16
С громыханием за окном заканчивается мой покой. Глаза продираются мгновенно, моё сердцебиение ужасно быстрое, я едва осознаю что происходит.
Гроза, решившая обрушится с самого утра, ни сколько удивляет, сколько заставляет испугаться. Поняв что мне ничего не грозит, находясь в комнате, я только могу сорваться закрыть окно, которое впускало крупные капли дождя. Через секунду моих действий следует град, но я выдыхаю.
Садясь обратно на диван, ещё пару минут я смотрю на ковёр посреди комнаты и пытаюсь сообразить свои последующие действия.
Возникает желание обратно прилипнуть к своему ложе, только вот зачем, если меня ждёт уйма дел.
Потерев руками лицо, я всё же соизваливаю встать и направиться в ванну, обыденно умыться и почистить зубы. Холодная вода смывает остатки сна и я еле слышно выхожу, проходя на кухню.
Никого не наблюдаю, и дома совсем тихо. Слышно лишь моё дыхание и непогоду за окном. Странно что этих двух нет дома, хотя едва перевалило за восемь. Шнайдер с Флаке никогда бы не встали так рано, разве что должен кто-то умереть, чтобы добиться такого результата.
За то вместо обоих я наблюдаю готовый завтрак в виде овсяной каши, которой обычно пичкает всех Лоренц, и нарезанная тарелка апельсинов, которые сейчас не так легко достать. Усмехаясь я сажусь за стол, берясь за ложку и подмечая что тарелка тёплая, а значит ушли они не так давно.
Каша приготовлена не дурно, я мог ей спокойно наесться, но больше меня влекли ароматные апельсины, нарезанные дольками и манящие за них скорее схватиться. Позволить себе я могу только три. Думать только о себе мне не дано, поэтому остальные я оставляю ребятам.
Глаза вдруг цепляются за неаккуратную бумажку, сложенную на скорую руку. Не будь на ней неровных краёв, даже не обратил бы внимание, но сейчас я был полон интереса.
Поддев её пальцами, я как можно скорее раскрыл бумажку, точно понимая что это послание.
В ней, неровным почерком Лоренца гласило:
«Хайко, у нас внезапно возникли дела, объясним позже, твоей миссией на сегодня являются документы для подтверждения нашей заявки на конкурс. Они хранятся на второй полке шкафа, слева, в репетиционном зале. Тилль заедет за ними к нам вечером. Проконтролируй чтобы всё было заперто, ключи спрячь. Заранее спасибо!»
Опять я.
И в чем проблема заехать Линдеманну за ними вечером, это ведь не так уж тяжело. Логика совсем за гранью. Что же ему делать у нас вечером, если дело касается документов, которыми занимается именно он. Получается, я пойду за документами, потрачу время, а солист приедет за ними вечером, ещё и останется на чай.
А остальные? Тоже думают что можно повесить всё на меня, пока будут заниматься тем, чем хотят?
Какая наглость!
Я тут и костюмы, и звукозаписи, и дисковый центр, а они... Да они вообще... Даже не знаешь как назвать это.
Эти апельсины специально чтобы задобрить меня?
Тьфу, как профурсетка, такой же подкупчивый, и самому же до тошноты.
Такая новость вызывает у меня смешанные чувства, хочется бросить всё и больше не заниматься этой ерундой, но как вспомнится что это важно и для меня тоже, всё возмущение едва заканчивается.
Моё недовольное бурчание под нос нарушает телефонный звонок. И думается что это вновь поучительный звонок, в котором мне напомнят что требуется сделать, но не тут то было.
Оливер звонит попросить прощения за то что они сбросили очередное задание на меня, стараясь объяснить что они сами бы занялись этим делом, но всё портят обрушившиеся проблемы, у Рихарда поломалась машина, Флаке с Шнайдером решают вопрос о квартире, почему я не в курсе, совсем не ясно, Тилль вырвался к матери и будет лишь ближе к вечеру, а сам Олли пытается справиться с утечкой воды под ванной, и сам на нервах что затопит соседей снизу. С одной стороны меня напрягает что звонит именно он и просит за всех прощения, но с другой стороны я рад что он прояснил причину их невозможности забрать документы. Для меня это многое меняет, даже делает ответственней.
