19
Я сидел в кресле расшивая детали костюмов, по тем самым раскройкам наших чудных образов. Пальцы ловко продевали иглу с ниткой, словно уже не один год занимаюсь этим делом.
Новая ткань казалась ещё лучше той, что была до этого. Может я просто набил руку, а может материал прямо из Дрездена, привезённый Флаке и Тиллем, был очень качественным.
Шея моя, была надёжно скрыта от чужих глаз спортивной мастеркой Рихарда, одолжившего её, видя как мне тяжело смотреть на себя и вспоминать опромельчивый поступок, который стал уроком для всех, а уж тем более не хотелось это показывать всем. Да, мне стало лучше, но ещё какое-то время точно придётся оправляться от событий прошлого.
- Как же у тебя хорошо получается, и не удивительно что наши костюмы вышли как с дорогого немецкого показа. - улыбаясь, говорит Рихард, подходя ближе ко мне, укладывая ладонь на плечо.
- Видишь как я научила Пауля, он теперь такой же мастер как и я! - с гордостью выдает Констанс, отвлекаясь от швейной машинки и поворачиваясь в нашу сторону.
- Прям уж там. - отмахиваюсь, закатывая глаза.
- Ты бы помолчал о своих возможностях, не каждый способен научиться шить, да ещё и так мастерски. У меня в четырнадцать лет с этим такая морока была, а ты схватываешь на лету! - упрямо объясняет, недовольная моим поведением.
- Не могу не согласиться с Констанс, верно всё говорит. У тебя многое выходит лучше чем у других, даже нас. - подтверждает её слова Круспе, соглашаясь. Будь бы они поблизости друг к другу, я уверен, они бы точно пожали руки.
- Только буркнешь, а они уже высказывают и соглашаются с друг другом, бессовестные! - говорю, но через секунду улыбаюсь. Понимая что я шучу, оба крутят головой, улыбаясь.
- Круспе, а ну мигом ставь чайник греться! - указывает девушка, возвращаясь в прежнее положение, хватаясь за деталь от очередного элемента костюма. А тот отчиканив, как солдатик, поплелся к кухонной гарнитуре. Я вернулся за дело.
В самом деле я так отоспался в предыдущие дни, что был готов сидеть сутками за расшиванием, но над мной стоял контроль. Тут каждый волновался о том, чтобы никто не переутомился и свалился без сил. Так что, где бы я ни был, меня заставляли хорошо есть, спать, даже на том же диване в мастерской Констанс, не волновало, главное чтобы отдохнул, но и я противиться и упираться не стал. Смысла в этом нет, я и сам понимал что надо.
Всё вправду кардинально поменялось, даже очень. Воцарилась полная идиллия, каждый понимал друг друга в группе и всё делалось вместе. Не было такого что большую часть сбросили на пару человек, а остальные занимаются тем, чем только им надо. Всё распределялось поровну.
- Ну-ка, Хайко, отдохни чуток, ты уже битый час сидишь над этими треклятыми тряпками. - говорит Рихард, возвращаясь ко мне, но ему тут же прилетело катушкой ниток в спину.
- Ты кого это там тряпками назвал? - ругается Констанс, ещё немного и прилетит чем-то потяжелее.
- Всё-всë, Пауль, откладывай часть недошитого костюма и отдохни. - исправляется соло-гитарист, покосившись на ту.
- То-то же!
Я хихикаю, забавляясь с этой ситуации. Рихард, как бы незаметно трет спину рукой, но когда та вновь смотрит на него, тут же убирает конечность, будто бы ничего не делал. Поглядывая на неё, он берёт меня за руку и тянет за собой, прямо в уборную.
Прикрывая дверь, он смотрит на меня, рассматривая, после тянется к мастерке. У меня всё сжимается, ведь я стою прямо напротив зеркала, и пусть даже Круспе прикрывает его собой, всё равно неприятно, не хочется такого зрелища, не исключено что мне удастся увидеть такую картину.
- Ты чего? Что-то не так? - замечает моё поведение Рихард, и даже начинает беспокоиться.
- Мне не хочется смотреть на это. - не тая выдыхаю.
- Вот оно что, ты уж прости, сейчас исправлю. - говорит, после чего вдруг хватается под ребра и переставляет меня спиной к зеркалу. Пискнув я совсем опешал, так неожиданно, что ещё какое-то время смотрел на него, не понимая что только что случилось.
- Как хомяка переставил, неужели я настолько ничего не вешу?
