тебе. И всегда будут.
-Я тоже тебя люблю, - искренне улыбнулся Айзек.
Он никогда не ожидал ответного признания от брюнетки. Он видел это в том, как она скрепляет в замок их пальцы, объясняя это тем, что у нее замерзли руки, как она называет его волчонком, как играет с его волосами и как усмехается очередной приготовленной для нее, горелой яичнице. Как раздражается и бьет его, когда он подставляется для нее. Как громко болеет за него на лакроссе, даже если это тренировка, и как доверяется ему, рассказывая про галлюцинации или письма от Флоры и отца. Как смотрит на него во время просмотра сериала, который уже видела, и думает, что он не замечает. Как она успокаивает его при его кошмарах об отце или Эллисон и как готова разбиться на куски, лишь бы он жил. Как смотрит в его глаза.
-Правда? - не верит девушка. Она вообще не верит, что дорога кому-то.
-Правда, - она улыбнулась и слегка встала на носочки с намерением поцелуя, как парень продолжил говорить, и Брук вернулась на всю стопу, не убирая улыбки. - И я это уже говорил и не раз.
-И кто тут убийца романтики? - усмехнулась она тому, что Айзеку всегда надо сказать правду, даже если она совершенно неуместна.
-Но я же говорил, - по-детски пролепетал парень.
-Я знаю, волчонок, я знаю, - успокоила его брюнетка, глубоко вздохнув и посмеявшись над его поведением. - Но не так. Ты говорил это на эмоциях, не обдумав, это всегда было в зависимости от ситуации.
-Слова, сказанные на эмоциях - всегда правда. Они идут от сердца.
-Возможно.
-И потом, помнишь на обрыве? Там не на эмоциях.
-Нет, на обрыве... Черт, а ведь действительно, - согласилась она, вспоминая, как они лежали их излюбленном пледе, глядя в бескрайнее небо и на мерцающие огоньки, а затем он сказал это, когда она смеялась над его шуткой. Сказал это искренне и без какой-либо причины на это.
-И, прости, что сказал, что люблю тебя, когда ты направила на меня пистолет.
-Ты все еще вспоминаешь эту историю?
-Мне все еще по ней кошмары снятся.
***
Две недели назад
В очередной раз пробравшись к Миранде в комнату, на Лейхи оказался нацелен пистолет. Он быстро расслабился, увидев, что его держит брюнетка, вот только она расслабляться не спешила, все еще держа блондина под прицелом. Он попросил ее опустить пистолет, но она еще крепче сжала рукоятку оружия, требуя ответа, кто он. Сердце блондина пропустило удар, но он все еще не мог поверить, что Брук не шутит.
-Брук, это я, Айзек. Айзек Лейхи. Твой волчонок.
-Мой кто? - удивилась девушка, даже это нелепое прозвище ее не веселило. - Я тебя знать - не знаю! - выкрикнула она, все так же нацеливая пистолет на парня, пробравшегося в ее спальню. - Проваливай из моего дома! - она сняла с предохранителя, показывая, что не намерена с ним церемониться.
-Брук... - он шагнул к ней навстречу, но она сделала шаг назад.
-Если ты не уйдешь, пока я считаю до пяти, я стреляю, - серьезно произнесла Брук, заставляя Лейхи испугаться еще и за свою жизнь, а не только за ее потерю памяти.
-Хей, послушай...
-Раз, - начала девушка отсчет, мечтая, чтобы он дал ей повод нажать на спусковой крючок.
Она не привыкла, чтобы кто-то проникал в её дом. Последний и единственный, кто это сделал, попал в больницу, а затем в тюрьму. Он пробрался точно так же в её спальню, как и этот блондин, когда ей было тринадцать, с намерением похитить дочь шерифа, чтобы тот отпустил его друга из тюрьмы. Что ж, это был просчет, потому что Алек был дома, а девочка кричала, что есть силы. Неужели тот неудачник-похититель не знал, что шериф спит с оружием и может без предупреждения использовать его, если кто-то посмеет тронуть его принцессу? После того случая запомнил надолго. И потом, его мечта сбылась - он встретился со своим другом. Правда в тюрьме, а не на воле, но грех жаловаться.
Теперь девочке не нужен отец, чтобы защитить её от непрошеных гостей, у нее есть пистолет и желание избавиться от незнакомца. Не лучшее сочетания для него.
-Брук, мы познакомились с тобой, кода я вылил на тебя кофе, - Айзек решил растормошить её память, надеясь, что она сможет вспомнить человека, которому говорила, что готова умереть за него. А теперь сама готова его пристрелить. Это было бы иронично, если бы не повторялось изо дня в день.
-Два, - не слушала его брюнетка, мечтая покончить с этим и пойти поесть. Она чувствует голод уже пятнадцать минут и вот, когда соизволила пойти на кухню, влез он.
-Мы встречаемся, я люблю тебя.
-Три, - девушка готова была отказаться от своих условий и выстрелить прямо сейчас, слушая его попытки... Сделать что? Зачем он вообще пришёл сюда? Обворовать? Убить? Ошибся домом? Последний вариант наименее вероятен, учитывая его признания в любви.
-Ты говорила, у тебя есть время до момента, когда начнешь забывать кого-то. Брук, умоляю, вспомни меня, - она со всей силой вцепилась в рукоятку. Он был хорошо подготовлен, раз знает про её болезнь и пытается пользоваться этим.
-Четыре.
-Я не боюсь тебя. Хоть ты и не говоришь, я знаю, что я тебе не безразличен, поэтому не выстрелишь, - Уилсон опешила от такой новости по поводу самоуверенного блондина, поэтому без малейших зазрений совести произнесла последнюю цифру.
-Пять, - пуля вылетает из ствола пистолета и попадает в цель - в почку парня.
Лейхи хватается за живот, падая на колени не столь от физической боли, сколько от осознания, что брюнетка все-таки выстрелила, вот только выстрелила не в него, а в постороннего человека, она не помнит его.
-Я вызываю департамент шерифа, - произносит девушка, выходя из спальни, а Айзек беспомощно смотрит на дверь, отказываясь верить в произошедшее. У них еще должно было быть время. Еще должно. Она не могла забыть его, только не сейчас. Не в ближайший месяц. Но вот Брук стояла здесь, не помня его, смотря на него, как будто он незнакомец. Как будто он никто для нее.
