глава 16
– Да-да…
Я ответила бессознательно, уже почти не раздражаясь, как люди назойливы в желании вытащить задумчивого человека из себя. Снова жужжание из внешнего мира вынудило повторить с развернутыми объяснениями:
– Да-да-да, точно…
Но вдруг звук раздался непосредственно возле моего уха, беспардонно выдергивая из глубин сознания:
– Что ты дададакаешь, Лорка?! Я с кем уже полчаса разговариваю?!
– О, господин ректор, – немного удивилась я, – и вы здесь?
Через пару секунд поняла, какую глупость сморозила. Мы ведь летели в повозке в замок в конце учебной недели. Данна же отправилась на столичную прогулку – присмотреть новые кружева, подышать свежим воздухом, посидеть в ресторанчике. Она и меня уговаривала, как сейчас запоздало припомнилось. Я ответила эйре что-то наподобие «да-да-да, точно», а потом улетела с ректором домой. Наверное, Данна обиделась на мою невнимательность, но это не беда – она быстро забывает недовольство, а если даже и припомнит, то будет обескуражена мудрым вопросом: «Чем столичный воздух принципиально свежее околостоличного замкового?» Хорошее решение, не забыть бы потом…
– Лорка! – ректор зачем-то снова выкрикнул, напоминая о себе. – Я спросил, что с тобой в последнее время происходит. Ответа дождусь? Или ты иллюзия, которую заколдовали только мычать и дадакать?
– Все со мной в порядке! – уверенно заявила я. – С чего вы взяли, что нет?
Пришлось посмотреть на него и прочитать во взгляде, что он думает о моем объяснении. Разглядела очень живописный скепсис, вот только мужчина заодно не поленился и словами объяснить:
– Ты уже несколько дней ходишь как в воду опущенная. Спрошу о чем-то – кивнешь, какую-нибудь ерунду выкинешь и снова в себя уходишь. Вот я и спрашиваю, что у тебя произошло?
Ах, вот он что в виду имеет – заметил мою легкую рассеянность. Пришлось хоть как-то пояснить:
– Вы меня раскусили, я – иллюзия. А настоящая Лорка сейчас… нет, я не скажу где она.
– Прекрати издеваться и объясни нормально! Не то чтобы ты была обязана делиться с женихом всеми своими неприятностями, но уж лучше делись – мы с тобой сейчас так связаны, что все твои заботы рано или поздно выльются в мои проблемы. Потому признавайся!
– В чем? – немного испуганно спросила я.
– Еще в кого-то влюбилась? Такой блуждающий взгляд – верный признак любовной лихорадки. Или от Сата беременна? Или снова задумала революционную перестановку мебели в столовой? А может, ты выяснила, что на самом деле не Змея, а кикимора?
– Какая еще кикимора? – возмущенно отозвалась я. – Их же не существует!
– До тебя мы так же думали про змей. Выкладывай уже, я жду.
– Экая бурная у вас фантазия, господин ректор, – я его похвалила, но на самом деле выкроила себе несколько секунд для размышления.
Дело в том, что настоящую причину своей задумчивой апатии именно с ним обсуждать и нельзя – все-таки он чистокровный дракон, входит в совет эйров. Если решение об истреблении всех змей на их счету, то господин ректор лучше меня в этой теме осведомлен. Заодно и возникнет куча вопросов, откуда я вообще такое могла узнать. Всплывет записка от отца, ни разу так и не упомянутая, – возродится подозрение в моем предательстве. И сейчас у таких обвинений на самом деле есть основания! Впервые за все время нашей вялой конфронтации на эту тему.
Как же основаниям не быть, если я позавчера все-таки выловила в коридоре одного из магов и устроила прямо там допрос с пристрастием. Он, еще зеленый первокурсник, от неожиданности сдался и выложил:
– Да отправили мы им записки, отправили, чего ты ко мне прицепилась? Ответа еще нет! Отпусти уже, драконова невеста!