- Всё имеет массу, но кажется мои силы идеально рассчитаны на тебя. - задумчиво выдаёт, оголяя мою шею и хмуро рассматривая. Я кажется начинаю полыхать, иначе не знаю как объяснить то, что мои щёки неистово стали гореть. - Думаю ещё недельку обрабатывать отметину мазью, которую нашёл мне Флаке, и её как небывало. - почти бормочет он, слегка проводя пальцами по моей коже.
- Спасибо что помогаешь мне и смог одолжить свою мастерку, думаю со мной могло бы быть ещё больше проблем без неё.
- Ты уже который раз благодаришь меня буквально ни за что, всё так и надо, не парься. - раскрывает куда больше воротник кофты.
- Для меня это важно.
- Вот и хорошо. - легко улыбаясь одними уголками губ, чуть их поджимая.
Прохладная мазь ложится на мою кожу, тут же пропадая под тёплыми пальцами Цвена. Он аккуратно и мягко проводит ими по шее, старательно пытаясь не забыть каждый участок. Я расслабляюсь.
Ещё немного и я бы свалился от приятных и нежных рук, но мои ноги крепко стояли на месте, словно в ступоре.
- Вот мы кажется и закончили, вроде бы ничего не забыл. - осматривает он каждый участок шеи, внимательно оглядывая и в некоторых местах наносит ещё мазь. - Теперь точно всё! - заключает, улыбаясь.
А потом вдруг наклоняется и целует прямо в лоб, заботливо застегивая молнию мастерки, что мои ноги подкашиваются, но меня тут же вытягивают за руку, пытаясь вглядеться в глаза.
- Уже ноги не держат. - неловко выдаю, хватаясь за его предплечье.
- Может стоит продолжить работу завтра?
- Что ты, всё в порядке, минутная слабость. - усмехаюсь.
Тут же за дверью слышится недовольное:
- Вы двое, хватит обжиматься, чайник тут истерику закатил, видать Рихарда потерял! - голос её звучал так, будто бы чайник и вправду сбежал с плиты и бегал в поиске Круспе.
Я мигом целую его в щёку и скорее ускользаю из этого тесного пространства, оставляя Рихарда позади, наблюдая как Констанс возиться с чайником.
Внутри меня будто бы что-то ещё сильнее расцветает.
Ловко уволакивая пряник прямо из под носа Констанс, я возвращаюсь на кресло, думая продлить своё безделье.
- Те четверо сказали что сегодня заваляться сюда, не представляю как мы здесь семером поместимся, понимаю, моя мастерская не маленькая, по крайней мере для троих, но чтобы торчать здесь целой гвардией, это уже испытание. - раздумывает девушка, звонко мешая чай ложкой.
- А ты возьми кому-то подложи на стул игольницу, думаю так потихоньку расхочется сюда ходить. - предлагает выходящий Рихард, услышавший мысль Констанс.
- Как ловко ты придумал, надо попробовать. - удивленно поднимает брови мастерица, соглашаясь на подобную задумку.
- Сразу видно кто оставлял кнопки в школе на учительском стуле. - хихикаю, дожевывая пряник и улыбаясь.
- Вместо того чтобы смеяться, ты бы поел чего-нибудь нормального, я с самого утра наблюдаю как ты давишься сухими пряниками, которые я бог знает когда купила. - прерывает всю мою забаву девушка, сразу же бросая взгляд на Круспе. - Ухажëр не кормит? - тут же добавляет, ехидно улыбаясь.
Мы смотрим с Рихардом на друг друга, не зная что сообразить.
У нас не совсем романтические отношения, они лишь на первоначальной стадии развития. Кажется мы пока сторонимся друг друга, стесняясь, только проявляя заботу, в особенности это делает Рихард. Что-то принесёт, по типу конфет, какой-то традиционной еды, а в последний раз вообще завалился с кассетоприемником и пирогом с вишней, такого не ожидал ни я, ни ребята. Приносил две кофты на молнии для замены мастерки. Если было в тяготу мне смотреть на себя в зеркало, порой умывал, как и причесывал, многое он в общем делал, но сегодня перешёл это и поцеловал в лоб, а я... Поцеловал его в щёку, и мне понравилось.
- С чего ты взяла что ухажëр? - спрашивает Рихард, поднимая бровь и как можно серьëзнее глядя.
Она вдруг прижимает палец к губам в жесте «Тихо!», и как только Рихард затихает, не понимая, Констанс говорит:
- И мёртвые с косами стоят, шепчут что Рихард зазывает Пауля целоваться в уборной! - как можно загадочней говорит, но тут же взрывается смехом. - Видели б вы свои лица! - звонкий смех громко звучит на всю мастерскую, и непонятно выдыхаем мы или краснеем как подростки.
- Сдурела, твоя бурная фантазия слишком разыгралась! - бурчу.
