(6/7)
- А машина? – глупо отзывается младший.
***
- Хочешь, будем возить на ней клубнику в город торговать?
Он сдается и тихо хихикает, с облегчением замечая точно такие же смешинки в темных глазах напротив.
- А вечеринка?
- Серьезно, хён? Я действительно ненавижу такие вещи.
- Ладно, а… - Бэкхён понимает, что у него кончились аргументы, но испуганный влюбленный идиот в нем просто не может заткнуться. - Дио? И тот…рыжий из стажеров? Чанёль мученически вздыхает.
- Мне плевать.
Бэкхён смотрел на его красивое лицо, уверенные влюбленные глаза, которым не хотел верить. Что этот потрясающий человек, любимец толпы вообще здесь забыл? Он ничего не мог ему предложить. Ничего, кроме одной вещи.
- Но люди…. Люди ведь тебя ждут, ты же знаменитость, тебя хочет такая толпа народу…
- Толпа меня хочет, - его лицо совсем близко, так, что дыхание обжигает, - а ты меня?
Бэкхён неосознанно облизывается, что отражается в ухмылке на чужих губах, считает чертей в кипящих черных омутах, потом до десяти, потом себя – сдержанным человеком, и не доходит даже до «три, четыре». Хватает младшего и тащит за собой куда-то вглубь между стогов. Он больше не может терпеть. Он и так хочет его всю неделю затискать аж до звона в ушах. Чанёль несется за ним таким же широким, торопливым шагом, не разбирая дороги, сжимает горячую ладонь в ответ. Что он там предлагал? Притормозить? Это было бесполезно с самого начала, с самого первого поцелуя – равно что останавливать падение со скалы с помощью коктейльного зонтика. И он натурально летел вниз: сначала на землю к брошенным кем-то рубашкам, покрывалам, придавленный сверху чужим телом, потом вниз в непроглядную душную тьму под горячими поцелуями. - Ты бы знал, каких сил мне стоило терпеть все это время, - сквозь улыбку произносит он. Чанёль тянет его большим пальцем за нижнюю губу, проводит с нажимом, ныряет чуть вглубь, самым кончиком ногтя по влажной мягкости. Бэкхён смыкает губы до первой фаланги и смотрит нечитаемо, смотрит-смотрит, и выдох застревает у Чанёль где-то в горле, потому что он успевает все понять до того, как Бэкхён толкает его в плечи, сползает куда-то к коленям, сгребает два слоя ткани у пояса в кулаки и резко дергает вниз - и все-таки срывается.
- Чёрт, …
- Чанни, - сладко зовет младший и светится, когда на него все-таки обращают внимание, - это что?
Чанёль смотрит на свою руку и понимает не сразу – густой туман вместо мозгов отказывается соображать. У него вся ладонь в клубничном пюре. Он косит глаза… Так вот, что он уронил: примятые клубничины были у корзины, целые - на траве, которым повезло еще меньше – расплющило в его кулаке.
- Я видимо случайно-
- Бэкхён? – хрипло раздается у уха.
Неужели он все еще ждет ответ? Бэкхён даже не верит, что можно вот так сходить с ума: от низкого голоса, дыхания в волосах, поцелуях на шее и плечах. Он отлипает от него, обнимает за шею и проговаривает так медленно, что у Чанёля от его слов томительно вяжет в узел.
- Хорошо. Очень хорошо. Но ведь может быть еще лучше?
Чанёль смотрит на его прикрытые глаза, на тонкую морщинку между бровей, алые от поцелуев губы и почему-то все понимает.
- Я никуда не уеду.
Бэкхён распахивает глаза и улыбается одними уголками губ. Не верит. Чанёль почему-то злится.
- Я останусь с тобой, - повторяет Чанёль, сгребая его в охапку, когда ближе уже невозможно. И Бэкхёна прошибает до темноты в глазах.
Конечно, останется.
- Принцесса хочет чего-нибудь?
- Чтобы ты заткнулся и уже вернулся в машину.
На другой стороне трубки слышится хриплый смех. Бэкхён улыбается, сбрасывает звонок и сползает по сиденью джипа, поправляя очки и опуская шляпу пониже. Они остановились на подземной парковке, но он уже знал, что такое папарацци и перестраховывался даже больше, чем его знаменитый любовник. Он чертовски устал от их морд и камер, и, наверное, если бы не вкусная городская еда, гори вся эта чанёлевкая идея с «ты мне, я тебе» синим пламенем.
- Свобода, - устало протянул Чанёль, захлопывая водительскую дверь. Кажется, он был рад даже больше.
- Как прошло интервью?
Они договорились, что на время промоушена его альбомов будут жить в Сеуле в шикарной, но совершенно пустой и холодной Чанёлевской квартире, и, к счастью, очередное продвижение подошло к концу, иначе Бэкхён бы уже на стену полез. Это, конечно, было интересно, особенно часть про еду и красивую одежду, но Бэкхён не знал, чем себя занять. Ему даже почти перепал контракт в модельном агенстве, но Чанёль ревностно сообщил, что его задницу он предпочитает видеть дома, а не в журнале.
- Как обычно задавали тупые вопросы.
- Не спрашивали, почему от тебя пахнет коровьим дерьмом? – Бэкхён никогда не устанет шутить на эту тему. Чанёль фыркнул и улыбнулся, не отрывая глаз от дороги. - Или как ты накурил мою бабушку, забыв забрать коноплю из парилки?
- Вряд ли мои фанаты готовы узнать эти особенности моей жизни.
- Как и то, что ты офигенно водишь трактор, - смеется Бэкхён, наконец снимая шляпу и очки. Младший подмигивает ему, когда они тормозят на светофоре.
- И что я с потрясающим красавчиком в сельском поле.
- Только в поле? – спрашивает Бэкхён слегка обиженно. Чанёль расплывается в улыбке, и его ямочки так и манят младшего коснуться их губами.
- А у тебя есть еще какие-то варианты?
- Ну…
Бэкхён оборачивается к заднему сиденью, достает коробку и кладет себе на колени. Когда он снимает упаковку, Чанёль едва не ржет в голос.
- Я тут клубнички купил.^_*
****
❄ Дорогие читатели я хочу поздравить всех с наступающим Новым годом🎄 Пожелать вам всем в Новым 2017 году много много радостных моментов.
Встретимся в Новым году ваша ❄@reychel_u ❤