Под Кожей

В кофейне наступает абсолютная тишина. Даже фоновый шум в голове стихает, вытесненный оглушительным гулом этих слов.

Я тупо уставилась на Келла в надежде, что он скажет, что это всё просто шутка. Правда? Ну какой киллер. Зачем ему понадобилась я? С моих губ срывается нервный смешок. А вдруг это.... Нет, нет. Не может быть. Отставляю чашку, чтобы не уронить её из дрожащих пальцев.

«Цель наёмного киллера».

Слова падают на стол между нами, как гири. Тяжёлые, металлические, не оставляющие места для сомнений.

Вот так. Сидишь в уютной кофейне, доедаешь синнабон, а через секунду твоя реальность - это приговор. Краткий, без апелляции.

Келл видит, как кровь отливает от моего лица. Он добился своего. Он снова держит меня на крючке, только теперь этот крючок - моя собственная жизнь.

Делаю медленный осознанный вдох. Воздух обжигает лёгкие. Выдох.
Мой голос звучит тихо, но в нём нет дрожи. Только лёд.

- Продолжай.

Он пьёт свой кофе, растягивая момент. Наслаждаясь внезапно обретённой властью.

- Кристофер Блэк. - Он произносит имя с почти что благоговением, смешанным со страхом. - Его не существует в базах данных. Нет отпечатков, нет ДНК, нет прошлого. Он призрак. По слухам, его нанимают для... деликатных заданий. Тех, где нужна не просто смерть, а послание.

«Послание». Слово эхом отзывается от того сна. От разрезанного горла Лины.

- И какое «послание» он должен донести через меня? - Голос всё так же ровен. Это меня саму удивляет.

- Деньги, Эм. Всё упирается в деньги.  - Он делает паузу, наблюдая за моей реакцией.

- Да насрать мне на деньги! - вырывается из меня грубым тоном. - Если он киллер, значит, его наняли! Кто его нанял?!

- Тише, тише. Я не знаю, кто был заказчиком. Да и вообще, скажи спасибо, что я тебе сейчас жизнь спасаю ценой своей. - Усмехается он и подзывает официанта.

Откуда он вообще знает всю эту информацию?! Он же просто администратор городской неотложки.  Я смотрю на него непроницаемым взглядом. Он, как ни в чем не бывало заказывает себе кофе и поворачивается ко мне. Видно, что он немного нервничает, хоть и пытается казаться нахальным придурком.

- Откуда у тебя вся эта информация? С какой стати Я могу тебе доверять?

- Птичка нашептала, Эм. Я не имею права разглашать тебе всё, ты вообще должна была быть в неведении всё это время и ждать своей, возможно, мучительной смерти. - Он отпивает немного напитка и говорит уже серьёзней. - Верить или нет - это твое дело. Свою задачу я выполнил.

- Но что мне теперь делать? Ты понимаешь, какой абсурд происходит? Ты пытался меня изнасиловать, а сейчас якобы пытаешься спасти. Санта-Барбара какая-то.

- Да я ради тебя жизнью рискую, дура!!! Как же ты не понимаешь?! Я не могу тебе рассказать всего, потому что во первых - это тебя сломает, во вторых - меня убьют! Это не детские игры, Эмма! Это преступный чёртов мир! И ты в него втянута по самое горло! - не сдержавшись, выпаливает он, стуча кулаком по столу. - Тот факт, что я сейчас сижу здесь - это мой смертный приговор, если они узнают. Я просто прошу тебя, уезжай. Куда угодно. Меняй свое местоположение постоянно! Блэк - псих, которых ещё надо поискать. Он уже знает о тебе всё. Твой дом, работа, друзья, даже твоё прошлое, чёрт возьми!  Он же следил за тобой всё это время, да? И тот факт, что он спас тебя тогда - это его приказ. Ты должна оставаться невредимой определенное количество времени, а потом он тебя убьет! Сделает из этого кровавое представление, чтобы удовлетворить заказчиков. Я совершил ужасную ошибку, прикоснувшись к тебе. И я за это поплачусь, поверь. Но пока в тебя есть шанс скрыться, делай всё возможное!

Келл заканчивает свою вспышку и с отчаянием в глазах откидывается на спинку стула. У меня почти отвисает челюсть. Разум готов взорваться от количества информации и всего этого сумасшествия. Киллер, преступный мир, заказчик, представление... Почему я? Почему это дерьмо снова происходит со мной?! Должна же быть причина. Заказчик - это убийца, который убил Лину и пришёл за мной? Но почему он не сделает это своими руками?... Да чёрт! Я не могу ясно мыслить. Келл дал как слишком много, так и слишком мало информации, чтобы я могла хоть что-то понять. И что мне теперь делать? Всю жизнь жить в страхе и ожидании, что меня в любой момент прикончат? У меня даже нет финансов, чтобы куда-то уехать! Это какой-то порочный круг, тот самый переулок, который не имеет своего конца. Как найти выход? Что делать? В горле образовался огромный комок, который не даёт мне вымолвить и слова. Соберись! Тебе нужно знать больше! Сделав глубокий вдох, я стараюсь угомонить мечущиеся мысли и, наконец, говорю.

