Дитя тьмы

Мой ТГК: "Шепот на краю Стикса"
https://t.me/DaughterofHades666

Измученные, опустошённые и морально, и физически, Перси, Аннабет и Гровер поймали попутку и добрались до Лас-Вегаса. Огни города слепили их, привыкшие к мраку болот и дорог. Видимо, сбившись с пути, они оказались перед гигантским комплексом «Отель и Казино Лотос». Здание было выполнено в форме колоссального цветка лотоса, его лепестки из стекла и стали сияли мириадами огней, гипнотизируя и обещая забвение. К ним подошёл улыбающийся швейцар в безупречной ливрее.
-Привет, детишки! Вид у вас, будто вас поезд переехал. Не хотите зайти отдохнуть? Поесть, расслабиться?
Его голос был сладким, как патока. Несмотря на скепсис, усталость взяла верх. Войдя внутрь, они ахнули. Лобби было огромным игровым раем. Тысячи игровых автоматов мигали и пели, стояли столы для покера, рулетки, бильярда. Воздух вибрировал от гула голосов, смеха и звона падающих монет.
- Приветствую
У стойки регистрации их встретил улыбчивый портье.
- Добро пожаловать в Казино «Лотос». Вот ключи от вашего номера.
- Э-э, но мы...
Начал Перси.
- Нет-нет, всё оплачено
Перебил портье, вручая каждому по зелёной пластиковой карте с золотым лотосом.
- Расслабьтесь. Всё за счёт заведения.
Их номер был роскошным: огромные кровати, бар, панорамные окна с видом на сияющий город. В шкафу висела чистая одежда их размеров. Приняв душ и переодевшись, они почувствовали себя новыми людьми. Перси с отвращением выбросил рюкзак Ареса в мусорное ведро.
Перси вышел в гостиную. Гровер, уютно устроившись на диване, смотрел телевизор и хрустел чипсами. Аннабет сидела на балконе, сжимая в руке кинжал Адары, её взгляд был пустым.
- Ты как?
Спросил Перси. Она не ответила.
-Аннабет
Он положил руку ей на плечо.
- Нам нужно отдохнуть, чтобы вернуться в бой. Она всё ещё с нами.
Аннабет тяжело вздохнула.
-Ладно. Чем займёмся?
-Пора играть!
С притворным весельем сказал Перси. Они окунулись в водоворот развлечений. Перси с диким криком нёсся с тарзанки, катался на водных горках, с азартом играл в лазертаг. Гровер нашёл симулятор охоты, где олени стреляли в охотников, и блаженствовал в джакузи. Аннабет, на время отогнав тоску, с воодушевлением решала сложнейшие головоломки и викторины, её ум наконец-то получил достойную пищу.
Время потеряло смысл. И когда Перси впервые посетила тревожная мысль, он играл в виртуальной реальности с парнем, как две капли воды похожим на Элвиса - клеши, алая футболка с чёрным квилтом.
- Балдёж, чувак!
Восторженно кричал двойник Элвиса.
- Играю уже вторую неделю, а игра всё круче и круче!
«Балдёж?» - мысль Перси споткнулась об это архаичное слово. Он вспомнил, как тот же парень удивлённо поднял бровь, когда Перси назвал что-то «потрясным». Словно никогда не слышал такого.
Тревога зашевелилась в груди. Прогуливаясь по залу, он заметил, как тени в углах двигаются неестественно, порывисто. К нему подошла милая девушка с подносом, уставленным десертами в виде цветков лотоса.
- Не хотите цветок?
Улыбнулась она. Перси уже потянулся, но его взгляд снова поймал странное движение тени. Она дёрнулась, словно марионетка.
-Э... нет, спасибо
Буркнул он и пошёл прочь. Он начал спрашивать у людей: «Какой сейчас год?» Ответы были разными: 1972, 1985, 1993... Ледяная струйка страха пробежала по его спине. Он попытался вспомнить, зачем они здесь. Молния. Аид. Подземный мир. Адара... Образ бледного лица подруги пронзил его, как удар кинжала. Он бросился на поиски Аннабет, отталкивая официанток, которые, словно зомби, с застывшими улыбками предлагали ему: «Возьмите цветок... Не хотите десерт?..»
- Мы уходим!
Схватив Аннабет за руку, он потащил её от игрового автомата.
- Уходить? Зачем? Мы же только пришли!
Её глаза были мутными, полными сладкой апатии. Перси резко встряхнул её.
-Вспоминай! Молния. Адара. Подземный мир. Наш квест!
- Да ладно тебе, Перси, всего одну минуту...
-Аннабет!
Он кричал, заглядывая ей в глаза.
- Здесь люди из 70-х! Дети, которые не взрослеют!
- И что? Разве есть место лучше?
Её голос был слабым, обманчивым шёпотом.
- АННАБЕТ!
Рёв Перси заставил её вздрогнуть.
- АДАРА УМЕРЛА!
Словно пелена спала с её глаз. Сознание вернулось к Аннабет, ясное и ужаснувшееся.
-О боги...
Прошептала она, озираясь на сияющий, беззаботный ад.
- Как долго мы тут?
- Не знаю, но нам нужно найти Гровера и выбираться отсюда! Прямо сейчас
Они нашли Гровера у того же самого симулятора, где олень-мститель с плазменной винтовкой в копытах отстреливал виртуальных охотников. Сатир был полностью поглощён игрой, его пальцы судорожно сжимали джойстик, а на лице застыла блаженная улыбка.
- Гровер!
Крикнул Перси, хватая его за плечо. Сатир лишь отмахнулся, не отрывая взгляда от экрана.
-Не сейчас! Я почти побил рекорд!
- Гровер, надо уходить! Сейчас же!
Настаивала Аннабет, её голос дрожал от напряжения.
- Нет! Я только перешёл на новый уровень!
Взвизгнул он, его копытца отбивали лихорадочную дробь по полу. Аннабет, не тратя больше слов, с силой встряхнула его.
-ПРИДИ В СЕБЯ, КОЗЛИК!
Гровер заморгал, словно вынырнув из глубокого сна. Он огляделся, и осознание медленно вернулось в его глаза.
-Оу... Что... что случилось?
- Пора уходить
Твёрдо сказал Перси, уже тяня его за руку. В этот момент к ним подошёл всё тот же улыбчивый портье, но теперь его улыбка казалась застывшей и искусственной.
-Готовы получить наши платиновые карты? С ними откроются все люксы и бары
Его голос был сладким, как яд.
- Мы уходим
Сквозь зубы процедил Перси и рванул друзей к главному выходу. Улыбка портье мгновенно исчезла. Его лицо стало каменным, и на идеальном древнегреческом, том самом, на котором говорят боги, он бросил приказ:
-«Он догадался. Взять их.»
Как по мановению волшебной палочки, из-за игровых автоматов, из-за штор, из-за стоек баров появились десятки работников казино. Официанты, крупье, уборщики - все с одинаковыми пустыми глазами и решительными лицами. Они сомкнули кольцо вокруг троицы.
- Боюсь, вы никуда не уйдёт
Голос портье прозвучал ледяным эхом в зале.тВ этот момент кинжал Адары на поясе Аннабет дрогнул и издал лёгкое, почти не слышное гудение. Он вибрировал, словно живой.
- По твоей команде
Тихо сказал Перси, и его рука легла на рукоять «Анаклузмоса». Аннабет, чувствуя отклик клинка, выхватила его. И тут её взгляд поймал движение на потолке. Там, среди роскошных люстр, одна тень отделилась от других и метнулась вперёд, указывая направление. Знак был понятен.
- Сейчас!
Скомандовала она. Троица действовала с слаженностью, отточенной в десятках схваток. Они ринулись вперёд, как единый шторм. Перси парировал удары своим мечом, Гровер отталкивал нападавших рогатой головой, а Аннабет, вскинув стигийский кинжал, с силой воткнула его в узорчатый ковёр на полу.
И тени отозвались.
Они сорвались с мест, сгустились в чёрные, плотные вихри и устремились к клинку, а затем обрушились на работников казино, сбивая их с ног, опутывая, как паутиной. Крики и возгласы смешались с звоном падающих стёкол.
- Аннабет, давай!
Крикнул Гровер, пробиваясь к выходу. Аннабет выдернула кинжал, и тени, послушные её воле, ринулись прочь, расчищая путь. Они бросились к главному входу, но там их уже ждала новая толпа «сотрудников», блокирующая дверь. И снова взгляд Аннабет поймал ту самую тень. Она манила их, плывя вдоль стены, уводя в сторону от главного зала.
- Тень!
Крикнула Аннабет.
- Следуйте за тенью!
Не раздумывая, они свернули за неё, в узкий коридор служб, пахнущий моющими средствами и свежим бельём. Тень скользила впереди, указывая путь через лабиринт подсобок. И вот, наконец, они вышибли запасной выход и вывалились на ослепительно яркую улицу Лас-Вегаса, оставив за собой гулкий, обманчивый рай Казино «Лотос».
Они бежали, не разбирая дороги, их сердца колотились в унисон с отдалённым грохотом Лас-Вегаса. За спиной зловеще сиял Цветок-Лотос, но его гипнотическая сила больше не имела над ними власти. Воздух, хотя и наполненный выхлопами и пылью, казался им нектаром после сладкого, удушливого яда иллюзии.
И даже сейчас, когда они уже были далеко, последние ленты теней, послушные и верные, обвивали их запястья, подталкивали в спину, помогали отталкиваться от асфальта. Казалось, сама тьма, оплакивая свою госпожу, встала на их защиту. Даже после смерти Адара продолжала помогать им, её воля жила в каждой тени, что укрывала их от преследования.
Перси, задыхаясь, рванул к первому попавшемуся газетному киоску. Он впился взглядом в дату на верхней полосе свежего таблоида. Цифры отпечатались в его сознании, и по его спине пробежал ледяной холод. Они не просто потеряли счет времени. Они потеряли пять дней. Пять суток растворились в сияющем кошмаре Лотоса, украденные сладкими обещаниями и цветами-обманщиками.
Он обернулся к друзьям, его лицо вытянулось от ужаса.
-Пять дней...
Его голос был хриплым от бега и нахлынувших эмоций.
- До летнего солнцестояния... осталось всего два дня.
Воздух вокруг них, только что казавшийся таким свободным, внезапно сгустился, наполнившись гнетущим давлением приближающегося рока. Они стояли, переводя дух, но теперь их погоня обрела новую, смертельную скорость. Таймер, отсчитывающий время до возможной войны богов, тикал у них за спиной, и каждый потерянный миг мог стать роковым.

