Глава двадцать вторая "Ловец снов"
Дождь закончился ночью, оставляя после себя свежесть и ужасные воспоминания. К сожалению, он не сумел забрать боль и слезы, он сделал только хуже. Он стер следы сбежавшего психопата.
Лишь к утру все сумели добраться до постелей, однако никто не мог заснуть. Какая-то часть всех их умерла, когда они наблюдали за блондином, относившим на руках труп девушки до самой больницы. Никто из них не отказался от школы в этот день. Ведь они всегда так делают. Делают вид, что все в порядке, продолжают заниматься утром, спасать город вечером и плакать ночью, вспоминая всех, кого они потеряли. А список большой. И в нем снова появилось новое имя. Они знали это, знали, что она умрет, но не знали, что так неожиданно от пули ее бывшего лучшего друга, а не спокойно на больничной койке, хотя она сама ненавидела такую развязку. Брук хотела умереть с пользой, как бы парадоксально это не звучало, ведь умереть с пользой нельзя. С пользой кому? Только если врагу.
Обессиленный Айзек с болью в сердце вернулся в комнату девушки, сжимая кулаки. Ему хотелось что-нибудь разнести и уничтожить Дарена, но, как бы ему не хотелось сделать последнее, Симмонс вне досягаемости. Сбежал после убийства Брук. И Лейхи очень хочется разорвать его на кусочки, чтобы он испытал хотя бы часть той боли, которую причинил им.
Лейхи падает на кровать, а воспоминания с головой накрывают его, как только в нос забивается вишня. Теперь он ненавидит вишню. Слезы с новой силой захватывают его, падая на постельное белье с рисунком ночного Нью-Йорка. Он впился руками в одеяло, пытаясь перекинуть свою ярость на постельную принадлежность, но вместо этого он лишь порвал ее проросшими на руках когтями. А это, в свою очередь, вызвало еще больший гнев и появление клыков и солнечных глаз. Он вскакивает резко, тяжело дыша, желая разнести эту комнату, чтобы запах вишни пропал. Он разбивает зеркало кулаком, когда видит в нем собственное отражение, а в осколки, оставшиеся в раме, он наблюдает любимую статуэтку Брук. Статуэтку черной совы, которую Лейхи украл для нее из ресторана, где они ужинали однажды. Им обоим вечер в ресторане показался скучным, и Айзек его приукрасил, а ведь девушка всего лишь заметила, что сова очень милая, не зная, что блондин пойдет на это. Тогда они быстро уносили оттуда ноги, звонко смеясь.
Айзек берет прозрачный стакан с тумбы и кидает в нее, но стакан разбивается об стену в паре сантиметрах от фигурки, а та слегка пошатывается. Он не уверен, случайно ли он промахнулся, но ему стало легче, когда он понял, что статуэтка осталась невредима. Уничтожение чего-то, что нравилось девушке, не принесет ему освобождение от боли. Блондин схватился за голову и осел на пол, злясь на то, что жизнь его ненавидит. Он потерял семью, друзей и двух девушек, которые ему были небезразличны. У него самая поганая судьба из всей этой шайки.
С трудом успокоившись, он покинул комнату и заглянул к другу, который все еще спал под действием снотворного. Он не сможет оповестить его об еще одной смерти в семье брюнета. Не сможет, потому что знает, что тогда умрет и Майк. Лейхи не может двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю следить, чтобы он не покончил с собой. Ему уже не могут помочь, хоть врачи и будут уверять, что в психбольнице ему будет лучше. Айзек не желает отправлять туда своего друга, но если таким образом он спасет ему жизнь, ему придется это сделать. Да, он всю оставшуюся жизнь будет ненавидеть себя за содеянное.
В дверь стучат, когда блондин пьет кофе, уставившись на стол на кухне. Он все же выходит к гостям и приглашает внутрь, отходя от двери. Никто не собирается натягивать улыбки или делать вид, что все в порядке, пока они не на виду у всех, потому что это не так. Они не здороваются, и лишь Мартин, наконец, обращается к Айзеку.
-Ты идешь в школу? Могу подвезти.
-Я не пойду.
-Ладно, а что ты будешь делать? - интересуется Стайлз.
-Вы знаете что.
-Искать Дарена? Я с тобой, - утверждает Тейт, и Айзек дарит ей благодарный кивок, хотя ему и все равно.
-Вы собираетесь его убить, так?
-Да, - в один голос соглашаются Малия и Айзек.
-Вы не собираетесь нас переубеждать? - удивляется блондин, а Лидия и Стайлз лишь переглядываются, и все принимают это за ответ.
-Мы скажем, что вы заболели, - Мартин не собирается задерживать друзей, зная, что каждая минута на счету, поэтому, схватив Стайлза за рукав, тянет того к выходу.
Только она открывает дверь, за ней застывает курьер, так и не дотронувшись до кнопки звонка.
-Вы Миранда Брук Уилсон? - спрашивает он, опуская глаза в планшет, чтобы убедиться, что не ошибся. Все устремляют свой непонимающий взгляд на него, пока банши не решила заговорить, хотя в голосе были слышны нотки горечи.
-Да, это я.
-Тогда вам посылка. Распишитесь здесь, - он протянул Мартин слегка вздутый конверт и планшет для подписи.
Закрыв за ним дверь, она повернулась к друзьям, вскрывая посылку.
-Здесь когти, - слегка нахмурившись, оповестила она, показывая их на своей ладони.
-Это ведь когти альфы, верно? - поинтересовалась Тейт, а Лидия заглянула внутрь на наличие чего-то прилагающегося к ним и достала небольшой кусочек бумаги с неаккуратным почерком.
-Однажды я забрала у тебя то, что пора вернуть, - прочла она и перевернула в поисках более точной информации, коей не оказалось.
-То есть она встречала альфу, забравшего у нее воспоминания еще до переезда в Бейкон Хиллс? - пытался понять Стилински, жестикулируя руками, и все сразу напряглись его догадке.
-Похоже на то.
-И как же мы выудим эти воспоминания? - спросила Малия, и все посмотрели на Мартин, вспоминая ее опыт с когтями Талии Хейл .
-Я попробую, но ничего не обещаю.
Уже десять минут банши сидела перед когтями, но ничего не слышала кроме Лейхи, меряющего шагами периметр комнаты.
-У тебя же это получалось.
-В тот раз это вышло случайно, - недовольно ответила девушка, закрыв глаза, пытаясь абстрагироваться от реальности.
-Нет времени, - произносит Айзек и идет на выход, а за ним следует Тейт.
Лидия посмотрела на Стайлза, который показывал ей два больших пальца в качестве поддержки, и закатила глаза, снова закрывая веки.
