13
- Ты куда? - удивленно спрашивает Лоренц, что едва успел открыть глаза. Он вернулся домой довольно поздно, совсем не объясняя где он был с Линдеманном. И проспал он до прекрасных двенадцати часов дня, поймав меня в прихожей, обувающимся. Даже очки не успел напялить, как уже понял что мне не сидится дома.
- Вместе со Шнайдером костюмы мудрить, так что кто будет спрашивать, меня нет, а лучше умер. - наотмашь говорю ему, хватаясь за дверную ручку.
- Дурак чтоле?! - ругается, не слабо хлопая рукой по моему мягкому месту, от чего смешно и в то же время обидно за то что пострадала очень важная часть тела.
- Молодой человек, частная собственность, что ж вы такое делаете? - шутливо произношу, махая головой, будто совсем недоволен.
- Сейчас этот молодой человек надаёт одному старикану тумаков по горбу, и он совсем перестанет быть частной собственностью! - говорит Флаке, и чуть подталкивая выпроваживает в подъезд. - Ещё раз такое услышу, не выпущу и буду проводить беседы. - предупреждает, после чего скрывается за дверью, оставляя меня. Сам я спешу вниз, думая что Кристоф с Констанс меня заждались.
С весьма не дурным настроением, я шёл уже по знакомому пути, не считая лишним зайти в гисшефт. Хотелось чего-то сладкого, будто внутренний демон желал принести в жертву какую-нибудь шоколадку, если не слаще, и я не мог совладать с собой.
Тяжелее оказалось стоять перед прилавком с различными конфетами и сладостями, заставляющими потеряться и не знать что выбрать. Вроде бы можно взять по стандарту - обычный молочный шоколад, но неподдельный интерес вызывали и другие ранее невиданные варианты сладостей. Шоколад с разными прослойками, с добавлением различных орехов и сухофруктов, конфеты имеющие разноцветные обёртки, обещающие новый для себя вкус, даже пирожных на вкус и цвет полным полно. Глаза разбегаются и я уже не могу объяснить своё желание вкусить чего-нибудь сладкого, чтобы душа радовалась.
Так много всего хотелось, и так быстро расхотелось попробовать что-то новое, что я решился взять парочку плиток шоколада и торт, уже думая не о себе и своих пожеланиях, а о том, как бы угостить двоих, к которым я опаздываю.
Удовлетворение расползлось по телу после парочки ломтиков шоколада, который тут же таял от тепла рук, но у меня ведь другая цель. Стало правда ещё лучше и я мог сказать что моё настроение было на высоте, не смотря на то что мне уже достаточно жарко от солнца.
- Что говорит слепой когда заходит в бар? - говорю как только захожу к двоим недотепам, оба смотрят на меня с недоумением. - Всем привет кого не видел! - добавляю, но из двоих только Констанс может улыбнуться.
- Тебе тоже привет. - говорит она, сшивая ткань.
- А что это у нас Кристоф такой грустный, ты успела его наругать? - спрашиваю проходя ближе, ставя на стол торт.
- Да, дала ему задание раскроить детали костюма Оливера, так он всё напутал, ещё и успел вырезать, этим переведя четыре метра ткани. - чуть хмурится Констанс, останавливая работу швейной машинки.
- Там действительно всё плохо?
- Хуже быть не может, эта ткань не пойдёт на тряпки, только лишь на мелкие детали костюмов, и то, я совершенно не знаю куда их впихивать, ведь такого совсем нет в эскизах. - объясняет, показывая сладкие остатки и правда выглядящие не совсем привлекательно.
- Зря ты сестрица на меня понадеялась, я как обычно всё испортил. - выдыхает Кристоф, прикрывая лицо рукой.
- Нет, Шнай, рано ещё себя корить. - пытаюсь его подбодрить, но его плечи поникают. - Хотите я попробую отыскать такую же ткань? Или может есть какое-то место с такой же тканью?
- А я думала посадить тебя расшивать безрукавки, ты ведь сказал что шить умеешь.