- Кому ты там рассказываешь! У вас обоих на лицах написано румянцем:"Я мечтаю поцело..."
- Констанс! - рычу прерывая, недовольный тем, что она затупившись на одной теме, заставляет раскраснеться как вскипевший на костре чайник.
- Правда глаза режит! Ну-ка Круспе, пошли за мной! - вдруг громко ставит чашку на стол и вцепляясь в руку Рихарда, тянет его прямо из мастерской в подъезд. Я не знаю как на это посодействовать и что делать, так что оставляю всё на самотек, нервно возвращаясь к шитью, не понимая как же девушка взъелась и зачем стала настойчиво доказывать нашу связь, когда мы вдвоём ещё не особо выстроили кто мы друг другу.
Всему своё время, разве не так?
Я дошиваю одну деталь, а двоих по прежнему нет. Что же можно делать столько времени, мне совсем не ясно. Уже не раз посещала мысль пойти к ним, разузнать что у них за обсуждение такое, но не решался бросать работу. Ну прям в голове и витала мысль:"Сейчас сделаю ещё пару стежков и пойду к ним.", но это ограничивалось обещаниями самому себе, я настойчиво продолжал шить.
До того момента пока оба наконец не вернулись.
Констанс была хмурой, собственно как и Рихард. Та прошла к кухонному столу и вылила остывший чай, пока тот мялся стоя около меня.
- Если ничего не понял, натаскаю за ухо и повторю опять. - угрожающе говорит мастерица, опять ставя чайник нагреваться. Я активно наблюдаю за ними, пытаясь что-то вычесть для себя и по возможности понять какого характера у них был разговор.
Круспе закатывает глаза махая головой, и я понимаю что та ему точно мозг выносила. Вот только чем?
- Пауль, бросай дело, я смотрю ты уже сделал большую часть работы, всё что осталось можно доделать потом. - просит Рихард. Видно его нервозность, не знает куда деть свои руки, то в карманы джинс запихивает, то складывает на груди, то пытается их сложить в замок. Странный.
- Вот именно, Хайко, ты сделал работы больше, чем днями ранее, определенно заслуживаешь отдыха. - поддерживает Констанс, опираясь об кухонный стол рядом с плитой.
- Но тут же совсем немного остаётся дошить и костюм будет готов! - пытаюсь возразить, но меня смиряют грозным девичьим взглядом.
- А ну собрали свои манатки и пошли вон, завтра приходите! - ругается Констанс и почти отходит от стола пытаясь нацелится пустой чашкой, как Рихард тут же хватает свою сумку и ключи от машины, а после пытается подобрать мою сумку, но не успевает. Я быстро складываю костюм, возвращая иголку с ниткой в игольницу и перехватываю свою сумку.
Цвен показывает на прощание той язык и тянет меня за руку, стремительно покидая мастерскую.
- Что такое? Что она тебе наговорила? - недоуменно спрашиваю я, хмурясь.
- Много чего наговорила, мусолила до последнего. - только и говорит, больше не роняя и слова. Молчит и лишь ведёт меня за собой к машине, тут же жестом показывая чтобы я в неё сел, что я послушно и делаю.
Он сам садится за руль и смотрит на наручные часы, я и сам невольно вглядываюсь в часы на мобиле, понимая что сейчас пять часов вечера.
- Куда это мы собрались? - интересуюсь надеясь услышать понятный и чёткий ответ.
- Туда, куда я сам давно не ездил, так что пристегни ремень. - лишь отвечает.
Вздыхая выполняю требование и думаю пока рассмотреть всё вокруг, иначе давно не сидел в машине Цвена. Она по прежнему чистая, пылинки не найдёшь, и вроде бы даже что-то поменялось.
Точно! Магнитола. Стояла совсем другая, новая и покруче прошлой, там вырисовывалась зелёными неоновыми буквами слова, вероятно песен, даже время показывала.
- Ты поменял магнитолу? - спрашиваю, даже слегка улыбаясь.
- Да, старую ты видел и в каком состоянии она была, тоже. - отзывается, выезжая на дорогу.
- Так что же было с прошлой?
- Вспылил, разозлился так что перевернул пол салона, что-то пришлось поменять, и до магнитолы руки тоже добрались.
- Что же тебя так заставило разозлиться?
Застывает в напряжении, что путает педали, судя по тому как мы резко останавливаемся. Правильно что Рихард попросил пристегнутся, иначе бы точно словил головой стекло.
- Одиночество и злость на себя, вот кто главный двигатель разрушения. - безразлично говорит, словно это уже не является проблемой, продолжая движение. Но ведь только что он затормозил и едва не создал тяжёлую ситуацию, значит ничерта ему это не безразлично, его это заставляет вспоминать то что ему на самом деле не нравится и заставляет переживать.