-А почему ты не остался там?
-Дарен уходит все дальше, пока мы тянем время.
-И тебе неинтересно, какие воспоминания у нее забрали? Это могло быть что-то важное.
-Не думаю, что воспоминания помогут вернуть ее.
-Убийство Дарена тоже, - произнесла Малия, и он резко остановился, поворачиваясь к девушке.
-Пытаешься переубедить?
-Я не Скотт. Она была нашей подругой. Моей подругой. Я не могу смириться с ее смертью, как сделал он.
-Знаю.
-Я лишь хочу, чтобы ты это понимал. Его смерть не исправит твою боль.
-Но это ее незавершенное дело. Она хотела убить его, и я не понимаю, почему этот сукин сын все еще жив!
-Ты же сказал, что он выстрелил первый. У нее, наверное, сбился прицел, когда в нее попала пуля.
-Должно быть, - это последнее, что они сказали друг другу во время поисков убийцы.
У Робина была просто отвратительная ночь. Мало того, что он узнал о сверхъестественных существах, так еще узнал от яростного Лейхи, что Брук - его сестра. В доказательство тот показал письмо ее отца, но он и сам вспомнил, как она «невзначай» упомянула свое имя в последнюю их встречу. Брук. И теперь он умирает изнутри от мысли, что всю его сознательную жизнь ему врала собственная мать, а его сестра умерла ночью.
С бешенством он стучит в дверь своего дома, пока мать не открывает ее, даря улыбку. Он проходит мимо нее, не говоря ни слова, даже не бросая взгляда. Барбара удивляется такому появлению сына и следует за ним, расспрашивая о случившемся.
-Брук умерла, - произносит Робин, доставая из шкафчика рядом с холодильником подаренную бутылку виски, которая хранилась там уже больше трех лет, потому что Роджерсы - не особые любители выпить.
-О боже, - со страхом произносит женщина, хватаясь за сердце. - Что случилось? - набравшись смелости, поинтересовалась она, садясь за стол, на который вскоре опускается бутылка янтарной жидкости и наполовину наполненный стакан.
-Ее убили, - отвечает ей сын, в один глоток осушая стеклянный бокал и сразу наливая новую порцию.
-Кто? Те люди, что ее похитили? - с таким же страхом спрашивает брюнетка, а в голове так и застыл образ улыбающейся Уилсон и мысли о том, что она не заслуживала смерти.
-Они не люди. Оборотни, - поправляет ее Робин, наблюдая за ее реакцией, вот только ее замешательство на лице было слишком фальшивым. - Так ты знала! - вскакивает парень, задевая стол, отчего стакан падает, разбрызгивая алкоголь по деревянной поверхности. - Ты знала и не сказала, что оборотни реальны и они живут в этом городе! Ты не сказала, что Брук - моя сестра! - женщина посмотрела на того недоумевающими глазами, медленно поднимаясь со стула.
-Нет, она не может быть твоей сестрой. Только не она.
-Так у меня все-таки была сестра. Почему ты мне не говорила про это?
-Чтобы тебе не было больно. Поверь, сынок, Брук не может быть твоей сестрой.
-Почему?
-Потому что твоя сестра умерла вместе с твоим отцом в свой день рождения. Она не прожила и дня.
-Ты так в этом уверена? - усмехается брюнет, оставляя записку Алека Уилсона на столе и покидая дом. - Захочешь меня найти, я буду у нее.
Айзек и Тейт пробираются через лес после дождя. Все их ботинки в грязи, на куртках пятна воды от влажных листьев, а волосы растрепались от многочисленных задетых ими веток. Они проходили сквозь деревья все дальше, но ничего не нашли. Дождь хорошо постарался. И тут они слышат то, чего в лесу быть не должно. Не раздумывая, они оба превращаются, но Айзек первый бежит на звук перезарядки пистолета. Блондин останавливается, завидев Арджента, угрожающе держащего его на прицеле, Малия останавливается, стоит ей столкнуться со спиной Лейхи, и так же прячет клыки и когти.
-Вы двое, что вы здесь делаете? - спрашивает мужчина, не опуская руки.
-Полагаю, то же, что и вы, - уверенно отвечает Тейт, оставаясь на месте.
-А почему пистолет все еще направлен на меня? - вопрошает Айзек, следя за холодными и отстраненными глазами мужчины. Он все же опускает пистолет, делая глубокие вздохи.
-Я помогу вам, - утверждает Крис, не оставляя им выбора, но они не против помощи профессионального охотника на оборотней.
-Почему? - удивляется Малия, вспоминая, когда Миранда встречалась с отцом Эллисон. На ее памяти это было несколько раз, да и то в присутствии любителя шарфиков. - Вы виделись всего несколько раз, почему вас так волнует ее смерть? - продолжает закидывать вопросами брюнетка, а Лейхи наблюдает за реакцией охотника, который, не растерявшись, выпрямляет осанку, вскидывает подбородок слегка вверх и отвечает.
-Потому что мы с ней виделись гораздо чаще, чем вы думаете. И я знаю то, о чем вы не знаете, - Лейхи напрягается и злится, что девушка снова от него что-то скрывала. А скрывать встречи с человеком, спасшим его существование, еще больший удар для него. - Она попросила меня научить ее убивать оборотней.
-Как давно?
-Больше месяца.
-То есть с самого возращения? И ты действительно обучал ее тому, как пойти на верную смерть? А смерть Эллисон ничему не научила? Она должна была держаться в стороне от всего этого! Если бы ты тогда ей отказал, она могла бы не совершать это чертово самоубийство, она могла все еще быть жива!
-Ее втянул в это не я. Она просила научить ее защищаться при нападении той стаи.
-Я был ее защитой! Я же чертов... - он остановился, потому что знал, что ярость берет свое и нет смысла что-либо объяснять, когда уже поздно. И потом, только Брук должна знать, что он - ее рыцарь в сияющих доспехах.
-Чего мы не знаем?
-В день ее побега ей приснилась Эллисон... - начал Арджент, но, услышав смешок блондина, позволил ему вставить слово.
-Я знаю про это, я знаю про все ее чертовы галлюцинации.
-А говорила ли она тебе про то, что с ней происходило? Она говорила, что стала сильнее, быстрее, стала знать приемы, которые никогда не практиковала? А про свои настоящие глаза? - подростки слегка вздрогнули и стали внимательно слушать Криса. - Я видел ее глаза, они не горели, наподобие ваших, они были полностью черными, будто в них было лишь самая чистая тьма, они пробуждали все мои страхи, даже те, о которых я сам не знал.
-Так кто она? Если вы столько знаете про ее способности, есть шанс узнать ее сущность?