Мне лишь остаётся его успокоить и дать понять что я не обижаюсь, мне не тяжело и я готов сделать что требуется.
Естественно Ридель обещает квас за его счёт и подбадривает, говоря что бы они делали без меня.
Ещё двадцать минут я смотрю на телефон, сотый раз разжевывая кусочек апельсина и думая о чём-то ветровом, то что быстро появляется в голове, после исчезая, что я едва помню о чём думал минуту назад. Объясняю это состояние тем, что еще не отошёл от внезапной информации о том, что мне требуется делать и почему мне приходится это выполнять.
Начинаю действовать только после того как кухню озаряет солнечный свет, пробившийся в окно. Это как некий толчок подняться и собираться, ведь погода на улице стала куда лучше и яснее.
Натянул джинсы, не забыл о белой майке и рубашке с коротким рукавом, схватил сумку с ключами и сразу последовал в прихожую, не забывая осмотреть всё вокруг, вдруг найдется что-то неладное или очередное послание оставленное друзьями, но когда такового нет, я обуваю кросовки и выхожу в подъезд, мигом закрывая квартиру и проверяя надёжность.
На улице оказывается много слякоти, но меня это не смущает, потому что тёплое солнце вмиг это всё высушит, не осатавив следа, кроме конечно больших луж в неровной дороге, только мне не светит на них наткнуться, ведь мой путь лежит по вполне хорошей местности.
Сигарета в зубы и я направляюсь в зал, думая о том, что быстро решу этот вопрос и вернусь к своим делам, а вот каким, я еще не придумал. Можно было бы остаться подольше в зале, поиграть в своё удовольствие на гитаре, посидеть за запретными барабанами Шнайдера, потому что он не любит близко подпускать других к своему инструменту, а может поклацать по клавишкой стойке Лоренца, но это я решу как только приду на место, может не так уж быстро я решу дело с бумагами, я ведь в глаза их не видел.
Ловко перепрыгивая через лужи, сложив одну руку в карман, а другой придерживая сигарету, я вновь был занят своими мыслями заставившими меня даже не следить за дорогой, просто идти на автомате, помня дорогу наизусть, но всё же иногда меняя маршрут, не желая проходить близь баров, в которых когда-то фестивалил.
Я давно не пью, не нахожу в этом прелести, мне хватает ядовитых сигарет, чая, который мне так понравился, а ещё пристрастился к фруктам и бисквитам, что печёт Кристоф каждые выходные. Мне вполне хватает этого с головой, чтобы до конца не тонуть в себе, держась на плаву, но в одиночестве меня до сих пор посещают разные навязчивые мысли, с которыми не так легко распрощаться, только попытки занять себя чем-то заставляют опомнится.
Едва успеваю выйти из мыслей, как практически попадаю под выезжающую из-за угла машину, но реакция спасает меня, я отпрыгиваю назад, бранно ругаясь, сразу понимая что я прыгнул прямо в лужу, обувь мгновенно промокает. Ситуацию удаётся принять слишком быстро, делать нечего, обувь сухой не будет, а я смог избежать своей плохой участи.
Теперь уже некогда встревать в свои мысли, приходится следить за тем что происходит вокруг и быть осторожным, тревога меня пока не собирается покидать, а идти надо.
Прохожу так часть района, до зала остаётся ещё достаточно, но и тут я подмечаю неладное. За мной следуют по пятам, не просто человек, которому посчастливилось идти тем же маршрутом, а парочка довольно крупных парней, имевших слишком чëткую цель.
С чего я вообще решил что меня преследуют?
Да вот странно что те сворачивают за мной в тот момент, когда я резко решаю поменять путь, лежащий через небольшой двор, а после вновь иду кругом, увеличивая шаг, за которым они поспевают, не желая терять цель. Я точно убежаюсь в том, что им нужен именно я, так что пытаюсь их водить за нос.
