Глава 5
Лия вышла из ванной ровно в полночь, вытирая лицо полотенцем. В комнате стояла лёгкая винная дымка, а Тори сидела за столом, покручивая в руках пустую бутылку.
— Ты серьёзно? — Лия приподняла бровь, увидев пустой бокал подруги.
Тори невинно улыбнулась:
— Ты слишком долго возилась. Я не виновата.
— Ну да, конечно, — Лия закатила глаза и направилась к столу, но тут же заметила вторую бутылку, стоявшую в стороне. — Это ещё что?
— Запасная, — Тори с ухмылкой похлопала по стеклу. — Я же знала, что одной нам не хватит.
— Нам? — Лия усмехнулась. — Это ты её уже допила, а я только сделала пару глотков.
— Ну, так ты ещё можешь наверстать, — подмигнула Тори, но потом покачала головой. — Хотя нет, лучше не будем. Всё-таки у нас сегодня важное задание.
— Вот и я о том же, — кивнула Лия и забрала бутылку, пряча её в шкаф. — Потом как-нибудь.
Тори вздохнула и встала, потянувшись:
— Ладно, тогда обсудим тактику. Мы же не будем сидеть на одном месте всю ночь?
— Конечно нет, — Лия задумалась. — Давай сменяться каждые два часа. Одна дежурит у двери, другая — у окна. Так и скучно не будет, и шансов пропустить что-то меньше.
Тори одобрительно кивнула:
— Хороший план. Кто где начинает?
— Давай я у окна, а ты у двери, — предложила Лия.
— Ладно, — Тори взяла стул и поставила его рядом с дверью. — Начинаем нашу ночную охоту.
Лия села у окна, облокотилась на подоконник и внимательно вглядывалась в темноту. Двор был почти пустым: лишь изредка проходили редкие прохожие, проезжали машины, а где-то вдалеке лениво гавкала собака.
Ей казалось, что ночь тянется мучительно долго. Ветер раскачивал фонари, отбрасывая длинные тени на асфальт, и каждый шорох за дверью заставлял её сердце сжиматься.
Тори сидела у двери, подпирая голову рукой. Её глаза медленно закрывались, но она тут же встряхивалась и снова сосредотачивалась.
— Ты не уснула там? — тихо спросила Лия, не отрываясь от окна.
— Нет, просто скучно, — зевнула Тори. — Я думала, что это будет как в детективах: тайный преследователь, жуткие тени, интрига… А тут просто тишина.
— Лучше бы так и оставалось, — пробормотала Лия, продолжая следить за улицей.
Минуты тянулись медленно. В какой-то момент внизу мелькнула фигура, и сердце Лии замерло.
— Тори, иди сюда, — прошептала она.
Тори тут же подбежала к окну и посмотрела вниз.
— Боже, Лия это просто сосед с третьего этажа, — хмыкнула она. — Он вроде всегда так поздно выгуливает свою собаку. Живёшь тут и не знаешь соседей.
Лия вздохнула и откинулась на спинку стула:
— Чёрт, я уже начинаю видеть подозреваемых во всех подряд.
— Добро пожаловать в мир паранойи, — усмехнулась Тори. — Ладно, теперь твоя очередь у двери. Может, тебе повезёт больше.
Они поменялись местами. Теперь Лия сидела у двери, внимательно прислушиваясь к каждому звуку в подъезде, а Тори устроилась у окна, лениво наблюдая за улицей.
Прошло ещё около часа. Тори лениво барабанила пальцами по подоконнику, разглядывая улицу.
— Всё ещё ничего? — тихо спросила Лия.
— Абсолютно, — вздохнула Тори. — Ни одной подозрительной души.
Лия задумалась. Её беспокоило то, что до сих пор никто не появился. Ведь букеты всегда появлялись утром, а значит, их приносили глубокой ночью.
— Может, он узнал, что мы поджидаем, и не придёт? — предположила Тори.
— Или просто выбрал другое время, — пробормотала Лия.
В этот момент в подъезде послышались шаги. Оба замерли. Лия крепче сжала кулаки.
Шаги приблизились… но затем дверь соседней квартиры открылась, и кто-то вошёл внутрь.
Тори выдохнула:
— Ну вот, а мы уже напряглись.
Лия закрыла глаза и потерла виски:
— Мы начинаем сходить с ума.
Тори нахмурилась, но ничего не сказала. Они продолжили сидеть в тишине, прислушиваясь к каждому звуку, готовые к тому, что вот-вот появится тот, кто приносит Лие эти странные букеты.
Спина Торислегка затекла от долгого сидения, но она не собиралась расслабляться. Лия, сидя у двери, выглядела измотанной, но всё же продолжала бодрствовать.