-Я искал в бестиарии, но там никого подобного нет. Я не нашел существ, имеющих все вышеперечисленное и при этом способных превращаться в волка. Она что-то новое.
Робин вошел в дом, не стучась, не только из-за сломанной двери, которую он выбил ночью, но и потому что нет никакой необходимости делать это - остался лишь один хозяин, да и тот сошел с ума или вот-вот сойдет. Он не знал, что здесь есть кто-то, помимо спящего Майка, но факт нахождения здесь людей, изменивших его представления об этом мире, не заставил его уйти. Он прошел к ним на кухню под их испуганные и удивленные взгляды и сел рядом со Стилински.
-Что делаете? - поинтересовался он после нагнетающей тишины.
-Это сложно объяснить, - почесав указательным пальцем висок, ответил парень.
-Про оборотней было легче?
-Ты и половины не знаешь, - уверила его банши.
-Я понимаю, что вы мне не рассказывали обо всем таком оборотническом, однако о том, что Брук - моя сестра, обязаны были.
-Вообще-то мы сами узнали только вчера, когда Лейхи сорвался на тебе, - оправдался Стайлз.
-Вы действительно не знали?
-Похоже, у Брук и Айзека были свои секреты.
-А вы знаете, что она дала всем парам в вашей компании названия? - усмехнулся Робин, вспоминая, как она ему перечисляла непонятные слова.
-Мэрриш, - подняла уголки губ банши, сильнее зажимая когти в руке.
-Сталия, - добавил Стайлз, но не изобразил подобие улыбки, потому что не видел в этом смысла.
Он устал претворяться, что все нормально, потому что это не так. Еще одна их подруга мертва, и он уже сбился со счету, скольких они похоронили. Почему он должен делать вид, что хорошо, когда это не так? Он не собирается улыбаться, у него нет на это ни сил, ни желания. Так не делают нормальные люди, почему должны они? Почему подростки должны быть всегда сильными? Они не записывались в ряды спасителей Бейкон Хиллса. Особенно зная, что эти ряды уменьшаются с бешеной скоростью.
-Я не совсем это имел ввиду. Она дала имена всем дуэтам. Абсолютно всем. Ее любимыми были Малидия и Стайзек.
-Я и Малия? - не совсем поняла Мартин, почему именно их любила Уилсон. Ей казалось, что Брук считает ее своей лучшей подругой, а это означает чувство собственности и привязанности. Она не могла сказать, что рыжая лучше сочетается не с ней, а с Тейт.
-Я и Айзек? - вот теперь на лице Стайлза на секунду появилась тень улыбки. Брук всегда им говорила, что ей нравятся их перепалки, потому что в такие моменты они напоминают ей женатую пару.
-Да, именно так.
-Для всех? Даже для нас со Стайлзом? - удивилась Лидия, поочередно быстро указывая на них пальцем.
-Стидия, - быстро выдал брюнет, и сам удивился, как запомнил все эти названия. Должно быть, они общались с Брук больше, чем ему казалось.
-По-моему, лучше Мартински, - хмыкнул парень.
-Что? - удивленно спросила Лидия.
-Что? - повторил за ней сын шерифа, и она снова повернулась к Робину.
-А как она называла себя и меня? - поинтересовалась Лидия, а Стайлз с интересом посмотрел на Робина, планируя задать такой же вопрос.
-Как ни странно, она никогда не называла пары с собой.
-Почему она никогда не верила, что является частью нашей компании? - слегка раздраженно прикрикнула Мартин. - Мы разве хоть раз давали ей повод усомниться, что она не наша подруга?
-Лидия, ты ведь знаешь, что мы не виноваты. Она привыкла быть одна и привыкла, что все разбивают ей сердце. Возможно, она не хотела признавать, что она нам дорога или мы дороги ей, потому что боится потерь.
-Марсон. Мы с ней определенно были Марсон.
-А мы с ней... Стилсон. У нее ни одно из имен не может быть взято для создания имени для дуэта. Это вообще возможно?
-Что по поводу оборотней... - решил отвлечь их Робин, поскольку и так готов был забиться под одеяло и рыдать, обняв свои колени, а глядя на тоску в глазах обоих, это желание усиливалось, и он уже ощущал у себя ком в горле. - Вы же никуда не торопитесь? - спросил он, а они между собой переглянулись и снова посмотрели на Роджерса, который явно не собирался никуда уходить.
Скотт и Кира единственные, кто сидели в школе, и они это сразу заметили, вот только задавать друг другу вопросы, интересуясь, где остальные, было бессмысленно. Когда до конца первого урока оставалось пять минут, телефон Скотта завибрировал, и он осторожно наклонился с ним под парту, дабы не привлекать внимание одноклассников и мистера Хэнкса. Он тут же попросил перезвонить ему позже, ведь у него урок, но Дитон был настойчив.
-Кто-то пробрался в клинику и украл волчий аконит. Тот самый, который использовала Брук.
-Дарен, - догадывается Скотт, а Дитон ему кивает, но быстро вспоминает, что тот его не видит, а поэтому отвечает.
-Да, это был он. Но он сделал это не сам. Оборотни не могут пробраться сюда без приглашения.
-Ему кто-то помог? Кто?
-Должно быть, у него еще есть ниточки, за которые можно подергать.
Бессмысленно. Бес-смыс-лен-но. Это слово звучало в голове Тейт, будто заевшая пластинка. Они бродят по лесу, но это все не имеет смысла. Ей нутро подсказывает, что у Мартин и Стайлза больше шансов на успех чего-либо. Ей кажется, что у них что-то важное, а не бессмысленное брожение по лесу. Даже с ее помощью, той, что прожила здесь почти десять лет, и помощью Криса, опытного охотника, это невозможно. Она, несомненно, хочет смерти тому, кто убил Уилсон, потому что она нашла общий язык с девушкой. Ей нравились их тренировки в подвале брюнетки и короткие разговоры о чем угодно. Ей нравилось, как Мартин ей говорила о манерах, а Брук вставала на сторону Малии, поддерживая, что не понимает, почему та не может уйти, не попрощавшись, если ей захочется. Ей нравилась их ночевка у Брук, в которую она учила всех по очереди ездить на своем мотоцикле. Вернее, никого даже учить было не надо, она просто разрешала им ездить и наслаждаться ветром в волосах. Хотя уже тогда Малия понимала, что Брук слишком много выпила. Девушка никогда не твердила ей о правилах и манерах, поддерживая и принимая ее дикую сущность. С ней Тейт не чувствовала себя чужой в этом мире, не хотела бросить все и вернуться в лес, потому что Уилсон никогда не осуждала ее и не пыталась сделать из нее того, кем она никогда не являлась. Она вспомнила, как Уилсон подбила ее на побег из дома Лидии, когда та ушла за косметикой для всех, и снова посмотрела на сосредоточенных компаньонов. Они не смогут найти Дарена таким образом. Но они найдут, и тогда она без малейших зазрений совести выпустит ему кишки. А эта прогулка бессмысленна.