До меня доходит.
Я раньше думал что всё в квартире Круспе просто старое и дряхлое, поэтому выглядит это всё не совсем опрятно, но мой пазл сложился, я наконец осознал что всё было изувечено самим Рихардом и он только что дал ответ, чтобы полностью нарисовать картину, которая всё никак не могла направить меня на истину.
Он ведь ни разу не предлагал чай, и посуды я у него не видел, лишь сковорода, погнутая в некоторых частях. Больше ничего.
И вероятно прогнал он меня тогда после ссоры из-за того, что не хотел показывать весь этот хаос. Боялся напугать.
Я ошалелым взглядом смотрю на него, пытаясь всё же наткнуться на какую-то эмоцию в его лице, но он словно пуленепробиваемый.
Внутри меня закладывается волнение и тревога. Не от того что мне стало страшно, а потому что Рихард скрывая свои проблемы, из кожи вон лез, стараясь помочь мне. Не дать погрязнуть.
- Рихард! Останови машину! - требую в беспокойстве, он испуганно останавливается у обочины, быстро подгадывая место парковки, где машина Рихарда не будет мешать проезду другим.
Цвен быстро отпрянул от руля, будто обжëгся, бросая взгляд на меня, тут же хватаясь за моё плечо, а затем прижимая руку к щеке.
- Что такое? Тебе плохо? - вырывается из его уст взволнованный тон.
- Нет, нет, нет, что ты, Риша. - я отстегиваю ремень безопасности и бросаюсь на него, стараюсь как можно сильно прижать к себе. Дать утешение, ведь я точно знаю что ему этого не хватает. Я всегда чувствовал как он едва ли не дрожал, когда обнимал меня, сам я не видел как его обнимают другие.
А та реакция на объятия, которые он не ожидал, когда трое благодарили меня за кассету, была вполне оправдана. Рихард точно никогда не получал подобного и старался осознать что это такое.
Крепче его прижимаю, стараясь вложить всю нежность с поддержкой и он лишь через доли минуты отвечает на этот жест, взаимно обнимая, положив голову на моё плечо.
Глажу его по спине и наконец добиваюсь спокойствия, чувствуя как тот расслабился и поддался ещё ближе.
- Всё хорошо, Риша, я буду рядом, тебе не нужно волноваться. - успокаиваю, подбадривая. Ему нужны эти слова.
Как и мне когда-то.
Я намерен ему их дарить, даже если он не решится ответить мне взаимностью. Пусть проклинает меня, ненавидит, но я знаю что, как бы он не сопротивлялся, ему правда всегда будут нужны такие слова.
Рихард сильнее жмëтся ко мне, прячет лицо, не отпускает. Я не пытаюсь отстранится, мне самому не хочется.
Он такой тёплый и слегка колючий из-за щетины на лице, но по прежнему милый для меня. Уже такой родной.
А ведь я раньше был готов его ненавидеть. Бесился когда он отпускал неприятные словечки, оскорблял, не забывая подметить мой рост, не боялся вступать со мной в драки и вполне мог считать нормальным отметить всё недовольство кулаком. И самому мне неприятно вспоминать то, как сам отвечал на это, вкладывая как можно больше силы, чтобы показать неприязнь, не решая ответить как-то по другому, а тем более попытаться спокойно поговорить. Но лишь огромный его шаг, сумел обернуть наше общение и отношения в другую сторону, теперь уже каждой клеточкой себя, боясь потерять Цвена навсегда.
Аккуратно, медленно отстраняясь от меня, он смотрел в мои глаза, вглядываясь в них, но не ища ответа.
- Спасибо. - слышится от него и он неловко отстраняется, вновь хватаясь за руль, как и я, сажусь обратно, пристегивая ремень, с лёгкой улыбкой глядя на него и киваю.
Машина опять приводится в движение.
Дорога кажется бесконечной. Она сменялась, мы ехали через населённые пункты, леса, проезжали уйму мостов, встревали в пробки, хоть и не такие долгие, оказывались в бескрайних полях и наконец вышли на дорогу, с множеством небольших домов, после показалась табличка «Виттенберге».
Я помню как Рихард рассказывал о крае, где родился и рос, но больше не заикался о своей жизни, кроме как этого. Что уж там думать, он рассказывал это не мне, я просто нагло подслушал разговор и уловил, запомнив.
Проезжает пару улиц, мимо высоких домов, сворачивает, проезжает парочку таких высоких зданий и едет напрямик, сворачивая в самом конце длинной улицы, выезжая на возвышенность, которая будто отделена от города и не имеет никакой популярности из-за своего крутого склона, подвласного только машинам. Никому бы не хотелось тратить топливо в своей машине, чтобы на короткий срок взобраться на холм, на котором не найдёшь ничего интересного. По крайней мере это с логической точки зрения. Но в нашем случае тут есть что-то особое.
