глава 29
С ним я была обязана поговорить, это даже не обсуждала с собой мысленно. Ведь я всеми этими скандальными реформами и союзом с королевской семьей не противопоставляю себя эйрам – даже если все вокруг скажут, что именно я объявила войну, сама я ни на секунду не усомнюсь в своей лояльности. Пусть не ко всем эйрам, а только к избранным, но этот факт навсегда для самой меня подчеркнет справедливость моих мотивов. Итог этой встречи я предсказать не могла – однако ж предполагала, что после долгого разговора он поймет: если уж этот эйр не будет способен понять, тогда никто не сможет.
Облик Змеи я принимать не стала, хватило простых парений в воздухе, которым Сат меня самолично когда-то и научил, ведь оказалось не так уж и высоко. Комнату его я нашла тоже без труда, лисы пронюхали, где с наибольшей вероятностью будет находиться его спальня. Оли осталась далеко за высокой оградой, ждет меня, чтобы уже вместе вернуться в королевский дворец, где принц Адриан предложил нам остановиться. Орин не выдержал и сорвался к Клариссе – он теперь и двух дней не может провести, не удостоверившись, что она чувствует себя лучше. Должна признать, что даже моя своенравная союзница после таких ухаживаний сдает все больше и больше позиций. Ворчит, конечно, ругается на него по-прежнему – и тем самым еще больше влюбляет в себя. Все, чего она хочет: всю жизнь на нем отыгрываться и припоминать обиды. Все, о чем мечтает Орин: чтобы ей это никогда не надоело.
Но сейчас мне надо думать не об Орине и Клариссе, а о закрытии своих романтических вопросов, которые навскидку выглядят ничуть не проще. Сат подскочил сразу и даже выглянул в окно, когда я воспарила еще на метр после хлопка и шепота:
– Ли-их-са!
На полет это не очень похоже, но подкидывает вверх, а затем мягко опускает, если не продолжить повторять заклинание с большим напором. Мне потребовалось уже пять, но осталось всего парочка, однако в этот момент Сат почувствовал мое приближение, перевалился через подоконник и хлопнул по нему:
– Ли-их! – Воспользовался моим резким подъемом, схватил за руку и рванул на себя, втаскивая внутрь. И сразу, едва я выпрямилась и выдохнула, стряхивая небольшую усталость, спросил: – Лорка, ты что тут делаешь? Если бы охрана тебя увидела, подняла бы такой шум – столица бы вздрогнула.
– Устроила себе практикум по драконьей магии. А я как раз для того и рождена, чтобы столицы трясти, – отшутилась я. – Могу присесть? Извини, что посреди ночи.
Он и сам, будто от моих слов опомнился, схватил с кресла белую широкую рубаху и натянул на себя, скрывая худощавый торс. Широкие льняные штаны, в которых, похоже, спал, выглядели очень просто и больше подошли бы крестьянину. Я не особенно обращала на это внимание, предпочитая не смущать обычно одетого с иголочки эйра еще сильнее.
Но Сат, судя по всему, тоже таким вещам придавал меньше значения, чем основным проблемам:
– Мой дядя сегодня гостит у нас, Лорка. Не исключаю, что он тебя тоже уже почувствовал – уж слишком легко мы реагируем на знакомый фон… особенно на фон любимых.
– Он здесь? – я была неприятно удивлена. – Вот это совпадение.
– Не совпадение, – поправил Сат, качая головой. – Он понял, что твоя память вернулась. Меня выслал заранее, но сегодня приехал, чтобы серьезно со мной поговорить. Рассказал обо всем, что случилось, предупредил, что скоро ты возглавишь восстание – сказал, чтобы я хорошенько взвесил, какую сторону принять, поскольку сам он этого же для себя решить не может. После они весь вечер скандалили с отцом. Дядя считает предательством, что ему не сообщили о похищении магов – его же выпускников. Отец кричал в ответ, что скрыл этот же факт от меня, родного сына, потому что без труда представлял нашу реакцию. У меня, дескать, мозги из-за юности еще на место не встали, а у дяди невеста – и есть главный враг. Не помню, чтобы они вообще ругались, а таких масштабов и представить себе не мог. В итоге отец приказал дяде остаться на ночевку – должно быть, надеется держать его при себе, пока они снова не почувствуют себя братьями.