Айзек ненавидит себя за бесполезность. Он был там, когда убили Брук. Он не успел ничего сделать. Опять. Она отдала за него жизнь. Так же, как сделала охотница. А потом поправляет себя. Не так же. Он помнит и ненавидит ее обещание. «Я - не она. И я уж точно не умру так, как умерла она». Зато не обманула. Арджент умерла по стечению обстоятельств. Она не хотела умирать, оставляя здесь всех своих близких. А Миранда это сделала нарочно. Спланированные действия. Все было продумано. Она продумала свою смерть. Она не подумала о других, не подумала о нем. Наплевала на них. Девушка сама знала, какого терять близких. Она это помнила и напевала на их чувства. «Чтобы вы могли жить» - это самая нелепая отговорка для самоубийства. Почему все решили, что она пожертвовала собой? Почему только Айзек понимает, что это было грамотно (не особо, если он это понял) замаскированное самоубийство? А затем осознает - может кто-то и понял, но молчит об этом, как и он сам. Она могла найти способ, не умирая. Она прекрасно знала, что эта пуля не убьет оборотня.
Так глупо быть сейчас здесь. Таскаться с Айзеком и Тейт по этому лесу, пытаясь найти человека, убившего его ученицу. Охотник думал, что сумел убить все свои чувства, чтобы не ощущать то, что было после смерти Виктории и Эллисон. Его жены и дочери. Но ошибся. Он не чувствовал такой боли, как от потери дочери, но она все же была. Привязался к ней, как привязался к Лейхи. Арджент с блондином помогали друг другу пережить трагедию и стали практически семьей. Семьей, основанной на горечи потери любимой. Он не задумывался о том, достоин ли кто-то стать девушкой оборотня, заменой Эллисон. Но понял, что Брук смогла. Она не пыталась забыть о ком-то, встречаясь с ним, не играла его чувствами и отдавалась ему без остатка. Смотря на то, как она смотрит на Айзека, он начинал жалеть того, потому что Эллисон так смотрела только на Скотта.
Никто не знает точно, когда исчезло с горизонта солнце и взошла луна, потому что тучи все еще заслоняли небо Бейкон Хиллс. Но факт остается фактом - сейчас уже десять часов вечера, а дела обстоят так же, как и утром. Трое все еще в бессмысленных поисках по лесу. Трое сидят на той же кухни, пытаясь увидеть воспоминания брюнетки и слушая истории Стайлза. Один все также сладко спит, а двое пытаются побыть вдвоем, без посторонних глаз, ведь один из них - идиот, считающий, что все, происходящее в мире, - его вина.
Эта постройка определенно стала проходным домом. Это они понимают, когда на пороге видят Барбару с красными глазами. Она плакала еще совсем недавно, а теперь пришла к ним, чтобы рассказать все про ее дочь. Женщина настороженно приближается на кухню и садится за единственный свободный стул рядом с Лидией, кладя черную сумку себе на колени.
-Привет, - неловко произнесла она.
-Что ты здесь делаешь? - злобно вопросил Робин, раздражаясь, что она пришла в тот момент, когда ему рассказывали про облитых бензином Малию, Скотта и Лиама, и теперь ему придется ждать, чтобы узнать, как им удалось спастись.
-Я... хотела объяснить.
-Объяснить что? Почему ты бросила свою дочь? Почему я не знал про нее?
-Как только я узнала, что беременна Брук, мы с отцом решили, что тебе лучше погостить у бабушки, - начала было женщина, но разозленная усмешка со стороны сына заставила ее замолчать.
-Потому что вы с самого начала хотели ее отдать и не хотели причинять мне боль?
-Нет, все было совсем не так, нет. Мы... понимаешь, были люди, которые не хотели, чтобы у меня была дочь.
-Кто это, Барбара? - с сочувствием спросила Лидия беря ее за руку.
-Это были охотники.
-Так вы - оборотень? - поинтересовался Стилински, но женщина покачала головой в ответ.
-Я не оборотень, нет, и никогда им не была.
-Тогда кто вы? - спросила Лидия, но ее голос прозвучал жестче, чем ей хотелось бы.
-Человек. Сейчас, по крайней мере.
-Нельзя сначала быть сверхъестественным существом, а потом просто перестать им быть.
-Нам можно, - мило улыбнулась Барбара, окончательно путая их.
-Так кто вы?
-Видите ли, мой старый друг оказался из семьи людей, охотящихся на таких, как я, поэтому он позволил мне сбежать, когда в восемнадцать лет я открыла свои способности. Он предупредил, что выследит меня и убьет, если узнает, что я причинила кому-то вред. Все было спокойно, у меня началась своя жизнь, появился муж, я родила тебя, - она посмотрела на внимательно слушающего сына, который, столкнувшись с ней взглядом, тут же отвел его в сторону, и ее нежная улыбка пропала. - Но я поняла, что они вернутся, когда узнала, что мой второй ребенок - девочка. Во время беременности я вечно была раздраженная и злая, мне хотелось убить кого-нибудь. Я с трудом справлялась со своими желаниями, да и то лишь благодаря Рону. В день, когда я должна была рожать, появились они. Они говорили, что не позволят ей родиться.
-Почему?
-Потому что мы - воины. Всегда были лучшими воинами и в древние времена нас нанимали, как убийц. Это никогда не означало, что нам это необходимо, но в это никто не верил, потому что вся боль пропадал на три дня после новых трупов. И охотники сразу сказали, что убьют младенца, потому что она станет монстром. Когда я родила в больнице, я отдала ее Рону и сказала ему бежать так далеко, как он только сможет, что он и сделал. Наутро его тело было найдено в лесу, а ребенок пропал, как и охотники. Я решила, что они действительно ее убили в ту ночь, и не видела смысла тебе это рассказывать, Робин, зачем тебе об этом вообще было знать?
-Но как вы стали человеком? - задал вопрос Стайлз, потому что заметил, что брюнет не готов к разговору, а любопытство так и рвалось наружу.
-Во время родов все наши силы передаются дочери.
-То есть только девушки могут стать... так кто вы?
-Валькирии.