- Прошу тебя, выйди из машины. - просит он, что я и делаю, хотя звучит некогда странно. Ведь сам он кажется никуда не собирается выходить.
Я оказываюсь совершенно прав.
Круспе совсем не выходит, наоборот делает крутой разворот машины, сигналит клаксоном и... Уезжает.
Просто уезжает.
Мне кажется будь бы у него платок, он бы точно помахал им из окна.
Я остался один, на крутом высоком холму, с которого если решишь сойти своим ходом, обязательно покатишься, если уперевшись не сломаешь ноги, а другая часть его уходила куда-то ещё глубже и была выше, считай пропасть.
Кажется самое время считать что я наивный придурок, что-то возомнивший себе в голове и понадеявшийся на лучшее.
Не глядя я просто плюхнулся на землю, уставившийся на, готовящееся садится за горизонт, солнце, ещё полтора часа и я останусь в темноте на этом дебильном месте.
Браво Пауль.
Надеюсь Констанс не это советовала ему делать, ведь вроде бы не было жалоб на мою работу.
Ну и к чёрту, делать уже нечего. Если суждено мне здесь торчать, то так пусть и будет, может найдутся бездельники, которые решат сюда от нечего делать заехать.
На моих глазах солнце потихоньку устало пересекало далёкие облака, которые совсем едва видно, а я уже ничего не ожидая, сидел, оперевшись на свои колени, ни о чём не думая, лишь рассматривая всё что меня окружало прямо перед глазами.
Мда, я уже даже не различал что чувствую.
Просто застряло слово - зачем?
За стаканом, Пауль, тебя совсем не волнует вопрос - почему?
Разве над этим не надо размышлять?
Теперь размышлять не требуется, потому что в этом тихом месте вдруг раздаётся звук мотора, после чего рядом раздаётся тот же клаксон, который покинул меня какое-то время назад.
Мне не хочется оборачиваться, внутри прошибает ток, который пытается меня развернуть или хотя бы заставить пошевелиться, но я не ведусь. Просто жду.
Вновь становится тихо, и дают понять что я не оглох только пролетающие мимо птицы и характерный звук закрытия двери. Ко мне стремительно подходят, может я не слышу, но точно чувствую.
Когда ко мне садятся рядом, только уже тогда могу повернуть голову и посмотреть на это пришествие.
Круспе смотрит на меня улыбаясь сощурив глаза, после ложит руку на плечи, приобнимая.
- Я уж было думал, ты решил воспользоваться моей доверчивостью и оставить на таком месте, откуда было бы сложно спуститься без травм. - бросаю ему, уже имея подавленное состояние, иначе подобная атмосфера вызывает весьма не такие уж хорошие ощущения.
- Поступил я очень некрасиво, оставив такого красивого гитариста на этом чертовом холме, с которого в детстве боялся слазить, но мне правда нужно было отлучится, вряд ли мы бы смогли разделить этот вечер с бутылкой вина, думаю вкусный горячий кофе с сладкими булочками куда лучше. - говорит он, прижимая ближе к себе и, неожиданно для меня, целуя в самый висок. Естественно вся обида или её зачатки растворилось.
- Видимо уведомить меня тема для слабаков, а я уже думал что являюсь наивным и глупым придурком, который повелся на кого-то и останусь здесь торчать до лучших времен. - выдыхаю, глядя на свои ладони.
- Это кто же так до этого мог поступать с тобой?
- По дурости влезал в неприятности, разок меня закрыли в заброшенном гараже, что потом оттуда доставал отец, ну и был момент когда застрял на девятиэтажном доме, как видишь, удалось и оттуда выкарабкаться. - пожимаю плечами.
- Скучно тебе не жилось, но всё же в моих планах не было оставлять тебя, да и к тому же каким нужно быть подонком. - машет головой в недовольстве.
- Ладно, можно уже не об этом, лучше посмотри что ты успел лицезреть. - говорю, завороженно смотря на алое солнце, заставившее окрасится горизонт в малиновый цвет, делающий небо оранжевым, а облака над нами розовыми, по краям алые как и сам источник света, облака в далеке потемнели и выглядели максимально загадочно, словно говорили о том, что вскоре навестят и наше место.
Мне нравилось смотреть, как солнце стремительно скрывается прямо на моих глазах, давая лицезреть её скорейший уход из этого дня.
- Как же мне повезло... Смотреть на этот закат именно с тобой. - тихо шепчет, не желая нарушить момент, Рихард.