Уилсон входит в комнату с тарелкой, полной пиццы. Увидя его, упирающегося одной рукой о пол, а другой держась за рану, она выкрикивает его фамилию, оставляя еду на столе и подбегая к нему с расспросами, кто это сделал и что произошло. Он пораженно смотрит на нее, думая, не шутит ли девушка. Но она не шутила, она не помнит, как пару минут назад стреляла в блондина. Когда Айзек рассказал ей, что это была она, Миранда лишь рассмеялась, хотя паника начала зарождаться. Убедив ее в этом, он наблюдал, как она испуганно кивнула и направилась за аптечкой, которая не нужна Лейхи, но необходима брюнетке, чтобы хоть временно не видеть его, истекающего кровью. В конце концов, именно этого она пыталась избежать. А если бы там был не он, исцеляющийся на несколько минут, а Лидия или Стайлз?
Уилсон умывалась холодной водой, потому что ей казалось, что ее тело сейчас горит, а воздух перегорает до того, как попадает в ее легкие. Брюнетка смотрела на себя в зеркало, с ненавистью ко всей своей личности. Волчонок истекает кровью из-за нее.
-Волчонок истекает кровью из-за тебя. Забавно, - слышит она в дверном проеме свои мысли, сказанные милым голосом Эллисон. - Ты избиваешь его, но хоть раз пускала ему кровь? По-моему, это впервые.
Кара полностью превратилась в охотницу. Более того, она теперь не являлась Карой для Миранды после небольшого пари, проигранного Брук.
В тот день Лейхи завел разговор не о том, он говорил о будущем. Об их будущем. Девушке пришло письмо, говорящее, что она поступила в академию искусств в Сан-Франциско на фотографа. Когда Айзек так благородно отправил фотографии на конкурс, он ошибся получателем. И вечером он сказал, что попробует поступить туда же на художника, что у них может быть светлое будущее после выпускного. Брук старалась ему объяснить, что до выпускного еще много времени и может произойти что угодно: от расставания до смерти - но он не послушал. И тогда они с галлюцинацией заключили договор, что Кара перестает быть Эллисон, если Миранда изменит Лейхи с Робином, чтобы они все считали ее шлюхой и не подозревали о болезни, когда отвернутся. Миранда не переспала с Роджерсом, хотя Айзек, как и все, думал иное какое-то время. В это время, когда ей было действительно плохо, хотя и сама в этом была виновата, Брук сделала то, что давно хотела.
...Утром, выпив уже четвертую кружку воды, девушка искала записку отца. Хуже ей уже не будет. Она находит ее там же, где и оставила - в куртке Флоры. Брюнетка нетерпеливо разрывает конверт и приступает к чтению.
«Привет, принцесса. Если ты читаешь это письмо, то значит ты в большой опасности. Ведь иначе бы ты не полезла в свой тайник, о котором, как ты думаешь, никто не знает, - Брук усмехается над этим и видит, как слеза падает на бумагу, размывая чернила, ей приходится утереть слезы с щек, чтобы это не случилось вновь. - Что ж, вынужден огорчить. Я знаю. Я забрал оба пистолета. Они тебе не нужны. Если у тебя проблемы, которые я не могу решить, то возьми эти деньги и просто убирайся из города. А если я мертв, что ж, тогда мне жаль. Я понимаю, как тяжело, когда умирает отец. И мне, честное слово, жаль, что ты сейчас переживаешь это. Мы с мамой и Майком очень любим тебя, правда любим, ты наша семья, но я давно тебе хотел рассказать - мы тебя удочерили. Ты родом из хорошей семьи, и я до конца не понял, почему они бросили тебя. Их было практически невозможно найти, но ты же меня знаешь, - новая улыбка появляется на ее лице, но пропадает, как только она читает последнее предложение. - Я выяснил их имена, если хочешь, можешь познакомиться с ними. Они из Бейкон Хиллс, Барбара и Рон Роджерс».
Она сжимает листок в кулаке, молясь, чтобы ей показалось, а затем снова расправляет его и перечитывает, но содержимое не изменяется, и она понимает свое первое имя. Брук. Имя на букву «Б», дурацкая традиция. Она вскакивает, начиная расхаживать по комнате. Слезы все продолжают литься, но улыбка проступает сквозь них из-за Роджерсов. Как во всем городе ей удалось натолкнуться именно на них двоих? Брюнетка действительно рада, что является родственником не убийцы-психопата, а дочерью барабанщика и бывшего учителя. Она помнит, как Найджел говорил, что игра на барабанах у нее в крови, и осознает, что он знал. Отец рассказал ему, но не матери или Брук. И тогда Миранда усмехается, усмехается от боли, и ее глаза неосознанно чернеют. Она кричит, надрывая горло, и голыми руками уничтожает собственное отражение в очередном зеркале, когда понимает, что ее отец умер, когда ей не было и года, и крик продолжается, осознавая, что они от нее отказались. Уилсон считает, что они углядели в ней что-то, из-за чего бросили. Может, тьма была в ней с рождения, и они это увидели. Но она точно не достойна быть частью их семьи. Не после того, что она сделала. Робин и Барбара слишком хорошие люди, чтобы Миранда могла быть их родственницей. Она смеется, как сумасшедшая, подумав о том, что Лейхи ревновал ее к родному брату, и снова плачет, вспоминая о нем...
...-Кара... - замолила Уилсон, но была перебита улыбающейся брюнеткой.
-Если ты не заметила, я уже давно не Кара, а Эллисон.
-Мне плевать, кто ты, - прорычала Миранда, прибивая галлюцинацию к стене, из-за чего она начинает смеяться, а у Уилсон глаза становятся бескрайней бездной, куда так легко упасть и умереть. - Ты просто должна отвалить от меня. Оставь меня в покое, Арджент!
