глава 12
Мне, как и многим прочим, хотелось развеяться. В конце концов, соорудить сложную прическу и нарядиться в роскошное платье – одно из тех, что еще Кларисса для меня заказывала. Хотя в большей степени – посмотреть, как смогут веселиться студенты, если их перемешать. Или вовсе не смогут? Что ж, это тоже вывод.
Ректор не стал слишком спорить и даже разрешил Данне заняться декорированием столовой, из которой по его же приказу предварительно вынесли все столы. Было при академии и помещение для банкетов, но годилось оно лишь для сбора выпускников одного факультета, а никак не всех, потому его мы не рассматривали. И на мой вкус, с приглушенным светом и настенными фонарями, зал столовой действительно начал напоминать бальный. Я однажды в королевском дворце на приеме бывала – и ничего, мой эстетический вкус не находил почти ни одного отличия! Эстетический вкус Данны выражался ее хмурым видом и постоянными вздохами, но это даже к лучшему – неудовлетворенная результатом эйра придумает еще что-нибудь прелестное для украшений. Ей ведь не объяснить, что полученное зрелище как раз и есть средний результат: для драконов слишком простенько, а для ведьм – самый роскошный прием в их жизни. И именно через поиск золотых середин в мелочах мы сможем нащупать точку общих интересов для всех рас.
За час до торжественного начала я, уже наряженная, снова заглянула в зал и ахнула – теперь у стен еще и диванчики стояли, точь-в-точь такие же, как во дворце! То ли магия, то ли воровство в особо крупных размерах… Поняв, что с подобным Данна в одиночку бы не справилась, я разглядела ректора и побежала к нему – поблагодарить за участие.
Но он был занят чем-то другим – внимательно осматривал потолок и углы. Спросил, даже не скосив на меня взгляда:
– Что еще, Кларисса? – он продолжал называть меня этим именем, а «Лорку» использовал только когда ругал наедине.
– А что вы ищете? – я перевела тему на более любопытную.
– Не ищу, а ставлю. Антимагическую защиту. На случай, если пьяная, разгулявшаяся молодежь выйдет из-под контроля.
– Какая еще пьяная молодежь? – я пребывала в настоящем изумлении. – Откуда она возьмется? О-о! Вы решили угостить всех шампанским?!
Моей благодарности теперь вообще предела не было – я влюбленными глазами уставилась на ректора и мысленно подбирала слова. Экий он все-таки деятельный! Поворчит, а потом все устроит в лучшем виде! Но придумать нечто соразмерное поступку не успела, поскольку эйр опустил взгляд, заморозил его на мне и пригвоздил ответом:
– Спятила? Ты реально верила, что предел моих мечтаний – устроить в собственной академии пьянку? Это приличное место, а не ваша «Монетка»! Потому на любой алкоголь налагается абсолютный запрет.
– Тогда о чем же вы говорите?..
– Так все равно же пронесут, – ректор снова вздернул глаза вверх, ища, где закончил ставить антимагические знаки. – Пока на свете существуют лисы, все абсолютные правила становятся немного относительными. В итоге пить будут все, за исключением волков. Потому не мешай мне устанавливать меры предосторожности, о которых лисы не пронюхают.
– Да кикиморы меня упасите вам мешать, – я тихонько отступила.
Ну вот, теперь еще и немного виноватой себя перед ним чувствовала. Столько хлопот на него мы с Данной навалили – нам-то весело, у нас-то платьица и прически, а у ректора самый обычный трудовой день, только с бо́льшими рисками. Но он вдруг остановил:
– Кларисса, я смотрю, тебе все равно делать нечего, потому запоминай заклинание – печатай его как можно чаще на потолке. Если сетка будет достаточно плотной, то даже драконы не смогут обратиться – любые магические всплески загасятся.
– С удовольствием! – обрадовалась я, довольная, что и меня привлекают к ответственному заданию.
Он показал мне, как указательным пальцем подсвечивать уже выставленные знаки и каким созвучием печатать новые. Вот мне и практика – самая настоящая и самая полевая! Хотя уже через десять минут я поняла, что ничего особенно сложного в этом задании не было, справился бы, наверное, любой жидкокровный дракон или маг. Да и мест оставалось не так уж много – я старалась в точности повторять то расстояние, которое ректор установил до меня, не оставляя даже маленьких свободных островков.
Когда закончили, в центральную арку выходили вместе. Данна, уже тоже поправившая последние драпировки, поравнялась с нами.
– Господин ректор, – я говорила очень тихо. – А почему эти знаки постоянно не стоят, если они так надежны? Не хотелось бы напоминать, как мне однажды прямо в этой же столовой лицо практически сожгли, волосы еще месяцами отрастали!