То зайду за угол, вновь идя назад, в тот же двор, только другим ходом, потом зайду в гисшефт, теряясь в стеллажах, конечно встречая там знакомого и долго с ним разговаривая, с этим же знакомым выхожу двигаясь в одну сторону, а затем не наблюдая их, уже вновь следую в зал, прибавив ходу.
Я даже в какой-то момент расслабляюсь, понимая что почти дошёл до репетиционного зала, который чётко виднеется, здание стоит отдельно от всей массы построек, так что совсем не проблема его различить, но и тут меня настигает напряжённость, потому что я вновь понимаю, что за мной следят позади. Идут они довольно далеко, но сам факт что они всё же отследили меня, не мог не заставлять беспокоится.
Наконец оказавшись в зале, я заперся на всё что только было, входная дверь заперта на ключ, предварительно подпертая стулом, думалось что так надежней, как и дверь наверху была закрыта на защелку. Тут я выдохнул, лишь через десять минут возвращаюсь к тому, зачем я пришёл, до этого я пытался убедиться в том, что те не шастают под окнами что-то выискивая.
Уже тридцать минут копаясь в шкафу, я пытался отрыть нужные бумаги и те как на зло, скрывались в одной куче с нашими личными данными. Раза три я сказал в слух какой же Тилль растяпа, иначе не понять каким же образом всё в одной куче и не разобрать что к чему относится. Даже успел всё рассортировать и разложить на столе, а потом и подумал что в шкафу кухни могут залежаться карамельные конфеты, которые и правда там оказываются. Теперь уже плямкая, я ел конфеты, представляя какой я занятой человек, весь такой в бумажках и работе, даже отпускаю смешок, думая что я и правда дурачок с хорошим воображением.
Когда я понимаю что все нужные документы на месте, выдыхаю, позволяя себе расплыться на стуле, за который я сел во время долгих разборов. Я был горд своим достижением и уже думал что заслуживаю стакан кваса из бочки, но вспомнил про обещание Оливера, поэтому отбросил свою задумку, решая не тратиться. Не так уж и жарко на улице, как мной предполагалось, хотя на языке так и плескалось желание вкусить этот чудо напиток. Благо я умею ждать.
Следующие двадцать минут я сверлил взглядом барабанную стойку, думая стоит ли трогать её или может бросить это дело и не нарываться на неприятности от Шнайдера, но любопытство взяло вверх. Встав и уверенно направляясь к ней я так и желаю прикоснуться. Рассматривал её, потом и смотрел на палочки, которые были выполнены из красного дуба, а это довольно дорого и прочно, барабаны были словно подобраны под них, так как края их были окрашены в насыщенный бордовый цвет, прекрасно гармонируя. Совсем не зря Кристоф проводил время в музыкальном магазине, видно как он любит своё дело и готов раскошелиться, это так круто. Тиллю хоть бутылку в руки дай, он будет петь в неё.
Устраиваюсь на небольшом стуле и так по юношески гаденько улыбаясь, я пытаюсь что-то скомбинировать на ходу, стуча по барабанам, едва ли улавливая ритм, точно понимая что мой истинный инструмент точно гитара, с ней так легко и просто, пока с барабанной стойкой нужно иметь силу и точное чувство ритма. Вдоволь наигравшись, настучав что-то своё на барабанах, я решил бросить это дело.
Наскучило это мне, поэтому Пауль решил наградить себя мороженкой.
Ухватив стопку бумаг и забрав сумку, я прошёл разбирать свои баррикады, думая что ни к чему людям уже следить за мной, учитывая сколько времени я провёл в зале. Швабра и стул вернулись на место, а я же решил не оставлять ключи в месте где мы их обычно прячем, чтобы те двое не нашли их. Сомнительные же люди и ситуация, лучше перестраховаться, нежели потом огребать.
Перепроверив все замки и оглядевшись по сторонам, я уверенно положил ключ в карман и направился уже за другой целью, сладкой и холодной одновременно - мороженое.