-Мне нравится злая Миранда, давай, ударь меня. Ударь бывшую своего парня! - удовлетворенно прокричала она, и брюнетка отошла от нее, приближаясь к зеркалу и всматриваясь в свои черные глаза. - А знаешь что? Он все еще любит ее! Все любят ее: Лидия, Скотт... всем им нет дела до тебя. Никогда и не будет, особенно, когда они узнают, что ты выстрелила в их друга. Ты и так сумасшедшая убийца, но они не боялись тебя, считая, что ты им не причинишь вред, а что теперь, Миранда? Застрелить Лейхи - было так умно.
-Просто исчезни! Исчезни, Арджент! - уже в слезах выкрикнула Уилсон, ударяя по стене, отчего кафельная плитка разлетелась, а рука брюнетки осталась в бетоне.
-Брук? - появился в дверях блондин, держа руку на кровавом пятне землистого свитера. - У меня возникло множество вопросов сейчас, - брюнетка зажмуривает глаза, чувствуя, как они приобретают естественный цвет, и достает руку из стены.
-Стена не такая прочная, как я думала, - усмехнулась она, включая кран, чтобы отмыться от бетонной пыли.
-Серьезно? Я почему-то уверен, что она более чем крепкая, меня частенько бросали в стены, и я разбираюсь в этом, - она хотела обратиться к нему его прозвищем, которым сама его начала называть, но прикусила язык и даже фамилию выкинула из головы.
-Айзек, мне так жаль, я не хотела в тебя стрелять... - она постаралась все оставшиеся слезы выпустить из глаз сейчас, включить свое женское начало, чтобы блондин не спрашивал про то, про что она не готова рассказывать. - Я... не хотела этого, - как она и ожидала, он подошел к ней, взяв за руку, на костяшках пальцев которой кровь.
-Я не могу забрать твою боль.
-Серьезно? - посмеялась брюнетка, выдирая руку. - У тебя пуля в почке, если я не ошибаюсь, пущенная мной, а ты забираешь боль от удара по стене? Ты совсем кретин? - уже разозлилась Уилсон, треснув его по плечу и тут же погладив место удара, виня себя, что бьет блондина, даже когда он ранен.
-У меня, в отличие от тебя, есть способность регенерации. Может, ты и вылечилась от всех, кроме двух, шрамов после подвала, но хочешь ли ты, чтобы остались новые?
-Если заберешь боль - не значит, что не останется шрамов, Лейхи, - раздраженно прикрикнула девушка.
-Я надеялся, ты не подумаешь об этом, - усмехнулся он, и девушка почему-то улыбнулась ему. - Так расскажешь, как это ты пробила стену?
-Адреналин, должно быть, - попыталась заверить его брюнетка, выразительно нахмурив брови.
-С трудом верится, Брук. Ты что-то от меня скрываешь?
-Да.
-Расскажешь, что именно?
-Я... я все еще вижу ее. Я вижу Эллисон, - решив выбрать меньшее из зол, начала Уилсон. - Она все так же преследует меня, появляясь тут и там и вызывая не самые приятные галлюцинации. Я знаю, что это делает болезнь, но мне приятней называть это Карой.
-Что она тебе сказала, из-за чего ты так кричала?
-Она говорит мне лишь правду, она - отражение меня, и приводит мои мысли в порядок.
-Какая же правда вызвала такую реакцию у тебя?
-Я тебе поражаюсь, волчонок, - нежно улыбнулась Брук, кладя ладонь на его щеку. - Она лишь сказала, что ты истекаешь кровью. То, что я сегодня сделала, худшая вещь, которую я делала в своей жизни. Я причинила тебе боль, хотя пообещала, что такого никогда не будет.
-Брук, для меня это не важно, ты...
-Но это важно для меня. Мне не плевать на это, - она задрала его свитер, открывая вид на рану. - Я это сделала с тобой. Мне страшно, что вам стоит опасаться не столько какую-либо стаю, сколько меня, как ты не понимаешь этого? - Лейхи не нашелся с ответом, и ему оставалось следить за Мирандой, приводящей в порядок свои мысли.
-Кому ты дала обещание, что не причинишь боль?
-Что ж, - улыбнулась брюнетка, глядя в голубые глаза. - Мой отец перед смертью сказал мне: «Многие люди причинят тебе боль. Не будь одной из этих людей». И каждый день эта фраза не дает мне покоя.
-А что дает? - поинтересовался блондин, присаживаясь на край ванны.
-Ты знаешь, волчонок, - усмехнулась Брук, облокачиваясь на раковину.
-Да, но мне важно услышать это, - признался он.
-Ты, Лейхи, ты всегда можешь меня успокоить. Ты всегда меня спасаешь, хотя знаешь, что я этого не заслуживаю.
-Не говори глупостей, ты больше многих заслуживаешь спасения и спокойного сна.
-Как рана? Болит?
-Не так сильно, как мое сердце.
-Ты все же такой кретин, - усмехнулась Миранда, наблюдая за приближением к себе Айзека.
-Но все же я твой кретин, - улыбнулся он, целуя девушку и пытаясь увести ее в спальню.
-Ты такой скучный, Лейхи, - сказала Брук, запрыгивая на раковину и снимая с себя футболку. - Мы остаемся здесь, если ты не против.
-Я точно не против, - улыбнулся Лейхи, снимая свой окровавленный свитер и бросая его прямо в ванну.
-Твоя рана выглядит довольно хорошо. Слишком хорошо. Это за пару минут ты так регенерировал?
-Ну, я же волчонок, не забыла? - усмехнулся блондин, снова целуя Миранду. О недавнем выстреле они забыли, как и об остывшей пицце.
***
-Кошмары? Миленько.
-У тебя все миленько. Откуда ты вообще это слово взяла?
-Это у нас семейное, - посмеялась Уилсон, но стоило ей глазами наткнуться на часы, показывающие за десять, улыбка померкла, когда она поняла, что пора заканчивать с этим. - У меня есть для тебя подарок, волчонок, - она подошла к комоду и достала оттуда наручники, натягивая в сторону блондина сексуальную улыбку.
-Это здорово, но только если будет, как в прошлый раз.
-Нет, милый, они для тебя.
-Да брось, Брук, мне больше понравилось, когда они были на тебе. Вернее, когда они были единственным, что было на тебе.
