XII
«Многоувожаемый Сенджу ичизоку, мы благополучно добрались до места назначения. Клан «...» радушно нас встретил. В пути мы не понесли никаких потерь.»
Гласила краткая телеграмма, что лежала перед Хаширамой на дубовом столе.
«- Надеюсь, их первая совместная миссия пройдёт успешно.»-думал он, пока за дверью его кабинета не послышались громкие и частые шаги. Мадара врывается в него молнейносно, оставляя за собой лишь порывы ветра. На вид он был зол, вот прямо очень-очень зол, но Хаширама прекрасно знал, что Мадара не сможет навредить ему, даже при всём своём возможном желаний.
- Ты!-вскликнул Учиха, уже готовый наброситься на старого друга.
- Я,-как ни в чём не бывало, решил ответить ему Хаширама. И это остановило его ненадолго, но лишь на короткий срок.
- Что ты со мной сделал?!
- А что я сделал? Хотя, ты наверное говоришь о вчерашнем. Ну, я ничего такого не сделал, просто ненадолго остановил твои потоки чакры. Знаю, ты не просил, да и...
Но не успел он закончить, как Мадара разярённым котом прыгает на него и вцыпляется тонкими пальцами в его шею. Хоть чакра уже и не течёт по телу лидера Учих, как прежде, силы в его физическом теле хоть отбавляй. А в глазах его читались лишь слова смерти лидеру Сенджу, что посмел совершить подобную дерзость по отношению к своему же, как он сам утверждает, другу. Однако, у него ничего не получается, ведь Хаширама создаёт вокруг своей шеи защиту от физического воздействия.
- Мне очень не хочется тебя расстраивать, дружок, но это тебе не особо не поможет,-снова улыбается Сенджу, после чего встаёт и молнейносно перехватывает чужие руки и отцыпляет прочь от своей шеи, - Дико извиняюсь за предоставленное неудобство.
- Пошёл ты...-кажется только снйчас Мадара осознал всю ущербность ситуации и своего положения в целом, из-за чего и опустил свой взгляд, - Отпусти.
- Чтобы ты навредил себе, пытаясь прибить меня? Нет уж.
- Не наврежу я себе, убивая такого клопа как ты!
- Да? Посмотри на свои пальцы.
Хаширама внезапно сделался серьёзным, и пока сенджувские руки крепко держали его, Мадара обратил свой взор на одну свою ладонь, которую Хаширама любезно преподнёс к его лицу. Кожа на кончиках его пальцев почему-то содралась, оставляя уродливые, кровавые следы.
- Ч...Что это?-испуганно спросил Учиха, не отрываясь от маленьких ран.
- Это называется результат твоего гнева, мой друг. Как только чакра перестала разливаться по твоему телу, оно потеряло какую-либо защиту от внешних факторов. Теперь ты абсолютно уязвим.
До Учихи ичизоку сначало не дошёл смысл сказанных слов, но постепенно в его голову прокрадывается осознание. Он только сейчас понял, что Хаширама лишил его главного преимущества, его главного оружия.
- Чудовище...-чуть ли не со всей ненавистью зыркнул он на друга, от чего тот по началу растерялся, - Ты...Чудовище!
- Ой, да что ты? Я бы был чудовищем, если бы предал это огласке. Скажем, я мог намекнуть своим воинам, что ты более не представляешь угрозы, а двери в твою комнату всегда открыты.
Мадару окалачивает ледяной водой от осознания своей оплошности. Зря он доверился старому другу, хотя можно ли называет его другом? Если бы не Изуна, он давно уже покинул бы эту деревню и укреплял их поселение. Враги, враги, враги. Его окружают одни враги, и ни единого союзника около него самого. И кажется самый главный враг стоит перед ним во весь рост.
- Пусти...-со всей злостью выкликнул Мадара, словно пёс, прижатый к забору.
- И куда же ты пойдёшь? Не уж то к себе в комнату? За которой круглосуточно следят воины, которых ты же попросил не судить? Интересно будет взглянуть, как ты будешь убегать от воодушивлённых таким раскладом Сенджу.
С каждым словом становилось только хуже. Учихе даже казалось, что лучше вообще не задавать никаких вопросов, лишь бы не узнать более ужасающие подробности. Он потерял не только Изуну, но и свои силы, и не обманет его чутьё, если на очереди окажется его родной клан.
- Что тебе нужно?-уже более спокойным тоном, смотря невозмутимым взглядом, спросил Мадара у Сенджу ичизоку.
