Части мальчиков
Владимир (немного голый)
После географии я собрала учебники, после чего уже собралась уходить, когда новенький тронул меня за руку:
- А как же экскурсия?
- Чего?
- По школе - объяснил он, глядя на мой недоуменный взгляд.
- А-а-а...- протянула я, думая, как его сплавить, но так и не найдя подходящего повода глубоко вздохнула и пошла с ним в столовую.
- Пирожки с капустой, лучше не трогай, временами появляются сосиски в тесте, но если ты не караулишь их около входа, то в ближайшие две минуты школа обогатиться на 500 рублей, а сосиски пропадут в пищеварительном тракте учащихся. Есть компот, сок, какако, вода из фонтанчика для небрезгливых из крана. Все здание можно разделить на этаж первых четырёх кругов ада, где мелкие бесы творят свои чёрные дела и носятся на переменах уничтожая все сущее, второй принадлежит оставшимся учащимся 5-9 классов. Туалеты в конце коридоров, но на первом их два, один в начале коридора, второй в его конце, подойдут либо для практических работ по теме полового созревания, либо для людей у которых чувство стыда отрафировалось. Тут на свой страх и риск. Как я и сказала, второй этаж для 5-9 классов, но тут же кабинеты 10-11, так что свой последний школьный год ты проведешь среди этих серых стен и дверей цвета детского поноса. Познакомься с одноклассниками, подружись и шествуя за ними хвостиком запомнишь, где какие кабинеты.
Сейчас у нас алгебра. А я пошла. 203 кабинет, удачи.
Оставив его наедине с собой посреди толпы снующих между дверями людей, я пошла к Ламборджинии, которая обычно в это время рисовала на подоконнике в классе физики.
Физик у нас был довольно приятный. Вот уже 3 года он как только выпустился из института милый и обаятельный парень, вел у нас науку о явлениях в природе, воодушевив всех от двоешнрц до отличниц бороться за первые парты и за хорошую оценку. Таким образом не только наша параллель, но и другие классы были поглощены мыслями о свидании с Артуром Бедросовичем, а самые гормононапонинные и чем-то интимнее. У него были светло-русые волосы пшеничного цвета, большие кругловатые васильковые глаза, чуть тонкие губы, немного крючковатый нос и длинные пальцы рук, которые определённо должны стучать по клавишам пианино или перебирать струны гитары, а не листы журнала.
Ламби встретила меня особо тепло, ещё пару минут что-то вырисовывая в тетради, после чего негромко ойкнула, наконец заметив мою персону.
- Я пришла к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало. Ты сегодня спала?
- Да, отключилась на физре, пока меня не растормошила училка вопя, что пока я не сдам 100 кругов, она меня не отпустит. Ну, я ей и сказала, что пусть она сначала со своими кругами под глазами разберётся, а потом на мои наезжает.
- Ахахаха, - проорала я.
– У нас новенький?
– Да, Владимир какой-то.
– Красивый? – играя бровями задала вопрос Ламби.
– А тебе ли не много мужиков на один квадратный метр?
– Так я тебе)
– Уж сама разбирусь, с кем мне встречаться.
– А член-то видела?
– Нет, конечно.
– Надо срочно увидеть.
– Зачем?
– Возбуждает же. Тебя нет? А что тебя возбуждает?
– Ну...
– Ладно, мне надо идти, увидемся после школы, лапуша? – спросила Ламборджиния, сгребая вещи в блестящую сумку.
– Окей.
Я проводила её взглядом и побрела к кабинету биологии, а сев за парту задумалась, что же меня возбуждает?
Я подумала о красивом парне с модной прической, у него широкие плечи, изящные ключицы, широкая грудная клетка, мощный торс, красивый пресс, скрываемые за лёгкой, обтягивающей белой футболкой с длинным рукавом, похотливо приспущенные брюки, полурасстегнутый красный ремень, чёрное нижнее бельё подчеркивающее его округлые, упругие ягодицы и изгибы, подкрадывающиеся к паху, эротичная, дерзкая поза и большой красивый член.
Я не на шутку возбудилась и взмокла. Рядом со мной сидел Владимир, скучающе записывал в тетрадь какие-то письмена довольно аккуратным и красивым подчерком, который у меня бы вышел отнюдь некаллиграфическим из-за пошлости, разрывающей мою грудь.
Я постаралась немного успокоиться, но выходило не очень и я только больше думала о голых парнях.
Я взяла ручку, но тут же случайно выкинула её в сторону в неизвестном направлении. Тут же меня будто током ударило, когда рука моего соседа коснулась моей, чтобы протянуть ручку.
Я поблагодарила его и просидев на иголках оставшуюся часть урока вылетела из класса, спеа в туалет, чтоб охладиться.
Я написала Лоре.
– Привет.
– Привет. – ответила она.
– Как дела?
– Неплохо, а у тебя?
– Норм. У тебя бывало такое, что хотелось утопиться? – сама не понимая почему вдруг спросила я.