Так тепло на душе, что хочется прижаться к нему ещё ближе, почувствовать ещё сильнее тепло его тела.
- Пауль, позволь спросить у тебя. - я поворачиваю голову, сразу же смотря ему в глаза, что переливаются в свете малинового заката. - Ты точно хочешь видеть рядом с собой такого как я? Не пожалеешь ли, что подпустил меня к себе? - он становится всё тише, но это не мешает мне понять что Рихард говорит.
- Я уже давно подпустил тебя к себе и ни разу не пожалел об этом. - отвечаю в тон, также спокойно и тихо, чтобы не испугать и не заставить сомневаться.
- Но ведь я не такой уж добрый, не красавец, не обаятельный, тем более характер у меня совсем не ангельский, я бы даже сказал - человек из преисподней. - будто пытается предупредить.
- Ты просто не замечал своих поступков, вот что говорит за человека, я в жизни не встречал таких правдивых людей.
- Я плохой! - старается переубедить.
- Самый хороший человек, всегда говорит что он плохой. - улыбаюсь, прикладывая свою руку к его щеке, видя как он теряется, словно не верит своим ушам.
- Тогда, позволь мне любить тебя! - вдруг выдаёт, что я сам теряюсь, хоть и казалось что я готов к подобному.
- Конечно, Риша, всего и полностью. - хихикаю, кажется что ещё немного и моя улыбка натянется прямо до ушей.
Упираюсь лбом в его плечо, чувствуя от его кофты приятный запах адеколона и терпкой хвои.
- Паульхен. - короткое, я поднимаю голову и меня сразу же застают мягкие губы Рихарда, они казались необычайно сладкими, будто перед этим он наелся фруктовых конфет. Мои чуть суховатые накрыли его. Мне никогда не приходилось испытывать такое удовольствие от поцелуев, но сейчас словно открылись новые ощущения, стало действительно хорошо, до самых мурашек и щекотки.
Я был готов вечно целовать его, чтобы это приносило вселенское удовольствие. Мягкость и нежность в одном флаконе.
Он будто такой необъятный, тихий и потерянный, но настоящий, такой о котором я даже подумать не мог. И мне это нравиться больше всего.
Мне нравится когда он смеется, шутит, улыбается, веселится. Это полностью выбивает тот образ, который ему приходится одевать для других. Для всех он серьëзный двигатель нашей музыки и создатель группы, человек, который подходит ко всему продуманно и ответственно, тот на кого можно положится, но для меня человек обожания и большой искренности.
И я это ценю.
На этом наш вечер и заканчивается. Птицы уже не поют, ведь отправились отдыхать, город позади стал жить ночной жизнью, озаряя всё фонарями, а мы на тёмном холме, смотрели на это, всё же думая что это место по своему красиво.
Наш путь держался в неизведанное место для меня, сам Рихард был уверен куда надо ехать и уверял что это место хоть и не пахнет роскошью и давно не видало в себе жизни, но по его мнению довольно уютное.
Мне самому было не важно роскошное это место или нет, главное что кров над головой есть и пространство отгораживающее других людей от нас имеется.
Мы подъезжаем к частному дому, который на вид был небольшим деревянным, имеющим ограждение с острым забором и небольшим садом перед калиткой. Но визуально дом старинный и интересный.
- Как я говорил, ничего роскошного здесь нет. - говорит вздыхая Цвен, пожимая плечами.
- Пф, мне это не интересно, лучше бы скорее показал что это за местечко. - закатываю глаза на его слова.
Он словно становится активнее, проверяет всё в машине, закрывает её, ставя сигнализацию и тут же хватаясь за мою руку, начиная тянуть к входу. Рыщет в кармане, доставая кольцо с звонкими ключами, находя нужный. Открывает и заходит сам, после пропуская меня и закрывая дверь обратно на замок. Затем тянет меня уже в дом, который тоже оказывается заперт, но это быстро решается.
Я стою вместе с ним в небольшой прихожей, которую озаряет не яркий свет, приятный после долгого нахождения на тёмной улице. Рихард тут же разбувается и меняет обувь на уютные домашние тапочки, после чего находит их и для меня. Мне так неловко, хоть даже если мы с Рихардом лишь вдвоём в этом месте, но и я пока просто пытаюсь привыкнуть.
Снимая свои кроссовки я следую его примеру, сам он ждет пока я сменю обувь и буду готов следовать с ним дальше. Цвен не отходит, верно ждёт, возможно понимая что во мне всё-таки имеется небольшой страх потерять его в неизвестном мне месте, пусть это даже небольшой дом.