- Келл... Прошу... Скажи мне всё, что знаешь, - дрожащим голосом произношу я. - Мне нужно понять, откуда идут корни, иначе я не знаю, что делать... Куда бежать, от кого скрываться, кроме... него.

Келл настороженно оборачивается, будто боится, что за ним кто-то следит или ещё хуже, подслушивает. Он нервно сглатывает, кулаки сжимаются до побеления костяшек. Но за этим следует сокрушительный вздох, и он достаёт телефон. Всего несколько секунд он что-то в нём печатает и передаёт телефон мне. Увиденное повергает меня в ступор. На экране высвечивается то, о чём я даже подумать не могла.

« Твой отец. »

На секунду весь мир остановился. Зрение затуманилось, дыхание перехватило, а руки чуть не уронили телефон Келла. Холодный пот выступил на спине. Нет. Это не может быть правдой. Он ушёл... оставил нас одних...и больше о нём никто слышал. До последнего я думала, что он тоже мёртв. Не знаю, при каких обстоятельствах и как, но...я не могла найти другого объяснения. Оставить семью и больше никогда не выходить на связь, а сейчас вдруг объявиться? Пусть даже не по своей воле. Даже когда мама писала ему о смерти Лины, его не было. Каждый божий день она звонила и писала ему одно и тоже, в надежде , что он приедет, поможет или хотя бы...ответит. Но он пропал, как будто его никогда не было. А сейчас.... Что это?

Ещё несколько долгих минут я сижу и смотрю на экран мёртвым взглядом. Слова застряли глубоко в горле. А я даже не знаю, что говорить. У меня нет слов. Внутри меня всё кричит, бьётся о стенки сознания, как загнанный в клетку дверь, которого подстрелили. Мне хочется выбросить телефон, закричать дурниной , что это не правда, что Келл всё врёт и снова хочет меня сломать, поиздеваться над моей болью, как тот самый монстр, которым он оказался всего несколько дней назад. Мой отец мёртв. Для меня так точно.

Заметив мой ступор, Келл аккуратно забирает у меня телефон, и я возвращаюсь в реальность. Подняв на него взгляд, я вижу в них почти сочувствие, но он не осмеливается продолжить разговор. Взглянув комок в горле, мне удаётся прошептать хриплым голосом.

- Этого не может быть. Мой отец ушел, когда я была совсем маленькой.

- Ага, «ушёл», - Келл горько усмехается. - Ушёл, прихватив с собой несколько миллионов долларов из казны одной... очень влиятельной организации. Деньги, которые ему доверили на хранение. Он не просто украл. Он их обесценил. Провёл через подставные фирмы, отмыл и испарился. Говорят, часть денег он перевёл на тайные счета... на ваши с сестрой имена. Организация считает, что вы его живой кошелёк. Они всё это время искали его. А теперь... нашли тебя.

Он откидывается на спинку стула, его миссия выполнена.

- Они наняли Блэка. Не чтобы убить. Чтобы найти. Ты приманка. Крючок, на который должен клюнуть твой старик. Они уверены, что он следит за тобой. И появится, как только поймёт, что его маленькая девочка в опасности.

- Я была уверена, что он мёртв! Человек испарился, исчез из нашей жизни! Даже когда погибла Лина, он не объявился. Ни один отец не смог бы так поступить со своими детьми по собственной воле. - Повышая голос, говорю я, но останавливаю себя, поняв, что мы ещё в общественном месте.

- Лина погибла не просто так, Эм. Не исключено, что её убил тот же Блэк, ты должна это понимать. Всё это чёрная и кровавая игра, из которой не выбраться живым.  Я дал тебе всю информацию, которую знаю. Если кто-то из них узнает о сегодняшнем разговоре, наши жизни оборвутся быстрее, чем ты успеешь моргнуть. - мрачно говорит Келл.

- В смысле, не просто так?! Лина была слишком молода, чтобы участвовать во всём этом дерьме! Откуда ты вообще всё это знаешь?! Что за организация?! Говори!!! - из меня вырываются крики, смешиваемые с яростью и рыданием. Я хватаю его за свитер и встряхиваю, пытаясь выбить больше информации.

Келл грубо отбрасывает мою руку и склоняется надо мной. В его глазах бушуют гнев, отчаяние и почти панический страх.

- Я больше ничего не знаю! И сказать тебе больше тоже не могу! Я тоже хочу жить, Эмма! Мне тоже невыносимо страшно, но я всё-таки припёрся сюда, чтобы хоть как-то помочь тебе спасти твою задницу!! В мою башку в любой момент может прилететь пуля, и это мне ещё повезет! Эти люди не убивают быстро! Они мучают, режут людей, как свиней на скотобойне, и им это приносит удовольствие! Я видел это своими глазами и не тебе говорить, что я монстр! Ты ещё не видела настоящих. Я бы всё отдал, чтобы вернуть прошлое и не связываться с ними! Они искушают, обманывают, обещают тебе жизнь, о которой ты всегда мечтал. Но после ты видишь, что тебя затянули в самое жерло преисподней. И обратного пути уже нет! Ты либо сдохнешь быстро, либо будешь умирать в агонии, чувствуя, как тебя разделывают по частям. - гневно цедит он сквозь зубы, возвышаясь надо мной.