– А, так вот в чем причина, почему Нарат не нашел меня? Ведь до сих пор я от него пропасть не могла, – предположила я.
– Не думаю. На этот раз ему незачем было тебя искать, Лорка, – Сат повернул задумчивый взгляд к окну. – Он обязан был дать тебе свободу выбора, и ни у кого из нас не возникло сомнения, какой выбор ты сделаешь. Особенно после того, как ты ушла, не оставив даже записки. На завтра назначена казнь твоего отца, то есть уже завтра начнется какое-то движение, которое мы уже вспять не повернем. Так и зачем он будет тебя искать – порезать сердце поверх свежих ран заново? В чем смысл? К тебе у меня такой же вопрос – зачем ты сюда пробиралась?
– Чтобы объяснить! – я подалась вперед, неотрывно глядя на него – наконец-то переходим к самому важному. – И мне нужно, чтобы ты понял. Да, движение начнется, но вовсе не то, которое вы предугадали…
Я очень подробно, стараясь затронуть самые мельчайшие детали, пересказала содержание нашего разговора с наследным принцем, о своих планах, о том, в чем мы с Адрианом пока не сходимся, а в каких пунктах поняли друг друга с полуслова, о задумках лис и предположительной реакции представителей всех рас. И она довольно очевидна: уже все готовы к социальным изменением, за исключением совета эйров. Пять раз подчеркнула, что это решение и является единственно возможной золотой серединой, поскольку я сама не хочу настаивать на убийстве всех носителей чистой крови. Хотя если говорить о тех, кто пытал в тюремной башне магов, могу и подумать… По всей видимости, Сат был настолько шокирован, что просто не мог подобрать вообще никаких слов в ответ – так и сидел, распахнув черные глаза, уже несколько минут не мигая.
Тогда я решила, что не все доступно изложила, и начала заново по базовым вопросам:
– Да, это ограничение, но если рассматривать индивидуальные случаи, то ты первый подтвердишь, насколько сложно найти тебе же невесту из эйр. Или Данне. Удивляюсь, как вас еще друг на друге не решили поженить – просто по причине отсутствия других подходящих чистокровных кандидатов!
Он наконец-то ответил – очень медленно, не в силах вынырнуть из того шока, в который я его погрузила:
– Вообще-то, речь об этом уже заходила, мне тогда лет тринадцать было. Но мы с Данной сквасили такие лица, что эту тему решили надолго отложить. Потому нет – лично мне подобный закон точно не кажется идиотизмом, как и всем юным эйрам не покажется. К тому же, лично мне видится, что в этом есть смысл. Эйры не потеряют свои места, свои богатства и даже свое влияние, то есть подобный закон не противоречит нашей природе держать свое. Но притом он же избавит мир от эйров. Вы добьетесь своего только за счет того, что не ударите по нашей природе, а сам этот факт обеспечит вам сильных сторонников.
– Вот! – я несказанно обрадовалась, поскольку именно этот пункт был самым сложным и потенциально дискуссионным. – Почему же ты так смотришь, как будто мы с лисами и его высочеством придумали нечто совсем немыслимое? Что же тебя так огорошило, если не это единственное новое правило?
– Твоя свадьба с принцем, конечно. Вот такая новость в мою голову вообще никак не помещается.
Я вздохнула, отпустила глаза. Вся эта политика в сравнении с описанием чувств кажется такой простой в подборе слов. Но я обязана ему сказать – и именно так, как есть на самом деле. Была обязана сделать это раньше, едва созрела, и уж теперь не допущу слабости меня остановить.
– Сат, – я говорила тихо, неспешно, но уверенно, осознанно делая большие паузы между словами, чтобы выразиться как можно точнее: – Я, кажется, не люблю тебя больше. Я даже не уверена наверняка, что любила тебя когда-нибудь, а не поддалась предсказуемой эйфории – ведь ты самый красивый, умный, всегда ищешь правду, всегда готов меняться. Даже сейчас, проведя так много месяцев в столице и насмотревшись на очаровательных красавцев, я не могу представить, чтобы ты кого-то оставил равнодушным. Тогда же я была сельской дурочкой, столкнувшейся с твоим вниманием. Если кто-то на моем месте не испытал бы эйфории, то это вовсе не человек.
