2
Следующим днём, пока все спят, я быстро собрался и вылетел из квартиры.
Первым что пришло в голову, это направится за новой лампочкой, а потом уже по ситуации разобраться со всем.
Оказывается это дело лёгким, лампочки находятся в самом первом круглосуточном, поэтому это занимает от силы пятнадцать минут, с учётом того что я успел постоять в небольшой очереди, высчитывая деньги что я с собой взял.
А потом смекнул что давно не прогуливался по парку, на свежем воздухе. Тем более, возможно, это даже оценят, не каждый же день я хожу по такому делу. Лампочка ведь подождёт, я и запасную взял, на всякий, непредвиденный, случай.
Прогулка и правда оказывается полезной, я и успел посидеть на лавочке, и посмотреть как листья распускаются, после жутко холодной зимы. Заметил ласточек, на которых если честно, не обращал внимания, ибо был занят другим. Напротив меня даже оказался цветущий кустарник, который пах совсем не дурно, легко и нежно. Запах знакомый с детства, тогда ведь я мальчишкой бегал как только земля начинала нагреваться, под такими же кустарниками и деревьями.
Во что же ты превратился, Хайко...
Тут и желание притронутся к своему музыкальному инструменту подъехало, и ведь даже удержаться не могу. Ну хоть не прусь обратно в бар, что несказанно радует.
Хочется верить что и правда там больше не окажусь, в особенности последнем, где я успел нахвататься неприятностей.
В тишине зала, разносятся первые пробные аккорды. Самому стыдно от того что я давно не играл на электогитаре, которая как родимая раньше была со мной абсолютно везде, пылинки сдувал, боясь что та поцарапается, а теперь как заезженная игрушка покоиться в зале.
Сейчас бы было хорошо всем вместе сыграть хоть одну нашу песню, но и тут как гад, я залажал. Хотелось бы как полгода назад, смеясь играть ритмы которые мы хотели внести в музыку. Хохотали слыша как Тилль бурчал чего хочет, как не на своём, точно медведь.
Улыбаюсь своим мыслям, продолжая играть партии иногда подпевая. И тут мне становится ясно. То чего мне не хватает, это - музыка. Она как лекарство, которое я мог пропить, испортив себе жизнь окончательно.
Я ведь ещё ничего не теряю, ведь так?
Не вру же я себе?
Почему же так тяжело ответить на этот вопрос?
В приподнятом настроении держу путь обратно домой. Давно я не чувствовал некой лёгкости в теле, к тому же такого хорошего расположения духа. Будто бы сбросил всё что накопилось, и никакие мысли не могли испортить настроение.
На часах половина второго, три хороших часа ушли на гитару, и это довольно приятно, вернуться за инструмент который меня всегда ждёт.
Стоит появится на пороге квартиры, не успев разбуться, на меня вдруг налетают. Флаке появляется первым, предупреждая что я пришёл, тут то и выходят Кристоф с Рихардом. Становится не по себе.
Такие хмурые, будто только начинают закипать.
- Ребят, завтра пойдём в зал репетировать? - легко улыбаюсь я, спрашивая их. Даже думаю как-то поднять их расположение духа, дабы смягчились.
А те ещё больше насупившись, прожигают взглядом.
- Ты опять по барам шлялся? - вырывается у Шнайдера, что моя улыбка спадает с лица, и тут уже я начинаю немного хмуриться.
- Нет же, я прогуливался. - стараюсь оправдаться, но те в невереньи оглядывают с ног до головы.
- Выворачивайся. - спокойно говорит Круспе, что я поднимаю бровь, не понимая его.
- Всмысле?
- Карманы выворачивай. - повторяет он, не меняя тона.
- Не буду я ничего делать, что вы пристали, от меня же не разит перегаром, тем более кто пьёт в такое время! - отнекиваюсь, а последнее пожалуй оказывается лишним.
Руки мои в карманах, но ничего я не делать не собирался. Дожился что теперь пытаются обыскать.
В карманах ветровки всего две лампочки, ключи, деньги и зажигалка с сигаретами. Не могу же я спрятать там бутылку или какую-то ещё гадость.
Ещё и как на зло сзади появляется Линдеманн, который решил как и Рихард кочевать у нас, с чего бы вдруг, не ясно.
Видать мне ни туда, ни сюда.
- Ничего я не буду вам показывать, что за обыски, я же трезвый! - возмущаюсь, сдергивая с себя наконец эти ботинки, и предпринимаю попытку пройти к себе. Но те стали как на таран, что теперь я точно в заложниках.
Вот я и стал точно против четверых, если Оливер не здесь.
Никто не предпринимает попыток сделать со мной хоть что-то, кроме Рихарда, который вцепился в мою руку, скалясь, в попытках вытащить её из кармана и наконец проверить их, но я сжавшись не давал этого сделать.
