глава 24
Все выходные я провела в библиотеке замка, которая почти полностью повторяла весь перечень изданий академической коллекции. Боясь привлечь к себе лишнее внимание, я старалась вообще не брать лесенку и не тянуться к самым верхним полкам, где наверняка лежали пособия по более серьезному колдовству. Почти решилась, но как раз в этот момент вошел ректор и поинтересовался:
– Лорка, тебе что-то подать?
– Спасибо, Нарат, обойдусь, – я очень растерялась и, возможно, немного побледнела. Но сообразила показать книгу, которую как раз перед его появлением успела взять в руки и собиралась отложить: – Вот, решила вспомнить курс бытовой магии. Я, между прочим, на прежнем потоке по праву считалась лучшей! А на драконьем мне Лайна всегда будет недостижимым потолком.
– Хорошее дело, – одобрил он.
Я поинтересовалась:
– Что тут хорошего? Собираетесь меня потом эксплуатировать, как лучшую швею королевства?
– Сомневаюсь, что лучшую, – улыбнулся Нарат неожиданно мягко. – Но мало ли, как твоя жизнь повернется. Вопрос с твоим образованием будет закрыт, самое позднее, за неделю до выдачи дипломов в твоей группе. Не выпишу же я тебе документ на чужое имя.
– Действительно, – я, случайно распахнув книгу, заинтересовалась заголовком и начала терять интерес к разговору. – Потому швейное дело мне может еще ой как сгодиться…
Он пожал плечами и, решив не отвлекать, все-таки оставил меня в покое. Я так с книгой и осела на пол, перелистывая страницу. Мне не просто нужно пробраться внутрь хорошо охраняемого здания, но и выйти оттуда неузнанной, притом освободив именно змей, а не кого-то из настоящих преступников. Отпирать все замки я умею уже давно, но этого катастрофически мало. Я искала какие-нибудь подсказки в драконьих пособиях, но теперь осознала, что чем больше подобной магии я буду использовать, тем скорее натолкну на подозрения о своем участии. Или участии кого-то из змеиного племени, ведь те тоже иногда тянут драконье колдовство. Но вот с бытовыми заклятиями подозрения сразу размазываются практически на любого встречного – поди сыщи всех, кто простейшее колдовство потенциально может осилить.
Разумеется, сразу количество действенных методов сократилось – не тот уровень волшебства. Зато только таким способом я могла достичь сразу всех своих целей: решить задачу и уйти неопознанной. И план, хоть и шаткий во всем множестве непредсказуемых вероятностей, начал вырисовываться. А потренироваться можно будет на академической охране – мне все равно оттуда придется выбираться, чтобы еще сильнее сократить подозрения к собственной персоне. Кто заподозрит человека, который в это время находился в совершенно другом месте?
К сожалению, иллюзию по примеру копии Клариссы я не потянула, хотя бы потому что дипломную работу Сата в академической библиотеке запрашивать не стала, а чтобы собрать все разрозненные сведения в учебниках и повторить его трюк у меня не хватало знаний, времени и опыта. Зато мне достало наглости выловить его творение и использовать в личных корыстных целях. Бытовая магия нередко оперирует иллюзиями – к примеру, нет способа проще показать заказчице будущий фасон платья, чем добавить пока несуществующих деталей на уже готовый шаблон. Иллюзия Клариссы так и продолжала блуждать по академической территории, но обнаружила я ее с трудом – запутавшейся в дальних садовых кустах. Похоже, Сат вообще перестал ее контролировать, отмахнулся от собственного творения и отпустил гулять подальше от общего раздражения.
Теперь, приглядевшись, я отметила, что копия стала заметно прозрачнее. Но это ничего! Я, бодря себя, потерла руки, размяла пальцы и начала насиловать бессознательную иллюзию бытомагическим пособием: волосы чуть светлее и не такие вьющиеся, в бедрах у́же, в талии тоньше, профиль покурносее. Пригляделась, самодовольно цокая языком. Клариссу со мной мог бы перепутать только совершенно слепой наблюдатель, но даже он бы заподозрил, что виденье ненастоящее. Однако ж расстояния ста шагов силуэт теперь вполне можно было принять за мой.