– Иногда я задумываюсь о том, почему я выгляжу не как большинство девушек. Не такая красивая, идеальная, женственная, обшительная. Странно и несправедливо что кому то все, а кому то ничего. Некоторые живут будучи красивыми изначально а кто то старается изо всех сил чтобы добиться нелепых и несбыточных идеалов красоты, худея, доводя себя до психологических заболеваний, истощения, красясь, скрывая недостатки своей кожи, стараясь выглядеть уверенней позитивней, а внутри продолжая ненавидеть себя. Большой нос, тонкие губы, узкие бедра или плечи, отсутствие кубиков, очки, скобы, кривые ногти, длинные или короткие конечности, прыщи, лишний вес, короткие ресницы, жирные волосы и кожа, родинки, веснушки, цвет волос или кожи, такие несущественные почти независящие от нас самих качества которые могут нас легко поразить и вывести из строя. Именно в такие моменты мне странно осознавать, что мы все разные, по разному ощущаем себя и других, что я красивая и уродливая, умная и глупая для кого- то. Сама возможность неприятия обществом по пустым критериям, стереотипам, субъективным мнениям меня вгоняют в тоску и размышления. В такие моменты я думаю о смерти. Необязательно своей. Но я никогда не хотела умереть. Умереть из-за такого пустяка...даже представив это я начинаю грустно улыбаться.
У тебя что-то случилось?
– Да нет.
– Хорошо.
– Мне пора.
– Удачи.
Я закрыла телефон и пошла прогуляться по городу, все равно сейчас была физкультура.
Я села в машину и поехала домой.
Дома я услышала стоны. Поднявшись наверх я отчетливей их различала из комнаты Макса. Посмотрев в при открытую дверь я обнаружила там голых парней которые трахались прямо на кровате. Они были полностью голыми, на полу являлась их одежда, небрежно разбросанная по комнате, словно их вообще не волновало, что это чужой дом и чужая комната. Я старалась всмотреться в их лица и понять, кто это. Но единственное, что я видела, это их упругие ягодицы, стекающий по мыщцам пот, сладкие стоны, болтающиеся шарики и члены...Тут я подумала, что у Макса не может быть таких мышц, он не ходит в спорт зал. Впрочем он мог бы заниматься и дома, но его лень говорила об обратном. Я подумала о том, как он выглядит без футболки и образы своего брата без одежды, полностью нагого заполонили мою голову. Я представляла его, как невинного прекрасного юношу из мифов Греции в красных, распахнктых, подвязанных, золотой лентой одеяниях, развивающихся на ветру и открывающре взору его чресла. Скромную улыбку и венок из одуванчиков в волосах, уложенных лаком.
– Твою ж мать! Эдди, валим! Один из парней стал судорожно подбирать одежду, натягивая штаны и выбегая из комнаты, а второй соскочил с кровати и подбежал ко мне, пригрозив, что если расскажу кому-нибудь, то он меня прикончит. Ком застыл в моём горле, я не могла открыть рта, поэтому открывала и закрывала его, как рыбка, вдыхая воздух и пытаюсь выдохнуть его в виде слов, но безуспешно. Эдди довольно улыбнулся и подхватив остатки одежды тоже поспешил выйти. Я постояла еще пару минут, прежде чем ощутила, будто опускаюсь вниз причём очень быстро и в сопровождении нарлывающец тьмы перед глазами, я почувствовала, что приняла горизонтальное положение...
Очнулась я в окружении Грегори и Макса, последний скептично посматривал на меня, крутя в руках розовые трусы очевидно одного из геев.
– Что слуличось?
– Ну ты лежала в углу, а параллельно тебе на подушке валялись труселя. Мужские. – ответил Макс.
– Оооой...
– Тебя хоть не насиловали?
– спросил Грег.
– Каким волнующимся тоном ты это спрашиваешь, идеальный беспокоющийся брат.
– Ну извини, – пожал плечами Грегори и поднявшись ушёл.
– Ну и что произошло? – спросил Макс, когда мы остались одни.
– Тут были какие-то геи.
– Геи?
– Это когда один парень любит другого парня.
– До чего ж ты умная. Макс выглядел напряженным.
Он придвинулся ко мне ближе, я почувствовала на себе его дыхание и услышала тяжёлые вздохи, он продолжал сверлить меня взглядом, все больше делая ситуацию неловкой и несуразной. – Они с тобой что нибудь сделали? – спросил он.
– Нет. А вот с твоей кроватью неизвестно.
Он вобрал в лёгкие воздух, его грудная клетка расширилась, из-под футболки проступили ключицы. Он шумно выдохнул и вновь замолчал. Я скосила глаза в низ и уставилась на свои красные кеды, которые забыла снять и так и не сняла.
Макс положил мне руки на плечи. Я подняла голову. Он смотрел на меня тепло и дружелюбно, с некоторой любовью во взгляде. Я никогда не задумывалась о том, что у него такие красивые светло-зеленые глаза. Он придвинул меня к себе и крепко обнял, а затем прошептал:
– Я рад что с тобой все в порядке.
– Геи на то и есть геи, чтоб ничего с девушками не делать.
– Ладно, выметайся из моей комнаты.
Я недоуменно смотрела на него пораженная контрастом его добрых слов с вагоном.
– Выход, Фелиция, он там прямо напротив тебя.
Я встала и пошла в свою комнату.