— Как думаешь, если к четырём никто не появится, мы просто зря тут сидим или всё-таки отпугнули его? — устало пробормотала Лия, зевая и потирая глаза.
— Не знаю, — Тори посмотрела вниз, где ночь постепенно начинала сдавать позиции перед первыми признаками рассвета. — Но я чувствую, что нужно дождаться утра.
Прошло около часа. В подъезде больше никто не шумел, даже город за окном будто затаился в предрассветной тишине. Лия чувствовала, как усталость медленно накатывает, но упрямо держалась.
— Ты выглядишь так, будто готова свалиться с ног, — хрипловато заметила Тори, поглядывая на подругу.
— И ты тоже, — хмыкнула Лия.
— Давай меняться, — предложила Тори, вставая и лениво потягиваясь. — Я сяду у двери, а ты попробуй не уснуть у окна.
Лия согласно кивнула и встала. Поменявшись местами, она снова оказалась у окна
Тори устроилась у двери, подперев щёку рукой.
— Скоро начнёт светлеть, — пробормотала Лия, смотря на небо, которое уже начинало приобретать сероватый оттенок.
Девушка посмотрела на часы: 04:07. Ещё немного — и начнёт пробуждаться город.
Тори тихо зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Слушай, если этот тип не придёт в ближайшие полчаса, я… — её голос затих.
Лия посмотрела на подругу и поняла, что та медленно клонится вбок.
— Ты серьёзно? — фыркнула она.
Тори уже не отвечала — она уснула, уткнувшись лбом в подоконник.
Лия вздохнула. Конечно, она могла бы её разбудить, но было жалко. Тори явно устала, да и пользы от неё в таком состоянии было мало.
«Ладно, пусть поспит», — подумала Лия, снова взглянув на дверь.
Четыре утра. Совсем скоро станет ясно, прошла ли эта ночь впустую или они всё-таки кого-то поймают.
Где-то вдалеке за окном уже слышались первые звуки пробуждающегося города. Птицы начали свои утренние трели, редкие машины проезжали по улице, а небо, ещё недавно чёрное, окрасилось в бледно-серые и розоватые оттенки. Свет постепенно наполнял квартиру, выгоняя ночную темноту из углов.
Лия смотрела в окно, вглядываясь в улицу, но так никого и не увидела. Она вздохнула, немного разочарованная, но в то же время облегчённая.
«Похоже, сегодня обошлось без букета. Может, человеку, который их оставлял, надоело? Или это была просто странная и жуткая неделяи, теперь всё наконец-то закончилось?»
Она позволила себе слабую улыбку. Хотелось верить, что на этом всё и правда закончилось.
Лёгким движением Лия наклонилась и посмотрела , туда, где у двери всё так же спала Тори. Её волосы слегка растрепались, а одна рука безвольно лежала на полу.
«Хорошо, что с этого подоконника видно дверь. », — лениво подумала Лия, потягиваясь.
Её тело затекло от долгого сидения в одной позе, поэтому она наконец-то слезла с подоконника и сладко потянулась, разминая мышцы.
— Эй, просыпайся, — тихонько позвала она, но Тори не реагировала.
Лия подошла ближе, наклонилась и легко потрясла её за плечо.
— Тори, вставай. Уже утро.
— Ммм… — Тори что-то невнятно пробормотала и сонно поморщилась, не открывая глаз.
— Вставай, — настойчивее повторила Лия.
Тори застонала, будто её только что ударили, и медленно подняла голову.
— Который час? — хрипло спросила она, сонно потирая лицо.
— Почти шесть утра. Всё, пора спать.
— Ага… — пробормотала Тори и медленно поднялась на ноги.
Лия заметила, как та чуть покачнулась от усталости.
— Думаю, сегодняшнее дежурство было бессмысленным, — Лия потянулась к выключателю и щёлкнула им, погружая квартиру в мягкий утренний полумрак. — Но зато я рада, что никакого букета не было.
— Ну хоть что-то хорошее, — Тори зевнула и потянулась. — Давай спать.
— Давай, — согласилась Лия.
Они направились в спальню, оставляя за собой пустую, тихую квартиру.
***
Летняя ночь дышала лениво, окутывая улицы мягкой темнотой, пронзённой редкими вспышками фонарей. Воздух был тёплым, густым, насыщенным запахами асфальта, прелых листьев и лёгкой влаги в предчувствии утренней прохлады. Город замер, но ночь жила своей скрытой, тайной жизнью.
По пустому тротуару неспешно шёл человек. Высокий, окутанный тенью, капюшон надвинут на глаза, руки в карманах. Его шаги тонули в безмолвии, растворялись в ночи. В ушах звучала приглушённая музыка—словно отголосок чего-то далёкого, почти забытого.
"Ты помнишь мой голос сквозь ветер и стены?..
Ты слышишь, как сердце тянется к свету?..
