IX
Десять кунаев и десять сюрикенов, коробочка с ядовитыми иголками и противоядие от них же, именно это было в сумке юного Изуны, когда он наконец-то собрал всё необходимое для миссии. Железные доспехи ему должен принести Тобирама, а до этого он решил, что будет неплохо немного размяться. Он идёт в додзё, где уже занимались другие адепты клана Сенджу. Те в свою очередь, лишь завидив Учиху, поспешили быстро оттуда ретироваться, на все вопросы Изу каждый отвечал:«У меня дела.»
Омега не понимал их, но не стал расстраиваться. Вместо этого он начал разминаться.
— Не плохо начать с отжиманий,-и он упал на прл, упёрся в него ладонями и начал отжиматься, — Пока не хрустнут кости.
По всему додзё было слышно прерывистое дыхание мальчишки, что прикладывал все усилия. После классических отжиманий, он принялся за отжимание на руках, чтобы увеличить нагрузку на руки. Правда, отжимания на руках гораздо тяжелее чем классические, поэтому он сделал на пару подходов меньше, чем ранее.
— Теперь, когда всё тело разгорячено, можно отработать удары.
Изуна достаёт откуда-то манекен-грушу, набитую сеном, встаёт в боевую стойку и глубоко вдохнув, наносит первый удар. Затем второй. Третьи. Каждый удар наносится неспешно, выдержанно, чтобы не испортить инвентарь. Нии-сан часто повторял, что силу нужно уметь сдерживать, ведь если силу, дарованную с рождения не контролировать, то она может разнести всё вокруг. Неизвестно, сколько именно прошло времени, руки уже болят и покрываются красными пятнами. Двери в зал расходятся, когда Изу находился в самом разгаре своей тренировки, и туда заходит Тобирама. Альфа хотел сказать, что принёс доспехи для младшего, но остановился, увидев эту картину.
Изуна, порывисто дыша, выдерживая стойку, отрабатывал удары. И сейчас казался таким недоступным, как вражеская крепость, которую не берёт ни единая армия.
Если бы Тобирама не знал об Изуне того, что знает сейчас, то смело мог бы подумать что он неудавшийся ростом альфа. С их образом жизни дети в пятнадцать лет выглядят иначе, более зрелыми, а Изуна казалось сохранил своё юношеское обаяние. Он ниже ростом, тело у него более изящное, да и еле заметные глазу повадки, сразу выдавали в нём омегу. И если до этого момента Сенджу не понимал, как Учихе удавалось скрывать свою истинную сущность, то сейчас он видит. Изуна амбициозен, вспыльчив, напорист и упрям. Он не останавливается пока не выполнит дневную норму, отрабатывает удары до тех пор, пока не пробьёт одно и то же место десятки раз подряд, не отвлечётся ровно до того момента, пока не почувствует неладное.
Тобираме с каждой минутой сложнее думать, как скрыть свой обман и держать лицо при брате и Мадаре. Ему кажется, что старший Учиха уже что-то заподозрил, и замышляет неладное. Сенджу нужно что-то придумать и из всех вариантов он выделил только три:
1)Убить Изуну в тихую, когда они будут одни и обставить всё как несчастный случай.
2)Убить Мадару, чтобы тот никогда не докопался до истины, а затем, пока к Изуне не вернулась память, истребить их клан и его самого тоже.
3)Сознаться во всём добровольно.
С последним вариантом может случиться так, что его возненавидят, может быть изгонят, а его старший брат останется в мире с Учихами. А возможно, что Учихи потребуют его казни, чего Хаширама не сделает, в чём младший полностью уверен. Да, он будет смерить его разочарованным взглядом до конца жизни, но не убьёт.
Перебирая в голове кучу сценарий дальнейших событий, альфа не видит ничего, что могло бы ему подойти, поэтому решает пока оставить всё как есть, решая проблемы по мере их постуления. Всякого лучше, чем думать о том, как убить омегу.
— Нии-сан!,-совпадение или нет, но стоило Тобираме лишь откинуть мысль об убийстве, как Изуна тут же повернулся к ниму, — Что ты тут делаешь? Разве ты не должен был готовиться к миссии?
— Да,-сдерживая испуг в голосе ответил Тобирама, — Я принёс тебе доспехи. Вот они.
Сенджу вошёл в додзё и положил железную экипировку на деревянный пол.
— Спасибо,-улыбнулся Изу, — Не хочешь потренироваться со мной?
— Я бы с радостью, но нам уже скоро выходить, поэтому должен отказать.