- Я то могу, но разве тебя не одолевают сомнения что Кристоф просчитается с выбором? - моим стремлением было как можно скорее пойти искать, мне хотелось взять ответственность за это дело и решить. Словно не делаю простое дело, а в дурака карточного играю.
- Я делала ставки что запрягу этим делом Рихарда, он обещал придти к двум, а до этого времени всего ничего. В прошлый раз был такой молчаливый, уж Кристоф сам подтвердит, сначала был весёлым, а после вдруг сменился и словно его настроение пропало, мне показалось что ему не нравится работать в помещении, хотя изначально он напрашивался помочь, ещё и предлагал денег подкинуть. - приехали, я только решил что всё каким-то образом уладилось, но видимо Шнай меня так успокоил вчера, что не было и шанса подумать что и правда могу вспомнить о том, что заставляло меня мысленно мучиться весь вчерашний день, как только я видел Рихарда.
- Что, вот так быстро сменился в лице? - спрашиваю, надеясь услышать развёрнутый ответ, чтобы понимать грозит мне что-то или те просто не поняли.
Может ему голову напекло? А может он увидел свой эскиз и был недоволен? Или у него проблемы и он не может с ними разобраться чтобы успокоить душу? Ну как я например.
- Как бы самим понять, вот сидел себе смеялся с нами, потом вдруг стал серьезным и сердитым, а когда мы не смогли выбить из него слова, уже не стали его трогать, но сидел он с нами до последнего.
Странно. Чтобы Рихард так себя вёл...
Если бы ему не нравилось, он бы давно ушёл под предлогом того, что у него возникли дела, а тут он пришёл примерно тоже в два часа и должно быть просидел тут до семи, если я правильно считаю. С его характером он и сам себя заставлять не может.
- Ладно, пусть сначала придёт, а потом уж решим что да как, гадать ни к чему. - заключает Констанс, не желая придумывать всё наперед и делать ложные выводы. Да и впринципе никто не думает так делать. - Ну, Пауль, так сядешь ты расшивать деталями жилеты или мне тебе показывать надо? - старается дать задание девушка, даже акцентируя свою речь на предложении показать что нужно делать, чтобы не получилось как со Шнайдером, на которого она пристально смотрела, давая намёк почему же она настаивает на объяснении.
- Показывай. - решительно отвечаю, убирая все сомнения, чтобы не мешались в обучении.
Та вдохновлено хватается за уже готовый жилет, берёт нитки с иголкой подходящие под ткань и спешит скорее подойти ко мне. Она старательно показывает мелкий ручной, но крепкий, шов, на эскизе указывая как это должно выглядеть. Я сразу же понимаю как это делается и подхватываю за ней, когда она пару минут смотрит как у меня получается, а потом нахваливая может смело оставить расшивать дальше.
Шнайдер улыбается и сам не может не похвалить сестру, ведь та старается во всём.
- Я бы наверное так не смог. - говорит барабанщик рассматривая что же у меня получается, практически запрыгивая на спинку стула, на котором я сижу. Ещё бы немного и от неожиданности я мог завалится на спину, как и Шнайдер бы покатился домином.
- Правильно, это же не носки зашивать, хотя ты можешь даже больше. - говорю, стараясь не отвлекаться от работы, чтобы шов вышел правильным и красивым.
В один момент Кристоф заикается что Круспе опаздывает к обещанному прибытию и вроде начинает суетится, но после собственных убеждений что каждый может опоздать, угоманивается, находя у своей сестры запас чая, имея планы на торт который я принёс.
Сам я забываясь в работе, сосредотачиваюсь до точности в миллиметрах, не желая налажать и переделывать сделанное, даже не замечаю что Констанс почти падает, цепляясь за Шнайдера, мне самому показалось что это выдумка, и я не решился обращать на это внимание.
Куда бы я еще отдавался делу, если не в электрогитару и в шитьё? Даже книги так не занимают, как вещи на которых нужна концентрация и точность.