Ты знаешь, что тьма обнимает не крепче, чем руки твои?.."
В левой руке он сжимал букет. Чёрные розы. Двадцать две.
Когда он свернул за угол, взгляд автоматически поднялся вверх, к окну.
И он остановился.
Там был свет.
И она.
На несколько секунд дыхание исчезло, а время застыло, словно ночь схватила его за плечи, не давая сделать ни шага.
Он знал её.
Когда-то.
Знал её черты, которые с годами изменились, но не настолько, чтобы он не узнал их сразу.
Знал, как ложатся её волосы—всё такие же длинные, всё так же подчиняющиеся лёгкому движению её пальцев.
Знал эту линию шеи, изгиб плеч.
Знал её осанку, её манеру слегка запрокидывать голову, будто вслушиваясь в неуловимые звуки.
Он смотрел.
Не моргал, не дышал слишком глубоко, просто смотрел.
Наблюдал, как её силуэт очерчен мягким светом, превращая её в нечто далёкое, почти нереальное. Как она касается рукой лица, слегка проводит пальцами по губам. Как её грудь едва заметно поднимается и опускается в ровном, спокойном дыхании.
Пальцы крепче сжали стебли роз. Острая боль от шипов уколола кожу, но он её не почувствовал.
Он был слишком поглощён ею.
Каждой её тенью, каждым движением, каждым мгновением её существования.
Подавшись чуть вперёд, он замер, чувствуя, как сердце отзывается медленным, глухим стуком.
Так прошли десять минут. Может, больше.
Он знал, что должен уйти. Но не мог.
Телефон завибрировал в кармане, разрывая ночь, вторгаясь в этот момент.
Он не посмотрел.
Не сразу.
Секунду стоял, продолжая смотреть на неё, будто хотел запомнить, будто пытался удержать этот момент в пальцах, не дать ему рассыпаться.
А потом глубоко вдохнул, задержал дыхание, выдохнул.
Оттолкнулся от стены и, не оглядываясь, растворился в темноте.
Так, будто его здесь никогда и не было.
***
Солнце только-только начало подниматься над горизонтом, разливая золотистый свет по улицам города. Небо было ещё тёмным, в его глубине всё еще тускло светились звезды. Человек в чёрном, скрытый в автомобиле, сидел в тени, прислонившись к сиденью, наблюдая за тем, как мир просыпается. В его руках был бинокль, который он аккуратно поднимал к глазам, направляя его на здание вдали.
Сквозь стекло машины всё казалось малым и расплывчатым, но его взгляд был сосредоточен. Он медленно перемещал фокус, пока не зафиксировал нужное окно, в котором ещё не так давно мелькали силуэты. Теперь, однако, в нём было пусто. Тишина. Только это чувство в груди, которое он не мог отпустить, говорило ему, что она там. Где-то внутри.
Он опустил бинокль, повернув взгляд к своим часам. Часы были строгими, черными, с лёгким серебристым блеском на циферблате, подчеркнувшим их минимализм и точность. Это был старинный аксессуар, который подчеркивал загадочность его владельца. Слегка покачав головой, он бросил взгляд на циферблат. Семь утра. Время пришло.
Пальцы сжали бинокль, и он, не глядя, кинул его в бардачок. Из кармана достал букет. Черные розы. Всё такие же. Тот же ритуал. Тот же шаг. Он вышел из машины, скрываясь в тени здания, и направился к подъезду.
Когда он подошел ближе, шаги его были тихими, почти неслышными. Его взгляд был прикован к входной двери, он уже знал, куда идти. Шаги были уверены, но не спешные. Всё как всегда.
Однако когда он почти достиг подъезда, случилось то, чего не ожидал. Мужчина лет пятидесяти, с собакой на поводке, спускаясь вниз по небольшой лестнице, столкнулся с ним. Мужик, не ожидавший встречи с незнакомцем, раздраженно возмутился:
— Эй! Ты что, куда идёшь, чёрт возьми?
Человек в чёрном не ответил. Он лишь опустил голову ниже, скрывая лицо, будто бы не замечая ничего, что происходило вокруг. Лишь плечом слегка задел мужчину, не обращая внимания на его недовольство. Словно его не было, как тень, которая появляется и исчезает без следа.
Мужик всё же повернулся и что-то буркнул в его адрес, но человек в чёрном уже шёл дальше, молча. Его шаги звучали тихо, но чётко, будто он был частью этого города, неотъемлемой его частью. Всё происходящее вокруг — даже этот случайный столкновение — не имело значения. Главное было здесь. Главное — она.
Не обращая внимания на мир вокруг, он вошёл в подъезд, скрываясь в тени, поднимался на нужный этаж, как всегда, молча, только его шаги, на этот раз немного ускорившиеся, звучали эхом в пустом здании.