-Раздевайся, волчонок, или еще одна кофта будет испорчена, - усмехнулась девушка, а Лейхи закатил глаза, однако снял с себя водолазку и приблизился к кровати. Сковав его руки, Миранда села рядом на кровати и грустно улыбнулась. - Я не хотела, чтобы это все было так. В смысле, чтобы это было так болезненно, но я чертова эгоистка, - блондин понимает, что что-то не так, а поэтому его руки сами предпринимают попытку побега.
-Брук... что за? Что ты делаешь?
-Волчонок, я это делаю не ради них, а ради тебя. Все это ради тебя. И мне правда жаль, но другого способа нет, - с такой грустной улыбкой продолжает она. - Я лишь хотела попросить, чтобы ты не переставал любить вишню, как перестал любить яблоки после смерти Арджент. И фиолетовый цвет, как возненавидел красный лак. И, я знаю, что не была такой идеальной, как Эллисон, но я правда старалась. Я старалась для тебя.
-Брук, освободи меня, - его голубые глаза от ярости и страха за жизнь Брук становятся золотыми, но не успевают вырасти клыки или когти, когда брюнетка ударяет его рукояткой пистолета по голове.
-И да, раздеваться было необязательно, - в пустоту улыбается она, наблюдая за гремевшим темным небом. Скоро начнется буря.
Темный лес приветливо встретил вооруженную до зубов девушку, которая быстрым ходом отправилась в чащу. Она не помнила точной дороги до хижины, но надеялась на помощь своих четвероногих друзей. И вот, спустя сорок минут бесполезного брожения по лесу, Брук останавливается на пригорке, высотой во весь ее рост, чтобы перевести дыхание от пятнадцатиминутного забега.
-Однажды, когда я была в этом лесу, я почти убила лучшую подругу, - с улыбкой проговорила Эллисон, упираясь на то же дерево, что и брюнетка. - Жаль Айзек тогда помешал, а то бы стрела попала прямо промеж ее глаз.
-Что ты делаешь тут? В смысле как? Я же...
-Выпила таблетки? Серьезно думала, что они могут меня заглушить? - смеется галлюцинация, наблюдая за спускающей по склону Уилсон. - Они никогда не работали. Я просто не показывалась в то время, чтобы в подобный момент появиться.
-В какой момент?
-Ты же хочешь покончить с собой, хотя знаешь, что не готова к этому.
-Готова, - закричала Миранда, разводя руками.
-Не любишь врать себе, да? Ты твердишь: «Хочу умереть», но по твоим действиям я бы этого не сказала. Борешься, не сдаваясь, за каждый вздох. Готова убивать, лишь бы выжить. Ты лжешь не только всем вокруг, но и себе.
-Но не тебе, ты всегда все знаешь, откуда такая умная взялась? - разозлилась девушка на свою галлюцинацию, которая всегда права, и чьи методы действенны, хоть и раздражительны.
Сзади к ней незаметно начал приближаться оборотень, с готовыми разорвать ей горло когтями и клыками. Его горящие синие глаза светились в темноте леса, а движения были как у опытного охотника, приближающегося к жертве.
-Кстати про все знаю... повернись, - предупреждает Эллисон, и брюнетка слушается ее, спешно делая разворот на 180 градусов, выставляя перед собой кинжал из ботинка, хотя и не важно, какое оружие использовать, потому что весь ее арсенал покрыт волчьим аконитом. Оборотень, недовольный тем, что его обнаружили, угрожающе зарычал, вызывая у брюнетки озорную улыбку, потому что она поняла, раз здесь оборотень, она на верном пути. Потому что ей до чесотки в руках хочется показать самой себе, чему она научилась за эти полтора месяца у Арджента.
-Знаешь, если бы ты не разговаривала сама с собой, я бы просто прошел мимо, даже не заметив тебя.
-Ну и на что ты способен, оборотень?- вызывающе бросает девушка, заставляя его снова издать рык и начать приближаться к ней.
Робин впервые за последние несколько дней покидал работу раньше одиннадцати (22:54 это еще не одиннадцать), и единственной его целью на эту ночь был сон. Он так и не пригласил Дженни в этот день. Не все могут изменить свою жизнь после одного совета. Он завел свою машину и направился домой, но чувство, что с Мирандой что-то не так, появилось совсем внезапно. Она точно хочет что-то сделать. Она прощалась с ним днем. И у Робина есть лишь два предположения, почему Миранда это делала: она собирается уехать или покончить с собой. Роджерс заметил, что повернул не в сторону своего дома, а к Уилсон, только когда увидел ее дом, где ни в одном из окон не горел свет, показывая, что все его хозяева уже спят, и он хотел поехать дальше, но вспомнил, что это не та семья, что ложится раньше часа ночи.
-Зря ты пришла сюда одна, - так же, как и она, уверенный в собственной победе, произносит он, и Миранда снова слышит рык, а он шокировано переводит взгляд за спину брюнетки, призывая ту сделать точно так же.
Волки, совсем недружелюбно рыча, останавливались на склоне, позади лидера в лице серой волчицы, единственной, кто была спокойна и не выставляла на показ свой оскал. Как бы девушке не хотелось доказать себе, что она не беспомощная девочка и хорошая ученица, она уступает стае. И потом, есть шанс, что эти силы ей пригодятся позже.
-Похоже, что я одна? - вопросом возразила девушка и показала ему свои истинные глаза, ухмыляясь. В последнее время она понимает, чем Эллисон так это нравится. Страх. Все, кто видит их, испытывают страх, а Брук это чувствует, он каким-то образом согревает ей душу и придает сил.
-Натравишь на меня своих псин?
-Псин? - оскорбилась брюнетка, будто он сказал это про нее. - Волки - не собаки. Они умнее собак, опаснее и сильнее. У них нет хозяина, он им и не нужен. Поэтому я не буду им приказывать, как делает это Марк своим прихвостням. Вам. Я лишь могу их попросить убить тебя так медленно, чтобы перед смертью ты видел все свои внутренности и у тебя уши закладывало от собственного крика, а последнее, что ты увидишь, что картинкой застынет в твоих глазах, будто кадр, будут их клыки, испачканные твоей кровью.