Дальше в ход пошло бытовое заклинание отпугивания залетных призраков от подсобных хозяйств – их уже давно всех отпугнули, как и раздражающих паразитов, но заклинание-то сохранилось! Я ж даже про такую напасть не слыхала, и вот в процессе подготовки обнаружила. Вот что значит – учиться от души и по собственной воле, сколько всяких интересных знаний открывается! В общем, я иллюзию отпугивала в нужном направлении, пока не припугнула на крышу корпуса общежития. Госпожа Найо, заставшая меня за этим занятием в обеденный перерыв, остановилась и многозначительно на меня уставилась. Видимо, соображала, стоит ли сразу крутить пальцем у виска или для начала отчитать за нарушение дисциплины. Я опередила все ее претензии:
– Доброго денечка, госпожа Найо! А это моя курсовая работа. Ну и программа у этих драконов, с ума сойдешь. Эй, курсовая, куда поплыла? Стоять, тебе в другую сторону!
После подобного объяснения комендантша отступила с прохода, больше не видя причин возражать:
– Как сразу отбитая на голову к нам поступила, так с тех пор ничего не изменилось. Уважаю! Даром что не ведьма!
– Спасибо, дорогая госпожа Найо! – я пролетела мимо.
Вряд ли кому-то придет в голову проводить опрос всех возможных свидетелей. Мне нужно только, чтобы вечерком меня там разглядели и даже не подумали, что я в данный момент вламываюсь в государственную тюрьму.
А как заставить всех меня разглядеть на такой верхотуре? На случайность в важных делах полагаться не стоит. Но у меня в арсенале был один совершенно предсказуемый фактор, стреляющий всегда, если его зарядить.
– Мия! – я крикнула подруге, когда пробегала мимо из библиотеки в лабораторный зал. – Давай вечерком встретимся, поболтаем, косточки протрем всем знакомым наедине?
Против встреч крикунья никогда не возражала, но очень удивилась:
– Не поняла, а на кой бес нам нужно это делать именно наедине? Как же тогда все знакомые узнают, в чем они неправы?!
Действительно, вот это я не предусмотрела. В любом случае договорилась встретить ее перед входом в корпус до ужина. Там она обязательно рассмотрит мою почти копию на вершине – плавающую туда и обратно. А если Мия меня разглядит и решит хотя бы поздороваться, то, считай, вся академия будет в курсе, где я нахожусь.
Пройти мимо охраны было больше страшно, чем сложно. Изменение внешности я освоила одним из самых первых заклинаний, и в этом деле поднаторела. Думала попытаться выглядеть примерно как Сокран – у нас с ней комплекция фигур похожа, но потом совесть заела.
Потому я пошла самым нахальным путем. То есть еще до ужина, когда Лайна по своему стабильному графику выполняет учебные задания, выпустила мирашей как раз поближе к ней. Ее и позовут, когда меня рядом не обнаружат, но зато вся охрана соберется у правой башенки драконьего общежития, куда я их отправила.
Я же тем временем просто проскочила в главные ворота. Меня могли и увидеть, но не опознать – вряд ли вообще кого-то под моей личиной опознали, я над этим покорпела.
Последний штрих устроила Данна. Она еще за два часа до моего побега схватилась за живот и пожаловалась отцу, что ей срочно нужен лекарь и поддержка ближайшей родни. Я при том не присутствовала, но с легкостью могла предполагать ход разговора, зная характер их обоих.
– Академических лекарей тебе мало, дочь? – непременно поинтересовался бы ректор.
– Ты вообще перестал уделять мне внимание! Вот выяснится, что у меня что-то серьезное, я на тебя обижусь и в муках умру, а ты будешь потом сто лет подряд жалеть! – ответила бы ему Данна. Ее партию я знала дословно, поскольку мы отрепетировали ее еще в замке.
Господин ректор, по нашему обоюдному мнению, на это мог бы парировать следующим:
– Всего сто лет, а потом полная свобода от твоего затянувшегося переходного возраста? Подожди, дочка, я должен всерьез обдумать этот вариант.
– Ну па-ап, не притворяйся, я же знаю, как сильно ты меня любишь, – и вот именно на этой милейшей улыбочке спор обязательно бы закончился.
Я не присутствовала, но знала, что Данна с отцом уже улетели, то есть самого грозного противника нам с ней удалось нейтрализовать. Охрана на воротах в сравнении выглядела незрелой малышней, потому начало операции прошло идеально.
Эта была облегченная тренировка того, что я собиралась делать дальше – смесь отвлечения и небольших иллюзий, чтобы пробраться в тюремную башню неузнанной и так же оттуда выбраться. Но чем отвлечь охрану совсем другого уровня? Мираши сработали бы тоже – мираши настолько очаровательные, что эффект их появления неизменен в любом обществе. И провести их через ворота по той же схеме не составило бы большого труда – по выражению лица Третий как раз является точной копией Сокран, когда та разговаривает с представителями других факультетов. Однако я сама побоялась рисковать и выпускать настоящего монстра в густонаселенной столице. Да и алиби мое на том закончилось бы, если б один из аморфов послушно исчез, а Лайна с ним не исчезла. При всем богатстве выбора я – идеальная подозреваемая.