Это слово заставило Лидию глубоко вдохнуть и увидеть украденные у брюнетки воспоминания. Она была будто в трансе, и Стайлз не мог вернуть ее. Он все кричал и повторял ее имя, но, когда взял за руку, заметил, что когти, которые она держала все это время в руке, впились в нежную кожу девушки с такой силой, что по руке текла кровь. Он начал звонить МакКоллу, надеясь, что альфа сможет ее вернуть, но Скотт не успел добраться, как девушка самостоятельно вернулась в сознание, выронив когти и возбужденно смотря на Стилински.
-Слава богу, Лидия, ты в порядке? Ты что-то видела? - сразу примкнул к ней парень, держа за плечи.
-Она не мертва. Брук не мертва, - счастливо прокричала Мартин, игнорируя его вопросы, но Стайлз с сожалением посмотрел на нее, думая, что она не окончательно разобралась с тем, что видела.
-Лидия, это были лишь воспоминания, она мертва.
-Стайлз, звони Лейхи и говори, чтобы тащил свою задницу в больницу, - не слушала его банши, уверенно поднимаясь с места.
-Стайлз! - услышали они испуганный выкрик альфы, показавшегося из-за двери вместе с кицунэ. - Лидия, так ты в порядке?
-Мы должны поехать в больницу, сейчас же!
-Да о чем ты говоришь? - взорвался Робин, вставая из-за стола.
-Мисс Роджерс, валькирии же могут перерождаться?
-Что? Нет, это... это лишь легенда. Легенда, что одна из первых валькирий, по имени Гондукк, сумела переродиться от укуса ее верного волка, но больше такое никогда не происходило. Валькирии не могут общаться с волками.
-Но Брук общалась, - воскликнула Лидия. - Она общалась с одной волчицей, которая помогла спасти ее.
-Ты думаешь, та волчица сможет ее вернуть после смерти?
-Я не уверена, что волчица сумеет это сделать. Я думаю, легенда исказилась за столько веков. Что, если на самом деле там был не волк, а...
-Оборотень, - догадался Стайлз, и девушка кивнула в подтверждении его догадки.
-Так укус Айзека сможет ее вернуть? - улыбнулся Скотт, радуясь такой вести.
-Да.
-Ребята, в легенде говорилось, что, хоть она и переродилась, она вернулась не собой, - пыталась вразумить их Барбара, чтобы они этого не делали. - Все ее воспоминания о своей жизни были стерты, и, когда она очнулась, она убила своего верного волка, потому что не помнила его и видела в нем опасность.
-Нет! Если есть шанс вернуть ее, почему не попробовать? Ты сама сказала, что это лишь легенда. С ней такого может не случиться.
-Но если случится, она убьет его, а потом, возможно, и вас!
-Хватит! - снова прервал ее Робин и посмотрел на ребят. - Так вы позвоните Лейхи?
Тейт устала от глупых попыток найти Дарена и уже хотела ударить что-нибудь, но Айзек первый сорвался и прошелся когтями по стволу ели, сдирая кору и рыча. Они с Арджентом с опаской посмотрели на него, и койот сделал аккуратный шаг в его сторону.
-Ты в порядке?
-Я не в порядке! - прокричал парень, ударяя по дереву. - Как я могу быть в порядке? - резко повернулся он, но ни Малия, ни охотник не видели, чтобы его глаза были солнечными, лишь когти на пальцах не желали убираться. - Я ненавижу ее за содеянное. Она обещала мне! Обещала мне тогда, в самом начале, что не умрет, как Эллисон! И посмотрите - она умирала у меня на руках, еще беря с меня какие-то обещания. Люди так не делают!
-То, что она пожертвовала собой, было ужасно... - Лейхи усмехнулся и перебил Криса.
-Она не пожертвовала собой. Она совершила суицид.
-Айзек, она спасала вас, - пытался объяснить ему охотник, но Лейхи снова не позволил ему продолжить.
-Нет! Эллисон спасала нас, даже Эйдан это делал! Она же просто убила себя, выставляя за наше спасение. Она поступила как эгоистка, не подумав о том, что оставляет нас здесь. Оставляет меня здесь. Все, кто были мне дороги, бросили меня, Брук обещала, что не сделает этого, не причинит мне боль, и что в итоге? А? - он посмотрел на них, но они ничего не ответили, лишь сочувственно смотрели на блондина, пока его телефон не зазвонил. - Да, - грубо ответил он, но на обратной стороне сын шерифа даже не обратил на это внимания.
-Лейхи, вы должны прибыть в больницу, срочно!
-Кого-то опять убили? - без эмоций спросил он, но у Стайлза было слишком хорошее настроение, чтобы возражать ему сейчас. Тейт сразу вырвала у него трубку, ставя на громкую связь.
-Лидия сумела увидеть те воспоминания Брук.
-И что же там было?
-Когти принадлежали миссис Лоренс, она была альфой и держала в Оберне магазинчик с различными...
-Стайлз! Ближе к делу, - перебила его Малия, но все были ей благодарны, ведь знали, что Стайлз мог рассказывать им об этом до самой ночи.
-В общем, она говорит Брук, что та является валькирией, поэтому может переродиться от укуса верного волка. Мы думаем, что от твоего укуса, Айзек. Ты должен приехать в больницу сейчас же.
Через десять минут все собрались в больнице и ожидали лишь троих ищеек, которые не заставили долго ждать. Мелисса с удовольствием сказала, что поможет, как делает это всегда, но не может провести такую большую толпу, поэтому им пришлось остаться сидеть на неудобных мягких скамейках, пока Айзек с миссис МакКолл находится в морге.
-То есть это действительно возможно? - пытаясь заполнить чересчур напряженное молчание, она начала неловкий диалог.
-Как говорят.
-А ты рад? Я имею ввиду, Брук через пару минут будет жива.
-Я знаю.
Когда они вошли в морг, медсестра убедилась, что там никого нет, и лишь после этого позвала юношу к себе и закрыла за ними дверь. Приблизившись к одной из морозильных камер, она посмотрела на блондина.
-Ты готов?
-Я...Нет, нет, нет, я... я не могу. Не смогу сделать это. Я... а что если я сделаю что-то не так? А что если Стайлз и Лидия ошиблись, и она не оживет, но на ее теле останется этот жуткий укус? Я не буду этого делать... нет... - он говорил много и быстро, пребывая в истерике, и не заметил, как по щекам текут горячие слезы, в отличие от Мелиссы, которая, подойдя к нему, заключила юношу в объятья, поглаживая его согнутую в три погибели от разности в росте спину. - Не могу, нет, я не хочу, не хочу снова видеть ее такой.
-Айзек, все хорошо, все в порядке, - успокаивала его женщина, но ему слышался голос умирающей Брук, а в память врезались картинки с ней, лежащей на его руках и улыбающейся с кровью на вишневых губах.