Казалось, за столь длинную речь девушки, он мог бы уже напасть, однако он застыл, как только увидел ее глаза, наполненные безвыходностью ситуации, в которую тот угодил, и его страданиями, ее взгляд будто пробудил его страх. Он чувствовал себя маленькой шавкой, которая точно не выживет в этот день. Один оборотень против стаи волков не продержится и двух минут, а волки точно нападут, если он сделает одно неверное движение в сторону говорящей. Его волки пугали с самого детства, когда отец погиб от лап этих зверей в лесу, где он охотился на них. Отчасти из-за этого он принял укус. Перебороть свой страх, самому стать этим страхом. А что теперь? Даже будучи наполовину волком, он чувствует себя все тем же испуганным маленьким мальчиком. Он напуган и не собирается повиноваться альфе, если это грозит ему смертью. Он просто человек, который желает вернуться в свой дом, к матери. Какой к черту Марк? Какая кровь? Какие убийства? Просто выжить. Выбраться из ловушки и зажить нормально.Возможно, даже забыть о способностях оборотня. Лишь бы это прекратилось. Он падает на колени.
-Прошу. Не надо... отпусти меня, клянусь, я уйду отсюда, и ты меня никогда больше не увидишь.
-Ты меня молишь о пощаде? Моли еще, - приказала ему брюнетка, охваченная яростью. Она точно знает, что зажгло в ней этот огонь ненависти. Его мольба о помощи, когда он - чертов убийца, работающий на чертового психопата, что пытал ее. Он буквально минуту назад хотел убить ее, и Брук уверена, что сделал бы это, не моргнув и глазом, а затем отправился бы к альфе, чтобы тот его по голове погладил и дал своей крови, а сейчас он просит о прощении и надеется, что она пойдет на это? Отпустит в мир такого ублюдка. Не в этой жизни.
-Умоляю. Я все сделаю, чтобы выжить.
-А я все, чтобы избавить мир от таких, как вы, - с не прикрытым отвращением плюет эти слова ему в лицо Брук, а затем поворачивается к волкам. - Пожалуйста, - одного слова достаточно, чтобы они бросились на него. Одного слова достаточно, чтобы убить кого-то. От этой мысли должно становиться страшно или чувствоваться власть, но ей почему-то обидно. Обидно, что она произносит одно слово, такое нелюбимое ей ранее, и это слово прерывает чью-то жизнь. Одно гребанное слово, а не месяцы ее тренировок или ее сущность... валькирии? Она не уверена в этом. Ей это не так уж и важно. Какой смысл знать это, если скоро умрешь? Очередная ложь самой себе. Она мечтает знать это. Она была так уверена, что стала именно валькирией после разговора с волчицей, но, посмотрев в бестиарии, уверилась в обратном. Валькирии не могут превращаться в волков. Не могут стать альфой этих зверей.
Уилсон уходит за волчицей, которая осталась на склоне, не присоединившись к своей стаи в растерзании оборотня. Уходит вглубь леса с мудрым зверем под крики мужчины, но черных глаз нет. Она убила того, кто стоял на коленях. Теперь она не чувствует себя сильной и доминирующей. Скорее трусом. И лишь Эллисон наблюдает за столь страшной смертью оборотня с улыбкой на лице и редкими смешками.
Медбрат звонит в дверь, надеясь, что она все же откроется, а за ней будет улыбающаяся Брук. Или злая Брук. Или пьяная Брук. Главное, чтобы живая. Он колотит дверь и кричит всем жильцам не только этого дома, но и улицы. Ему это скоро надоедает, и он решается проверить, что внутри дома, через темные окна. Он без сомнений выбивает дверь, когда видит тела подростков на кухонном полу, и подбегает к ним, сдирая скотч с губ Юкимуры. Лишь Кира сейчас в состоянии говорить и относительно шевелиться.
-Что произошло? Где Брук?
-Она ушла. Попробуй привести в чувство остальных, - просит Кира, а Роджерс вскакивает на ноги и набирает в стакан холодной воды, после чего выливает его на Стайлза. Это работает, и он повторяет свое действие на всех остальных. Вот только проблема с двумя прикованными подростками остается.
-Что она задумала? - интересуется Робин, а Скотт пытается поудобнее схватиться за наручники Мартин. - А здесь еще кто-то есть?
-Знаешь, это отличный вопрос, - подтвердил Стилински, понимая, что, если его не будет в поле зрения, разорвать наручники оборотням будет гораздо легче. - Может, ты проверишь второй этаж? - брюнет стремительно вбегает по лестнице и останавливается в комнате старшего Уилсона, оповещая тех, кто внизу, о спящем Майке. Скотт прикладывает больше силы на наручники банши, и Малия подходит к Стайлзу.
-Вы же не думаете, что она... - начала Лидия, но Стайлз перебил ее своим неуместным сарказмом.
-Ушла на самоубийство в лес в поисках Марка? Нет, полагаю, она просто ушла собирать цветочки, а нас напоила снотворным, чтобы мы никогда не узнали об этом, - Тейт, как и Скотту, удается порвать цепь и теперь на этих двоих остались своеобразные браслеты.
-Мы должны найти ее и, пока не поздно, спасти, - уверенно произнес МакКолл, поворачиваясь к банши.
-Она же еще жива, так? - беспокоится Малия, наблюдая, как и все, за Лидией, которая прислушивается к посторонним звукам и успокаивается, слыша тишину, однако резкий звук выстрела заставляет ее дрогнуть и испуганно посмотреть на друзей.
-Это не надолго.
-Хей, тут еще Айзек, прикованный к постели, - слышат они сверху, и хочет Малия напомнить своим друзьям о барьере, как в дом врываются трое бет Марка, и вся стая замирает, наблюдая приближение оборотней к черте.
Хижина показывается на горизонте всего лишь через семь минут, и девушка опускается на одно колено, заглядывая в изумрудные глаза волчицы, которая стала ей настоящим другом. Пришло время прощаться. Кажется, она ни с кем толком не попрощалась. Надо хоть сейчас это сделать правильно.