В голове всё складывается в жуткую безупречную мозаику.
Сталкер. Спасение. Письмо. «Ты как я». «Я могу быть твоим кошмаром».
Он не маньяк. Он профессионал. И я не свидетель. Я разменная монета в игре, правила которой не знаю. И возможно, мой сон был чистой правдой.

Поднимаю на Келла взгляд. Лёд внутри начинает трескаться, обнажая сталь.

- Почему ты рассказал мне это? - спрашиваю я. -Что тебе с этого? Или... - прищуриваюсь, - они наняли и тебя? Сначала «убеди» её, а потом появись «спаситель»?

Он замирает. В его глазах мелькает неподдельный шок, смешанный со страхом. Он не ожидал такой скорости мысли.

- Нет! Чёрт возьми, нет! - Он резко бьёт кулаком по столу, заставляя чашки звенеть. - Я... я должен был тебя предупредить. Я не хочу, чтобы ты...

- Чтобы я что? Умерла? - перебиваю я его. - Слишком поздно для рыцарства, Келл. Ты пересёк черту. Навсегда.

Встаю. Пальто на плечах внезапно кажется невесомым. Вся тяжесть теперь внутри - холодный отточенный ком.

- Передай своей «организации», - говорю я, глядя на него сверху вниз, - что их козёл уже забит. Игра началась без них.

Разворачиваюсь и иду к выходу, не оглядываясь. Его крик «Эм, подожди!» тонет в звоне колокольчика над дверью.

На улице снова пахнет дождём. Но теперь этот запах - запах войны.

Достаю телефон. Палец зависает над чатом с Лис.
Нет. Не её. Не сейчас.

Нужно домой. Там я смогу всё обдумать и не наделать глупостей на эмоциях. Всю дорогу домой мои мысли бились в конвульсиях. Сталкер. Игра. Преступность. Отец. Всё это звучит как бред сумасшедшего, но я уже давно сомневаюсь, что ещё в здравом уме. Слишком много вопросов и так мало ответов. Куда бежать? Что за организация? Где мой сталкер? Как его там...Кристофер? Его не было на протяжении всего моего больничного. Придумывает план нападения или... Чёрт! Вдруг пошёл сильный ливень и загремел гром. Зашибись
Даже природа показывает мне, в какой заднице я оказалась.

Зайдя в дом, я быстро скидываю промокшее насквозь пальто и направляюсь в комнату. В ту саму, в которую проникал киллер. Распахиваю дверь и взгляд останавливается на стене, которую я когда-то давно создала. Тогда мной двигала месть, но я не смогла найти ни одной стоящей зацепки, которая привела бы меня к убийце. Сейчас же есть шанс. Встаю перед доской улик и всматриваюсь. Лина. Фото было сделано, когда ей было 16, за два года до её убийства. Три молодых девушки, две брюнетки и одна блондинка. Убиты до или сразу после Лины. Эти дела были громкие, но до сих пор нераскрыты. Мне всегда с что-то подсказывало, что они связаны, что их убил один человек или по одной и той же причине, но доказать я этого не могла. С той роковой ночи я помню всё до мельчайших подробностей, но никаких отличительных улик убийцы не знаю. Я единственный свидетель, оставшийся в живых. Повезло или это всё было продуманно? Можно только гадать.

Сорвавшись с места, я начинаю судорожно искать фотографию отца. Боже, лишь бы сохранилось хоть что-то... Я помню, как мама в истерике разрывала все их совместные воспоминания и альбомы, но меня не покидает надежда. Обшаривая все тумбочки, я сметаю все тетради, листы, документы - всё, где может закаляться это злосчастное фото. Да! Нашла. В одной из тетрадей Лины, которую она вела в 5 классе, я нашла нашу семейную фотографию. Мы здесь такие счастливые... На фоне нашего загородного дома в самый разгар лета, мама держит меня, маленькую, на руках. Её тёмные волосы, подстриженные под карэ, немного спутались из-за ветра. Голубые глаза излучают любовь и тепло, когда она смотрит на меня. Папа держит Лину за руку и смеётся, потому что до этого она упала в лужу, и теперь её маленькое платье сильно испачкалось. У него русые волосы и карие глаза. Небольшая горбинка на носу, но она придавала ему мужественный вид, как и борода, которая всегда кололась, когда он нас целовал. Смотря на это фото, я неосознанно улыбаюсь. Удивительно, как быстро потом всё разрушилось. Из счастливой семьи не осталось ничего. Всё рухнуло в один миг, когда отец ушел от нас. Одинокая слеза скатывается по моей щеке и падает на фотографию. Потом ещё одна и ещё. Пока в один момент я не падаю на пол и начинаю рыдать, прижимая частичку прошлого к груди. Сердце разрывается от боли и несправедливости, почему именно с нами? Почему мы не могли жить как все? Счастливо. В любви и радости... Нам достались только страдания, которые я несу за четверых, точнее... уже за троих, если отец всё-таки жив. Моё тело трясет от непрерывных всхлипываний, слёзы текут рекой, а из горла то и дело вырываются стоны отчаяния. Не знаю, сколько я так просидела, но за окном уже темно. Ещё несколько минут или часов я тупо пялюсь в одну точку. Буря утихла, осталась лишь пустота. Из ступора меня вырывает звук пришедшего уведомления на телефон. Вздохнув, я поднимаюсь на дрожащих ногах и подхожу к столу, где он лежит. Лис.