– Потому что идеальные условия расслабляют, Кларисса, – объяснил он. – Все выпускники после академии окажутся в реальном мире, где взбешенный волк превращается в волка, а задетый дракон может в порыве ярости снести здание. Идеальные условия никогда не готовят к реальности.
Наверное, он прав, хотя и рискует ежедневно здоровьем благородных отпрысков. С другой стороны, образование здесь считается лучшим тоже не на пустом месте.
* * *
Вечер прошел просто прекрасно! В смысле, не без некоторых шероховатостей, но у меня в жизни вообще ни одно событие совсем уж гладко не проходило.
Я заново входила в тот же зал в более торжественном настроении – и обстановка располагала. Но все гости быстро рассортировывались по привычным группам: справа – лисы, слева – волки, на их границе постоянные переругивания, ведьмы скромно топчутся ближе к углу, а дальше остальных горделиво чернеют макушки драконов. Что ж, пока не очень получается, но на мгновенный результат никто и не надеялся!
Ректор вначале прочитал торжественно-пафосную речь, что еще сильнее прибавило обстановке ощущения официального праздника. Упомянул недавних выпускников, пожелал удачи обучающимся, напомнил, что корпуса совсем недавно отремонтировали – и кто первый оставит хоть царапинку, будет иметь дело с ним. Затем махнул рукой, приглашенные музыканты заиграли веселую мелодию, но люди продолжили топтаться каждый в своей зоне. Через час такой скукотищи даже самые большие весельчаки будут умолять отпустить их спать.
Поздоровавшись с ведьмами, я подошла к лисам и нервно пихнула Орина плечом:
– Неужели вы даже алкоголь не протащили? Вы лисы или, простите бесы, послушные волки?
Орин, не глядя на меня, чуть подался в мою сторону и заговорщическим тоном ответил:
– Обижаешь! Но было сложно. В смысле, просто, конечно, но сложно, если мы не хотели, чтобы нас заподозрили.
Я усмехнулась – ректор вообще никого, кроме лис, и не подозревал. Но это такая старая игра: одни хитрят, другие их не отвлекают. Орин продолжил, указывая подбородком на служанку из столовой, которая теперь юркала между рядами с подносом:
– Винные десерты, коньячные закуски и шампанский виноград – новейшая магическая разработка. Твои коллеги-змеи всю ночь над партией сидели, чтобы успеть. Но им, к счастью, Сат помогал. А мы уже под утро забрались на склады и заменили ненужное на нужное. Можешь засекать время – скоро упьются даже те, кто ни разу в жизни не прикасался к вину.
– Потребовалось настолько сложная схема? – удивилась я.
– Зато если ректор и заподозрит что-то, то виноватыми окажутся работники столовой. А к нам ни один след не приведет.
– Здорово, – похвалила я, хотя едва сдерживала смех. – Главное, теперь ректору самому неправильную конфету не съесть. Или наоборот, пусть ест?
– Пусть, – отмахнулся Орин. – Трезвыми останутся только волки. Мы не стали трогать мясные закуски, а они лишь на них и налегают. Все предусмотрено! Эти гады сдохнут от тоски, спасибо лисьим кланам. Сильно не усердствуй. Для верного эффекта концентрация многократно превышена! Делали с запасом и заранее – не удивлюсь, если ректор здесь какую-нибудь антимагию на время бала поставил. Новые заклинания не пройдут, но со старыми ничего уже не сделать.
Я покачала головой и со смехом сделала вывод:
– Даже не знаю, кто из вас хитрее: ректор или вы. Каждый на два оборота другого провел. Или у него, окромя драконов, в каком-нибудь третьем поколении лисы водились?
Зеленые глаза сузились до узких щелочек:
– Еще раз попробуй такое сказать, и ты мне больше не подруга! Как можно сравнивать врожденный дар и наработанный кустарный навык?!
Орин не дал мне возможности отреагировать и с обидой поспешил скрыться в толпе.
Я «пригубила» только одну виноградинку – хотелось оценить, насколько легко угадать подмену. Опыта у меня в распитии немного, но лично я никаких аналогий провести бы не смогла! Виноград был самым натуральным виноградом, даже привкуса иного не имел, но через пару минут кровь побежала быстрее. Опьянение было настолько заметным, что я испугалась – такими несколькими кусочками пирожных можно наесться… напиться в смысле. Лисы перебдели, а ведь есть на свете сластены – и они не предупреждены! Вон и ведьмы возле стены, уже зардевшиеся, громко смеются, а времени-то прошло всего ничего. Ой-ё… кажется, этот миротворческий бал может закончиться какой-нибудь феерией.