-Прощай, красавица. И прости за все неудобства. Надеюсь, у вас все будет замечательно, - в последний раз проведя по ее шерсти, она встает, уверенными шагами приближаясь к дому, попутно доставая дымовую шашку, наполненную редким видом волчьего аконита. Волчица чуть скулит, но все же бежит прочь к своей стаи. Теперь им в этом городе делать нечего.
Брюнетка заглядывает в окно, проверяя, стоит ли тратить оба дымовых оружия, и с сожалением отмечает, что стоит. Бросок в окно первой шашки, и она быстро занимает позицию у выхода, куда побегут эти двое оборотней. Снимает с себя лук, достает стрелу и стоит, готовая выстрелить в первого, кто откроет дверь. Дверь открывается, и из той вываливается кашляющий и задыхающийся мужчина. Прицеливание, и пальцы оттягивают стрелу за ухо и отпускают ее. Теперь оборотень падает на землю со стрелой в сердце, но упрямо не умирает. Брук всегда кричала в экран компьютера, что надо стрелять в голову, чтоб наверняка, но, оказавшись на месте этого стрелка, понимает, что это слишком грязно и бесчестно. Такой способ не позволит иметь открытый гроб на похоронах. И не позволит насладиться их смертью. Второй выбегает так же быстро, и в него она успевает выстрелить, когда он уже свирепый и обратившийся бежит на нее, однако тот перехватывает стрелу, продолжая приближаться к ней, тогда она достает кинжал, ожидая его максимального приближения. Он ударил рукой с когтями слишком поздно, потому что брюнетка успела уклониться, а затем быстро, пока он еще не убрал руку, всадить кинжал ему в сердце, наблюдая за его потухающими ярко-голубыми глазами.
Лучший охотник - тот, кто убивает жертву с первого удара. Эта фраза не совсем подходит к оборотням, потому что те все еще хватаются за жизнь. Она берет стрелу и вонзает ее в шею пытающегося равномерно дышать оборотня. Оставив его, Миранда следует к тому, что уже пытается сбежать, передвигаясь на четырех конечностях, и ударяет ногой по его руке, чтобы тот потерял равновесие и упал. Он издает беспомощный крик, когда стрела под его тяжестью проходит насквозь, позволяя брюнетке видеть окровавленный наконечник, торчащий из спины. Девушка хватает его за волосы, отрывая голову от земли и обнажая шею, а затем перерезает горло стрелой, отпуская его. Он так и остается лежать в собственной крови, куда просочился аконит, пытаясь захватить кислород.
Она не собирается ждать, пока они умрут, она и так знает по черной крови, что яд сделает свое дело, поэтому Брук продолжает идти вперед, не оборачиваясь. Они с Дитоном в этот день убедились, что, хоть она и превращалась однажды в волчицу, аконит для её организма безвреден, поэтому девушка спокойно заходит в помещение, открывает железную дверь, ведущую в подвал, и кидает туда последнюю шашку. Миранда сумела запереть дверь до того, как в неё начал ломиться кто-либо.
Робин приближается к Лейхи и теребит его, чтобы привести в чувства, но это не помогает. Удар по двери был таким мощным, что даже простой человек сумел услышать это на втором этаже. Он испуганно повторил попытку привести в чувства блондина.
-Ох, я об этом пожалею, - шепчет он, занося кулак для удара по челюсти.
Парень очнулся и посмотрел на Майка, который держал свою руку, ворча от боли.
-Робин? Где Брук? - сразу задается вопросом парень, дергая наручники.
-Я это и пытаюсь выяснить. Так, я сейчас поищу ключ. И, пока не забыл, кажется, кто-то пробрался в дом, - произнес он, поворачиваясь к тумбочке в поисках того, чем можно открыть замок, и не знает, что спустя несколько секунд, благодаря всех приложенных оборотнем усилий, тонкий металл ломается, и Айзек садится в кровати, приближаясь к другой тумбочке и доставая оттуда пистолет, который девушка всегда там хранила, шутя, что этот пистолет как домашний питомец, что означает - он не покидает дома.
Звук перезарядки заставляет Роджерса повернуть голову и ошарашенно вздохнуть.
-Как ты их снял? И зачем нам пистолет? - последний вопрос он полушепотом прокричал.
-Нам необходимо защищаться, - строго говорит Лейхи и протягивает ему огнестрельное оружие.
-Я не возьму это. Я давал клятву, что буду спасать людей, а не калечить их.
-За это не беспокойся. Они не люди, - он не разрывает с ним зрительного контакта, и Робин все же сдается под напором, принимая оружие. Айзек надевает свою футболку и черную кожаную куртку, оставленную когда-то в шкафу брюнетки. - Идем, - Лейхи открывает дверь и выходит, а брюнет ошарашенно смотрит, гадая, не самоубийца ли он. Но делать нечего - Робин идет следом.
На первом этаже проходила драка, и блондин, не раздумывая, обращается, вливаясь в центр этого события. Он быстро хватает за горло того, что сумел откинуть Малию к стене и рычит ему в лицо, со всей силой так же откидывая к стене после мощного удара по груди. Скотт борется со вторым, но блондин помогает и ему, применяя в ход когти. Лейхи стремится найти Брук, пока она не натворила глупостей, из-за которых ему придется присутствовать на ее похоронах, но он не может оставить друзей одних, хоть они и прекрасно справятся без него. Стайлз и Лидия сумели пробраться к парню, дрожащему от страха и пытались его увести, но его ноги стали ватными, и Робин сумел лишь скатиться по стене, сильнее сжимая пистолет. Оборотни лежат без сознания до лучших времен уже через три минуты. Все взгляды устремлены лишь на парня, который в страхе прицелил на них пистолет.
-Кто вы такие? - пересиливая страх, кричит он, но пистолет не отпускает и наводит его на Стайлза, когда тот хочет дотронуться до него. Стилински сразу вздохнул, отходя на шаг и поднимая руки, показывая, что не тронет Роджерса, и он снова переводит оружие на оборотней и кицунэ.
-Вы разбирайтесь с ним, а я за Брук, - без церемоний бросает бета и стремительно покидает дом, не желая что-либо слышать и наплевав на пистолет.