– И даже тогда ты от меня до последнего бегала. Охотилась больше за учебниками, чем за мной.
– И даже тогда, – подтвердила я. – Моя влюбленность в тебя не заставляла терять голову.
– И наше с тобой будущее ты никогда всерьез не представляла. Стоило мне только завести разговор, как ты уходила от вопроса. Будто бы всегда ждала, что наша история закончится.
Я пожала плечами. На мой вкус, это как раз ничего не доказывает, просто я, в отличие от Сата, никогда не думала, что наш с ним брак случится без забот. Но сам он к чему-то вел:
– Допустим, что так и было. Но к Адриану ты не испытываешь даже подобия той эйфории. Решение чисто политическое. И весьма умное.
– Верно, – нахмурилась я, невзирая на похвалу. – Сердце у меня глупое, потому решила выбрать умом.
– А он умный? Твой ум.
Я недоуменно усмехнулась:
– Должно же в нем быть хоть что-то от его названия.
Он в ответ улыбнулся тоже – грустно, задумчиво:
– А по-моему, ты этим шагом просто извиняешься. «Сат, я разбиваю тебе сердце, но заодно я разбиваю и свое». Наверное, в этом случае твое обостренное чувство справедливости не протестует.
– О чем ты говоришь, Сат?
– О Нарате Дикране, конечно. Когда-то я подумал, что судьба решила вместо нас, но от него ты тоже сбегаешь. Причем тебе хватило храбрости объясниться со мной, а с ним – нет, никак. Хотя намного логичнее было бы пойти к нему. В конце концов, он входит в совет эйров, тебе его поддержка нужна намного сильнее моей.
Я немного смутилась от того, что он усердно переводит меня в какую-то совсем непонятную тему:
– Просто я уверена, что ты ему все нужное сообщишь. А сама… Ну да, мне не хочется говорить с ним. Да и какая теперь уж разница?
– Есть разница, в ней и весь смысл, – Сат тяжело выдохнул и снова посмотрел в сторону окна. – Ведь он тоже тебя не искал и сюда сейчас не идет. Могу себе представить, насколько это невыносимо – прийти сюда, посмотреть тебе в глаза и попытаться понять, почему ты выбрала именно такой вариант, чтобы больше не выбирать между эйфорией и любовью. Но мне сейчас совсем тошно – я кое-как примирился с мыслью, что ты станешь женой моего дяди. В конце концов, он не хуже меня – мое чувство собственности пострадало сильно, но хотя бы не было удара по самолюбию. Сейчас же ты просто втыкаешь в мое самолюбие нож – вынимаешь и снова втыкаешь.
– В самолюбие? Я твою мысль потеряла, Сат.
– Конечно! Его высочество Адриан – жалкий неудачник, без капли драконьей крови, без магии и хоть какого-то могущества. Самый, самый обычный человек, коих сотни тысяч на полях и в мастерских. Он настолько примитивен, что меня будто по щекам отхлестали. Я не то что спать – моргать теперь не смогу, пока эту мысль в голову не впихну. Меня променяли… на человека. Меня. На человека. И если уже это понять невозможно, то как представить, что Великая Змея – прародительница всего мирового могущества – выходит замуж за… нет, у меня язык не поворачивается это произнести.
– О-о-ой, – протянула я с усмешкой, одновременно поднимаясь на ноги. – А вы еще удивляетесь, почему эйров все так не любят – послушали бы вы себя! От этого высокомерия вас ни один знахарь не вылечит. Ладно, Сат, попытаюсь уйти тихо, не попавшись охране, – я развернулась возле открытого окна, за которым уже зачинался красный рассвет, и добавила очень серьезно: – Объясни все Нарату, я очень прошу. Теперь все будет так, независимо от того, встанете ли вы на мою сторону. Уже ничто не имеет значения. Однако твой дядя – самый дальновидный мужчина, если он захочет дать принцу любой совет, мы будем очень благодарны.
– Мы? – со смешком переспросил Сат.
– Мы. Свадьбу откладывать нельзя, чтобы не позволить совету эйров придумать ответный ход. В академию я уже не вернусь, не до того будет. Но это даже к лучшему – для всех нас.
– Зачем такая спешка, Лорка? Боишься передумать? Боишься, что если только начнешь думать, то потом не сможешь так легко принести себя в жертву? И поэтому же боишься встречаться с Наратом?