-Прости, прости меня, я не успел... я не смог остановить тебя, я не спас тебя, - миссис МакКолл потребовалась пара секунд, чтобы понять, что эти слова предназначались не ей, и она издала измученный и сочувственный вздох.
-Айзек, посмотри на меня, - Мелисса отстранилась, вглядываясь в его лицо и глаза, которые не могли сосредоточиться на ней, то ли из-за слез, то ли потому что разум его сейчас находился не в этой холодной комнате смерти, то ли все разом. - Айзек, - чуть требовательнее произнесла она имя блондина, и он сумел выбраться из воспоминаний, зацепившись за этот голос. - Айзек, ты все еще можешь ее спасти, у тебя появился второй шанс, тебе нужно лишь набраться стойкости, чтобы помочь ей. Ей и ее брату, у которого осталась лишь она. Айзек, ты снова увидишь Брук, живую Брук.
-А если это не так? Если они ошиблись и лишь дали нам всем бесполезную надежду? Я не смогу лишиться ее снова, только не снова. Я не смогу, просто не смогу. Люди так просто не оживают. Не могут.
-Так она и не была человеком, милый, - улыбнулась миссис МакКолл. - Я знаю, что всегда страшно пытаться делать что-то, всегда заранее ожидая неудачи, но если не попробуешь - так и не узнаешь, к чему тебя это могло привести. Ты будешь корить себя, что не сделал то, что должен был всю оставшуюся жизнь. У тебя вечно будут всплывать вопросы: «А что если», если бы она ожила, что бы было? Это страшно - провалиться. Но жить в неведении, поверь мне, куда страшней, - он все же кивнул, намекая, что попробует.
МакКолл, подойдя к одной из камер, оглядывается на парня, но тот не выглядит, будто хочет бежать, и тогда она открывает дверь и выкатывает носилки. Ужас охватывает их, когда эти носилки оказываются пусты. Она убирает простынь, лежавшую на них, чтобы убедиться окончательно, хотя это и так было понятно.
-Где она? Как такое возможно? Она же не могла просто встать и уйти.
-Дарен, - блондин со злостью сжимает листок, упавший на пол, когда Мелисса одернула простынь. Его глаза начинают светиться, а когти и клыки прорастают, но он лишь бросает записку на пол и выходит из морга, не волнуясь, что кто-то его увидит.
Мелисса читает помятый листок, где без загадок сказано, где искать их. «Встретимся там, где она умерла». Она выбегает к стае, чтобы рассказать им, но, похоже, Айзек это сделал самостоятельно, поскольку скамейки, где они сидели не так давно, пусты.
Впереди всех по лесу шел блондин. Даже разбуди его посреди ночи и завяжи ему глаза, он дойдет до места, где умерла Брук. Ветер приятно обдувал их, принося запах свежести после дождя: запах влажной почвы вперемешку с еще в октябре опавшими листьями, свежей крови невинной полевой мыши, ставшей завтраком недавно проснувшемуся ушастому филину и ярче всего ощущался запах ели. А, может, блондину это чудилось, ведь он уже неделю работал с небольшими прутиками этого дерева, делая брюнетке ловец снов и оставаясь с Мартин после уроков в классе для рисования, куда девушка не любила заглядывать, жалуясь на слишком сильный запах краски. Он мог бы еще вчера отдать его Брук, не случись всего того, что случилось за последние пару дней.
Все оборотни, как по команде, замерли, когда ветер донес им резкий запах бензина.
-Он сожжет ее тело? Но ведь даже после этого ее возможно будет оживить, так ведь? - встревоженно спрашивал МакКолл.
-Судя по всем просмотренным мной фильмам на эту тематику - нет. Тело - это всегда проводник, а он собирается его уничтожить.
Выйдя к месту, где на земле под простыней лежало тело, Айзек хотел броситься к нему и без оглядки унести отсюда навсегда, чтобы Брук не приходилось возвращаться сюда когда-либо еще, в любом виде. Женский голос и резко зажженная спичка заставили его замереть.
-Оставайся на месте, кучеряшка, - улыбнулась блондинка, заставляя всех пораженно смотреть на нее. - Вы думали это Дарен украл ее тело, верно? - продолжала издеваться над ними девушка, потушив спичку.
-Тереза, что ты делаешь? - Скотт задал вопрос за всех присутствующих, которые еще не могли понять, какого черта происходит.
-Мои условия просты. Я отдаю вам тело Миранды, а ты, Скотт, примешь в свою стаю и будешь давать свою кровь.
-Так ты - бета Марка?
-Поскольку Марк мертв, я теперь омега, как и ваш обожаемый Дарен.
-Зависимость это хреново, - усмехнулся Стайлз, но и намека на улыбку не было на его лице.
-Ты даже не представляешь.
-Но к чему были эти игры в школе?
-Марк хотел, чтобы я влилась в вашу компанию, а концовку, полагаю, вы сами знаете. Я не стану повторять условия. Выполняй, МакКолл, - потеряв терпение, повысила голос Милкот, демонстративно показывая новую спичку. Малия, зарычав, выпустила когти, но была придержана за руку альфой. - Вы думаете, успеете убить меня до того, как я подожгу ее? - она снова зажгла спичку и поднесла к телу.
-Стой-стой-стой, ладно, ладно... я все сделаю, только убери огонь, - Скотт вытянул руки в предостерегающем жесте, делая шаг вперед.
Тереза настороженно осматривала его и его действия, но все же поверила ему. И потом, навряд ли он бы упустил шанс вернуть брюнетку. На это у нее и был расчет. Она это сделала. Те трое оборотней, сбежавших отсюда ночью после приказа о нападении на дом девушки, - идиоты. Они могли сделать то же самое. Они могли продолжать наслаждаться кровью, только в этот раз не исполнять приказов психа, от которого вечно несло сеном. Милкот не сбежала. Милкот не сдалась. Милкот нашла лазейку.
Девушка победно улыбнулась и готова была потушить маленький танцующий огонек на конце спички, способный в данный момент сломать несколько жизней, но судьба не была благосклонна к ним. Выстрел перепугал ворон, стремительно взметнувших в небо с высокого клена. Тереза не хотела, правда не хотела отпускать спичку, но боль в спине дошла до самых пальцев, заставляя их разжать грозное оружие. Огонь упал на землю и в секунду зажег дорожку из бензина, затопляя пламенем всю местность от дерева до дерева и поглощая тело. Вскоре и Тереза упала на колени, а из ее рта выползла, как змея, дорожка багровой крови.