Готовым к другим действиям я жду когда же мы последуем дальше, долго не приходится ожидать, он берёт меня за руку и открыв одну из дверей тянет, как выясняется на кухню. Небольшую и уютную, всего пара навесных шкафчиков, раковина, плита и обычный стол на ножках, около окна обеденный стол и несколько стульев, обитые тканью с цветами, заметно что своими руками.
- Присаживайся. - просит, что я несомненно делаю, неловко садясь и глядя на него. - Я могу лишь предложить кофе или чай, вряд ли в холодильнике осталось чего-то годного, кроме мёда конечно. - неловко говорит, потирая шею.
- Всё хорошо, я не голоден, буду не против пропустить с тобой по чашке чая. - соглашаюсь на предложение, перед этим успокоив его.
Он благополучно ставит чайник греться и садится рядом.
- Чай перед сном это довольно правильно, так спится спокойно. Дедушка всегда предлагал мне его, когда я начинал зевать, он здесь любил устраивать чаепития. Своего друга звал, и мы здесь вместе ждали бабушку, пока она польëт свои хризантемы и вернётся, ни разу не начинали без неё, обычай такой. Ну, а теперь из этой компании остался я, и теперь хотелось бы, чтобы ты разделял такие моменты со мной. - рассказывает тепло улыбаясь, его глаза в этот момент блестели и становились ярче.
- Раз уж это был ваш обычай, то я готов и дальше продолжить его, сохраним то что было когда-то, это ведь так хорошо.
- Я рад. - выдыхает с мягким тоном и тормошит мои волосы.
Через пятнадцать минут, когда мы уже активно пили чай, я слушал рассказы Рихарда.
О том как он приезжал к дедушке на велосипеде с другого конца города, как они ходили на рыбалку, бабушка учила его готовить штрудель с мясом и как он забавно застрял в тесте, поведал о том, как купался в озере и нашёл с друзьями затонувшую лодку, а ещё как он свалился с высокого абрикоса, оттряхнулся и пошёл дальше, позже выяснилось что сломал ногу, но до этого не подавал виду, боясь что дерево срубят как и обещали, но даже без его признания дерево всё равно отправили на дрова в печку.
Улыбаясь он закончил свой рассказ, отправляясь мыть чашку, а затем и отнял у меня, стоило лишь допить остатки. Кажется этот чай был самым вкусным в моей жизни, ведь подкреплялся чудными историями Цвена.
После он оставил меня на какие-то пять минут, сказав что ему действительно требуется уйти на короткое время, но сразу же на всякий случай указал на дверь ванной, если пригодится. Только я не видел пока в этом нужды, так что сидел рассматривая кухню, стараясь заметить что-то новое, собственно я это и сделал. Прямо над моей готовой висела рамка с фото, на нём было достаточно людей. Пожилая пара стояла обнявшись, рядом ещё одна, но более молодая, а посередине девчонка в синем платьице и парнишка, в котором я узнал Рихарда, такой забавный. В белой рубашке и коричневых шортах, явно недовольный тем, как парадно его одели, поэтому выглядел серьëзнее любого взрослого, что как раз и делало его смешным. Дом на фоне кажется был тем, в котором мы находились прямо сейчас, только тогда он был более живым.
- Что, нравится? - слышится голос сбоку, Рихард стоит с ухмылкой, ожидая.
- Милое фото, душевное. - отзываюсь, никак не ожидав его появления рядом.
- Да, все с него смеялись, им нравилось как я фотогиенично стоял с никаким лицом. Я и сам потом начал смеяться с него, уже тогда пытался строить из себя строгого, не понимая как это забавно. - пожимает плечами, подходя ближе и тоже рассматривая. - Фотография очень ценная, на ней бабушка с дедушкой, а рядом мама с папой, до того как решились развестись, а со мной стоит старшая сестра, давно её не видел и не знаю что с ней сейчас.
Я не знаю как его подбодрить, разве что могу прижаться к нему и обнять, желая хоть чем-то помочь, он жмется в ответ, но долго не стоит, пытаясь дать понять что всё хорошо и не стоит.
Зовёт меня за собой и я как обычно следую за ним, продолжая по пути рассматривать всё.
- Диван уже давно не раскладывается, из пригодных мест для сна есть большая кровать, если пожелаешь, можешь спать на кровати, а я как-то устроюсь на диване, мне будет вполне нормально. - поясняет потирая шею, видимо задумывал как будет ютиться на старом диванчике, который меньше и под его рост совсем не подходит.
- Что за дурость, кровать большая, вполне хватит места на двоих, так что не выдумывай. - бурчу.