Зажал как дикий зверь добычу, не давая шанса избежать своей кончины.
Напрягать меня начинает стекло в одном кармане, которое звенит и сдавливается об друг друга от напора довольно тяжёлой туши. Надо же Рихарду так откормиться, чтобы иметь массу, вероятно для таких ситуаций.
И как бы я не пытался оттолкнуть того, ничего не выходит. Остальные наблюдая как за спектаклем, даже не пытались ничего предпринять.
- Да отвали же ты от меня! - почти кричу, и тут происходит неизбежное, которое можно было предугадать заранее, если бы не этот напор и моё упрямство.
Я застываю пытаясь выудить руки из кармана, и вроде бы Рихард победно хмыкает, но когда я наконец вытаскиваю вторую руку из кармана, единственное что я чувствую, это - озлобленность.
Окровавленная рука с осколками, отдаёт пульсирующей болью, всё что я могу сказать, короткое:
- Придурок.
Целой рукой я отпихиваю его от себя, будто бы резервные силы на чёрный день вдруг решили сработать в гневе.
- Чтоб тебе вместо тёлок, страшилы снились! - мои пожелания ему точно не нравятся. Держась в шаге от меня, он наблюдает как второй, целой, рукой, перекрутившись, я достаю остатки лампочек которых теперь нет. Они беспощадно разбиты, и к моему сожалению обе.
И тут до Круспе видимо доходит что он наделал, потому что хватается за теперь израненную руку и тянет меня в ванну, к раковине.
- Нужно же было сопротивляться чтобы добиться, этого! - как бы перебрасывая вину, бурчит под нос, Круспе. Тилль с аптечкой оказывает через чур быстро рядом.
Шнайдер с Флаке судя по всему разбирают тот кошмар из кармана, капошась.
- Красиво я считаю, теперь я с полным комплектом, могу поддаться в местных уродов за гаражами. Мало того что на меня с отвращением смотрят на улице, так теперь с такой комплектацией, мне даже места на людях нет! Калека! - разрываюсь, рыча и никто даже не противоречит.
- Кто же теперь знает, куда тебя черти понесут! - доносится из коридора от Шнайдера.
- А ты прям встал и побежал искать. - глублю, холодным тоном. Закусить язык заставляет антисептик, которым не жалея поливают мою руку.
- Да тебя теперь не найдёшь, как блядушник пропадаешь не пойми где! - ляпает барабанщик, подходя ближе, нас отделяет только стоящий в проёме Линдеманн, который оказался границей нашего конфликта. Тилль в таком шоковом состоянии, что не может даже слова вставить, но Шнайдера не пропускает, понимает последствия.
- Закрой рот и побереги свой яд, гадюка. Больше не можешь ничего, как вечно болтать не в попад и руки распускать!
- Вот как, не возникало бы у нас проблем, если бы ты, Хайко, не был этим очагом, заставляющим тут всех страдать! Вот кто тут балласт! - выкрикивает Кристофер, что внутри меня вдруг всё перестаёт функционировать.
Гробовая тишина стоит во всей квартире, а я слышу чужое сердцебиение, но не своё. Даже дышать не хочется. Ничего не хочется после этих слов.
Разве что сомнения отпадают в том что мне и правда лучше бы исчезнуть.
Трое застыв, не могли понять что происходит, в то время как я выдернул из рук Круспе марлевый бинт и растолкав Тилля с тем же Шнайдером, хорошо хлопнув дверью, скрылся в своей комнате.
Пусть что хотят то и делают. Свою долю, скажем так, я оплатил, вкладывая достаточно денег для существования, не только своего, но и других. Пусть хоть забирают те отложенные деньги на холодильнике, плевать. Вопросов ко мне никаких не должно быть. А я просто больше не буду приносить этих самых проблем.
Я больше не выйду...
Теперь считай мне и правда ничего не надо. Готов отказаться от всего и всех, ведь по ощущениям, я потерял не только людей вокруг, но себя.
Жить с информацией о том что я мешаю, станет тяжелее. Ещё тяжелее когда считаешь себя и без того проблемой мирового масштаба, а тут подтверждается что так и есть.
Дикое отвращение к себе, дикое отвращение к всему что я сделал, отвращение к миру. Вот что добаляет этому балласту тяжести.
Смысл понят и учтён.
Дверь моя больше не закрывается на замок, он вылетел когда я хлопнул дверью. Поэтому я к двери не возвращаюсь долго.
До позднего вечера в квартире стоит тишина, нагнетающая тишина заставляющая ещё больше думать о всяких ужасных поворотах событий, которые я могу сделать с собой.
Уже остыл от произошедшей перепалки, и рука совсем не болит, но это отразилось на мне.