- Хайко! Да что же это такое! - слышу как через толщу воды и сразу же поднимаю голову, как только до меня доходит услышанное. Лицо Шнайдера раскраснелось, а глаза его были в недоумении, Констанс была полу развернутой за рабочим столом с швейной машинкой, не менее обеспокоенная и ожидающая действий, как будто была готова срочно придти на помощь.
- Что такое?
- Я всё понимаю, ты решил влиться в работу, но это не повод сидеть безостановочно шить и смотреть на это стеклянными глазами, ты бы передохнул, потому что меня начинает пугать твоё погружение не дающее расслышать отклик. - говорит ударник, не понимая моего поведения. Мне бы самому понять как я очутился в некой прострации.
- Всё в порядке, я почти доделал одну сторону жилетки, мне тут всего ничего. - пытаюсь убедить, но Кристоф аккуратно вынимает у меня из рук иглу и жилет, пристраивает острый кончик иглы в игольнице и вытягивает меня за плечи.
- Пошли на перекур, мне всё это не нравится. - насупившись говорит, продолжая слегка придерживать, Констанс одобрительно кивает и жестом показывает чтобы мы быстрее шли.
Ни капли сопротивления, во мне плещется задумчивость наперевес с по-настоящему возникшим желанием вкусить табачного дыма. От которого я сразу давлюсь, как только он поступает в лёгкие. Шнайдер стучит мне по спине, а потом вдруг выдаëт:
- Ну наконец-то, я уж думал потерялся.
Совсем не понимаю к чему он это говорит, но и не сильно обращаю внимание, чувствуя эту неприятную боль внутри горла, такая рвущая, что глаза слезятся. Стоит слегка поднять голову и в глаза бросаются чьи-то ноги, уж точно не Шнайдера, тем более в глазах у меня не может двоиться.
Хотя... Нет! Всё же это не важно!
- Привет. - спокойно слышится, поднимаю голову и вижу Рихарда, заинтересованно разглядывающего меня. Может я не подал виду, но внутри меня всё дрогнуло, скрутившись в странный, жгучий комок.
В голове бежала лишь одна мысль:«Он не хочет видеть меня». Так встряла, что создавалось впечатление, будто она разъедает меня кислотой.
Я чуть отворачиваюсь, глядя в другую сторону, не желая отвечать, потому что это прямиком бьëт прямо в сердце. Мне не хотелось так поступать, но так и хочется выполнить его пожелание.
- Привет, пропажа, тебя уже хотели искать, работа ведь кипит. - говорит ударник, подавая тому руку для пожатия и отходит.
Такой жест не коснулся меня, возможно потому что я всем видом говорил что не желаю иметь такой контакт или Рихард сам против этого. Я и сам для себя противный, а тут ещё и задумываюсь, по приветствует он меня или нет.
Ты странный Пауль!
Не выкурив и половины я выбросил сигарету, и ушёл обратно, думая что нужно доделать работу и всё равно что Шнайдер настаивал на отдыхе, его попытка меня ухватить оказалась неудачной, я настойчиво ушёл к Констанс, дошивать детали.
Девушка встретила меня недоуменно.
- Я думала вы дольше там будете торчать, что уже опять произошло? Кристоф докучает? Снова плохо? - выдвигает варианты.
- Да нет, я решил закончить с работой, чего её тянуть, так можно скорее приступить к новой вещи. - объясняю как сам думаю.
- Ну нет же, Пауль, я уже давно поняла по твоим повадкам что не свойственно тебе так рано убегать, уж точно от Кристофера. Может у тебя проблемы, я могу тебе дать совет? - так настроившись, она была голова ко всему, словно ей под силу любая проблема и она уже с ними давно сталкивалась, зная как поступать.
- Ну вот смотри, лёгкая, но в то же время сложная, дилемма, я, как сам считаю, создал конфликт, человек которого посчитали виновным, сцепился с другим, я смог погасить всю проблему, с ущербом, но человек, которого посчитали виновным, отвернулся от меня, когда я хотел помочь ему, сказал что не хочет меня видеть больше всех из группы и дальше продолжает игнорировать, я конечно не волнуюсь по этому поводу...