Но раз передумывать было уже поздно, я решила использовать все преимущества. Подтолкнула Мию с Драином вперед:
– А вы почему не танцуете? Покажите всем пример!
– Да как-то неловко! – рявкнула на меня Мия. – Никто же не танцует, а все только пялятся!
– Тебе неловко?! – почти на той же громкости ответила я. – То есть орать нормально, а на балу танцевать – неловко?!
– Представь себе! – она взяла свою традиционную ноту, от которой ближайшие стекла зазвенели. – Ты знаешь, кто мой отец, мне стыдно называться главным позорищем! Но танцевать охота, кто-то должен открыть сезон. Иди вперед, Кларисса, тебе не привыкать позориться!
– Ну спасибо, подруга милая, – буркнула я, но все-таки действительно вышла в пустующий центр.
Мия права в одном – кто-то должен показать пример. А веселье уже в крови, пританцовывают все вокруг, улыбаются искреннее. Я огляделась в поисках Орина – приглашу на танец и заодно извинюсь. Вернее, просто выдам, что хитрее лис никого в мире нет, и как у меня язык вообще повернулся такое ляпнуть… Но того нигде не было. Мстит, наверное, по своей природе. Так и я могу отомстить – позвать Карина! И тем самым открою сезон – нет, не бальный, а сезон последовательных проказ между мной и лисами. Спорный вариант я отмела, поскольку до Карина взгляд наткнулся на ректора. Тот, стоя на противоположной стороне, хмуро наблюдал за центром зала, а потом решительно направился в мою сторону. Наверное, тоже решил, что я позорюсь, и вознамерился любым способом это действо прекратить. Подошел, протянул руку и выдал довольно холодно:
– Давай уж, невеста, мы с тобой здесь в любом случае самая обсуждаемая пара, нам и начинать.
– С превеликим удовольствием, дорогой жених, – я приняла приглашение.
И даже музыканты ожили – заиграли оглушающе громко, и люди вокруг зарокотали, дождавшись наконец-то хоть чего-то.
– Ну что стоишь, Драин?! – я услышала за спиной звучный вопль Мии. – Приглашай меня на танец, а то сил уже нет стоять на месте!
Ястреб, наверное, от такой пассии в восторге – где бы он еще нашел девушку, которая свои желания озвучивает не просто прямо, а угрожающим криком?
А мы с ректором кружились в самом центре. Я сосредоточенно смотрела на его подбородок, чтобы не сбиться со счета – уж женишок-то мой прекрасно знает, что меня научили танцевать совсем недавно. Он даже подсказывал:
– Сейчас будет поворот.
Мы повернули – мне показалось, очень изящно.
– Я имел в виду поворот влево, – так же почти бесшумно прокомментировал ректор.
– А, бесы, опять перепутала!
– Сейчас поворот вправо, – скомандовал он.
– Снова вправо? Только что же вправо поворачивали!
– Лорка, – само обращение выдавало его легкое раздражение. – Если ты прекратишь поворачивать сама, то я буду поворачивать именно туда, куда нужно.
– А, мне учитель тоже говорил, что нужно расслабиться! – вспомнила я.
– В твоем случае надо вообще отключиться. Давай, попробуй. Ты падаешь в обморок, а я дотанцую за нас обоих.
Я оценила, представив:
– Будет выглядеть забавно – танцевать с висящей в руках куклой.
– Уж лучше, чем выглядит сейчас.
– Зря вы так, господин ректор, по-моему, я делаю успехи. А мы вместе смотримся так отлично, словно каждый вечер по замку Дикранов нарезаем танцевальные круги! Так что идите в обморок сами, а я дотанцую за нас обоих.
Он чуть наклонился и еще сильнее сбавил тон:
– Ладно, тогда хотя бы расслабься – ты все равно не знаешь, куда поворачивать. Во-вторых, на нас не просто все смотрят, но еще и прислушиваются.
– Точно, – опомнилась я и сказала громче: – Какой чудесный вечер, Нарат! Вот бы подобное чаще устраивать!
– Звучит как план по сведению меня в могилу, Кларисса.
– Что ты, любимый!
– Сейчас влево, любимая. Да в другое лево! Бесы, кажется, мне надо еще пару виноградин.
– Не сдавайся так рано. Музыканты только входят в раж, они сменили мелодию! О, вот этот вальс я умею лучше!
– Точно? – он с надеждой глядел мне в глаза.
– Точнее не бывает! Напомни только – вправо или влево.