Сознание вернулось к Адаре не вспышкой, а медленным, тягучим пробуждением, словно она всплывала со дна бездонного, чёрного озера. Первое, что она ощутила, - это лёгкое покачивание и тихий, мерный скрежет весел, разрезающих не воду, а саму пустоту. Она лежала на твёрдой деревянной скамье в лодке, плывущей по реке из тумана и теней. На носу, спиной к ней, сидел высокий, худой перевозчик в потрёпанном плаще.
- Почти прибыли, госпожа
Его голос донёсся до неё, низкий и безжизненный, как эхо из склепа. Но в его интонации она уловила едва заметную, но несомненную нотку уважения. Всё-таки она была не простой смертной, а дочерью самого Владыки этого места. Адара медленно села. Её тело было лёгким, почти невесомым, лишённым привычной мышечной боли и жжения яда.
-Отец знает?
Спросила она, её голос прозвучал чётко в звенящей тишине. Харон не обернулся.
-Нет, госпожа. Пока нет.
Она окинула взглядом окружающий пейзаж. Лодка скользила по воздуху, под ней клубилась серая мгла, в которой мелькали бледные, искажённые лица и слышались приглушённые стоны. Так нелепо. Так глупо. Погибнуть не в честном бою, а от укуса твари, от яда, в ловушке, подстроенной мелким интриганом.
- Вы уже умерли
Констатировал Харон, словно читая её мысли.
- Хочешь сказать, что это конец?
Её голос приобрёл опасную, стальную твердость. Она посмотрела на его сгорбленную спину, и в её глазах, таких же пронзительных, как и при жизни, вспыхнул знакомый огонь. Перевозчик наконец обернулся. Его лицо было скрыто в глубокой тени капюшона, но она почувствовала на себе его древний, всевидящий взгляд.
-Каждый человек смертен
Произнёс он, и его потусторонний голос, казалось, вибрировал в самой основе мироздания.
- Не трудно попасть на тот свет, дочь Аида. Трудно вернуться.
Его слова не были простой констатацией. Они висели в воздухе, как наставление, как ключ. Он смотрел на неё, и в этой тишине между ними passed целая беседа.
- В положении мёртвого
Продолжил он
Есть свои преимущества. Когда тебе нечего терять... риск перестаёт быть страшным.
Адара впитывала его слова, как иссохшая земля - первую каплю дождя после долгой засухи. Он был прав. Абсолютно прав. Она уже прошла через врата. Её нить, казалось, была оборвана. Что бы она ни задумала теперь, хуже уже не будет. Страх потерять жизнь больше не имел над ней власти.
Она поднялась и твёрдым шагом подошла к самому краю лодки. Туманная бездна зияла под ногами. Она обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на перевозчика.
-Только отцу не говори
Ее просьба прозвучала не как мольба, а как приказ равного. Из-под капюшона последовал почти незаметный кивок. Согласие было получено. Адара глубоко вздохнула, но её лёгкие не наполнились воздухом. Она ощутила лишь холодную пустоту.
-Иди за тенью
Прошептала она сама себе. И шагнула за борт. Но она не упала в пустоту. В тот же миг тени, клубящиеся под лодкой, среагировали на приказ своей госпожи. Они взметнулись вверх, как чёрные щупальца, обвили её невесомое тело и втянули в себя. Не было всплеска, не было крика - лишь легкое волнение на поверхности тумана. Адара растворилась во тьме, которую она так хорошо знала и которой так безрассудно доверилась, отправляясь в своё самое опасное путешествие - путешествие назад, к жизни.
Адару бросало и крутило в водовороте абсолютной тьмы. Это был не просто мрак, а живая, враждебная субстанция, из которой вырывались бледные, костлявые руки, цепляясь за её эфирную форму. Она отбивалась инстинктивно, но её кинжала, её верного расширения воли, не было с ней - он остался с Аннабет.
- Прочь!
Мысленный крик сорвался с её губ, и из её распахнутых ладоней вырвался сноп багрового пламени. Огонь, её врождённая сила, на миг осветил жуткий карнавал душ, и призрачные руки отпрянули с беззвучным шипением. Но тени нельзя убить огнём - можно лишь на мгновение отогнать. Через несколько секунд пламя погасло, и водоворот, словно раздражённая стихия, с силой вышвырнул её прочь. Она рухнула на сырой, холодный берег. Тишина, что обрушилась на неё, была иной, чем в Омуте Беззвучия. Та была гнетущей, но живой. Здесь же царила абсолютная, мёртвая тишина, в которой замирало само время. Лёгкий, едва уловимый шелест исходил от близлежащего ручья, чьи воды струились беззвучно, как жидкое серебро под луной.
Адара поднялась, не чувствуя ни боли от падения, ни усталости. Она подошла к воде и заглянула в своё отражение. Там смотрелась на неё она сама - здоровая, сильная, с ясными глазами. Но отражение было обманчивым. Оно показывало то, кем она была, а не то, кем являлась сейчас - мертвецом на пороге вечного забвения. Позади себя в воде она увидела движение. Обернувшись, она увидела, как тени на берегу сгущаются. Они не были её верными слугами. Это были дикие, первобытные тени самого Подземного Царства, лишённые воли и жаждущие поглотить всё, что посмело нарушить их покой. Они ползли к ней, медленные, но неумолимые.
Адара топнула ногой, пытаясь отогнать их привычным жестом власти. Но тени не подчинились. Они лишь замедлили своё движение, будто оценивая добычу. Она выбросила вперёд руки, пытаясь силой воли вернуть контроль, сжать их, отбросить. Но её ментальный приказ разбился о их бездушную, хищную сущность. Тени набросились, столкнув её в леденящие воды Леты. Холод обжёг её не тело, а саму душу. Тени, словно чёрные водоросли, обвили её, потянули на дно. Она пыталась вырваться, билась, отталкивала их - но с каждой секундой они окутывали её всё плотнее, лишая сил, затягивая в объятия небытия.
И тогда, в самый отчаянный миг, её осенило. Она уже мертва. Ей нечего бояться. Угрозы утонуть для неё не существует. Это была не физическая, а метафизическая битва. Борьба лишь подпитывало их, делая её ярче, заметнее для этой безликой тьмы. Адара закрыла глаза. Она перестала биться. Она выдохнула и... расслабилась. Её воля, до этого напряжённая в кулак, разжалась. Она не сдавалась - она принимала.
Тени, лишённые сопротивления, замерли в недоумении. Их хищная цепкость исчезла. Они замедлили свой бег, затем мягко прильнули к ней, не сковывая, а окружая. Они закружились вокруг её формы, словно в странном, беззвучном танце, и мягко вынесли её из вод Леты, поставив на твёрдую землю. Пока она боролась, она слышала только собственный страх. Но когда она смирилась, она услышала не звук, а понимание, пришедшее из самой сути окружающей её тьмы. Она осознала: ей нужно не победить тьму, а понять её. Принять её как часть себя, как часть порядка вещей. Тени расступились перед ней. И там, где мгновение назад была пустота, в кармане её штанов лежала небольшая, холодная монета. Она была отлита не из золота и не из серебра, а из чистой, непроницаемой тени. Это была не плата для Харона. Это был символ. Печать признания от самой Тьмы.
Адара шла прочь от коварных вод Леты, её шаги были твёрдыми и решительными. Она не просто брела по загробному миру - она шла с миссией. Ей нужно было вернуться. Найти Мойр, обмануть судьбу, вырвать свою нить из безжалостных рук Атропос. В её глазах, обычно холодных, как лёд, вспыхнул опасный блеск - блеск вызова, брошенного самой основе мироздания.