Он готов был. Он, должно быть, научился от Миранды не верить в лучшее. Он, должно быть, с самого начала знал, что весь план провалится. Они всегда проваливаются. Он не опустился на колени от беспомощности, как Лидия, и не закричал в пустоту от переполнявших его эмоций, как Стайлз, он не закричал банальное «Нет», как Скотт, и не стоял в оцепенении, как Малия и Крис, он не закрыл глаза, как Кира. Он побежал, побежал туда, откуда прилетела пуля, гонимый злостью. Дарен сам нашел их. Вскоре за Лейхи помчатся и все остальные, но пока он пробирается сквозь густой лес за тем, чью спину он сумел не упустить из вида, один. Он так быстро еще не бегал, он такую ярость еще не испытывал, он уже давно не терял контроль, он еще никогда не позволял внутреннему волку выходить на охоту и искать жертву.
Дарен знал, что в любом случае будет настигнут. Дарен знал: либо он останавливается и вступает в схватку, либо умирает, как трус, в побеге. Омега превращается и рычит на слегка удивленного тому, что жертва сдается, Лейхи. Они вступают в бой. Ярость против желания жить. При таком раскладе желание жить всегда побеждает, потому что инстинкты сильней.
Вселенная ненавидит Лейхи, а удача обходит стороной. Иначе бы они не подослали ему все то, через что он прошел. Иначе бы его отец не был садистом, а любимые не умирали. Вселенная, наверное, впервые пожалела его, или удача решила повернуться лицом и глянуть, что происходит в жизни этого кучерявого юноши, потому что он как-то сумел победить Симмонса, и теперь сидел на нем, придавливая за горло к земле. Хрипы разносились по лесу, гонимые ветром, и друзьям оставалось преодолеть совсем небольшое расстояние до них. Возможно, они сумели бы воззвать к человеку внутри оборотня, или просто оттолкнуть его, используя физическую силу, но, похоже, Вселенная перевела свой гнев на другого человека.
Дарен не сказал ни слова: то ли знал, что это не поможет, то ли не хотел в последние минуты унижаться - не важно, потому что крепкая хватка оборотня не позволила бы ему это сделать. Дарен понимает, что все кончено, когда запястье с горла поднимается вверх, а острые когти раздирают горло брюнета. Голубые светлячки его глаз исчезли, чтобы зажечься в глазах блондина. Лейхи поднялся на ноги в тот момент, когда подбежала его стая. Альфа с ужасом посмотрел на спину Айзека, на тело Симмонса в его ногах, а затем на его перепачканную в крови парня руку.
-Айзек... - он не мог поверить, что его друг совершил подобное. Тот светящийся юноша, которого он знал, не мог убить кого-то.
-Он мертв? - вопрошает Малия, но лишь чтобы убедиться в этом. Парень, ничего не ответив, повернулся к ним лицом, и ответ уже не требовался, поскольку его горящие синем пламенем глаза все говорили сами за себя.
-Айзек! Ты убил его! Мы могли все решить другим путем! Зачем ты это сделал?
-Он сделал то, что нужно. Не сделал бы он, это сделала бы я. Или Арджент, - вставила Малия, и альфа посмотрел на нее таким же взглядом, как на своего друга.
-Скотт, некоторые люди достойны смерти.
-Он пытал и убивал людей. Он убил Миранду, нашу подругу.
-Дважды, - встала на их сторону Мартин, что окончательно выбило его из колеи. Лишь Стайлз и Кира пока что пытались держаться в стороне.
-Нельзя забирать у людей жизнь!
-Ты ему это скажи, - произнес, наконец, хоть что-то Лейхи, уходя от них и специально задевая плечом Скотта.
Он рассказал Майку о смерти Брук, рассказал и про ее настоящую семью, и Уилсон адекватно воспринял это. Он пустил слезы и попросил Лейхи оставить его одного. Это было ошибкой - оставлять его наедине с самим собой. Это Айзек понял, когда вызывал ему скорую. Майк выпрыгнул в окно, но лишь сломал ногу, поскольку это был второй этаж. Он пробыл в больнице, привязанный кожаными ремнями, день, после чего был переведен в псих. больницу. В него пихают таблетки, и то, что с ним стало всего за два дня, не напоминает кому-либо Майка.
На похороны пришло больше людей, чем когда-либо рассчитывала девушка. Даже Эбби с Джексоном приехала, хоть Джексон и долго выступал по поводу того, что ему плевать на ее бывшую, с которой она спала, когда приезжала в гости к тете, насколько бы интересной та не была. Группа также присутствовала там, клавишник даже плакал и говорил, что она ему нравилась и если бы не Лейхи и его девушка, которую он любит до беспамятства, у них могло бы что-то получиться.
Миранда никогда не относилась к смерти, как к чему-то плохому, поэтому на похоронах играл ее плейлист, а сама церемония проходила в доме Уилсонов. Все равно они не смогли бы устроить прощание. Тело сгорело дотла.
У него получалось. Айзек два дня удачно обходил всех, кто так или иначе знал Миранду, но здесь, на ее похоронах, он не мог больше прятаться от них. Юноша встретил шестерых гостей, но на большее его не хватило, поэтому он, ничего никому не сказав, поднялся в ее комнату и сел на кровать, запуская пальцы в свои кудряшки, которые он пару часов ранее подстриг, как твердила ему брюнетка. Лидия заметила его уже скрывающуюся в коридоре второго этажа спину и последовала за ним. Она точно знала, что его, как и ее, тошнит от этого сборища, ведь сюда пришли даже учителя, вечно наказывающие ее, и главные фанаты группы, в которой она состояла чуть больше месяца.
Лидия заходит без стука, а ее взгляд натыкается на кресло, заставляя вспомнить, что здесь брюнетка снимала ее, повторяя, что это лишь для тренировки, хотя вскоре одна из этих фотографий стояла у нее заставкой на рабочем столе. На этом самом кресле сидела Брук, активно объясняя, почему рыжая должна посмотреть Доктора Кто, при этом она так страстно доказывала превосходство сериала, что Мартин то и дело ловила себя на улыбке при виде ее, такой живой, а не скрывающейся под маской безразличия. На это кресло был посажен Джордан, когда Брук включила обеспокоенную маму, допрашивая несчастного о его намерениях касательно банши, планах на будущее, грехах прошлого, сколько девушек или парней было до Лидии, причинах расставания и многом-многом другом.
Голубые глаза все также смотрят в пол, не желая видеть ту, за кем едва слышен приторный аромат духов. Однажды она и Брук дала эти духи, но той не понравились, а Лейхи понравилось, что не понравилось ей, потому что от брюнетки так чудесно всегда веяло вишней, а в этом запахе он находил умиротворение и страсть одновременно. Он слышит, как Лидия опускается кресло, хоть и сосредоточен на воспоминаниях о девушке.