Пришлось еще за плечи перехватить и немного потрясти, чтобы остатки информации добыть. Не то чтобы многое узнала, но одна деталь лишила меня сна. Один из выпускников живет в столичном пригороде, мелком городке – перевалочной базе для торговцев. Туда пешего пути несколько часов, а на телеге за час добраться можно. И если ему действительно записку отправили, а ответа так и не получили, то маг либо на месте отсутствует, либо очень и очень занят. Так занят, что пару слов черкнуть своим товарищам не способен? Ох-х, привкус беды уже на задержке ответа заметно усилился. С тех пор я уже от беспокойства избавиться не могла, но придумывала, какими словами надо будет магам объяснить, чтобы поучаствовали. Раз мне не доверяют – так пусть сами съездят и убедятся, что товарищ жив и здоров. Я не хотела их накручивать опасениями, но самой этой невозможностью спокойно дышать без окончательного понимания накрутила себя. Вот и проваливалась бесконечно в мысли, однако ректору непременно понадобилось заметить и меня достать.
Я уставилась на него, пытаясь не моргать. Теперь что-то надо придумать, чтобы он сам за нас обоих не придумал объяснение – с ним случается, что он, тыкая пальцем в небо, сразу в верный ответ попадает.
– Господин ректор, – медленно начала я, – у моего состояния причина только в том, что я размышляю. Вы меня как-то о странных событиях спрашивали. Вот одно недавно припомнила, и самой себе не могу ответить, странно это или вполне себе нормально?
– Говори уже! – ректор едва держался. Наверное, тоже меня хотел за плечи взять и хорошенько потрясти, чтобы уже перестала нервы ему трепать.
Делать было нечего, не так уж много дикостей осталось, о которых жених еще не осведомлен, а от главной темы подозрение отвести я была обязана. Я и вывалила историю о том, как моя семья дом прикупила. Ректор замер ненадолго, а затем произнес – так вкрадчиво, что я, кажется, все приглушенные вибрации его голосовых связок расслышала:
– И ты мне говоришь это только сейчас?
Его реакция меня поразила – он воспринял так, будто я только что о вторжении сразу всех иноземных армий на нашу территорию объявила. Я ведь этот факт припомнила, только чтобы свое волнение каким-то оправданием прикрыть. Потому и уточнила с интересом:
– Ну да, а что? Я думала, это Сат устроил.
– Сат? Сомневаюсь, – ректор неспешно покачал головой. – Такие карманные расходы даже для моего племянника слишком весомая сумма, чтобы вообще осталась незамеченной. Сразу как попадем в замок, я отправлю ему записку – выясню. Но уже сейчас почти уверен, что это не он.
Теперь я еще и из-за этого начала переживать, будто мне предыдущих терзаний было мало, заерзала на месте:
– Почему же нет? Мы с ним встречались, жениться собирались, не хотелось бы напоминать.
– Да потому что это бред, Лорка! – ректор немного оживал. – Он – эйр, а не лис или, прости ради беса, какая-нибудь змея. Ему незачем хитрить и скрывать свои поступки. Если бы Сат захотел помочь твоей семье, то уж поверь – сделал бы это как-то иначе. Например, отправился бы к ним вместе с тобой для официального знакомства, на месте оценил бы, в чем они нуждаются, затем…
Я перестала слушать, у меня от страха даже руки похолодели. Ведь Сат очень-очень хотел отправиться вместе со мной – должно быть, собирался именно так и поступить. И потом отрицал свое участие. А у меня тогда мысли мгновенно на другие заботы перепрыгнули, такая мелочь точно не требовала немедленного участия.
– Тогда кто же? – спросила я у ректора, будто бы именно он был обязан знать верный ответ.
Мужчина не отрывал от меня внимательного взгляда, а слова произносил медленно, с паузами:
– Мне-то откуда знать? Но если у тебя нет вариантов, то у меня он только один.
– Мой отец?! – я сразу поняла намек. – Зачем?
– Не знаю. Но интереснее всего другое: похоже, твой отец еще и финансово состоятелен, раз может сказать «спасибо» таким простым способом. Или речь идет не о благодарности, а о чем-нибудь другом? Например, показать твоей семье вкус новой жизни, а потом через них влиять на твои решения. Жизнь длинная, Лорка, обустройство хитрых фокусов не терпит суеты.