- Тогда пожалуйста, устраивайся как удобно, а я пожалуй пойду умоюсь. - бросает и скорее уходит. Не ясно что за реакция, но я на этом не зацикливаюсь, всяко бывает.
Снимаю тапочки, усаживаясь на край кровати, решаю стянуть штаны, оставаясь в майке да боксерках, не перегнусь, складываю вещи и ложу на стул около окна, чтобы сразу нашлись, но при этом на мешались. Залазаю под лёгкое приятное одеяло на этом белоснежном белье, точно выстиранном и бережно выглаженным. Одно лишь удовольствие от свежей постели.
Не то чтобы я так не делал, просто это место казалось окутанным заботой и любовью, всё что здесь делалось то точно с удовольствием, а не с горящей ярким вывеской - «Надо».
Любовь моя появляется в скором времени, как и я снимает лишнюю одежду и спешит залезть под одеяло, будто стесняется меня.
А вот ходить в баню, также со скрытой частью ниже пояса, нормально.
Свет выключается и мы лежим по обе стороны, никак не соприкосаясь, но и тут я не могу выдержать и проявляю инициативу, понимая что нетактильный Цвен не пойдет на шаг в таком случае, нужно развивать доверие. Придвигаюсь ближе и стараюсь обнять, и конечно же он понимает к чему я. Ложится так, чтобы наши ноги переплелись, его рука обнимает меня, а вторая отправляется мне под голову, я упираюсь лбом в его грудь, неловко укладывая туда же руку, в таком положении успокаиваясь и наконец чувствуя нужное тепло. Становится спокойно.
Перед тем как я проваливаюсь в сон, меня целуют в макушку, тихо и нежно шепча:
- Доброй ночи, Паульхен.
__________________________________________
Здравствуйте! Кажется эта та глава, которую ждали не только читатели, но и сам автор, иначе глава заставляла будоражить и думать о том, как бы поскорее её выставить.
Каждый день имеея хоть малую минуту я уделяла внимание написанию и со своими корявками смогла осилить её так скоро.
Под прошлыми главами было достаточно комментариев, на которые мне бы хотелось ответить, но приложение дало сбой и отказывалось от отправки ответов.
Я бы хотела поблагодарить таких читателей как - kvas_na_ulice, paulsweek64, vinzentt, marshmallowmmm, Lindi_Kruspe, а также VakaVakai (комментарии, которой пропали 😢). Вы заставляете меня вдохновляться и даёте понять что мои работы не какая-то пустая болтовня, а двигатель быть сильнее и мотиватор идти через невзгоды, даже если всё кажется бессмысленным.
Столкнувшись лоб в лоб со страшной ситуацией, я смогла получить поддержку и понять что в своей жизни имею место, и пусть люди меня не знают, но продолжают верить.
Я знаю что в читателях у меня есть аудитория, которая ещё учиться в школе. Сейчас я смогла найти себе бумажную работу в родной школе, где когда-то училась и имела не такие большие успехи в учёбе, имея лишь творческие и спортивные достижения, там конечно меня приняли и стали поддерживать, понимая моё положение (Видели б вы выражение лица моего бывшего тренера, который предложил мне поиграть в баскетбол как в былые, и как он увидел мои руки, умора). Даже не смотря на то что считают, что мне самой необходима поддержка, я оказываю её школьникам, в особенности выпускникам, которых ожидают экзамены. Многие боятся их и думают что, если не смогут сдать экзамены, то их жизнь закончится. Всё совсем не так, я не сильна в математике и потерпела поражение именно с этим экзаменом, но смогла пересдать математику, и даже не с первого раза, но моя жизнь не закончилась на этом и я продолжила бороться. Главное верить в себя и не останавливаться, в этом сила. Я верю что каждый человек силен по своему, имеет свои особенности, просто всё приходит со временем. Хочется чтобы каждый человек, который читает это, понял, что является особенным и неповторимым. Вы не обязаны кому-то нравится, не обязаны подтверждать чужие ожидания, вообще не должны. Ничего роднее себя у вас никогда не будет, поэтому не предавайте себя и двигайтесь так, как считаете нужным. Когда пройдут экзамены и вы всё сдадите на отлично, просто выдохните и скажете что смогли пройти этот этап, который казался сложным, но оказался пылинкой. Учитесь, ловите каждый момент жизнь, находите что-то позитивное даже в сером тучном мире, тогда ни один гадкий человек в вашей жизни, не сможет стать тем, кто преградит вам путь.
Крепко обнимаю своими куриными лапками (которые теперь мне нравятся), желаю больших успехов и начинаний, вы ценнейшие люди в мире. Оставайтесь добрыми и любите тех кто у вас есть, а я низко кланяюсь и иду писать главы дальше!
Благодарю за внимание!