Уилсон приготовила два кинжала, услышав последнюю обессиленную попытку выбить путь наружу. Она убирает задвижку и выбивает дверь с ноги, а та ударяется о тело оборотня. Она уверена, что умрет здесь, в этом чертовом подвале, но не бежит в страхе, потому что знает, что, хоть она и умрет от когтей оборотня, она заберет их с собой, спасая от них мир. Спасая от них Майка и Айзека. Хотя, кажется, для нее блондин стал миром.
Мужчина смотрит потухшими глазами на брюнетку и хочет произнести, чтобы она оставила их в живых и ушла, но один удар в горло, и он уже ничего не может сказать, а она движется дальше, поудобнее перехватив рукоятку окровавленного оружия. Еще двое оборотней лежат на полу, а один упирался на стену. Ей нужно точно знать, кто из них кто. Нужно найти Дарена и Марка, чтобы их смерти были мучительными. Брук вспомнила слова Алекс: «Нас не пытают. Нас обучают» и решила проверить, как хорошо они обучили себя не чувствовать яд.
Ее охватил ужас и ненависть, когда она узрела на полу двух незнакомых ей людей. Это значит, что одного она здесь точно не найдет, и это недопустимо. Она не может умереть, не забрав их с собой. Миранда повернулась к тому, что упирался на стену, и пустила стрелу в руку, отчего альфа лишь поморщился и вынул из себя это грозное оружие, смеясь.
-Где Дарен!? - закричала девушка, готовя к выпуску новую стрелу с бронебойным титановым наконечником.
-Ты пришла к нему в гости? Его нет. Зайди позже, - не услышав желанного ответа, брюнетка выпустила новый снаряд, на этот раз в его ногу, где наконечник должен был порвать пару артерий.
-Где он!?
-Знаешь, ты говорила, что мы не похожи, а ведь мы мыслим одинаково, - засмеялся мужчина, держась за ногу. - Я тоже отправил к тебе в дом пару своих бет, чтобы те прикончили всех, кто там будет. Твое сердце быстро прыгает. Что, там кто-то остался? - Брук целится ему в глаз и стрела, которая была еще секунду назад на тетиве лука девушки, теперь находится в руке альфы в паре сантиметрах от его собственного лица, а тот смеется. - Неужели ты думала, что будет так прос... - дальше из его горла слышны лишь хрипы, а кинжал в крови его беты, торчит изо лба. Стрела падает на пол из его хватки, создавая эхо в подвале.
-Просто. Ты хотел сказать просто.
Миранда расправляется с теми, что без сознания, и спешит к дому. Действительно спешит, бежит так быстро, как не может бежать человек, попутно ругая себя. Они будут мертвы, потому что не смогут защитить себя в бессознательном состоянии. Точнее, двое из них, потому что остальные заперты в кругу пепла рябины. Айзек и Майк. Двое самых дорогих ей людей в этом мире будут убиты сегодня. То, чего она так стремилась избежать, все равно произойдет.
Стоило Айзеку покинуть дом и беспомощно оглядеться, не зная, куда идти, волчица выходит к нему из леса и чуть скулит, привлекая внимание беты. Он спрашивает ее, где Брук, отчего-то уверенный, что она сможет помочь ему, и тогда волчица мчится в лес, а он следует за ней.
Лейхи остановился, поняв, что потерял след волка. Уже через пару секунд он побежал быстрее с выкриком имени брюнетки в сторону мощного сердцебиения, не подходящего по ритму к сердцебиению зверя. Он надеется, что это она. Это сердцебиение ускоренное, отличное от ее ритма, но она же, черт возьми, напугана, много бегала. Было уже поздно бежать, когда он увидел направленный в его сторону пистолет ухмыляющегося Дарена.
-Тебя родители не учили не ходить по лесу ночью? Тут водятся злые волки, - блондин, кажется, взял привычку не бояться пистолетов у Миранды, потому что лишь закатил глаза на «едкое» замечания Дарена, будто блондин - красная шапочка, а Симмонс - злой волк. - Ах, да, у тебя же нет родителей.
-Ты ведь знаешь, что в конце волка зарубил охотник?
-Ну, здесь лишь ты да я, да мы с тобой, никаких охотников, - не переставая улыбаться, говорил брюнет и снял с предохранителя пистолет.
Брюнетка бежала по лесу, все еще стремясь в сторону дома, но затем услышала выкрики своего имени и остановилась, прислушиваясь. Когда поняла, кому принадлежал этот голос, лишь прошептала его имя, непроизвольно поднимая уголки губ, и побежала уже в сторону голоса, что, как она поняла, увидя направленный в сторону блондина пистолет, было отличной мыслью. Не раздумывая, она сняла с себя лук и достала стрелу, приближаясь к тем двоим.
-Хей, друг, - она постаралась переключить внимание с Лейхи на себя, что вышло очень даже неплохо, и начала приближаться к блондину, пытаясь загородить его собой.
-Брук, - облегченно вздохнул Айзек, поняв, что она в порядке, но быстро взял себя в руки, вспомнив про направленный в сторону Уилсон пистолет. Он не успеет ничего сделать, если Симмонс нажмет на курок.
-Ты еще жива. Видимо, Марк не такой хороший альфа, как думал, - его улыбка стала более натянутой и фальшивой, но он не спешил сдаваться или проявлять слабину.
-Я говорила тебе бежать. Тогда, в самом начале, когда ты стрелял в Флору, когда твоя пуля пришлась на МакКолла, я повторила просьбу. Больше я повторять не буду.
-Знаю, - прежде, чем Брук сказала хоть слово, он нажал на курок, целясь в брюнетку, а она резко пустила стрелу в его сердце.
Он выронил пистолет, хватаясь за стрелу в груди, и посмотрел на обоих, падая на колени. Когда его лицо было на земле, Уилсон смогла опустить лук, свободно выдыхая. Она это сделала. Отомстила за родителей и подругу. Она сделала почти все, что хотела.
-Брук, - обратился к ней Айзек, нервно делая шаг. - У тебя кровь на руке, - не в силах поверить собственным глазам произносит он, улыбающаяся девушка медленно поворачивается, а до их слуха доносится крик банши.
-Я знаю. Она моя.