Тем временем Аннабет, действуя с решительностью полководца, буквально впихнула Перси и Гровера в потрёпанное жёлтое такси, пахнущее старым табаком и дешёвым освежителем воздуха.
- В Лос-Анджелес, пожалуйста
Бросила она, захлопывая дверь. Водитель, мужчина с усталым лицом и сигаретой в углу рта, без особого энтузиазма посмотрел на них в зеркало заднего вида.
-Это в трёх милях отсюда. Придётся заплатить вперёд.
- Вы карты казино принимаете?
Спросила Аннабет, демонстрируя зелёную карту «Лотоса». Таксист скептически хмыкнул, но взял карту.
-Проверим её
Пробормотал он, вставляя её в терминал. Счётчик застрекотал, цифры поползли вверх с пугающей скоростью. Сигарета выпала изо рта водителя и покатилась по потрёпанному сиденью. Он уставился на экран, глаза его округлились.
- Э-э... Куда именно в Лос-Анджелес, ваше высочество?
Его голос внезапно стал почтительным. Аннабет с торжествующей ухмылкой откинулась на спинку сиденья.
-На пирс Санта-Моники. И если доедем быстро
Добавила она с намёком
- Сможете оставить сдачу себе.
Услышав о такой неслыханной щедрости, водитель рванул с места так, что их вжало в кресла. Стрелка спидометра не опускалась ниже 95 миль в час, пока они неслись по шоссе, оставляя за собой шлейф выхлопных газов и изумлённые взгляды других водителей. Поскольку время у них всё же было, Перси, глядя на мелькающие за окном огни, пересказал Аннабет и Гроверу свой последний сон во всех мрачных подробностях.
- «Молчаливый»? «Богатый»?
Задумчиво проговорила Аннабет, когда он закончил.
- Так иногда называют Аида...
- Может быть...
Согласился Перси, но в его голосе слышалось сомнение.
- Но что-то не так. Тронный зал не был главным. Голос был из бездны, из какой-то тёмной пропасти. Не знаю...
Гровер, до этого молча жевавший край своей футболки, наконец подал голос:
-Мне кажется, нас водят за нос. Всех нас.
Аннабет мрачно кивнула, её ум уже работал на полную мощность, выстраивая и опровергая версии.
-Возможно. Я не думаю, что Аид стал бы жертвовать собственной дочерью ради кражи молнии. Это... слишком грубо для него. Слишком очевидно.
Перси задумчиво смотрел вперёд на убегающую в ночь дорогу.
-А может, вору пришлось спрятать молнию?
Высказал он вслух очередную догадку.
- Может, он не смог её доставить?
Ребята удивлённо посмотрели на него.
-Вор не донёс молнию
Продолжил Перси, вглядываясь в невидимую точку перед собой.
- Голос в моём сне сказал: «Вор не справился».
Что-то щёлкнуло в сознании Аннабет. Какая-то деталь, какая-то неувязка не давала ей покоя, вертясь на периферии мысли, как назойливая муха. И в этот момент ей до боли захотелось, чтобы с ними была Адара. Её хладнокровие, её острый, проницательный ум, её способность видеть суть, скрытую за пеленой эмоций, были бы сейчас бесценны. Казалось, от них ускользает что-то очень важное, что-то, что лежало на поверхности.
- Значит, кому-то там, в бездне, нужно два предмета
Логически вывел Перси.
- Он сам сказал: молния - это первый. Но что второй?
Аннабет посмотрела на Перси, и в её глазах он прочитал понимание. Она знала, какой вопрос он хочет задать следующим, и её взгляд ясно говорил: «Не надо. Молчи». Но Перси не стал молчать. Его голос прозвучал тихо, но чётко в такт стуку колёс:
-Ты ведь догадываешься, кто в той бездне? Если... если всё-таки это не Аид?
Аннабет промолчала, опустив глаза. Но Перси знал - она догадывалась. И это молчание было красноречивее любых слов. Одно теперь было ясно абсолютно: Адара не была предателем. Но если это так, то вся их игра менялась. Менялись правила, фигуры и ставки. И они, сами того не ведая, уже сделали свой ход.
И пока ребята ехали в такси, пространство вокруг Адары исказилось. Тени, лишь мгновение назад послушные, снова пришли в движение, сгустились в воронку и закрутили её в водовороте тьмы. На этот раз он вышвырнул её в огромном, зловещем зале. Она упала на холодный каменный пол и, поднявшись, огляделась.
Это был Зал Угасших Очагов. Бесконечные колонны уходили ввысь, теряясь в темноте, а между ними горели призрачные синие огни. Они не испускали тепла, лишь мертвенный, фосфоресцирующий свет, и питались они не дровами, а забытыми воспоминаниями, последними вздохами утраченных надежд и несбывшихся мечт мёртвых.
«Снова испытания, - с горькой усмешкой подумала Адара. - И на синих огнях они явно не остановятся».
Сделав глубокий вдох, которого её лёгкие уже не чувствовали, она шагнула вперёд и вошла в ближайшее синее пламя. Оно не обожгло её. Оно обняло, обвило, закружило вокруг, словно пытаясь загипнотизировать. И тогда воспоминания хлынули на неё лавиной.
Мама. Яркая вспышка света, грохот, запах дыма и крови. Кассандра Рид бросается к кроватке, закрывая её собой от обрушивающейся балки. Последняя улыбка, полная любви и жертвы. А потом лишь холод и тишина. Боль, острая, как раскалённый нож, и обида - ребёнка, навсегда лишённого материнского тепла.
Картина сменилась.
Обычная школа, жизнь с равнодушным дядей. Она, юная и наивная, доверяет подруге свой самый страшный секрет - о странных тенях, что следуют за ней. А на следующий день весь класс смотрит на неё как на сумасшедшую. Издевательский смех, тычки, предательство, которое жжёт сильнее любого огня.
И снова смена.
Сон. Иллюзия. Вот она, маленькая Адара, держит за руки и маму, и отца. Они смеются, они - обычная семья. Никаких богов, никаких пророчеств, никакого лагеря полукровок. Просто дом, наполненный светом и любовью, которую она никогда не познает.
Адара сжала кулаки, её призрачное тело содрогнулось от давней, вытесненной боли. Гнев, отчаяние, чувство несправедливости - всё это поднялось из глубин, подпитываемое синим пламенем. Оно предлагало ей утонуть в этом море скорби, раствориться в нём и забыться. Но она не утонула. Она сделала выдох. Медленный, осознанный. Она смотрела на эти картины не как жертва, а как свидетель. Да, это было больно. Но в этой боли была и сила. Потеряв одну жизнь, она обрела другую. Лишённая обычного детства, она стала дочерью Аида. Преданная людьми, она нашла верность в тени и в друзьях, готовых ради неё спуститься в ад.
«Огонь прошлого может сжечь, - подумала она, - но может и согреть».
Она не пыталась вырваться из пламени. Вместо этого она протянула руку и взяла его под контроль. Синий огонь, бурлящий чужими страданиями, дрогнул, затрепетал и послушно сжался в её ладони, словно ручной сокол. Она не подавила боль - она приняла её. Признала её частью себя. И, сделав это, лишила её разрушительной силы. Адара вышла из клубка воспоминаний. Её лицо было спокойным. Она не забыла боль. Она просто перестала её бояться. Она несла её в себе, как шрам, - напоминание о том, что она пережила, и доказательство того, что она стала сильнее