Не удержалась именно я – и кто бы мог предположить? Дернулась вперед, умудрилась в неудобной повозке схватить ректора за жесткие лацканы сюртука и даже чуть-чуть разок слабо тряхнуть.
– Что вы говорите?! – зато голосом я свою тревогу подчеркнула ярко. – Какие еще фокусы? Моим родным что-то угрожает?!
Ректор взял меня за запястье и аккуратно отодвинул меня от себя – этими неспешными движениями даже пристыдил за импульсивность. И попытался успокоить:
– Я только предположил, Лорка. Могут быть и другие варианты – вполне себе забавные.
– Какие? – я с надеждой выискивала в его глазах искры легкости и пыталась усидеть на месте.
– Например, кто-то из столичных богачей решил подстраховаться на все варианты. Если ты окажешься в опале, то отправитель себя не обозначит. Если же ты поднимешься на вершину, то он может напомнить – мол, это именно я по доброте сердечной когда-то помог твоей семье.
Это объяснение не звучало резонно. Хотя бы потому, что почти никто о моей настоящей семье в столице и не знал. Но ведь могли выяснить. Или лисы постарались – услыхали от Орина и Оли об их новой подружке и вот таким образом решили подмазать колеса дальнейших отношений. Последний вариант был бы самым чудесным… Да любой вариант неплох, кроме тех, в которых мою семью используют в качестве мягкого оружия или даже как заложников.
– А отправление точно анонимное? – поинтересовался ректор. – Кошель пришел не фамильный? Просто все драконьи дома на подобных предметах свой знак оставляют – например, на швах или парчовом подкладе. Хороший тон и просто отсутствие необходимости отправлять сопроводительное письмо.
Я моргнула, чтобы напомнить самой себе размеры своих глаз. Я про фамильные кошели впервые слышала. Как и о кошелях с парчовыми подкладами. Моим родным такой идиотизм тоже бы в голову не пришел, но сам мешочек они вряд ли выбросили – все-таки память, да и на вид вещь должна быть дорогой.
– Я срочно еду к ним! – решила я одновременно все дилеммы. – Посмотрю, нет ли какого знака, живы ли, здоровы. И если все в порядке, то удостоверюсь, что с ними никто из посторонних не общался!
– Стоп-стоп, куда разбежалась? – ректор нахмурился и вскинул ладонь. – Я просто отправлю к ним посыльных, успокойся.
– Нет! Как вы не понимаете, что я сама их теперь увидеть должна? Да и не станут они вашему человеку какие-то странности пересказывать. Мы, сельские – люди простые, чужие идут мимо села в лес!
Ректор не критиковал затею, видя мое состояние, а лишь уговаривал повременить:
– Да ты пойми, что я сейчас из академии никак уехать не смогу – даже на пару дней. Там еще выпускников не всех разогнали.
– А вы-то зачем? – обескураженная предложением, я даже к спинке сиденья отшатнулась. – Я и не собиралась вас отвлекать, господин ректор. И без военной охраны обойдусь – без охраны даже лучше. Я просто еду свою семью повидать, приспичило! Невесте перед браком надо советов от матери и старших сестер получить, а то глаза тут все от волнения выплакала, переживаю, каким боком замуж выходить.
– Это каких же советов? – Ну вот, и искры в его взгляде появились – хотя сейчас не к месту.
– Да не отвлекайтесь вы, господин ректор! Я туда и обратно, соскучиться не успеете. Зато и на свои, и на ваши вопросы отвечу!
– Хорошо, Лорка. Иного выхода сейчас и не придумаешь, – неожиданно согласился мужчина, однако продолжил мысль: – И охрана будет лишней… но без охраны тебя отпускать нельзя. Пока мы понятия не имеем о происходящем, лучше перестраховаться.
Я досадливо сморщилась:
– Да перестаньте нагнетать. Я всего несколько месяцев назад туда ездила – одна и безо всяких проблем!