Изуна тут же нахмурился. Нии-сан ни разу не отказывал ему в совместной тренировке, по крайней мере ему так кажется. Но он не стал допытывать брата, просто сказал «ясно» и вернулся к тренировкам. Для пепельноволосого Сенджу это не казалось странным, хотя некие подозрения вызывало, ибо он не знает, как именно Изуна его сейчас воспринимает, но в каком амплуа? Его совместные с семьёй воспоминания переписались так, что теперь вместо Мадары он видит его? Или может образовались новые, где они жили вместе много лет, а всё что он о них знает это та информация которая запомнилась во время стычек и набегов? Какой именно он брат в глазах Учихи, он не знает, а уж тем более не понимает как себя вести. Они с Хаширамой то и дело пытаются создать морально дружелюбную обстановку, улыбаются и нянчатся с этим мальчишкой, как и любой взрослый с любым ребёнком. А что будет когда они выйдут за пределы дома, в мир где они враги и при любой удобной возможности пытались друг друга прикончить?
Тобирама не знает.
Ещё чуть чуть, и он будет думать, что окончательно поехал кукухой. Он делает глубокий вдох, пытаясь отвлечься от мыслей, и уходит к своим войнам. Последние пол часа перед отправкой он будет объяснять остальным, что Учиху лучше не трогать и не провоцировать.
×××
Младшие братья уже выдвинулись на миссию, а Мадара провожал их взглядом из далека, пытаясь оставаться незамеченным для Изу. За ним же наблюдал Хаширама, что стоял у входа в поселение и решил лично проводить брата в путь. Он с самого начала знал, что Учиха ичизоку не станет спускаться к ним, поскольку эта миссия-исключительно дело самих Сенджу. Но Мадара не был бы собой, если бы не последил за ними. За древесными зарослями у входа, а именно там укрывался альфа, не было видно ничего, но это не помешало Хашираме заметить его, даже при условий что Мадара успешно скрыл своё присутствие. Как только Тобирама и его отряд исчезли из виду, Хаширама оказывается рядом с ним в считанные секунды, что не сильно то и удивляет черноволосого альфу.
— И что ты думаешь?-интересуется Сенджу у друга, что продолжал гипнотизировать взглядом лесную тропу.
— С виду всё как обычно.
— Но?
— Изуна. Его поведение изменилось.
— Как же именно?
— На том ужине он, грубо говоря, прилипал к Тобираме, а сейчас будто держит дистанцию.
— Может поругались?
Незаметно, но глаза Мадары понемногу начали покрываться чем-то тёмным. Как это белобрысое нечто вообще посмело обидеть Изуну? Хаширама заметив это, попытался успокоить друга и сказал, что им есть чем заняться. Пока Тобирама будет занят дипломатической миссией, а Изуна будет рядом с ним, то они смогут обговорить все детали перемирия между кланами и наконец-то достичь мира. Мадара, понимая что его люди так просто не пойдут на это, решает передавать короткие послания в свою деревню через помощника. Хаширама предложил ему начать с простых подношений, по типу мешков риса или зерна, но Мадара сразу отверг эту идею, посчитав что его клан может посчитать это какой-нибудь жалкой подачкой. Им стоит начать с малого, ибо ненависть победить намного тяжелее, чем любого другого врага. Как бы там ни было Мадара знал одно, путь им предстоит долгий
***
Если перед началом их пути Тобирама думал, что ему показалось, то теперь он уверен, Изуна что-то заподозрил. Его поведение меняется слишком очевидно и его отношение к нему тоже. Тобирама считал что изменившихся по его мнению воспоминаний вполне хватает для того, чтобы держать омегу за дурака всё время, что они проводят вместе. Но как оказалось, он не слишком хорош для младшего, как брат. И от одной мысли, в которой он в чём-то уступает Мадаре клыки альфы сами выскакивают и ему до одури хочется кусаться. Желательно, чтобы грушей для его внутреннего зверя был именно младший Учиха, которого в данный момент, пока они направляются в чужеродный клан в окружений других Сенджу, что-то тревожит. Тобирама осознаёт свою оплошность, он не достаточно хорошо подражал Мадаре, он не достаточно хорошо относился к омеге, раз тот относится холодно к своему «любимому брату». И нужно срочно что-нибудь предпринять, если он не хочет проблем в дальнейшем.
Изуна шёл в самом конце группы, обосновав это тем, что он сможет быстрее почувствовать угрозу сзади, если она будет. Тобирама не возражал, хотя его соклановцы были явно против, мало ли что этот поганец может натворить. Но несмотря на все опасения, всё протекало гладко.
Первая ночь в пути всегда самая сложная, в силу того, что местность может быть неизведанной ранее и способностей войнов может не хватать для выживания или они могут оказаться недостаточно выносливыми в экстремальной среде.
— С каждой минутой только больше поводов для волнения,-бормочит себе под нос Сенджу, перебирая вещи в своей палатке, — Нужно срочно успокоиться. Нужно проверить всё ещё раз. Нужно...