Потрёпанное такси мчалось по ночному шоссе, словно преследуемое самими фуриями. Огни Лас-Вегаса остались позади, сменившись угрюмой темнотой пустыни, и только бешеная стрелка спидометра, не опускающаяся ниже 95 миль в час, отмеряла их бегство в неизвестность. Чем ближе они были к цели, тем яснее Перси ощущал зыбкость той картины, что им навязали. Мысли кружились в его голове с той же скоростью, что и колёса автомобиля. Квест, обвинения, ловушки, предательства... Всё это складывалось в мозаику, но фигура Аида в её центре выглядела всё более чужеродной и нарочитой. Слишком прямолинейно. Слишком... по-человечески мелко для бога, чья мудрость и терпение были легендарны. Перси всё больше убеждался: истинный злодей скрывался в тени, а дело пахло чем-то куда более древним, опасным и безличным, чем простая месть бога.
- Ответ будет в Подземном мире
Твёрдо проговорила Аннабет, словно читая его мысли. Её голос был ровным, но в нём слышалась стальная нить решимости.
- Ты же видел души, упёршиеся в ворота. Значит, путь лежит точно туда.
Она пыталась подбодрить их, влить в их сердца хоть каплю боевого духа перед лицом величайшего из ужасов. Но её собственные мысли были далеки от бодрых призывов. Пока её уста произносили обнадёживающие слова, её ум и сердце были там, в безмолвных чертогах смерти, где, быть может, сейчас сражалась её подруга. Она цеплялась за слабую, почти безумную надежду, что Адара, со своим непреклонным нравом и тёмной силой, найдёт способ обмануть саму судьбу и проложить путь назад - из царства, из которого нет возврата.

Резкий, пронзительный визг - будто стекло режут по душе - и адский огонь охватил её вновь. На этот раз он выплюнул её в место, от которого застывала кровь в жилах даже у мёртвых. Зеркальный Грот Искажённых Отражений. Стены, пол и сводчатый потолок были сплошь покрыты чёрными, как обсидиан, зеркалами, в которых не было ни капли света. Лишь по их поверхности, словно ядовитые змеи, извивались и плясали зелёные огни - холодные, мерцающие, рождённые из шепота несказанных слов, из горького яда лжи и сломанных клятв. Адара, едва удержав равновесие, снова вздохнула. Но на этот раз в её вздохе не было усталости - лишь ледяная решимость. Эти мучительные переходы были знаком. Она шла по правильному пути, её испытывали, проверяли на прочность. Она двинулась вперёд по бесконечному коридору отражений. И тут зелёные огни ожили. Они срывались со стен, принимая облики самых дорогих ей людей, выкрикивая самые желанные обещания.
Вот Аннабет, её лицо искреннее и открытое: «Ада, давай после квеста я научу тебя тому приёму с копьём! Обещаю!»
Вот Перси, смотрящий на неё с раскаянием: «Прости за те слова про отца. Я был неправ. Я во всём разберусь, обещаю!»
И самое болезненное - вот её мать, Кассандра, нежная улыбка на лице: «Я вернусь к тебе, моя девочка. Обещаю. Мы будем вместе.»
Всё это было сказано когда-то. Всё это было правдой в тот миг. И от этой правды, искажённой горьким знанием того, что последовало за обещаниями, сердце сжималось с невыносимой болью. Огонь лжи обжигал не тело, а самую душу, выжигая в ней старые шрамы. И тогда перед ней возникла новая фигура. Величественная, исполинская, залитая мерцающим зелёным сиянием. Тёмные власяницы, корона из базальта на голове, пронзительный взгляд, несущий в себе тяжесть тысячелетий. Аид.
- Дитя моё
Прозвучал его голос, низкий и знакомый, полный несвойственной ему нежности. Адара замерла, её собственное отражение в чёрных зеркалах исказилось от волнения.
-Отец...
Владыка Подземного Царства протянул к ней руку, и в этом жесте была вся мощь и вечность.
-Идём, дитя. Пора домой. Ты достаточно настрадалась.
И ей, о, как ей хотелось поверить! Хоть на день, хоть на миг сбросить эту ношу, вернуться в чертоги отца, в единственное место, что хоть отдалённо напоминало ей дом в её полной лишений жизни.
- Обещаю, что верну тебя домой, дитя
Голос Аида звучал как колокол, призывающий к покою. Адара медленно, почти против своей воли, протянула руку навстречу. Но её пальцы замерли в сантиметре от призрачной длани. Она нахмурилась, и её взгляд, полный смятения, стал острым, как лезвие её кинжала.
Её отец... её настоящий отец... он воспитывал воина. Он презирал слабость. Он знал, что его дочь - боец, и что она не сдаётся, даже когда шансов нет. Значит, он никогда, ни при каких обстоятельствах, не стал бы сюсюкать и звать её «сбежать» домой. Он велел бы ей подняться и сражаться.
- Я бы с радостью
Тихо, но чётко сказала Адара. Она подняла взгляд и вонзила его в величественную иллюзию, её глаза вспыхнули алым огнём, который был лишь её.
-Только ты - жалкая, ничтожная иллюзия.
Она с силой топнула ногой о каменный пол грота. Удар отозвался не звуком, а волной чистой воли. Фигура «Аида» дрогнула, её черты поплыли, исказились в гримасе ярости, а затем рассыпалась на тысячи зелёных искр, которые с шипением угасли в темноте. Она прошла испытание. Она сохранила ясность разума и силу воли там, где всё, от стены до воздуха, было создано, чтобы сломать её и сбить с пути. Огонь лжи мог обжечь, но не мог её поглотить.