– Боюсь, – я не стала отрицать и прыгнула вниз, одновременно хлеща воздушной петлей, чтобы замедлить падение.
* * *
Я спешила по рассветному туману дальше, собирая росу штанами и не обращая внимания на прохладу. Неслась к Оли, которая ждет меня на безопасном расстоянии, но по большей части – убегала. Нарат был там. Я ощутила его сразу, как мягко приземлилась на землю – за своей спиной, отчетливо, могла даже в точности описать позу. Дело в том, что у него аура очень мощная, витающая почти осязаемым паром, ее не пропустишь, даже если захочешь. Или в том, что самых важных для себя людей чувствовать проще, чем остальных.
Замерла от этого ощущения, не обернулась, а, опустив голову, спросила:
– Ты слышал, Нарат?
– Немногое, – он ответил после короткой паузы. – Снова сменила жениха?
– Вот такая я ветреная, – улыбнулась криво. – Мы же с самой помолвки хотели придумать, как расстаться. И вот, наконец-то вышло.
– Рад за нас обоих, – он, судя по дребезжанию воздуха, сделал короткий шаг к моей спине, но дальше приближаться не стал. – Так обернись и повтори.
– Зачем, если и так решено? И это лучший выход. В интересах всех.
– Вот тут не спорю. Давай хоть попрощаемся, как будто все-таки были чем-то связаны? Повернись и расскажи о всеобщих интересах. Я послушаю. Потом прижму тебя к себе на секунду и отпущу. Затем уйдешь. Если захочешь.
– И отпустишь?
– Без вопросов, – заверил он. – Я не мальчишка, очень хорошо отличаю «надо» от «хочу», потому твой союз с наследником престола не поставлю под сомнение из-за каких-то там эмоций.
– Тогда зачем мне оборачиваться? Любишь прощаться, Нарат?
– Нет, совет дам. Ты же просила советов.
– Изволь, – я не стала поправлять, что советов просила для Адриана, и, конечно, не думала на него смотреть.
– С точки зрения стратегии ваш брак – самый надежный козырь. Тебе надо и выйти из-под опеки совета эйров, и укрепить влияние короны.
– В чем же совет, если я сама до этого же додумалась?
– В том, чтобы ты сама потом не позволила сомнениям все разрушить. А они будут. Ведь тебе тоже сейчас кажется, что мы с тобой вообще не успели ничего о нас понять? Сначала ты была влюблена в одного, теперь поняла, что должна выйти замуж за другого, а в промежутке когда-то и пролетела наша с тобой история. Слишком быстро, чтобы было возможно ее осознать.
Я лишь повернула голову, но даже краем зрения не уловила его фигуру – я и так ощущала эту черную клубящуюся ауру сильнейшего из драконов.
– К чему ты клонишь, Нарат? Особенно если учесть твой последний совет.
– К тому, чтобы расставить все точки в непонятных местах. И потом не иметь возможности сожалеть хотя бы об этом.
Я предугадала его движение. Так и не развернулась по просьбе – меня развернули. Я не оттолкнула. Должно быть, этот поцелуй и мне зачем-то был нужен. Закрыла глаза, обвила руками, сжалась до судорог и ответила. Лишь через несколько секунд опомнилась, вынырнув из мучительной волны, в которой снова едва не утонула. И спросила со злостью – к самой себе:
– Разве это точка?
– Не знаю, Лорка, но теперь для меня непонятных мест не осталось. А у тебя?
Я не ответила – ответом моим был побег. Почувствовав, что все вокруг немедленно рухнет, если я не сорвусь с места, я просто полетела, уже на ходу припоминая, где обнаружу Оли. И ей ничего о произошедшем не скажу – мы вернемся вместе в королевский дворец, в комнаты, приготовленные специально для нас как символ объединения наших интересов. Я летела, пытаясь обогнать шум в ушах, потому что как раз за полмгновения до этого осознала – именно эта страсть и стала бы таковой, выше которой не получилось бы ничего поставить, она, обрастающая любовью и уважением, как броней, превратилась бы в силу, разрушающую все возможные стратегии. Не невинная, почти стыдная, но не терпящая тайн и непонятных мест. Оглушительная в своей абсолютной понятности.