В минуту отчаяния я всё же мечтал чтобы ко мне пришли, успокоили и убедили что это не так. Что я просто потерялся и устал искать правильный путь, что просто не справляюсь сам и мне нужна помощь, а не это всё.
Сидеть у окна на стуле, как каменный, моё единственное положение, которое с напряжённым телом могу сделать. Как на ядовитых иголках, которые от неверного движения окажутся глубоко внутри, предвещая мою кончину.
Дверь поскрипывает позади, я думаю что мне показалось, но когда касаются к моему плечу, я вздрагиваю.
Рука теплая и сильная, похожа на Тилля, но перебивает всё голос.
- Долго здесь сидеть один будешь?
Рихард.
Я по прежнему задаюсь вопросом, что он тут вообще забыл? Какого он не у себя дома на другом конце Берлина? Почему ошивается тут два дня, если не больше?
Даже интересно от его вопроса. А я должен прыгать радоваться тому что меня назвали обузой, и мельтешить перед другими?
Странный.
- А с чего я должен был выйти?
Задаю вопрос, не оборачиваясь, и он вероятно понимает что задал не тот вопрос.
- Я дверь закрыл. - предупреждает, а потом обходит меня, и садится с свободной стороны, где ничего не стоит. Присаживается на корточки рядом и пытается что-то уловить в моём лице, пока я сижу глядя в даль из окна. Повезло же жить на пятом этаже. - Ты, Пауль, до сих пор принимаешь те слова ударника?
Глупые у него вопросы, однако, сегодня.
- Если бы тебе напрямую сказали что, ты, тягость для всех кто тебя окружает, наверняка бы не обрадовался. - спокойным однотонным голосом отвечаю ему.
После долгого молчания горло неприятно першит.
- Так-то верно, но никто же из нас не подтвердил это... Кристоф получил от нас пару ласковых, за свои слова, никто не ожидал от него такого... - тихо и спокойно выдаёт он мне, хотя на самом деле Круспе мрачный, только вот кажется что меня больше никто не переубедит, даже с таким видом.
Я молчу, не знаю что говорить.
Да и кажется он не требует, тянет свою руку к моей, давно старательно замотаной бинтом.
- Прости что так поступил, я забил голову тем что ты мог принести какую-то гадость, что могла опять навредить.
- Мог бы не оправдываться. - говорю ему, не меняя тона. - И что ты, каждый день сталкиваешься с такими наркоманами как я? - моя бровь невольно ползёт вверх и я наконец смотрю на него.
- Было пару раз, сталкивался раньше, хотя если честно, и наркоманом тебя не назовёшь, тебя вроде бы напичкали этим. Если было бы это не так, ты бы уже давно убежал за очередной дозой. - он продолжает осматривать мою руку с бинтом, в некоторых местах странно поглаживая.
- Но назвал же вчера.
- Признаю, виноват. - выдыхает.
Повисает молчание, но он никуда не собирается уходить. Тишина минутная, даже не давящая грузом, вроде бы даже уютная, но у этой тишина проскальзывает тихое:
- А хочешь, я тебе чая принесу? Ты весь день не ел, могу предложить сладких булочек. - предлагает, будто бы собирается делать это в тайне, ещё и со странной мягкой улыбкой, как-будто общается то ли с ребёнком, то ли с котом.
- Спасибо, но я пожалуй откажусь.
- Может шоколад? - не угоманивается, бросая предложения.
Восторга от этого я не испытываю. Возможно он пытается исправить ситуацию, которая и без того находится на грани, но сейчас я не намерен что-либо делать.
- Не стой на своём, сейчас я ничего не хочу. Не утруждай себя сидеть со мной, плодов это никаких не даст. - вздыхаю и забираю свою руку, прижимая к груди.
- Тогда, составишь мне компанию прогуляться здесь, недалеко? - говорит с некой надеждой.
Почему-то мне хочется согласиться, в этом я не нахожу ничего плохого.
- Остальные спят или...- не успеваю я даже до конца сказать, как он тут же выдаёт.
- Шнайдер ушёл спать, Флаке с Тиллем на кухне, Олли приходил, посидел немного, оставил чай с конфетами и ушёл домой, Ридель всё же занятой. Думаю тебе нечего волноваться. - задумчиво отвечает Рихард, ожидает что же я ему скажу.
- Нет, не пойду никуда, не хочу чтобы меня видели.
Вспоминаю свой внешний вид, и думаю что при друзьях буду выглядеть жалким.
- Тогда я тебя прикрою, а темнота друг молодёжи. - по-дурацки улыбается Круспе, как школьник над которым нет управы.
Где же тот холодный и суровый Рихард, который готов в любой момент выбить дурь, а то и "ласковым" словом наградить?