Таксист, получив астрономическую плату картой «Лотоса», высадил их на пирсе Санта-Моники с таким почтением, будто они были королевскими особами. На оставшуюся в рюкзаке Ареса мелочь Аннабет купила три билета на автобус до самого сердца Лос-Анджелеса. До отправления оставалось ещё несколько часов.
- Итак...
Гровер нервно переступил с копыта на копыто.
- Чем займёмся?
- Давайте что ли...
Аннабет окинула взглядом набережную, и её взгляд упал на массивное здание из стекла и бетона.
- Сходим в музей.
Перси непроизвольно вздрогнул, в его памяти всплыли слишком свежие и болезненные воспоминания о последнем «безобидном» походе в музей.
- Да ладно тебе, морской мозг
Отмахнулась Аннабет, уловив его реакцию.
- Идёмте. Будет познавательно.
- О! О, давайте лучше за кофе!
Оживился Гровер, указывая на уютную кофейню с панорамными окнами. Троица зашла внутрь. Воздух был густым и насыщенным ароматом свежемолотых зёрен. Гровер подошёл к стойке, где милая женщина с тёплой улыбкой ожидала заказ.
- Три кофе с молоком
Сказал он, затем наклонился ближе и добавил доверительным шёпотом:
- И с двойной порцией нектара.
Улыбка женщины не дрогнула, но её глаза на мгновение сверкнули особым, понимающим светом. Она что-то быстро сказала бармену на беглом древнегреческом. Тот, шестирукий парень, движением, напоминающим слаженную работу механизма, мгновенно приготовил три дымящихся стаканчика.
- Ого
Впечатлённо выдохнул Перси, наблюдая за этой сверхъестественной эффективностью. Гровер с лёгкостью отбил «пять» одной из свободных рук баристы, забрал заказ и вернулся к друзьям.
-Тот не жил, кто нектар не вкусил
Философски изрёк он, с наслаждением делая первый глоток. Напиток бодрил не только кофеином, но и божественной энергией, придавая им сил. Попив кофе, они всё же направились в музей. Внутри царила гробовая тишина, нарушаемая лишь эхом их собственных шагов. Посетителей почти не было.
Именно там Перси заметил неладное.
-Аннабет
Тихо позвал он, указывая на её пояс.
- Кинжал.
Блондинка достала стигийский клинок. Он был холодным и необычно тяжёлым. Его обычно тёмная, но отполированная до блеска поверхность теперь казалась матовой, почти окаменевшей, словно его вырезали из куска вулканического стекла.
- Что с ним?
Встревоженно спросил Перси.
- Он теряет силу
Тихо ответила Аннабет, с болью в голосе проводя пальцем по лезвию, которое больше не отзывалось лёгкой вибрацией.
- Ты и твой меч связаны, образуя общую силу. Так же и Адара была связана с этим кинжалом. Её нет... и кинжалу теряет свой смысл. Он угасает.
Она с трудом сглотнула ком в горле и убрала потухший клинок. Гровер, тем временем, настороженно озирался.
-Как-то тут слишком тихо
Прошептал он.
- Затишье перед бурей
Мрачно констатировала Аннабет. Они уже направлялись к выходу, как вдруг путь им преградили трое мужчин в униформе уборщиков. Ребята переглянулись - их позы были слишком напряжёнными, а взгляды - слишком цепкими для простых рабочих.
- Так, господа
Гровер, попытавшись принять вид важной шишки, шагнул вперёд.
- Мы... э-э... с проверки сверху. Думаю, мы не станем докладывать о некоторых... мелких нарушениях, если вы просто пропустите нас.
Один из «уборщиков», самый высокий, усмехнулся, и его лицо исказилось.
-Вы на нашей территории
Прорычал он, и его голос приобрёл неестественный, шипящий тембр.
- Что?
Не понял Перси. Но ответом ему была ужасающая метаморфоза. Кости мужчин начали ломаться и перестраиваться с оглушительным хрустом. Их тела распухали, кожа покрывалась блестящей зелёной чешуёй. Вместо троих уборщиков перед ними теперь возвышалась гигантская Гидра, её девять змеиных голов угрожающе шипели и извивались, изливая в воздух запах серы и гнили.
- О, да ладно...
С отчаянием прошептал Перси, выхватывая «Анаклузмос». Гидра издала протяжный, оглушительный рёв, и одна из её голов извергла поток жидкого огня.
- В стороны!
Скомандовала Аннабет. Они ринулись врассыпную, укрываясь за массивными мраморными колоннами. Пламя ударило в витрину, стекло взорвалось с оглушительным звоном, и осколки, словно дождь из бритв, посыпались вокруг.
- Присутствие Адары сейчас было бы очень, очень полезным
Пробормотал Гровер, сжимая в руках свою дудочку. Воздух в музее стал напоминать преисподнюю. Всполохи огня отражались в витринах, отбрасывая на стены безумные тени сражающихся гигантов. Горели древние гобелены, плавились пластиковые таблички, и едкий дым резал глаза. Гидра, охваченная болью и яростью, обезумела окончательно. Её оставшиеся головы извивались в огненном хаосе, слепые от ярости, но не менее смертоносные.
- Она сносит всё к чертям!
Крикнул Гровер, едва уворачиваясь от обломков рушащегося мраморного барельефа.
- Скруг обрушит крышу на нас!
Аннабет, с лицом, почерневшим от копоти, окинула взглядом поле боя. Её стратегический ум лихорадочно искал решение.
-Нельзя дать ей объединить усилия! Гровер, левое крыло! Перси, держи её с фронта!
План был рискованным, но другого выбора не оставалось. Гровер, вдохнув полной грудью (и немедленно закашлявшись от дыма), снова поднёс к губам свою дудочку. На этот раз звук был иным - не визгливым, а низким, настойчивым, пронизывающим. Он обращался не к ярости чудовища, а к чему-то древнему, звериному, что таилось под её множественным сознанием. Гидра замедлила свой разрушительный танец, её головы заколебались, словно пытаясь определить источник этого назойливого зова. Этой секунды нерешительности хватило Перси. С криком, в котором смешались все его страх, гнев и отчаяние, он ринулся вперёд. Он не пытался рубить - он прыгнул. Оттолкнувшись от спины одной из огнедышащих голов, он взмыл в воздух и обрушился на центральную, самую крупную шею чудовища.
- АННАБЕТ!
Его голос прозвучал хрипло, почти как рёв самого монстра. Дочь Афины уже была в движении. Подобно тени, она метнулась под брюхо Гидры, её цель - длинный, мускулистый хвост, сокрушавший всё на своём пути. В её руке блеснул потухший кинжал Адары. Он был мёртв, но всё ещё остер. Изо всех сил она вонзила его в основание хвоста, не для того чтобы убить, а чтобы закрепиться, как альпинистский крюк.
Гидра взревела, почувствовав новую боль, и дёрнула хвостом. Аннабет взлетела в воздух, но не отпустила рукоять. Её болтало, как марионетку, но её план сработал - внимание чудовища было разделено. Центральная голова, на которой висел Перси, пыталась дотянуться до него, в то время как хвост яростно вырывался из захвата Аннабет.
И в этот момент критической неразберихи Гровер сменил мелодию. Тростниковая дудочка запела о тишине леса, о покое, о сне. Это была колыбельная для зверя. Движения Гидры стали чуть более вялыми, её рыки - менее громкими. Этого было достаточно. Перси, вцепившись одной рукой в чешую, другой занёс «Анаклузмос». Он не рубил наугад. Он целился в основание черепа центральной головы, туда, где, если верить смутным воспоминаниям из мифов, могла таиться уязвимость. Лезвие со свистом рассекло воздух и впилось в плоть. Раздался не крик, а странный, пузырящийся хрип. Центральная голова беспомощно захлопалась, из раны хлынул не яд, а тёмная, вязкая жизнь.
Гидра замерла. Её остальные головы прекратили биться и уставились на умирающую центральную. И в этот миг полного, шокированного замешательства, Аннабет с силой дёрнула кинжал. Остриё, скользнув по кости, перерезало сухожилие. Хвост беспомощно рухнул на пол, словно перерезанная верёвка. Потеря центра управления и части двигательной системы оказалась фатальной. Оставшиеся головы, лишённые координации, начали беспорядочно биться друг о друга, шипя и кусая сами себя в слепой ярости. Чудовище было повержено не силой, а тактикой и его же собственной необузданной природой. Трое полукровок стояли среди руин, тяжело дыша, покрытые пылью, сажей и брызгами чёрной крови. Музей был разрушен, но они были живы.
- Надо...
Перси с трудом выговорил, опираясь на меч
- Надо бежать. И... найти настоящего вора. Пока не стало слишком поздно.