Лис:

Дорогая, как ты? Всё хорошо?

Нет. У меня не всё хорошо.

Эмма:

Привет, да. Ты как? Как смена?

Лис:

Всё хорошо. Вот только вышла из отделения. Слушай...
Джереми нужно с чем-то помочь сегодня, да и я давно не была дома,
ты не против если сегодня переночую у себя? Если боишься, то я конечно же
поеду к тебе!

Эмма:

Всё хорошо, Лис.  Едь домой,
ты и так со мной уже долго проняньчилась. Спасибо)

Лис:

Милая, да не за что! Я же всегда рядом, ты знаешь:)
Завтра обязательно приеду! Пиши если что, люблю!!!

Эмма:

И я тебя люблю.

Это даже к лучшему. Ей не стоит пока знать всё, что произошло сегодня. У меня будет время всё переварить и может найти хоть какую-то зацепку или подтверждение того, что всё происходящее реально. Пока вся информация не смешалась воедино, я сажусь за стол и начинаю записывать всё, что мне рассказал Келл.

Отец ушел, когда мне было всего 8, с того момента прошло уже 13 лет, и за это время от него не было никаких вестей. Если он и правда работал на какую-то организацию, должны были остаться какие-то записи или документы. Но где они?... Наверняка всё самое важное забрал с собой, но всё равно нужно проверить. Сделаю это чуть позже. Какие вообще есть преступные группировки? Открыв интернет, делаю запрос и прошариваю все сайты. Понятное дело, самые секретные я здесь не найду, но стоит попытаться. В Лондоне их не так много, ну, по крайней мере, об этом пишет Google. Глупо в это верить, ведь люди далеко не догадываются, насколько огромен преступный мир. Цифры плыли перед глазами. 102 активные банды. Сто. Две. И это только те, о которых знает интернет. Каждая, как паук в невидимой паутине, окутавшей город. Множество статей об уже прикрытых группировках, таких как «Близнецы Крей», банда которых действовала в период с 1950-х по 1967 год. Их конкурентов, известных как «Банда пыток». Они имели репутацию самых садистских гангстеров Лондона. От их методов пыток становится физически плохо. Я представила, как это - чувствовать, как тебе вырывают зубы плоскогубцами, отрезают пальцы ног болторезами и прибивают тело гвоздями к полу. От прочитанного у меня по всему телу пробегает дрожь, а к горлу подкатывает тошнота. Не выдержав, иду за стаканом воды, зная, что мне ещё предстоит прочитать много расчленёнки. Вода немного смягчила неприятные ощущения, но бурю эмоций побороть не смогла. Снова погрузившись в историю криминального мира, я параллельно записываю всё, что хоть как-то может относиться к делу. Кроме Великобритании, я обратила внимание и другие страны, славящиеся своими группировками. Италия, США, Россия, Япония, Китай. И это ещё совсем малая часть. Их оказалось так много, что голова пошла кругом. Живёшь себе жизнью обычного человека и не подозреваешь, какие ужасы творятся буквально у тебя под носом. А теперь я, сама того не ведая, оказалась в эпицентре этой преступной паутины.

Не знаю, сколько я просидела за компьютером, но от света экрана в глазах уже начало плыть. За это время я не нашла никакой информации про моего отца. Все социальные сети были удалены, в том числе и страницы в них. На страницах мамы и Лины сохранились только старые фотографии, которые к делу ничего не имеют. От отчаяния я хватаюсь руками за голову, голова гудит. Слишком уж я поверила в себя, раз подумала, что сразу что-то найду. Полиция не раскрывает дела годами, а Эмма Грей села и раскрыла целую коалицию преступников. Да, да, именно так я видимо и думала, когда садилась за это дерьмо. Вздохнув, я провожу по лицу ладонями и встаю. Время уже 3 часа ночи. Слава богу, у меня ещё есть один день больничного. Умывшись холодной водой, я немного прихожу в себя. Кристофер Блэк... Человек - призрак, о котором ничего не известно. Но я знаю его лицо. Я видела его. Возможный убийца моей сестры. Раз он следит за мной, но не может пока убить, значит...возможно... я смогу что-то у него разузнать! Свихнулась ли я? Давно. Во мне вдруг загорелась надежда, которая хоть как-то сможет пролить свет на эту кромешную темноту. Но моего преследователя давно не было... Чёрт! Из меня вырывается разочарованный стон, и я снова плюхаюсь на деревянный стул. Думай, думай, думай! Что я могу сделать? Как узнать больше информации? Откинув голову назад, я закрываю глаза и вздыхаю. Порочный круг, из которого мне самой не выйти. Келлу писать нельзя, вдруг мой вопрос отследят? Я вообще ничего не понимаю в слежках, кто кого может прослушать и так далее. Но лучше не рисковать.