— Нии-сан.
Его думы прерывает внезапно раздавшийся голос Изуны, что стоял у входа в его палатку. Тобирама тут же переключает всё своё внимание на него, осматривает сверху донизу на наличие каких-либо повреждений, больше по привычке, нежели из-за беспокойство. С виду всё нормально, Учиха не был одет в доспехи, но под рукой можно было увидеть клинок в плену чёрных ножен.
«Никогда не знаешь откуда ждать угрозу»-пронеслось у Торы в голове.
— В чём дело, Изуна?
— Да так, я хотел спросить. Можно я переночую в твоей палатке?
— С чего бы вдруг?
— Просто, на улице темно, да и мы в лесу. Почему бы нам не быть ближе друг к другу, чтобы в случае беды быстрее среагировать?
— Ты прав. Заходи.
Лицо Изуны тут же озарила яркая улыбка и он вошёл в палатку брата, чуть ли не слёту, сразу же ложась на место для сна. Здесь, окруженный знакомым запахом и теплом, Изуна сначало спокойно лежит, а затем и вовсе засыпает. Тобирама, что с самого прихода омеги пытался не обращать на того внимание и полностью сосредоточиться на свитках, заметил это только тогда, когда последний видел уже возможно десятый сон.
— Долго я так сидел?-удивляется своему терпению альфа.
Он подходит ближе к спящему Учихе и садится рядом, наблюдая. В помещений, освещённом лишь парой свечей, Изуна казался ему таким беззащитным во сне, прямо как тогда, когда они провели вместе течку и гон, с примесью их запахов, вишя в сахаре и костёр в сосновом лесу. Тора тут же встряхивает головой и отсиживается назад, подальше от Учихи, подальше от его запаха.
— Эти воспоминания до добра не доведут,-замечат он, нервно теребя волосы в пятерне пальцев.
Он слышит,что сюда приближается человек,его подчиненный если судить по чакре, и альфа встрепенувшись накрывает омегу одеялом,чтобы его не было видно. В ту же секунду, в его палатку входит тот самый подчиненный и почтительно кланяется.
— Простите за беспокойство, Тобирама-сама. Я хочу отпроситься у вас дозволение на вылазку в ближайшую деревню.
— Назови причину,-пытался он звучать как можно строже.
— Мы с ребятами хотели пропустить по стаканчику, а по близости есть деревня на нейтральной территории.
— Сколько вас будет?
— Не считая меня, будут ещё двое.
— Вот как. А вам не кажется, что это будет несправедливо к оставшимся в лагере товарищам?
Войн на секунду замялся, но тут же ровным тоном ответил.
— Мы с ними договорились, что на обратном пути пойдут остальные, а мы останемся для охраны.
«Всё продумали?»-думает Тобирама, прикрывая веки.
— Хорошо, разрешаю. Но я пойду с вами.
Поспешное решение возникло то ли от мысли о невозможности находится в одной палатке с Изуной, то ли от того, что ему нужно отвлечься сейчас. Мысли об омеги и его непосредственная близость не дают альфе покоя.
Отвлечься. Да, сейчас ему нужно отвлечься и не думать ни о каких Учихах. Тобирама, не взвешивая все за и против, идёт за своими воинами, куда бы они не шли, оставляя спящего омегу одного в палатке, полностью уверенный в том, что с ним ничего не случится. Да и в лагере остаётся несколько человек для охраны, зачем ему переживать?
Люди из отряда повели его в деревушку, что находилась недалеко от их лагеря. Подобные деревни являются чем-то по типу нейтральной территории, где ни один клан не может напасть на другой, по крайней мере прилюдно и при свидетелях, поэтому здесь развиты разного рода деятельности. Кафе, рестораны, ломбарды и публичные дома. В один из последних как раз идут его люди.
— Что же я творю?-тихо проговаривает Тобирама, прикрывая лицо ладонью, — Как я вообще опустился до такого?
— Тобирама-сама, вы идёте?-окликает его один из подчиненных, которого Сенджу хватает за плечи и тянет к себе.
— Это что за место? Разве вы не говорили, что мы просто пойдём выпить?-гневно цедит сквозь зубы альфа.
— Так и есть, здесь лучшая выпивка во всей деревне. И девушки тоже.
И Тобирама не знал, придушить подчиненных на месте или дождаться возвращение на свою территорию и там придумать им более подходящее наказание. Ибо как можно было пропустить такое? Не сказать о подобном, как по мнению Сенджу, всё равно что под ручку привести мышь в мышеловку. Помимо них, в городе полно представителей других кланов, а так же разбойников, коим его голова может неплохо так послужить.
«Умереть на руках у женщины во время секса? Этого мне только не хватало.»-думает он и отпускает подчиненного, пускай живёт, позже с ним разберётся.