Но он хмурил черные брови, не обращая внимания на мои аргументы:
– Тогда ты не была невестой эйра. Сейчас тебя могут похитить или просто убить – хотя бы те, кому правление эйров поперек горла… Так как же устроить твою поездку, чтобы она была безопасна, но со стороны напоминала веселое путешествие девчонки-студентки в маленький городок безо всякой подоплеки? И при условии, что сам я отправиться не могу, а заставить тебя немного подождать сложнее, чем академию на месяц закрыть к бесам…
Я в его мысли не вмешивалась, давала возможность сосредоточиться – и напрасно. Ректор, умнейший, мудрейший и осторожнейший человек, всё и устроил – да так, что я еще полчаса с открытым ртом сидела и пыталась сообразить, как он до такого додумался.
Сат по записке прилетел очень быстро – тоже испугался, что такого срочного могло произойти. Уже через минуту после его появления сомнений не оставалось, хотя я, как глупая кукла, талдычила с надеждой:
– Ну, может, все-таки ты? А потом закрутился, забыл.
– Нет, Лорка, я не отправлял бы твоей родне деньги анонимно. И уж если я собирался их обязать, как ты предположила, то анонимность в таком неделикатном деле свела бы на нет все усилия.
Нашу вялую перепалку перебил ректор:
– Ты едешь с ней, Сат. Возьмете мою повозку – она самая быстрая и надежная. Управлять ты умеешь. Внешность немного изменишь, фон приглушишь – в лицо тебя в тех краях не знают, не будем афишировать, что ты эйр. Дальше…
Сат перебил:
– Дядя, ты серьезно?
Я подпела, не в силах унять порыв:
– Господин ректор, вы серьезно?!
– Вполне, – он посмотрел на каждого по очереди. – Есть другие безопасные варианты? Со стороны, вы просто путешествующая молодежь, но если это какая-то ловушка, то Сат все-таки эйр – сможет постоять за вас обоих. Ну и печати домов он наизусть знает – если вы все-таки найдете на кошеле метку.
Мы с Сатом недоуменно уставились друг на друга. Видимо, ректор действительно больше не собирается ставить между нами границу. Но такое решение выглядит… безумием? Да клятые кикиморы, будем честны, даже я не ручаюсь, что произойдет в дороге, если мы с Сатом столько времени проведем наедине! Это ж как голодного в одну повозку с едой заточить и отправить проверять… кошель, да. Или что там надо будет проверять? Я была настолько потрясена, что вообще на минуту забыла, зачем и куда мы едем. Воля волей, доверие доверием, воспитание воспитанием, но это как-то чересчур. Потому сама и спросила подчеркнуто нейтрально, слегка краснея от двусмысленной темы:
– Я ни на что не намекаю, господин ректор, просто в контрольной по древней истории вопрос такой был. Эйры слишком сильно на свадьбе переживают о невинности невесты?
– Брось. Я к нашей свадьбе тоже девственником не буду, – убил меня ректор ответом.
Понятно. Значит, границы больше нет. Сат закашлялся, к камину отвернулся. Воздухом, наверное, случайно подавился, хватанул лишнего – с драконами такое случается. И судя по его задорному кашлю, лично он от поездки отказываться не собирается. Видимо, тоже не видит вариантов безопаснее. Тогда я сама начала палить вариантами – больше от страха, как бы ни пришлось потом принимать более сложные решения:
– А нас с ним вдвоем никак нельзя оставлять! Мы же эти – гормоны, молодость, я забыла, как вы еще на меня ругались. В общем, можно Орина позвать. Он веселый, дорогу шутками скрасит!
– Разумно, – ректор впервые с начала этого сложного разговора улыбнулся. – Только лис не поедет, если там издеваться будет не над кем.
Я заверила:
– Разберемся и уговорим, господин ректор! В самом крайнем случае можно…
– Отличная идея, – прервал меня мужчина. – Отпущу любого с учебы по уважительной причине. Даже Карина. Я ни на что не намекаю.
Отшучивается, но я по взгляду поняла, что рад. Наверное, доволен, что я сама взвешенные решения принимаю, а не прыгаю влюбленной дурой с обрыва в омут.
Планы сбылись, но, как это типично в моем случае, с «небольшими» огрехами.