Ребята наскоро смыли с себя самые явные следы битвы в придорожном туалете и, запыхавшиеся, вскочили в уходящий автобус. Теперь они стояли в зловещей тени бульвара Валенсия, взирая на неприметное здание. Над входом алела неоновая надпись: «Студия звукозаписи DOA». Ниже, на стеклянных дверях, было начертано предупреждение, от которого кровь стыла в жилах: «Торговцам, праздношатающимся и живым вход воспрещён».
- Ладно
Перси сглотнул комок нервов, глядя на друзей.
- Действуем по плану.
- План
Со скептицизмом протянул Гровер, нервно перебирая копытцами.
- Да, у нас отличный план. Сплошная ясность и уверенность.
- А если у нас не получится?
Спросила Аннабет, её взгляд скользнул по зловещей вывеске.
- Не будь пессимисткой
Попытался подбодрить её Перси.
- Действительно
С горькой иронией парировала она.
- Мы ведь отправляемся в самое сердце царства мёртвых, лишившись единственного человека, который мог бы провести нас там в относительной безопасности. Где уж тут место пессимизму?
Они толкнули тяжёлую дверь и вошли в вестибюль. Помещение было выдержано в мрачных, депрессивных тонах. Присесть было некуда - все кожаные диваны и кресла были заняты. Но это были не обычные посетители. Люди сидели неподвижно, уставившись в пустоту, их лица застыли в масках вечного ожидания. Они не разговаривали, не двигались - они просто были. За стойкой охраны, напоминающей гробницу, сидел мужчина в тёмных очках и строгом костюме. Он поднял голову, и его взгляд, скрытый за тёмными стёклами, медленно обвёл троицу.
- Чем могу помочь, юные покойники?
Его голос был плоским, безжизненным, как эхо в пустой склеп. Аннабет, собравшись с духом, сделала шаг вперёд.
-Нам нужно попасть в Подземный мир.
- Это что-то новенькое
Без тени удивления заметил мужчина.
- Вы это о чём?
Спросил Перси
- Никаких криков, никаких «это ошибка»
Продолжила мужчина.
- Скажите, как вы умерли?
Гровер, нервно ёрзая, выдавил:
-Э-э... утонули.
- Все трое?
Бровь мужчины под очками медленно поползла вверх.
- Ага...
Безнадёжно кивнул сатир.
- Вы не мертвые. Вы - полукровки
Шолос мужчины приобрёл стальные нотки.
- Уходите. Пока можете.
Аннабет подошла к самой стойке, её пальцы вцепились в край полированного дерева.
-Нам надо в Подземный мир. Это вопрос жизни и смерти.
Мужчина медленно поднялся. Его тень, удлинённая и искажённая, легла на стену.
-Живым вход запрещён
Прозвучало как окончательный приговор. И тут Перси решился на отчаянную ставку. Он подошёл к стойке и, не говоря ни слова, положил на неё кинжал Адары. Мёртвый, окаменевший клинок лёг на полированную поверхность с тихим, но зловещим стуком. Мужчина замер, его взгляд, казалось, просверлил тёмные очки, изучая клинок.
-Хм...
Он протяжно выдохнул.
- Думаете, меня можно подкупить?
Аннабет, мгновенно поняв мысль Перси, подхватила нить, её голос приобрёл опасную, почтительную твердость:
-Нет, конечно нет. Мы просто полагаем, что Владыке Мёртвых... не понравится, если его дочь будет огорчена нашим неудачным визитом. Очень огорчена.
Мужчина напрягся. В воздухе повисла тягостная пауза. Он бросил быстрый взгляд на кинжал, затем на дверь вглубь здания.
-Мне... надо заполнить моменты смерти
Сквозь зубы процедил он.
- Я отвернусь. На три минуты. Не больше.
Он развернулся к монитору. Этого было достаточно. Троица ринулась к лифту в дальнем конце зала. Мгновение спустя из неподвижной толпы душ поднялся гул. Бледные руки потянулись к ним, цепляясь за одежду.
- Халявщики!
Пронеслось по залу, голоса были полны зависти и бессильной злобы.
- Вернитесь в очередь!
Они ворвались в кабину лифта. Двери с шипением захлопнулись, отсекая призрачные руки. И лифт рванул вниз. Не просто спустился, а провалился, с такой скоростью, что у них заложило уши и подкосились ноги. Свет мигнул и погас, оставив их в полной, давящей темноте. И так же внезапно, как началось, падение прекратилось. Лифт плавно остановился. С тихим щелчком двери раздвинулись, открыв взору панораму, от которой перехватило дыхание. Бескрайние асфальтовые поля, окутанные туманом, река, текущая в зловещем сумраке, и вдали - мерцающие огни скорби и забвения.
Они прибыли. Врата в Подземный мир были пройдены.