Он вспоминал, как та носит его футболки и свитера, но он был не против, потому что считал, что ей они идут куда больше, чем ему. Как дурачится с ним, кидаясь мукой или играя в водную войну, после которой весь день убирали дом. Как сбежали с уроков и весь день провели на катке, а блондин учил Уилсон кататься. Как заказали так много мексиканской еды, что весь день пролежали в кровати, смотря Гравити Фолз, не в силах встать. С каким наслаждением она доставала камеру и как ныла, что устала, когда он пытался зарисовать ее портрет. С каким музыкальным смехом она с девчонками встречала его на кухне и как злилась, когда он рассказал бармену про ее фальшивые водительские права. Она больше всего на свете ненавидела слышать о предложениях сесть за руль автомобиля и когда Айзек подкрадывался к ней, отчего она вскрикивала и ударяла, обзывая кретином.
Лидия поджимает губы и произносит, чуть слышно, боясь нарушить ностальгическую атмосферу их молчания.
-Она должна была жить, - Айзек, наконец, поднимает голову и смотрит в ее глаза, пытаясь поймать взгляд, но это не выходит, поскольку ее глаза блуждают где-то за гранью этого мира. Тогда он бросает эти попытки и снова опускает свой взгляд в пол.
-Нет, не должна, - также тихо произносит он, кладя локти на колени и переминая пальцы друг с другом. Лидия приходит в себя и с ужасом смотрит на того, кто, по ее мнению, последний должен был произнести эти слова.
-Айзек, что ты говоришь?
-Лидия, ты тоже это знаешь, - тяжело вздыхает он и начинает напоминать рыжей, почему она не права. - Ее родители мертвы, а брат пытается покончить с собой несколько раз в день. Галлюцинация в виде нашей подруги преследовала ее, не давая даже нормально спать. Она не пережила бы эту зиму, да и то все это время была бы в тюрьме или психбольнице, потому что убила семерых. У нее ничего не было, - подвел итог блондин, прижимая костяшки пальцев ко рту.
-У нее были мы. Ты, я, Малия и Стайлз, Скотт и Кира, даже Пэрриш и Лиам. Те парни из музыкальной группы и Арджент. Робин и Барбара. Ты только посмотри, сколько людей пришли сегодня ради нее.
-И что? Лидия, мы оба понимаем, не умерла бы она сейчас, умерла меньше чем через четыре месяца, а ее разум и то раньше.
Мартин воздержалась. Она не сказала, что провела в библиотеке несколько часов в поиске книги, способной помочь ей узнать что-либо о первой валькирии, поборовшей смерть, но она ее нашла и дважды перечитала, слезами испортив страницы и истерикой порвав их.
Легенда гласила, что эта воительница была лучшей, хоть и страдала от частых головных болей. Она побывала не в одном бою и получила не один шрам. Ее верным соратником была девушка по имени Агнес, такая же сильная и непобедимая. О ней еще тогда многие пускали слухи о горящих холоднее льда глазах и вырастающих за несколько секунд острых зубах, способных перегрызть глотку любому, кто посмеет напасть. Слухи о том, что она - монстр, доходили даже до самых дальних уголков мира, куда не ступала нога ни человека, ни зверя, однако каждого, посмевшего сказать это в сторону Агнес, валькирия лишала языка или жизни. Временами люди замечали с Гондукк волчицу. Они говорили, что та общается с этим зверем, что они понимают друг друга.
Это была самая обычная битва с разбойниками на дороге, ничего такого, чего бы она не делала уже миллионы раз, но она сразила ее. Гондукк умирала от полученных ран на руках у Агнес, которая безутешно лила слезы по своей соратнице по жизни. Ее веки закрылись, и крик Агнес был столь ужасающим и гнетущим, что некоторые, услышавшие его, захотели отрезать себе уши, - настолько горьким и болезненным тот был - волчица пришла на зов. Она была сам мудрой среди волков. Она подарила свой укус мертвой, и через несколько секунд ее легкие снова заработали, поглощая кислород, а сердце забилось, работая с новой силой. Агнес тут же поцеловала ее, слезы печали превратились в слезы счастья, не виданного ранее никем из живых. Но счастье было недолгим, поскольку валькирия, поддаваясь непонятным ей инстинктам, всадила свой нож в грудь подруги, когда та висела на ее шее с объятьями. Лишь когда она издала последний вздох, к валькирии вернулась память, но было слишком поздно. Ее любовь погибла.
Она прожила лишь шесть месяцев. Шесть месяцев она пыталась спасти всех, чего хотела Агнес, эти шесть месяцев были самыми страшными для всех, кто стоял на ее пути. Гондукк яростно и беспощадно убивала всех, кто пытался навредить кому-либо. С тех пор стали ходить слухи, что вернулась не ее душа, а душа демона, поскольку такие черные глаза, заглядывающие в душу, не могли принадлежать человеку. Головные боли ее больше не беспокоили, а все шрамы на теле зажили. На вопросы о том, как такое возможно, воительница усмехалась и отвечала: «Смерть - лучшее лекарство». Она умерла от собственного клинка на том же месте, где погибла сама и ее любовь, после встречи с семьей Агнес, поскольку не выдержала их обвинений и таких же красивых зеленых глаз, как у Агнес, матери подруги.
У Лидии была истерика, когда та поняла, что после перерождения Брук была бы здорова. Полностью. Да, понадобилось бы какое-то время на восстановление памяти, но она бы восстановилась рано или поздно, и у них все еще была бы живая подруга. Им бы больше не пришлось отсчитывать дни до ее смерти, могли бы придумать, что будут делать после окончания школы и где будут жить.
Она молча покидает комнату, не собираясь грузить юношу этой информацией. Никто не должен знать, что могло бы быть, потому что тогда им станет хуже. Гораздо хуже, чем сейчас. А одному из них гораздо хуже, чем ей.
На кладбище приходит меньше народа, чем было в доме. Они вообще не хотели следовать стандартам похорон, поэтому то, что должно было быть прощанием, превратилось в поминки, после которых тут же идет захоронение пустого гроба. Никто не произносит и слова, пока не останавливаются у выкопанной ямы.
Айзек вспоминает, что вся его история начиналась именно здесь, на этом чертовом кладбище. А теперь в какой уже раз заканчивается. Гроб помещают в яму, и тогда блондин присаживается рядом с ней, доставая из внутреннего кармана законченный подарок для девушки. Он бросает ловец снов на гроб и чуть тихо произносит:
-Спи спокойно, принцесса. Больше никаких кошмаров не будет.
Следом летит горстка земли. Тейт приближается к нему и тоже бросает землю, тут же сжимая руку Лейхи в своей, на что он благодарно приподнимает уголки губ.