- Если бы ты не волновался об этом, то точно даже бы не поднимал тему, уж тем более не склонялся к постоянным побегам. Ты же сам вечно куда-то мотаешься, отказываясь сидеть в плотной компании долгое время, я ведь знаю. - говорит она с настойчивостью, по ней видно как её лица касается серьëзность.
Ну что ж, Пауль, тебя раскрыла девушка. Руки вверх, теперь никакого сопротивления.
- Да, я делаю это не зная как поступать, вроде бы можно броситься под колеса правде и пытаться все наладить, но я ведь уже узнал что будет если приехать к этому человеку и получить в лоб слова о том, что меня видеть не хотят, а кто я такой чтобы нарушать чужое желание?! - выпаливаю, практически стукнув рукой по спинке стула, начиная по-тихоньку нервничать.
- Так, пошли-ка за мороженым, двое могут придти и уши развесить! - точно как её брат, подцепляется сбоку и тянет на выход, а после того как достигает двоих на улице, пинает ногой Шнайдера под коленку, требуя не застаиваться на улице, чтобы не оставлять мастерскую.
Выглядит это весьма забавно, высокий Шнай получает от миниатюрной Шнайдер младшей, вероятно решившей габариты полностью перенять в собственную мать, захватив с собой её и характер, не боясь скупиться на оплеуху со своими то размерами.
Я могу чуть тихо хихикнуть, но весьма странная оказывается реакция Рихарда. Он улыбается сначала смотря на сестринские пылкие раздачи подзатыльников, а потом его взгляд переходит на меня, он прямо гладя в мои глаза кажется ещё больше начинает улыбаться.
Внутри меня происходит настоящая буря эмоций, как положительных, так и отрицательных. Я не зная что думать, быстро теряю свою улыбку, чуть опуская голову и смотря в сторону, но не на него. Констанс словно чувствуя, возвращает своё внимание на меня, и тут же начинает меня тащить в сторону гисшефта, который находится на соседней улице, та что-то говорит двоим, а потом сжимая мою руку прикладывает много силы, чтобы дать понять что нам нужно чуть-чуть набрать скорость. Словно чувствуя моё смятение, начинает поглаживать рукой по спине, пытаясь утешить, и сам я, если честно, поникаю.
- Так что же ещё Круспе делал, может говорил? - спрашивает.
- Круспе? Так ты знаешь?
- Ну я же не дура, Кристоф только об этом и говорит, а тебя чуть ли не током прошибает при упоминании Рихарда. - выкладывает, словно на картах. - Весь так сжался, как под давлением. Он тебя обижает?
- Нет, что ты! С чего ты вдруг решила? - с раскрытыми глазами вопрошаю, желая узнать по каким факторам она решает.
- Ну ты бы так не волновался, а уж тем более не вёл себя так напряжённо и тихо, будто через секунду прилетит. У вас же не складываются отношения, я права?
- Сначала были отстранены, даже пытались друг друга задевать, порой применяя кулаки, а потом вдруг стали хорошо относится к друг другу, на то конечно были причины, я как всегда накуролесил, создав всем проблемы, но потом со временем стало всё хорошо и сам я кажется начал улучшаться, а потом внезапная драка с воспоминанием, уже прошедшего, и всё обрушилось. - выдыхаю, пожимая плечами.
- Что же вас вдруг связало, как получилось что у вас всё наладилось?
И я уже не знал рассказывать ей или нет, не знал как она всё это воспримет и будет относится дальше, но раз уж на то пошло дело, так зачем же его столпотворить.
- Я пил не просыхая, пропадая в барах, вот Кристоф меня и вытащил в очередной раз из такого, где я по-скотски нажрался, а потом ещё и оказалось что меня напичкали какой-то дрянью, все склонялись к тому что это были вещества, четверо откачали, вот тогда то мне и стало прилетать за то что чуть не лишил себя жизни, ещё и мог на них повесить ответственность. Шнайдер не мог меня не зацепить, поэтому Рихард вступился, он пожалуй тогда единственный вдруг стал максимально помогать, не ополчившись, хоть и были порой неприятные инциденты внутри группы. Помог быстро бросить пить, даже стал подсказывать как стать на путь верный. С ним и правда можно приятно провести время, спокойно, уютно и интересно.