Отец советовал обратиться к помощи магов и ведьм, и этот пункт стоило обдумать. Но я на сотрудничество так и не отважилась. Уверена, если бы попросила через студентов «поддержку с воздуха», то мне устроили бы любые отвлекающие маневры, на которые вообще способны столичные маги. Но я об этом даже всерьез думать не могла. Втягивать в столь ненадежный план посторонних было попросту бессовестно. И я не хотела показывать Энраю, что без его помощи не обойдусь. То, что я пока действовала по его просьбе или реагировала на его угрозы, вовсе не означало, что я возвела его в ранг приличных людей. Скорее наоборот.
Тани, Сае и Каре я доверяла, как самой себе, но не смогла придумать слов, как объясню им такую необходимость. И тем не менее попросила перед выходом выписать мне по пощечине, придающей моральной силы. Их руки той же магией, что у старых ведьм, пока не обладали, но заряд все равно сработал – летела я, будто магическим пинком вдохновленная. А девчонки смотрели вслед и хмурились, не понимая, зачем мне понадобилась ведьмовская поддержка, если сути я так и не рассказала. Не могла рассказать – именно потому, что слишком за них беспокоилась.
В драконьей магии много есть такого, что облегчило бы мне путь, но именно ее я избегала, шпаря вокруг самыми простыми, но усиленными моими возможностями заклятиями.
– Скуи-и-из! – выдала из-за угла.
Прохожие на ближайшей улице начали вопить, когда их одежда, спешно уменьшающаяся в размерах, в итоге полезла лоскутами. Я ведь не по статусам жертв выбирала, а в кого попаду. А драконы возмущаются таким вещам особенно громко. Самое лучшее: когда драконы возмущаются и очень некрасиво обнажают телеса в общественном месте, то все служители порядка бегут в центр бардака, чтобы его как можно быстрее прекратить.
Эта разыгранная карта вынудила только двух стражников покинуть свои посты и, скрипя зубами, идти смотреть, что там произошло. Я и не рассчитывала, что первый маневр решит все вопросы.
Через высокий каменный забор перекинула заведенное тесто. Мираши – мои музы – и стали идейными вдохновителями второй разыгранной карты. Любая выпускница бытового факультета сможет поднять тесто безо всяких дрожжей. А уж с дрожжами – только успевайте восхищаться. А уж с дрожжами и с сильнейшей магической кровью… – что ж, восхищение может перерасти в панику. Именно она и началась, судя по крикам за стеной. Я заговорила тесто заранее, но и сейчас пыталась его поддержать издали, вот оно и росло, росло во все стороны, пугая свидетелей немыслимой по отвратительности картиной. Хотя отвратительной она была только для тех, кто не мог себе до сих пор представить полужелейного мираша размером с пятиярусное здание. И почему бытовиков считают низшим рангом в волшебстве? Мы-то вона что умеем!
Все это грандиозное представление помогло мне только разделить внешнюю охрану и прошмыгнуть на закрытую территорию. Я мигом спряталась за густой растительностью и на четвереньках поползла в обход. Мы с Данной не надеялись, что стражи внутри поддадутся на те же манипуляции. Ко всему прочему эйра выяснила, что внутри башни многие двери и замки работают только на магии – это мне подходит. Хотя отпирающих заклинаний я успела освоить такой арсенал, что могу навеки забыть, как выглядят обычные ключи.
Замешательством охраны следовало воспользоваться как можно быстрее. Сейчас они там победят тесто – не сразу, оно у меня могучее, но все же не бессмертное, а затем доложат о происшествии начальству и уже все вместе примутся рассуждать, где ловить такого интересного шутника и какой дубинкой ему по шапке стучать в качестве воспитательных мер. Я метнула волной заклинания еще на закрытый двор, чтобы снесло часть деревьев, а сама вернулась к средней части стены, скрытой от глаз. Деревья вряд ли кого-то остановят, но заинтересуют. Мне нужно было обеспечить вокруг столько всего интересного, чтобы до моего места как можно дольше не добрались даже самые любопытные.
Там я быстро сняла одежду, пытаясь не думать о стыде. Ориентировалась на драконов, которые обычно безо всяких сомнений перевоплощались, если того требовали обстоятельства. И обратно в обнаженные тела возвращались, словно так и надо. Видимо, драконы полагают себя настолько великолепными, что сам факт наличия или отсутствия одежды от их великолепия ничего не убавляет. Что ж, я тоже великолепная, повеликолепнее многих прочих! Или, по меньшей мере, пытаюсь притворяться и подзадориваю себя острой необходимостью просто сделать это.