Ректор почему-то задрал голову, улыбнулся в потолок – я ж по подбородку все разглядела, а на меня уставился снова черными недовольными глазами. Но я не соврала – этот танец у меня действительно выходил почти без напряжения. И даже юбки струились вокруг его ног именно так, как объяснял учитель – от резкого разворота и полной синхронности.
– Ах, как мило! – откуда-то со стороны выдохнула Оли. – Да поцелуйтесь вы уже! Праздник – отличный повод перестать сдерживать чувства.
Мы, как по команде, сразу же остановились и даже отодвинулись друг от друга. Я укоризненно глянула на подругу, но ректор еще и словами добил:
– Как только мне понадобятся твои советы, студентка, я о них прямо и спрошу. А до тех пор будь добра не лезть в личные дела эйров.
Я настолько была с ним согласна, что добавила решительнее:
– И змей!
– Фи, какие все нервные, – скривилась рыжая красавица. – Как будто ваша помолвка – это какая-то тайна. Пойду тогда ястребов доставать – они и то не такие нудные.
Как-то у меня сегодня не сложилось – случайно сразу двух лис обидела. Но они обычно незлопамятные, напакостить только могут мелко, однако дружбе это не помеха. Зато нам Оли весь настрой сбила – теперь уже как-то вовсе не хотелось кружить в центре на всеобщую потеху. Да и я на другое отвлеклась – заметила, как драконицы смеются над волнообразными движениями ведьм, а последние раскуражились настолько, чтобы еще демонстративнее взмахивать руками и раздражать благородных сильнее. Я без труда выбрала сторону – побежала к ведьмам и начала пританцовывать рядом с ними. Они обрадовались, будто им извне добавили запала. Вот пусть теперь кто-то посмеется над простыми плясками, если змея, студентка высшего факультета и невеста ректора, показывает, что ей подобные развлечения не зазорны!
Чем хороши волки – у них все просто. Как только они перестали ощущать неодобрение со стороны драконов, сами пустились в пляс. И надо сказать, выглядели они ничуть не благороднее лесных ведьм. То-то же! А то строят из себя титулованных особ, хотя выструганы почти тем же топором, что сельские кузнецы.
Можно было уже признать, что вечер удался на славу – не без напряжения, конечно, но столетнее напряжение за пару часов и не спадает. И ястребы помогли своей честностью, один вышел вперед, чтобы сказать тост – их народу право слова по умолчанию выдается. Нередко ими же самими…
– Дорогие друзья! Предлагаю поесть этих эклеров за наше общее здоровье и успехи! – он, как рюмкой, чокнулся десертом с ближайшим соседом. – Мы такие разные, но есть у каждого общая мысль – эта академия лучшая из лучших! Господин ректор, госпожа Окран, господин Хокран, декан Зинно, декан…
Он размеренно перечислял всех сотрудников, чтобы подчеркнуть вклад каждого в общее дело, я же с улыбкой отступила назад. Да и остальные, хоть и посмеивались, но не рисковали проявить неуважение и прервать слишком затянутую ястребиную речь. Так и продолжалось, пока в центр не поплыла иллюзия Клариссы – и откуда только взялась? Безмозглому творению было плевать, что сейчас не время следовать привычным траекториям. На нее зашикали, а Сокран и вовсе закричала с присущим той высокомерием
– Эй, торговка, имей уважение! Даже драконы слушают, когда ястребы говорят!
И, разумеется, поддельная Кларисса повернулась к той и улыбнулась уже всем опостылевшей улыбкой, доведя драконицу до бешенства. Отозвать ее, каким-то образом убрать с глаз долой не было никакой возможности.
– Ох ты бесы… – выдала Данна, которая остановилась рядом со мной. – Что сейчас начнется…
Но вдруг иллюзия замерла перед ястребом, склонила перед ним голову и чистым, звонким голосом произнесла:
– Спасибо, спасибо!
Ястребы, как и многие прочие, несколько недоуменно, но все же одобрительно заголосили, а мы с Данной уставились друг на друга в полном непонимании. Настоящая Кларисса решила явиться в академию хотя бы ради праздника? Я проследила за ее фигурой, когда она так же чинно поплыла обратно в толпу. И только тогда поняла разгадку – уже за аркой и антимагическими знаками, рядом со студентами магического факультета стоял Сат и пристально смотрел на свое произведение. Должно быть, привлекал к себе колдовством, подальше от общего внимания. Его проект становится все более сложным – вон уже и целое предложение смог выговорить.