Стая пробирается через густой лес, пытаясь добраться до сбежавшего Айзека, когда Лидия останавливается, борясь с желанием крика. Если она прокричит - это неизбежно. Все смотрят на нее, пытаясь понять, в чем дело, когда слышат выстрел, и тогда банши из последних сил молчит, закусывает нижнюю губу так сильно, что из нее идет кровь. Но весть о смерти, ее крик, ее рефлекс, сильнее нее. Имя подруги срывается с ее губ, превращаясь в крик.
У Брук ноги стали свинцовыми, и она начала падать в объятья холодной земли, когда Лейхи в мгновение ока поймал и прижал ее хрупкое тело к себе, пытаясь удержать кровь, хлынувшую из раны.
-Оборотни в доме, Марк послал их. Там... там Майк, - пытается предупредить Брук, спасая брата. Он не может умереть. Хотя бы один из двух "шерифов" должен жить.
-Я знаю, мы справились с ними. Майк в порядке, - произносит он, а брюнетка на грани того, чтобы заплакать от счастья, все хорошо, все живы, Майк жив.
-Волчонок, все в порядке, - убеждает его Уилсон.
-Это не так. Совсем не так. Я не могу забрать твою боль, - паниковал он, сильнее сжимая холодную руку брюнетки на ране. Девушка через силу улыбается, прикасаясь к его кудрям.
-А мне не больно, - и тогда Айзек теряет всякую надежду на ее спасение. Он ненавидит эту фразу.
-Нет, нет, ты не можешь... не можешь так поступить со мной... - отчаявшись, произносит он, со страхом смотря в живые глаза брюнетки, которая, кажется, сейчас бы смеялась, будь у нее силы.
-Мне в детстве обещали, что я не умру в одиночестве, - она лишь хочет сказать ему, что она не боится. Она давно готова принять смерть. Ему не стоит переживать за нее. Ему не стоит лить слезы за нее. - И посмотри - я со своим парнем, с первым человеком, которого я полюбила. Умоляю, не убивай его. Не убивай того, в кого я влюбилась у обрыва, - она видит, как он трясет головой, отрицая происходящее, и ей становится больно, потому что он - самый дорогой ей человек. Он не может умереть с ней на холодной земле. Он обязан жить. Не просто выживать, а улыбаться новому дню. - Обещай мне, - из последних сил требует девушка, и ее дыхание становится громким и рваным, а глаза наполняются слезами.
-Брук... - блондин первый из них двоих заплакал. Его слезы падали с подбородка прямо на рану девушки, мешаясь с кровью.
-Лейхи, обещай! - она задыхается, но все еще пытается спасти Айзека, это то единственное, что она не сделала.
-Обещаю, - она ему улыбается, сжимая его руку на своей ране.
-Ты не одинок, - утверждает брюнетка, а он замечает кровь на ее губах и страх в ее глазах. Брук боится не успеть сказать ему важное, но только это не ненужные слова любви. - У тебя есть стая, семья. Ты не омега. И знай, все хорошо, все просто идеально, потому что... потому что перед смертью я... я смотрела в твои глаза.
Веки закрываются легко, будто по-другому и быть не может. Холодная рука больше не сжимает пальцы блондина. Начался дождь. Сверкнула молния. Прогремел гром.
-Нет, нет, нет, - он изучает ее лицо, в глупой и бесполезной надежде, что она претворяется. Прислушивается к ее сердцебиению, ритм которого успел выучить наизусть. Тишина. Тишина никогда не была столь ужасающей. Тогда блондин поднимает лицо к небу, к звездам, как делают все, кто теряет близких, словно умоляющий взгляд его голубых глаз заставит Вселенную изменить законы природы; и кричит в небо, стараясь заглушить эту тишину, которая, казалось, причиняет боль. Кричит, надеясь, что с тишиной уйдут и страдания. Рев. Вместо крика вырывается рев. Такой беспомощный и потерянный. Рев омеги, потерявшего кого-то, кого он любил. А затем слезы, отрицание случившегося. Он обнимает ее мертвое тело, все еще прижимает к себе, все еще чувствует вишню. - Брук, - едва шепчет Лейхи, убирая большим пальцем прядь волос с ее лба, пока капля падает ей на щеку, стекая вниз, как слеза. Не услышав ответа, Айзек снова прижимает ее к себе, отказываясь отпускать, и раскачивается с ней. Поцелуй в лоб. Не в качестве прощания, в качестве извинений, что она отдала за него жизнь. Страх. Страх, что это реально. Что будет жить в мире, где не увидит ее улыбку и не услышит понятное лишь ей одной сравнение чего-либо. Ненависть. Ненависть к себе, что он не понял, что она спланировала это. Она призналась в любви. Как он мог не понять, что она прощалась? Брук ведь скорее истечет кровью, чем будет говорить о чувствах. Слезы. Слезы, душащие его, но он не против задохнуться сейчас. Если есть хоть мизерный шанс увидеть жизнь в ее миндальных глазах, он пойдет на это. Он просто хочет видеть счастье на ее лице, знать, что она жива. Это его Брук. Только его. Она всегда была его. С того момента, как позволила ему увидеть свою улыбку, как позволила ему услышать свои песни. Она не как Эллисон, он всегда это знал. - Я не сказал... я не сказал тебе... я никогда не говорил, - испуганно затараторил блондин. Он не успел сказать слишком многое. Слишком многое сделать. - Ты лучше ее, для меня лучше. Ты была права, всегда была права. Я просто кретин, что встретил тебя.
-Айзек, - хриплый голос Лидии, позволяющий понять, что она плачет, заставляет его повернуть голову и посмотреть на своих друзей.
-Она мертва, - произносит он, не отпуская ее из объятий. Раздается гром, заседая в ушах, и появляется молния, рассекая небо.
Дождь хочет смыть со всех и каждого грязь и боль, словно хочет помочь пережить трагедию. Его мощь нарастает, он оплакивает потерю вместе с ними, пытается смыть их слезы, но он не понимает одного - они его даже не замечают, ни его, ни сверкающих молний, ни оглушающего грома, лишь брюнетку, находящуюся в руках блондина, на лице которой застыло умиротворение. А на той же земле, неподалеку от них, лежит стрела, испачканная кровью наркоторговца.