Вдруг за своей спиной я слышу звук открывающейся двери.

Моё тело моментально коченеет, звук глухих шагов разносится по всей комнате и заставляет меня испытывать неминуемый страх. Я не могу пошевелиться, тело не слушается, как в ту самую ночь. Кто это? Те самые люди из организации пришли за мной, мафия, Келл или....

На своей шее я ощущаю грубую мужскую руку. Она была не просто грубой. Она была живой угрозой. Шершавая кожа, покрытая сетью шрамов и мозолей,
скользнула по моей шее с противоестественной хищной нежностью. Большой палец уперся в яремную впадину, и я почувствовала, как под ним пульсирует моя жизнь. Тонкая, хрупкая ниточка, которую он мог перерезать одним движением. Его прикосновение было ледяным, но кожа под ним горела огнем, и от этого контраста мурашки побежали по всему телу. Он оглаживает линию челюсти и останавливается на губах, зажимая мне рот. Мои глаза распахиваются от ужаса, но из горла не вырывается ни звука. Не могу, не получается. Его рука настолько большая, что закрывает пол моего лица. Я слышу его размеренное дыхание, ощущаю его силу по единственному прикосновению. Такое чувство, будто если он захочет, сломает все мои лицевые кости к чертям. Он наклоняется и на своей щеке я чувствую колкую щетину и тепло его дыхания. Моё сердце замирает.

- Ну привет, Эмма.

Голос его грубый и глубокий, низкий рокот, как отдаленный раскат грома перед бурей. От него по всему телу пробежали мурашки. Это он. Кристофер Блэк. Меня одолевает смесь эмоций: страх, ярость от того, что он снова ворвался ко мне в дом и... облегчение? Он не может меня убить сейчас, если верить словам Келла.

- Если будешь хорошей девочкой, то открою тебе рот. Не кричи, иначе я не буду таким добрым.

Я медленно киваю, и он разжимает руку. С моих губ срывается прерывистый вздох, и я слышу, как он начинает расхаживать по комнате. Я боюсь повернуться, гребаный ступор! Выдохни, Эмма. Дыши.

По звукам шагов я понимаю, что он  остановился у  окна и смотрит на ночные улицы города, заливаемые дожем.

- Я представлял нашу встречу иначе, - начинает он. - Долго придумывал план нашей игры, разрабатывал всё до мельчайших деталей, а этот щенок всё испортил, - в его голосе сквозит разочарование и злость. - Разве я тебе не говорил, что отрежу ему яйца, если ещё раз увижу его рядом с тобой? - Крис поворачивает голову в мою сторону, но я так и остаюсь на месте, смотря в стену.

У него вырывается мрачный смешок, и его тяжелые шаги приближаются ко мне.

- Ну же, котёнок, тебе не стоит меня так бояться, пока что... - говорит он почти ласковым голосом и проводит рукой по моим волосам, - Расслабься и поговори со мной. Знаешь, как я хотел услышать твой голос все эти дни?

Откуда он знает? Он видел нас с Келлом? Мы были в кафе, где он мог быть? От осознания я сжимаю ладони в кулак, цепляясь за край своего свитера.

- Зачем...ты здесь? - хриплым от страха голосом шепчу я.

- Глупый вопрос, Эмма. Ты же умная девочка, даже пытаешься раскрыть убийство собственной сестры, - с издёвкой шепчет он и утыкается носом в мои волосы, вдыхая их запах. - Вишня... с последней нашей встречи я даже купил освежитель воздуха с этим ароматом.

Эти слова вызывают у меня отвращение. Какое право он вообще имеет касаться меня?! Но мое тело реагировало на него с идиотским, предательским любопытством. Пульс учащался не только от страха. В животе зашевелилось что-то теплое и тревожное, когда он смотрел на меня своими стальными глазами. Мне было до тошноты страшно, но кожа под его пальцами вспотела, а в горле встал комок, который хотелось прочистить сдавленным стоном. Эта внутренняя борьба между инстинктом выживания и чем-то другим, темным и непонятным, сводила с ума. Будто уловив мои эмоции, он неожиданно отстраняется. Мои плечи сразу расслабляются, и я пытаюсь взять себя в руки, чтобы уже посмотреть ему в глаза. Но когда я поднимаю взгляд, у меня перехватывает дыхание. Он стоит совсем рядом. Огромный грозный зверь, облаченный во всё черное. На нём футболка, облегающая мускулистое тело и джинсы. С его чёрных, как смоль волос стекают капельки дождевой воды. Линия челюсти настолько острая, что можно порезать палец, проведя по ней. Густые брови сосредоточенно нахмурены, он всматривается в мои записи. Прожигает их взглядом, и с каждым мгновением мышцы на его и так рельефных руках напрягаются всё больше. От него веет опасностью, жестокостью и смертью.