Сат смотрел на копию Клариссы, маги рядом с ним ухохатывались – возможно, сейчас догадались или давно были осведомлены о его проделке. А вдалеке стоял ректор, который сначала глядел на меня, а потом медленно перевел взгляд на племянника. И снова на меня. Я демонстративно развела руками, транслируя – дескать, вы и без меня знали, что виновник Сат, но попробуйте докажите!
Видимо, ректор с таким решительным видом и направился к арке, чтобы что-то доказать. Я не придумала другого выхода, кроме как рвануть ему наперерез.
– О, Нарат! Потанцуем?
Он все-таки остановился передо мной и произнес устало:
– Лорка, нет никакой необходимости тебе его защищать. Уж поверь, мой племянник от меня и сам способен защититься.
– Да никого я не защищаю, – я немного растерялась. – Просто жуть как потанцевать захотелось. Не иначе в пирожных слишком много сахара – бодрят!
– Успокойся уже и дай пройти. Обещаю, я не скажу Сату ни слова.
Я пропустила больше от любопытства узнать, зачем он туда вообще в этом случае направляется. Маги при нашем появлении вмиг перестали веселиться и вытянулись, хмуро поглядывая на меня. Даже иллюзия замерла, будто в недоумении.
– Я уже ухожу, дядя, – Сат начал первым. Он не смотрел в мою сторону, только в глаза ректору, но зачем-то выдал: – Кларисса, ты сегодня выглядишь потрясающе.
Ректор сложил руки на груди и медленно вдохнул. И вдруг копия резко развернулась к своему создателю и завопила:
– Она всегда потрясающе выглядит, балбес ты малолетний! Попридержи свои комплименты для чьей-нибудь чужой невесты.
Сат изумленно усмехнулся:
– Ого! У меня ушла неделя на то, чтобы научить ее короткой фразе, а у тебя – полминуты, чтобы перехватить над ней контроль. Мне есть куда расти, эйр.
«Кларисса» снова на него прикрикнула:
– Ты со мной в магии соревнуешься, эйр? Лет через двести это будет звучать не так смешно. Но уходить тебе незачем – этот праздник для всех. А ты теперь сотрудник и мой подчиненный, хоть и нарушаешь дисциплину! – иллюзия демонстративно указала на себя. – И вы, маги, почему топчетесь снаружи? Ваши товарищи так хотели для вас получить равное со всеми место, но вам оно как будто и не нужно. Берите понемногу то, чего ждали, или больше не поднимайте вопрос о том, что вам чего-то не хватает.
Маг впереди серьезно кивнул, Сат замер в нерешительности – он явно не собирался присоединяться к общему веселью. Ректор развернулся и, даже не бросив на меня взгляда, направился обратно в зал. Но я за секунду приняла решение и догнала его, подхватив под локоть.
– Нарат, с тобой все в порядке? Ты должен злиться, но злым не выглядишь.
– Устал уже злиться, Лорка, – ответил он.
– Тогда спасибо. Хотя бы за то, что Сату не досталось. В конце концов, его научный интерес – это тоже плюс к работе!
– Кстати о научном интересе, – ректор указал на ближайший диванчик, где в такт музыке качалась совершенно пьяная Лайна. – Кажется, твоя соседка объелась сладостей. Проследи потом, чтобы она в порядке добралась до комнаты.
– С удовольствием! Нарат, а почему ты пригласил Сата?
– Потому что он часть этого всего, – после короткой паузы ответил ректор. – Потому что моя дочь скучает по лучшему другу. Потому что ты всегда будешь ждать его появления. Так сделай милость – отцепись от моего локтя и иди говорить с тем, с кем действительно хочешь говорить.
Я от неожиданности замедлила шаг, но его руку не выпустила:
– Что это? Какая-то новая стратегия? Или ты действительно уже устал нас от нас же защищать?
Ответ был очевиден, но ректор наклонился к моему уху и ответил совсем другое:
– Я больше не буду ничего делать, Лорка. Хочешь – иди к нему. Хочешь – танцуй с ним. Хочешь – встречайся на выходных с друзьями и напивайся в дешевых тавернах. Хочешь – придумай что-нибудь сама, даже если семья Дикранов после этого утонет в позоре. Иди и делай что угодно. А я больше ни в чем не участвую. У меня миллион более важных обязанностей, чем следить за твоими всплесками гормонов. Для начала придется пережить этот бал и не позволить лисам устроить драку с волками.
Я несколько секунд стояла, пялясь в пол. За это время поняла всё, что он пытался сказать. И выбрала самое взрослое поведение – не обернувшись, пошла за ним, встала рядом и начала церемонно улыбаться всем, кто проходил мимо. Как королева, которой непременно нужно помочь королю вынести груз короны.