Ребята шли вперёд по безрадостной равнине, и Перси втайне ожидал увидеть нечто грандиозное - исполинские врата из адаманта, пылающий водопад или по крайней мере здоровенную подъёмную решётку, утыканную шипами. Реальность оказалась куда прозаичнее и от того зловеще.
Под колоссальной чёрной аркой, на которой алели неоновые буквы «ВЫ ВХОДИТЕ В ЭРЕБ», располагался не дворец ужасов, а нечто среднее между пунктом таможенного досмотра и отделением банка в час пик. Три аккуратных прохода, каждый с рамкой металлоискателя, над которой бездушно мигал объектив камеры. Призрачные души выстроились в три очереди: две - к табличкам «РАБОТАЕТ ДЕЖУРНЫЙ» и одна, поменьше, - к заветной «БЫСТРОЙ СМЕРТИ». Воздух вибрировал от приглушённого ропота и того самого голодного звериного воя, что стал теперь оглушительным. Но самого источника этого кошмарного звука - трёхголового Цербера, легендарного стража врат Аида - видно не было.
Они продвигались дальше, и тут в пятидесяти футах перед ними воздух запорхал, и из тумана начала проявляться гигантская, смутная фигура. Она стояла на перекрёстке, где тропа расходилась на три пути. Когда монстр не двигался, он буквально сливался с серым, безжизненным пейзажем, будто вырезан из самого мрака. Но его глаза - шесть огромных, пылающих как угли, зрачков - и ряды кинжалообразных зубов в трёх пастях выглядели пугающе реальными.
- Я вижу его всё чётче
Прошептал Перси, чувствуя, как ледяная тяжесть опускается в животе.
- Почему?
Голос Гровера дрожал.
- Наверное...
Аннабет облизнула пересохшие губы.
- Боюсь, дело в том, что мы все ближе к тому, чтобы стать постоянными обитателями этого места. Мы ближе к смерти.
В этот момент средняя голова Цербера медленно склонилась в их сторону. Ноздри размером с блюдце дрогнули, втягивая воздух. Глубокий, низкий рык, похожий на скрежет скал, вырвался из её глотки и прокатился по равнине.
- Эй, здоровяк!
С ложной бодростью крикнул Перси, делая шаг вперёд.
- Наверное, с тобой тут редко кто играет, да?
- РРРРРРРРРРР!
Ответил пёс, и все три пасти разом оскалились, обнажая дёсны цвета старой крови.
- Он чует живых
С ужасом прошептал Гровер, отступая.
- Хороший мальчик
Через силу выдавил Перси, поднимая с земли случайную кость (он предпочёл не думать, чья она) и размахивая ею перед собой.
- Смотри, что у меня есть!
Средняя голова пристально следила за движениями кости, а две другие тоже повернулись, их горящие глаза сузились. Ребята медленно, как по минному полю, приблизились к исполину. Средняя голова склонилась прямо над ними, её горячее, пахнущее гниющим мясом дыхание окутало их. Пёс ощерился и издал такой оглушительный, раскатистый лай, что у Перси в ушах запрыгали искры.
- Апорт!
Отчаянно скомандовал Перси и изо всех сил швырнул кость в сторону. Но Цербер даже не шелохнулся. Вместо этого его рык стал ещё громче, ещё яростнее. Казалось, сама земля дрожит от его ярости.
- Ты... ты его понимаешь?
С надеждой спросил Перси у Гровера. Сатир, бледный как полотно, кивнул, его копытца подрагивали.
-О да
Его голос был хриплым шёпотом.
- Понимаю.
- И что он говорит?
Нетерпеливо дёрнул его Перси. Гровер сглотнул, его глаза были полны неподдельного ужаса.
-Думаю, тебе не понравится. Он сказал... что у нас есть десять секунд, чтобы помолиться своим богам
- Стойте!
Резко скомандовала Аннабет, срывая с плеч рюкзак Ареса и начиная лихорадочно в нём копаться.
- Пять секунд!
Просипел Гровер, глядя на Цербера, чьи мускулы напряглись для смертельного прыжка.
- Уже можно бежать?!
Аннабет не отвечала. Её пальцы нащупали то, что она искала, и она вытащила ярко-красный резиновый мячик размером с грейпфрут. На нём была нацарапана надпись: «ВОДЯНОЙ КРАЙ, ДЕНВЕР». Не обращая внимания на отчаянные предостерегающие крики друзей, она решительно шагнула вперёд, прямо к исполинскому псу, и высоко подняла игрушку.
- Видишь мячик?
Её голос, звонкий и уверенный, разрезал грозное рычание.
- Хочешь мячик, Цербер? Сидеть!
Выражение на трёх мордах чудовища изменилось с яростного на откровенно озадаченное. Шесть глаз перевели взгляд с добычи на яркий красный шар. Инстинкт, древний, как сам Эреб, на мгновение пересилил ярость. С низким, недоуменным ворчанием, Цербер потоптался на месте и... медленно опустил свои массивные задние конечности, усевшись. Пыль поднялась столбом от его тяжести.
- Хороший мальчик!
Одобрительно сказала Аннабет, всё ещё держа мяч на виду. Перси был абсолютно уверен, что сейчас станет свидетелем того, как его подругу превратят в самое большое в мире собачье лакомство. Но... невероятное произошло. Три пасти Цербера облизнулись, из них капала ядовитая слюна, но он послушно сидел, его гигантские хвосты (хотя их было трудно разглядеть) от волнения начали выбивать дробь по земле.
- Как ты... как ты это сделала?
Выдохнул Перси, не в силах поверить своим глазам.
- Адара рассказывала мне о нём
Коротко бросила Аннабет, не сводя глаз с зверя.
- Долгая история. Бегите к выходу «Быстрая смерть»! Это ближе и, надеюсь, быстрее.
Пока она отвлекала пса, Перси и Гровер рванули к заветной рамке. Но едва Перси пересёк её, как оглушительная, пронзительная сирена взрезала мёртвый воздух.
- Запрещённый предмет! Обнаружена магия!
Механический голос прозвучал как приговор. Мгновенно в аду начался переполох. Призрачные гончие подняли дикий лай, рыская в поисках нарушителей. Цербер, отвлечённый от мяча, снова залился яростным лаем. Из тумана выплыли тёмные, угрожающие силуэты фурий, а охранники в форме устремились к месту происхождения сигнала.
Спустя пару минут к ним, запыхавшаяся, присоединилась Аннабет. Троица, не медля, рванула вглубь царства мёртвых, оставив позади хаос. Пока они бежали, Перси не мог выбросить из головы одну мысль: даже здесь, в самом сердце подземного мира, даже у самых ужасных монстров порой есть простая, почти детская потребность - потребность во внимании и в игре.
Он размышлял об этом, делая вид, что не заметил, как Аннабет, услышав доносящийся издалека тоскливый вой Цербера, скучающего по своей новой, пусть и временной, подруге, смахнула с ресниц предательскую слезу. Слезу, в которой смешалась жалость к одинокому стражу и её собственная, невысказанная тоска по Адаре.

Тем временем, пока её друзья пробивались через кошмары Подземного царства, Адара вела свою собственную, невидимую битву. И наконец, после бесчисленных испытаний, тьма, что была и её тюрьмой, и её проводником, выплюнула её. Она не упала, а застыла, словно пушинка, в абсолютной, беззвучной пустоте. Повисшая в небытии, она пыталась понять, где находится. Это не было похоже ни на Эреб, ни на знакомые ей чертоги отца. Это было между. Между мирами, между состояниями, между жизнью и смертью.
И тогда из самой глубины этой пустоты, из той бездны, что старше самого времени, донёсся голос. Низкий, многослойный, словно скрежет тектонических плит, полный древней, непостижимой мощи.
- Ах...
Прозвучало, и этот звук заставил вибрировать саму её эфирную сущность.
- Отпрыск Аида. Назойливая мушка, жужжащая у самого уха Титана.
Адара замерла, её внутреннее зрение впивалось в окружающий мрак. Неужели это был тот самый голос, что являлся Перси в его кошмарах? Голос из колодца?
- Ты создаёшь серьёзную помеху на моём пути
Продолжал голос, и с каждым словом пустота вокруг сгущалась, становилась тяжелее, враждебнее.
- Твоя воля... досадная щепотка в бушующем океане.
И тогда из тьмы, как два кровавых восходящих светила, проступили глаза. Огромные, бездонные, пылающие алым огнём ненависти и холодного расчета. Они были настолько велики, что казалось, будто на неё смотрит сама пустота.
- Ступай на тёмную сторону, дитя
Зашипел голос, и теперь он тек прямо в её сознание, обволакивая, как ядовитый туман. Он был похож на змеиное шипение искусителя, но в нём была мощь землетрясения.
- Присоединись ко мне... И я дарую тебе силу, перед которой померкнет мощь твоего отца.
- Нет
Её ответ был тихим, но абсолютно чётким, отчеканенным в самой сердцевине её воли. Красные глаза сузились в щёлочки. И в тот же миг адская боль, острая и сокрушительная, как удар молота по хрусталю, пронзила её голову. Её призрачная форма содрогнулась. Ей показалось, что невидимые тиски из самой тьмы сжимают её разум, пытаясь раздавить, стереть в порошок. Адара вскрикнула и схватилась за голову, хотя у неё не было физических рук.
- Ступай на тёмную сторону
Голос настойчивее вползал в её сознание, и вместе с ним возникал образ.
- И я верну тебе её.
Перед ней, сияющая и живая, предстала её мать. Не бледная тень из Зала Угасших Очагов, а Кассандра Рид - сильная, уверенная в себе, с тёплой улыбкой, которую Адара помнила лишь в самых сокровенных воспоминаниях. Она была так реальна, так близка...
- НЕТ!
Закричала Адара, отчаянно пытаясь отбросить иллюзию.
- Это ложь!
Тиски в её голове сжались с новой, невыносимой силой. Она почувствовала, как её собственная воля, её «я», начинает трещать по швам, поглощаемая этой древней, безжалостной силой. Тьма наступала, заливая её изнутри. И последнее, что она ощутила, прежде чем сознание начало гаснуть, - это то, как её внутренний взор, её собственная сущность, погружается в абсолютную, лишённую света черноту. Её глаза, и без того отражавшие мрак, стали совсем пустыми.