Вернувшись через какое-то время домой, вдоволь нагулявшись и сумев приволочь свои ноги домой, я встретил двоих. Шнайдер копался в ванной, вероятно как всегда разыскивая свои вещи, которые нужно в строчном порядке стирать в первую очередь, а Флаке поправляя очки, ставил чайник на плиту, сразу же залезая на верхнюю полку навесных шкафов кухни, выбирая чай. Оба конечно меня не заметили, точно были заняты своим.
- Ну, здрасте, товарищи! - приветствую, давая понять что я явился.
Кристоф выглядывает из ванной, глядя то на меня, то на Флаке.
- Тьфу ты, а ещё меня ругал за то, что я не предупреждаю о своём появлении... Тебе тоже привет. - выдаёт барабанщик, возвращаясь к делу.
- Привет. - слегка улыбаясь приветствует Лоренц. - Ну что, справился?
- Ещё бы Пауль не справился, хоть и думал что точно до вечера останусь искать эти документы, там всё в кучу! - жалуюсь о том, с чем мне пришлось столкнуться. - Тилль явно не блещет порядком в таких вещах, за то, все тексты что он пишет, лежат аккуратно в отведённом месте, видно что ему дороже. - говорю на полном серьёзе, а потом не могу не смениться, всё же улыбаясь и слегка хихикая.
- Ай молодца, Пауль, я знал что тебе даже такое не помеха. - нахваливает клавишник. - Чай будешь?
Махаю головой в отрицании, чувствуя что горячее будет лишним.
Потом я вдруг вспоминаю о событиях что ввели меня сегодня в ступор, заставив даже немного по нервничать.
- Слушайте, а у вас не было слежки на днях? - спрашиваю, разглядывая Кристиана, надеясь узнать сталкивались ли они с подобным.
Из ванной тут же выходит Кристоф, заинтересованный вопросом. Флаке поднимает одну бровь и задумывается, по разному крутя чайную ложку в руках.
- О какой слежке идёт речь? Я подобного не замечал. - говорит Дум.
- Сегодня была такая странность, заствившая встревожиться. Шёл я в зал, думал о чём только можно, а потом внезапно заметил как сзади меня шло двое крупных парней. Я сначала не обратил на это внимание, думал бедолагам вышла возможность следовать по тому же маршруту что и мне, но я додумался проверить это, завернул в маленький двор с площадкой, думал просто показалось, пока не увидел как они заворачивают за мной и начинают идти следом. Я достаточно долго водил их за нос, а потом вроде оторвался, даже практически дошёл до зала, но вновь увидел их позади себя. Не будь бы у меня внимательности, чёрт его знает что бы было. Я конечно от греха подальше забаррикадировался в зале, но когда я уходил их уже не видел. Что это было, до сих пор не могу понять, вот и спросил, не замечали ли вы за собой подобное. - рассказываю как всё было, нервно водя пальцем по узорам на скатерти стола.
- Странные люди - китайцы, ты хоть их рассмотрел? - интересуется Флаке, угоманивая закипевший чайник и сосредоточенно заливая горячую воду в чашку.
Я сосредотачиваюсь стараясь выбить хоть одну черту, которая выделяла обоих, но кроме их крупного телосложения и одного хромого человека, не могу вспомнить, они были в тёмной одежде, ничем особенным не выделялись, а разглядеть подробно я не сумел, поэтому определить их в толпе я никак не смогу.
- Ничего в них особенного не было, оба крупные и в тёмной одежде, лишь один отличался хромотой, ну, а так, больше ничего не скажу. - пожимаю плечами.
- Будем надеяться что это просто неадекваты, которые хотели найти жертву, а Пауль по счастливому случаю сумел хитро их поводить за нос. - говорит Шнайдер, махая рукой и возвращаясь в ванную.
- Я тоже на это надеюсь. - соглашаюсь.
И надо же, ведь не впервой мне кажется что за мной следят неспроста. Словно совсем не спонтанность и внимание с чужой стороны, а какое-то целенаправленное желание выведать что-то. Но и тут я пытаюсь себя успокоить, решая для самого себя не волноваться лишний раз и забыть об этом, словно бредовый сон.