- Я сейчас будто не рассказ ваших взаимоотношений слушаю, а письмо Пушкина - Гоголю, это звучит довольно романтично. - хитро улыбается, что я успеваю опешить, раскрыв глаза.
Какое письмо Пушкина Гоголю? И при чём тут романтика?
- Что ты удивляешься? Ты же сам так воодушевлённо говоришь! Твой тон мил, но в то же время так обречён, словно никогда не сможешь его заполучить. - уже всерьёз говорит, упрямо поднимая брови.
- Нет, Констанс, ты начиталась романов, что ты мне такое говоришь? Откуда ты всё это берёшь? По мне видно что я занимаюсь мужеложством?
- Ты думай что говоришь, есть разница между всем этим, ты же не состоишь с ним в очень тесных и близких отношениях, просто по тебе прекрасно видно что, твоя душа неспокойна, а это говорит о том, что ты не ровно к нему дышишь.
- О да, я могу неровно дышать к камню. - драматично выдыхаю, прикладывая тыльную сторону руки к лицу. Та стукнув меня, зашипела, недовольно качая головой. - Ай, ладно, хорошо, я просто думаю что привязался к нему, потому что он решил на меня обратить внимание и позаботился обо мне как только мог, а теперь схожу с ума, так как этого я не вижу уже неделю, понятно? - тараторю ей практически на одном дыхании, резко останавливаясь и начиная тяжело дышать, злясь на самого себя, постепенно отходя назад.
- Подожди, не злись. - выставляет руки перед собой желая успокоить. - Ответь мне только на один вопрос, очень честно, твоë влечение к девушкам сильно? - произносит негромко, но четко и ясно.
- Я на них уже давно не обращаю внимание. - опускаю голову, признаваясь.
Это самое тяжёлое и страшное признание в моей жизни. Я был готов признать что являюсь алкоголиком, бунтарем, провокатором, идиотом, но только не человеком, которого влечёт один гитарист.
- Я надеюсь на твоё благоразумие, не буду наседать на тебя, заставлять с этим что-либо делать, верю что ты решишься, можешь обратиться ко мне в любой момент и я обязательно постараюсь тебе помочь. - она подходит ближе и обнимает, мне становится спокойней. - Только лишь не мучай себя, мне не хочется слышать что ты решился на рисковый шаг, который погубит твою жизнь, связанный твоими же руками. - добавляет, словно переживает как о собственном брате.
Шнайдеру очень повезло с сестрой, которая, даже в самый тяжёлый момент, поддержит и не осудит.
- Всё, хватит губы надувать, а то выглядишь так, словно сейчас заплачешь. - подбивает под локоть рукой и хватается за меня, не забыв потянуть за щеку, я бурчу.
- Всё-всё, мы вообще-то за мороженым шли.
- Конечно, ты же сам знаешь что гисшефт за углом. - улыбается, и мы наконец скорее идём в нужное нам место.
Констанс так и не расскажет Кристоферу и другим о нашем разговоре, даже тайком, лишь мне иногда подмигивает, ехидно глядя.
Рихард изредка мог что-то сказать, когда приходилось взаимодействовать в работе, но дистанция была, что через день, что через неделю. Даже на репетициях.
Кажется я больше ничего не мог сделать. Опустил эти мысли про Рихарда, отпустил его, поняв что мне не нужно мучить ни себя, ни уж тем более Рихарда, вновь отстранившего от меня. Но я больше не стал настаивать, решив оставить ту заботу, приятные моменты и тот самый закат в светлых воспоминаниях с ним, больше не поднимая темы наедине с Констанс. Она не влезает.
Даже не смотря на выявленный факт неравнодушия к Цвену, я отказывался от всех путей, что могли нас связать.