Аннабет, Гровер и Перси старались затеряться в бесконечном потоке душ. Они поняли: мёртвые не были страшны - они были просто бесконечно грустными, застывшими в вечном ожидании. Где-то в зыбкой дали вырисовывался исполинский силуэт дракона, спавшего на склоне холма. Простирающаяся вокруг пустошь с потрескивающей от зноя землёй, туманными реками и бескрайними полями - это не был ад в огне и скрежете. Это был Подземный мир: место покоя, умиротворения и, как ни парадоксально, безопасности для упокоившихся. Хотя для злодеев здесь и находились особые уголки, общая атмосфера была отнюдь не мучительной, а скорее меланхоличной.
Пройдя несколько миль, они увидели на горизонте дворец. Он был высечен из блестящего чёрного обсидиана, и его шпили впивались в багровое «небо» Эреба. Над зубчатыми стенами кружили три тёмные, знакомые до боли фигуры - фурии, своими очертаниями напоминающие гигантских летучих мышей.
- Может, сначала поищем в других дворцах?
Начал Гровер, тщетно пытаясь придать своему голосу уверенности.
- Например, в Элизиуме? Там, наверное, поприветливей...
- Успокойся, козлик
Сказала Аннабет, но её собственный взгляд был напряжённым. И тут Гровер вскрикнул. Его волшебные кроссовки внезапно выпустили крылья и с силой рванули вперёд, отбросив сатира на колени. Он грузно рухнул на призрачную траву.
- Гровер, хватит дурачиться!
Раздражённо сказала Аннабет.
- Но я не...
Он не успел договорить. Кроссовки снова дёрнулись, подняли его в воздух и понесли прочь, как щепку в бурном потоке.
- Гровер!
Закричал Перси, бросаясь за ним.
- Хватайся за что-нибудь!
- ЗА ЧТО?!
Отчаянно завизжал сатир, беспомощно болтая ногами. Они мчались через поля, и Перси был уверен, что Гровер сейчас врежется в ворота чёрного дворца. Но кроссовки резко свернули, унося его в другом направлении - к зловещему, тёмному тоннелю. Воздух становился всё холоднее, гуще, волосы на руках вставали дыбом. Оттуда тянуло запахом сырой земли, камня и чего-то древнего, спящего. Туннель вывел их в огромную пещеру, в центре которой зияла пропасть. Она была размером с городской квартал, и из её чёрной глубины исходило леденящее душу сияние.
- Быстрее!
Крикнула Аннабет, её лицо побелело от ужаса.
- Но это же...
Начал Перси, узнавая место из своих кошмаров.
- Да! Это то самое место! Но если мы не поторопимся, он упадет туда!
И тут из теней у стен пещеры поднялись, словно из ничего, тенистые монстры. Бесформенные, с горящими точками глаз, они сплелись в плотную стену, отрезая путь к Гроверу.
- НЕТ!
Закричал Перси, выхватывая «Анаклузмос».

Сквозь тьму, боль и наваждение, сжимавшее её разум, Адара услышала отголоски криков. Они были такими далёкими, но такими знакомыми. Она вздохнула, почувствовав ауры - стальную ясность дочери Афины и бурлящую силу сына Посейдона. Она снова попыталась встряхнуть головой, вернуть контроль, но древняя, чудовищная воля снова сдавила её сознание, как тисками. Кто-то явно пытался удержать её здесь, в этой ловушке между мирами.
И тогда беспомощность сменилась чем-то иным. Чистым, неразбавленным гневом. Гневом на то, что их, как марионеток, водят за нос. Гневом на то, что её считали предательницей. Гневом за то, что смеют использовать образ её матери. И самое главное - яростный, стигийский гнев за то, что смеют поносить её отца, Владыку этого царства. Вены выступили на её руках. Багровый огонь и живая тьма вспыхнули на её ладонях, сплетаясь воедино. Адара закричала. Не от боли, а от выплеска всей этой накопленной ярости. От неё во все стороны рванула волна чистой силы, сотрясая самую основу Подземного мира.

Аннабет и Перси отчаянно сражались с тенями, а крылатые кроссовки несли Гровера прямиком к зияющей чёрной пропасти. И в тот миг, когда сатир был уже в нескольких футах от рокового края, они все услышали ЭТО. Крик. Нечеловеческий, полный мощи и гнева. За ним последовала ударная волна, заставившая огонь в пещере вспыхнуть ослепительным заревом, а тенистых монстров - рассыпаться в прах, словно они были сделаны из пепла

В безмятежном зале Мойр, где царила вечная рутина, привычный ход событий нарушился. Клото с веретеном в руке вдруг замерла, её пальцы почувствовали странную вибрацию. Лахесис, державшая весы, увидела, как ключ с именем «Адара» внезапно вспыхнул ярким светом. В тот же миг веретено Клото затрепетало, и нити судеб Аннабет, Перси и Гровера переплелись, сплетая из своих золотых лучей новую, прочную нить для ключа Адары. Лахесис, нахмурившись, уже собралась разрезать её стальными ножницами, но лезвия, коснувшись светящейся нити, с громким щелчком... сломались. А нить Адары засияла таким же ярким, живым светом, как и нити её друзей.

Адара хлопнула в ладоши. Её окутало пламя и тьма, и она материализовалась прямо перед Перси и Аннабет. Живая. Дышащая. Её грусть поднималась и опускалась в ровном ритме. Аннабет ахнула, а Перси смотрел на неё, замечая, что её глаза всё ещё были бездонно-чёрными, как сама ночь.
- Ада..?
Тихо позвала Аннабет. Адара встряхнула головой, и тьма в её глазах отступила, сменившись привычным пронзительным голубым цветом. Аннабет, не помня себя от радости, подбежала и крепко обняла её. Перси тем временем помог Гроверу снять обесточенные кроссовки и подняться на ноги.
- Аннабет
Голос Адары прозвучал слегка придушенно, но с лёгкой усмешкой.
- Я тоже по тебе скучала, но ты меня сейчас задушишь.
Аннабет отстранилась, смахнув слезу.
-Я знала, что ты вернёшься.
Гровер, всё ещё дрожа, обнял Адару за талию.
-По тебе я тоже скучала, парнокопытный
Сказала она, похлопав его по спине. Затем её взгляд упал на Перси.
-По тебе тоже, Водяной.
Перси улыбнулся и шагнул вперёд, обнимая её. И в этот миг он с радостью ощутил, сквозь ткань одежды, привычное, живое тепло - её кровь снова была горячей, как и подобает дочери Аида. Они снова были вместе.

Мой ТГК: "Шепот на краю Стикса"
https://t.me/DaughterofHades666