Артефакт-ошейник полетел на стопку одежды, и я, не теряя ни секунды, зажмурилась и поросла вверх. Немыслимое, полузабытое могущество втекало в каждую мышцу и добавляло мыслям ненужной эйфории. И это острое, щекотное чувство – будто бы я все на свете могу, будто бы я всех на свете сильнее – грело и беспокоило, поскольку было ненужным ни в этих обстоятельствах, ни в каких-то других. Медленно приоткрыла глаза, преодолела головокружение от высоты, развернулась резко и потекла виражами вверх, по каменной кладке, отрываясь от земли. Есть существа, достойные полета, но есть нечто больше них – те, для которых природные законы вообще перестают действовать, кто подстраивается под реальность волнами, а ограничен только собственным желанием не свихнуться от ощущения восторга.
Меня, возможно, могли увидеть совсем издали – далеко с загородных холмов, но надеюсь, никому не пришло в голову как раз в этот момент уже позднего вечера рассматривать высокую серую башню и скользящий гигантский силуэт на ней. Я не воспринимала себя тем силуэтом, а скорее уже подвижной частью строения. Усилились слух, зрение, но в особенности – нюх. И, кажется, я могла бы с его помощью выполнить следующий шаг, но, как саму себя предупреждала заранее, не поддалась пьянящему чувству всемогущества и четко следовала тому плану, который наметила.
Окно наверху заклинанием открывать не пришлось – одно обнаружилось открытым, но вело в коридор со складскими отсеками. Решила, что для меня нет никакой разницы, зато важно как можно скорее исчезнуть из зоны видимости. Втекла внутрь, сложилась неудобно кольцами в тесноватом пространстве и сразу начала обращаться обратно – в небольшом теле легче оставаться незаметной. Глаза после максимальной резкости будто ослепли, но еще зрению мешало отсутствие нормального освещения, чадящие по стенам факелы не в счет. Я пробежала чуть вниз по лестнице, и чем дальше от окна находилась, тем сильнее приходилось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть.
Следующий шаг был единственным, который я вообще не успела отрепетировать. Вернее, сама не стала тренироваться заранее, опасаясь провала. Мне следовало попасть сюда, следовало пройти самое сложное, а уж дальше как-нибудь можно справиться, и именно поэтому я не стала заручаться абсолютной уверенностью, что заклятие ректора мне подвластно. Я про себя дала заклинанию именно такое название, поскольку дважды ректор искал меня по моей крови. Это уже драконья магия, в бытовой нет ничего похожего. Отследить человека по его крови совершенно несложно – достаточно капли и знания правильного слова, после чего сама кровь, как нить, приведет тебя к своему носителю. Другая вариация позволяла обнаружить ближайшего представителя того же рода.
Мне потребовалась третья вариация, ибо у меня в наличии не было ни капли крови людей, которых я собиралась отыскать в этих казематах. Зато абсолютно точно нашлось бы хоть ведро своей собственной – по версии некоторых умников, чуть ли не основательницы их рода. На то я и делала ставку.
Укол булавкой и шепот:
– Миан-с-с, – в конце следовало представить лицо искомого, что облегчило бы задачу, но при достаточно огромном магическом резерве ерундовые костыли ни к чему. Я же перечислила имена двух последних выпускников, след которых пропал после академии.
Очевидно, мой резерв, так часто хваленый, не был преувеличен. Или заклинание все же не давало сбоев. Красная капля взметнулась в воздух и потекла вперед, успевай только бежать и отслеживать, не упусти из виду. Несколько лестничных пролетов, узкий коридор, еще пролет, потом зал с решетками в стороне. Вокруг я просто не смотрела, было не до того – и к счастью. Я даже не позволила себе притормозить, когда очень четко расслышала:
– О, девки голые бегают… Похоже, я досиделся. Ребят, гляньте, не кажется ли?
Им никому не казалось, иногда меня даже приветствовали улюлюканьем. Вот так растила-растила мама скромницу, которая даже открытое платье ни разу в жизни не надела, а как прижало, так она обнаженной попой и неприкрытой грудью готова развлекать грабителей и убийц со всего королевства. Им – луч света в тюремном бытие, мне – незабываемый опыт хладнокровия.
А красная нить все тянулась и тянулась, зовя к очередной лестнице вниз. И уже сам этот факт подтверждал, что где-то там есть люди, ради которых я так сильно рискнула. Эта ниточка была последним доказательством, что Энрай – самый главный в мире лжец – иногда все же говорит правду.