- Что это ты расследуешь? - с интересом спрашивает он.

- Тебя только это волнует? - отвечаю я с внезапно возникшей хамской манерой.

На мой прорвавшийся наконец, голосок он поворачивает голову, и я встречаюсь с ним взглядом. Глаза невероятного цвета смотрят прямо в душу и в моменте я забыла, где нахожусь и с кем. В его взгляде интерес и настороженность. Он не просто смотрел. Он сканировал. Его взгляд скользил по моему лицу, как скальпель, выискивая малейшую трещину, фиксируя каждую пору, каждое дрожание ресницы. Он не моргал, и это было невыносимо. На мгновенье его взгляд остановился на губах, но прочистив горло, он отвечает.

- А что ещё меня должно волновать?

Из меня вырывается нервный смешок.

- Ты несколько дней следил за мной, держал в страхе, смотрел, как я сплю, а сейчас в очередной раз ворвался в дом, ничего не смущает?

- Нет, а тебя это напрягает? - с усмешкой говорит он и наклоняется ближе, так что наши лица оказываются на опасно близком расстоянии. - Прости, что не навещал тебя последние две недели, пришлось обходится записками, ты не оценила? У меня были непредвиденные проблемы, надеялся, ты поймёшь, - шепчет он мне на ухо соблазнительным тоном.

- Ты всегда прикидываешься идиотом или только сейчас? Мне насрать где ты был, просто отвали от меня! - вырывается у меня. Но, осознав сказанное, я быстро замолкаю.

Его брови приподнимаются от удивления, но он быстро скрывает это за ухмылкой.

- Котёнок решил показать свои когти? - он тычет указательным пальцем мне в нос, заставляя меня поморщиться. - Будь осторожна, сейчас я добрый, но лучше не стоит испытывать судьбу. - Он отстраняется и облокачивается бедром о стол, скрещивая руки на груди.

Я фыркаю и закидываю ногу на ногу. С какой стати я должна церемониться с этим типом? С ним невинной овечкой быть нельзя, иначе он сломает меня быстрее, чем я успею оглянуться. Будем играть ва-банк. Убить он меня не может, является главным подозреваемым в гибели сестры, ещё и играть со мной вздумал. Ему это с рук не сойдет. В моем доме будем играть по моим правилам. Решив окончательно выбить его из колеи, я выкидываю главный козырь.

- Наёмный убийца может быть добрым? Не думала, что такое возможно, Кристофер. - Издевательски произношу я, делая акцент на его имени.

На этот раз он не пытается скрыть своего удивления. Какое-то время мы смотрим друг на друга, и в его глазах я вижу множество вопросов. Будто прийдя в себя он хмурится и голос меняется совсем не на дружелюбный.

- Откуда ты знаешь?

- Сам сказал, я девочка не глупая, - пожимаю плечами и отвожу взгляд к записям. - Расследую дело сестры, и ты в нём главный подозреваемый.

Его челюсть сжимается, а взгляд меняется на более яростный.

- Откуда ты знаешь моё имя? - цедит он сквозь зубы. - Меня нет ни в одной базе данных, документы поддельные, я не существую как человек.

Его вопрос заставляет меня на секунду сжаться, ведь правду я ему говорить не собираюсь. Он за одно с ними, и убить Келла для него проще простого.

- Ты совершаешь одну и ту же ошибку,
Кристофер. Ты думаешь, что анонимность - это отсутствие документов. На самом деле анонимность - это отсутствие шаблонов. А ты... ты предельно шаблонен. Твой взгляд, твои паузы, твоя потребность всё контролировать... Это кричит громче любого паспорта. Я не знаю, кто тебя создал. Но я уже понимаю, как ты устроен. И имя... это просто первая строка в твоём досье. - Говорю я тихим, почти профессорским голосом, пытаясь мягко уйти от ответа. Многолетний навык вешать лапшу на уши очень выручает. Из любого бреда могу сделать отмазку.

Он хмыкает.

- Чертовка. А я хотел сам поведать тебе свою биографию, но ты оказалась слишком шустрой. - Он походит ближе и возвышается надо мной, мне приходиться задрать голову. - Раз уж знаешь, кто я, то понимаешь, зачем я всё это делаю? - его голос понижается до низкого опасного шепота.

- Хотел бы убить, убил бы ещё в первую встречу. Значит, я зачем-то тебе нужна. Либо же ты, как психопат, издеваешься над жертвой перед тем, как нанести последний удар, - уверенно говорю я.

Он разражается смехом и качает головой.

- Я не психопат, Эмма. Я человек, который не испытывает нормальных человеческих чувств, но зато чувствую их запах. Твой я не чувствовал ни разу, и мой нечеловеческий разум это чертовски заводит, - его рука поднимается, чтобы провести пальцами по моему подбородку. - Что ты чувствуешь, когда думаешь обо мне? Когда смотришь на меня... я хочу понять твои эмоции. - его голос становится почти интимным шепотом.