Почувствова, как руки друга расслабились и повисли в воздухе, Сенджу отпускает их, как можно осторожнее, чтобы те не задели бёдра. Он улыбается, прикрыв веки, и наклоняется ближе, да так, что его губы почти косались мадарово ухо. Одной лишь фразой Хаширама заставил внутренности сжаться, а руки задрожать:
— Мне нужен ты.
Не проходиь и мгновения, как Мадары и след простыл. Похоже он решил как можно быстрее ретироваться из этой комнаты, и из ситуаций в целом.
«Возможно, из жизни он хотел бы уйти так же быстро»-улыбаясь, подумал Хаширама, неспешно направляясь в сторону, куда побежал Учиха.
***
«Это бред! Это просто бред! Это всё чёртов сон! Всё враки!»-кричал внутренний голос Учихе, пока тот бежал прочь из здание, в котором он сейчас находился. Хотя сейчас будет правильнее сказать,«в котором его держут», ведь Сенджу-ичизоку не допустит, чтобы его драгоценный друг сбежал. Хаширама не стал поднимать тревогу, не стал гоняться за ним сразу, он что, вообще не воспринимает Мадару как угрозу или серьёзного соперника? Возможно, что всё дело лишь в том, что то знает о его «обесточений», даже больше, сам к ней причастен. Учиха не знает, что этот проныра сделал и как это исправить, но он обязательно найдёт способ всё вернуть...если сам не придёт.
«И как же я сам не додумался?»-возник в голове вопрос.
А ведь и правда. Что нужно сделать, чтобы сломить врага? Забрать всё что ему дорого. Изуна и так у них, по крайней мере тот сам так считает, его клан может быть не готов к нападению и без своего лидера не сможет отразить атаку. Его сила больше не при нё, до поры, пока так хочет Хаширама. Единственный способ, который для него остался-принять мир в скором времени. И возможно после этого, Учиха Мадара войдёт в историю, как худший лидер и трус, как позор клана.
«Молодец, Хаширама. Такого я от тебя не ожидал.»
— Стой!-раздался крик откуда-то со стороны, когда Учиха был уже у выхода из дома. В мгновение его немного уставшее от бега тело прижимают к деревянному полу и заламывают руки, — Куда бежишь, Учиховский пёс? Ты что-то сделал главе?!
«Мой конец придёт вот так?»-думалось Учихе, пока над ним возвышались как скалы над морем, адепты клана Сенджу, явно гордые собой и тем, что поймали самого Учиху-ичизоку. Теперь им есть что рассказать родным и друзьям, а его, как шавку, сейчас могут тут прирезать. Мадара не может подняться и не может дать отпор, сейчас он чувствует себя жалким, как никогда прежде. И сознание уже было готово смериться с порожением, смериться с позором, но есть то, с чем внутренний альфа не смерится никогда.
Изуна.
Разочарование и боль в глазах отото он себе никогда не простит. Ведь младший брат рос преданным клану, преданным ему, рос восхищаясь им. Память, не память, но где-то там, в самых глубинных воспоминаниях, младший брат его помнит. Сжав зубы чуть ли не до треска, Мадара поднимается на ноги, что есть силы возвращает себе руки и раскидывает молодых шиноби по сторонам. Те же, чьи ноги только что победоносно ставили ноги на спину врага, не успели ничего понять, как уже летели в стены. Вес адептов проламывает их, создавая там огромные дыры, которые потом придётся кому-то залатывать, но это уже не его проблемы. Окутанный яростью, Мадара накидывается на одного из войнов и, можно сказать, оттачивает на нём технику тысячи ударов. Его соклановцы, увидив эту картину, почувствовали как по телу прошлась крупная дрожь. Войн летит в сторону, и Учиха, впавший в неистовство идёт за остальными. Трое войнов, трое охранников в олавном поместий, трое из лучших, не смогли противостоят озверевшему мужчине, что казалось бы откинул былой человеческий облик и слушает только первобытные инстинкты. Во рту под светом солнца сияли белоснежные клыки, которые появляются у альф только в том случае, если «человек» в голове отключается. Одичавший Учиха уже был готов вцепиться, как вдруг падает почти замертво от точного и быстрого удара под дых.
Над вырубившимся Мадарой, а так же тремя побеждёнными войнами, стоял Хаширама.
— Г...Глава...Мы думали...-хотел было начать один из них.
— Вы ослушались моего приказа,-холодно отрезал его альфа, — Да ещё и когда я был здесь.
— Прошу вас, пощадите!-падает тот на колени, пока Сенджу поднимает друга с пола.
— Трое будите наказаны,-сказал он и ушёл в сторону своего кабинета.