Приходится забыть о своём обещании для себя, больше не выходить из своей комнаты, и не попадаться на глаза.
Вот поэтому сейчас, пряча меня за своей спортивной кофтой, Рихард тянет меня в прихожую, сопровождая всё фразой для двоих:"Чего уставились, меня давно не видели?". Я не могу сдержаться, выдавая смешок, те наверняка не поняли что происходит, но бросают спокойное:"Будь аккуратен, четырёхногий".
Мне хватает всего парочки движений чтобы натянуть свою обувь и захватить ветровку с шапкой.
Внутри лёгкая куртка оказывается чистой, без единого осколка лампочек, которые там были. Круспе выходит за мной практически сразу, петляя вниз по лестнице, я за ним.
Вроде бы идём, в тишине, довольно медленно, но чего-то тут не хватает.
- Ну-ка, поведай дяде Цвену, что у тебя там случилось?- спрашивает, что у меня аж глаза грозятся оказаться на лбу от возмущения.
- Тебя не смущает что я старше тебя на три года?
- Сейчас из нас двоих я больше похожу на старшего товарища, так что не глупи и рассказывай! - твердит, ожидающе глядя прямо на меня, а мне даже хочется запрятаться куда подальше.
- Да нормально у меня всё! - в ответ пытаюсь убедить его.
Тут то до меня доходит что, не всё это просто так. Он поймал меня запутав, чтобы поговорить о моей жизни. Собрался ловить на живца.
- Когда у человека всё нормально, он не съезжает со своего пути, в отличие от человека у которого возникают сложности. - выявляет факт. Рихард такой серьёзный.
Не хочу ему отвечать, иначе зачем ему вообще знать. Придумывать мне новые колкости? Спасибо, мне хватает Шнайдера который теперь использует против меня мою же жизнь.
- Не хочешь говорить, тогда я объясню. Я уверен, тебе не нравится твой образ жизни, и хотел бы внести в неё изменения, хорошие внесения нужны, но если ты и правда этого хочешь, то должен ясно выложить хоть одно чувство, которое мешает жить. Вот у меня раньше было чувство того что я не знаю чего хочу в жизни, но осознание того что я хочу и правда быть классным и знаменитым, дало толчок поставить себе цель, которую я стремлюсь исполнить. Если ты до сих пор не понимаешь, обопрись о желание что приходит первым в голову, возможно оно поможет поставить цель. - размышляет Рихард, жестикулируя.
Я останавливаюсь, стою на месте и пытаюсь понять что чувствую, чего хочу.
Пугают лишь две вещи, желание рассказать всё Рихарду и может быть услышать от него что-то толковое, или же промолчать, ничего не говорить и затаить все свои проблемы, утопая в них.
- Чувствуешь? - тихо спрашивает, подходя ближе и укладывая свою руку мне на плечо. Его рука такая теплая по сравнению с моей.
Отведя взгляд куда-то в сторону, я вздохнул и решившись начал:
- Знаешь, я потерян, мне хочется чего-то простого, чтобы даже желания смотреть в сторону кабака не было. Хочется почувствовать по настоящему что я являюсь частью чего-то... Пока я чувствую что подвожу вас всех. - говорить это даётся довольно тяжело, ком встрявший где-то внутри мешал.
Я уже признался в этом и изменить ничего не могу, поэтому остаётся лишь ждать, что же думает сам Рихард по этому поводу.
- Во как, хорошо что ты остановился и хоть что-то понял. Если ты сам хочешь того, чтобы мы тебе помогли, то обязательно сделаем это, но ты будешь черпать из этого энергию, иначе я боюсь что выйдет всё насмарку, но я верю в тебя! - легко улыбается, похлопывая по плечу.
Это Круспе?
Мне ведь не кажется?
Ещё пол дня назад мы могли поругаться, и даже была возможность здорово сцепиться, а тут он вытащил меня из моей же комнаты и старается помочь. Как же так вышло?
- Мне стыдно просить, но я думаю что сам не справлюсь.
- Вот, теперь я начинаю видеть рядом с собой более взрослого человека! Ты думаешь в правильном направлении и в этом нет ничего постыдного, нельзя класть на себя все свои проблемы, потому что это убивает изнутри. Я уж точно готов тебе помочь, и думаю остальные тоже смогут это сделать, мы ведь держимся друг за друга. - объясняет гитарист, а потом улыбается, слегка кивая в подтверждении.
Внутри что-то теплеет, будто бы луч пробивается из-за страшных непроходимых туч, давая надежду на хорошее будущее.
- Что ж, могу я тебя угостить кофе? - спрашиваю я его, в ответ бросая ещё один скромный кивок, а потом видя его согласие, начинаю тянуть уже я в кофейню, которая работает до самого позна.