- То, что если мои подозрения подтвердятся, я вырву тебе трахею так же, как ты сделал это с моей сестрой, - с неведомой яростью говорю я, испепеляя его взглядом.

На это он лишь заправляет прядь волос мне за ухо, заставляя мурашки снова пробежать по моему телу. Отстранившись, он поднимает взгляд на доску улик, останавливаясь взглядом на фотографии Лины.

- Как тебе будет угодно, котёнок. Хоть трахею, хоть сердце. Только вот... будет ли это правильный выбор? Один не верный ход и твоя участь будет предрешена. - Он одним точным движением срывает со стола ту самую семейную фотографию. - Чтобы выиграть в шахматы, недостаточно понимать фигуры. Надо быть готовым их ломать. И выбор: за чёрных ты или за белых за тобой, Эмма. - Посмотрев на фото, Крис переводит взгляд на меня, и в его глазах - обещание очередного кошмара, через который мне предстоит пройти.

Он сжимает снимок в кулаке, разворачивается и идёт к выходу.

- С твоим дружком меня ждёт серьезный разговор. Я слов на ветер не бросаю, котёнок, запомни это,  - мрачно говорит он и на прощание бросает. - Твой ход. Сделай его. Если осмелишься.

В следующий миг я остаюсь одна. Он ушёл, оставив ещё больше вопросов. Пару минут я смотрю в темноту опустевшего коридора. Он был здесь... Я разговаривала с ним... Ненавижу. Ненавижу его. За то, что он здесь. За то, что он может ко мне прикасаться. За то, что от его прикосновений по телу бегут мурашки, а не судороги. За то, что в его присутствии мой мозг отказывается работать, а тело ведет себя как предатель. Должна бояться. Должна кричать. А я... анализирую оттенок его глаз. Я сломана. Он меня уже сломал, даже не начав по-настоящему пытать. Осознание произошедшего обрушилось на меня как цунами. Вся та смелость, которая была до этого, исчезла в один момент, и мои руки снова задрожали. Тело начало в полной мере выбрасывать тот стресс, что ему пришлось сейчас испытать. Дыхание стало вырываться прерывистыми вздохами, грудь сдавило невидимой веревкой, что мешала мне дышать. В глазах начало рябить, а конечности становились ватными. Дыши, Эмма. Дыши. Приступ паники становился всё сильнее, и я рухнула со стула. Соберись! Не дай приступу поглотить тебя. Сквозь пелену паники я ищу предметы и мысленно описываю их, пытаясь заземлиться. Неужели я только что и правда видела виновника всех моих страданий? Ко мне только сейчас пришло осознание, что этот ублюдок никак не отрицал свою причастность к убийству. Это от слишком большой уверенности в себе или всё-таки он невиновен? Боже, я запуталась. Немного посидев на холодном полу, я прокручиваю в голове весь наш диалог.

«Я человек, который не испытывает нормальных человеческих чувств, но зато чувствую их запах.»

Он не испытывает эмоций, но испытывает их запах? Это типичное, немного авторское определение психопата. Но Блек и правда не психопат. Он испытывает эмоции, но по своему. Злится, раздражается, ревнует (в каком-то смысле). Но в нем и есть какая-то...теплота. Ни один убийца или психопат не будет касаться жертвы так нежно. Только вот его флирт это игра или реальный интерес? Господи, нужно было идти на психолога. Может быть, тогда я бы тоже смогла видеть людей насквозь. Ещё и эта метафора с шахматами... что он имел ввиду? Голова начинает раскалываться, и я провожу рукой по волосам. Этот день высосал из меня все соки. Сейчас я чувствую себя тряпкой, которую выжали и бросили на пыльную полку. Больше не могу соображать...нужно в постель...

Медленно поднявшись, я пытаюсь совладать с возникшим головокружением и плетусь к кровати, не потрудившись закрыть за собой дверь. Но, касаясь дверной ручки спальни, я замираю.

«С твоим дружком меня ждёт серьезный разговор. Я слов на ветер не бросаю, котёнок, запомни это.»

Келл. Чёрт! Я моментально срываюсь с места и бегу обратно, пытаясь найти телефон. Он убьет его. Нельзя этого допустить. Дрожащими руками я сметаю все записи со стола и, наконец, набираю номер Келла. Гудки доносятся до моего уха, и с каждым мгновением моё сердцебиение учащается. Я не могла опоздать. Не снова. Голос голосового оператора заставляет меня задрожать. Он не мог так быстро, не мог. Я захочу в наш с Келлом чат и пишу панические сообщения.

Эмма:

Келл! Блэк идет к тебе! Уезжай, он тебя убьет!

Келл! Ответь пожалуйста, ты в порядке?!

Келл!!!

Ответа нет. Я, не потрудившись одеться и накинув только обувь, выбегаю из квартиры, сжимая телефон в руке. Льёт сильный ливень, но мне плевать. Я бегу со всех ног к дому Келла в надежде, что он просто спит и с ним всё в порядке. Я не прощу себя, если он погибнет из-за меня. Убийца! Сейчас глубокая ночь, на улице нет ни души, что давит на меня всё сильнее. Будто сейчас произойдет что-то непоправимое. Мир сузился до полос асфальта, расплывающихся в лужах под жёлтыми пятнами фонарей. Глаза заливал дождь, и я постоянно теряла ориентацию, чуть не врезаясь в стены и мусорные баки. Мокрые волосы хлестали по лицу, как плети, а тяжёлый свитер впивался в тело мокрым ледяным саваном, сковывая каждое движение. Тени от фонарей растягивались и извивались, принимая формы чудовищ. Каждый шорох, каждый скрип тормозов вдали заставлял вздрагивать и бежать быстрее, спотыкаясь о собственные ноги. В голове стучала только одна мысль, как заевшая пластинка: Не-опоз-дать. Не-опоз-дать. Не-опоз-дать. Наконец я увидела подъезд Келла. Слава Богу, мы живём рядом. Чуть не поскальзываясь на ступеньках, я начинаю колотить в дверь и орать, как потерпевшая.

- Откройте!!! Пожалуйста, откройте!!! Мне нужно помочь человеку!!! - срывая глотку, кричу я.

От шума свет в окнах начал загораться, и я немного отбегаю, чтобы посмотреть в окно Келла. Темно. Нет... разогнавшись, я буквально врезаюсь в эту чёртову дверь плечом, и меня простреливает боль.

- Откройте, прошу!!! Мне нужно к моему другу!!!

Какой-то мужчина выглядывает из окна и кричит.

- Эй! Ты чё, сдурела?! Время видела? Конченная!

Я поднимаю взгляд на него и, почти рыдая, отвечаю.

- Пожалуйста...откройте. Мой друг в опасности, ему надо помочь!

Видя моё отчаяние, мужчина средних лет хмурится и оглядывает с ног до головы.

- Сейчас спущусь, только не ори!

Ноги подкашивались, становясь чужими, будто налитыми свинцом. Каждый вдох рвал легкие ледяными лезвиями, а выдох вырывался клубами пара в промозглом ночном воздухе. Сердце не просто стучало, оно билось где-то в горле, перекрывая собой звук дождя и собственное хриплое дыхание. Минуты тянутся, как часы, пока я жду открытия двери. Я продрогла, тело дрожит от падения температуры, но я забываю обо всём, когда на пороге появляется тот самый мужчина.

Бросив быстрое «Спасибо!», я врываюсь в подъезд, задев его плечом, и несусь по лестнице. В голове крутятся одни и те же мысли. Только бы успеть. Только бы всё было хорошо. Но как только я оказываюсь у двери его квартиры, моё сердце уходит в пятки. Она открыта. Нет... Медленно подкравшись к проёму, я пытаюсь совладать с дрожью во всём теле. Я не могла опоздать. Он жив. Он должен...

Войдя в квартиру, я на цыпочках иду по коридору. Если он ещё здесь, то я могу поймать его с поличным. Главное, не наткнуться на кого-то другого. В его доме кромешная темнота. У меня занимает какое-то время, чтобы глаза привыкли к ней. Мне приходится двигаться почти на ощупь, но когда я заворачиваю за угол, вижу приоткрытую дверь. Пожалуйста. Подойдя ближе, я заглядываю внутрь. Из открытого настежь окна проливается луч лунного света и доносится стук дождя по крыше. Здесь никого нет... Зайдя в комнату, я пытаюсь нащупать хоть что-то, что может включить освещение. Но когда я попадаю, и люстра освещает спальню, моё тело замирает от ужаса. На полу огромная лужа крови, а рядом с ней...нож. Он весь покрыт тёмно-красной жидкостью. Нет...

В моей голове начинают выть сирены, спина покрывается холодным потом, а глаза расширяются от осознания. Подойдя ближе, я падаю на колени и касаюсь лужи пальцами. Может это фальшивка? Глупая шутка, чтобы выбить меня из колеи. Правда? Пожалуйста, скажите, что это шутка! Но металлический запах ударяет мне в нос, вызывая чувство тошноты.

Я же говорил, что ты убийца. Ещё один человек погиб по твоей вине, Эмма. Долго ещё будешь строить из себя героя? Ты - истинное зло, которое нужно уничтожить. Мусор, который нужно утилизировать. Ничтожество, которое нужно сжечь.

Глаза застилают слёзы. Я не осознаю, как отчаянно бью кулаком по полу, разбивая костяшки пальцев. Чёртов ублюдок! Конченый психопат! Зачем? Зачем?! Келл был единственной ниточкой, которая связывала меня с информацией. И он её оборвал самым гнусным способом. Кристофер Блэк...

Моя рука натыкается на какой-то свёрток бумаги. Записка? Заляпанными кровью пальцами я беру ее в руки. Бумага была плотной, дорогой. Сглотнув комок в горле, я разворачиваю её, пытаясь не выронить из-за дрожи в руках. Но когда мои глаза натыкаются на текст, весь мир вокруг меня рушиться. Почерк... Я видела его тысячи раз в старых открытках, что мама хранила в шкатулке.

- Игра началась, дочка.

Анонсы новых глав и многое другое
в моём тгк: авторский уголок