Дитя тьмы

Мой ТГК: "Шепот на краю Стикса"
https://t.me/DaughterofHades666

Адара неспешно обходила территорию автомойки, её внимательный взгляд скользил по каждому углу, каждому кусту. Вокруг стояла непривычная тишина — или это просто она отошла слишком далеко от шума машин и голосов друзей? Мысли, отточенные и стремительные, как её собственный кинжал, метались в голове, выстраивая и тут же опровергая версии. Что дальше? Какие ловушки расставила для них судьба?
Она чувствовала себя детективом, пытающимся разгадать чью-то грандиозную, зловещую игру. Кто-то умело и расчетливо стравливал богов, разжигал огонь войны. Но зачем? Устроить повторение Троянской войны? И главное — зачем было подставлять именно её и Перси? Вспомнился сон сына Посейдона — тот тёмный, могущественный голос из колодца. Неужели её отец и впрямь решился на открытую войну? Эту мысль она отбросила почти сразу. Она знала Аида. Он был мудр, расчётлив, терпелив. Если бы он что-то замышлял, то действовал бы тоньше, изящнее, без такого вызывающего бахвальства.
Внезапный, едва уловимый шорох в кустах вырвал её из размышлений. Адара замерла, повернув голову. Её светлые, пронзительные глаза, словно сканеры, изучали заросли. Что-то шевельнулось снова — быстро, почти бесшумно. На её лице появилась лёгкая тень недоверия. Девушка бесшумно извлекла свой стигийский кинжал, и холодная сталь лезвия успокаивающе легла в ладонь.
Неизвестное нечто отступало вглубь чащи. Если за ними следили, нужно было выяснить это немедленно. Приняв решение, Адара двинулась вперёд, её шаги были бесшумными, а тело — напряжённой пружиной. Кто-то или что-то уводило её всё дальше от друзей, вглубь заброшенной территории. Она была охотником, но с тревожным чувством осознавала, что, возможно, сама становится добычей.
Внезапно всё стихло. Даже ветер перестал шелестеть листьями. Адара остановилась, вращая кинжал в пальцах, её взгляд выискивал малейший намёк на присутствие. И он последовал — резкое, отрывистое движение слева!
С молниеносной реакцией она швырнула кинжал в сторону звука. Оружие с глухим стуком вонзилось в ствол старого клёна, но behind него никого не было. Выдернув клинок, она продолжила медленно кружиться на месте, пытаясь уследить за чем-то, что двигалось с невероятной скоростью, оставаясь невидимым.
И тогда она почувствовала это у самых своих ног. Резкая, жгучая боль пронзила лодыжку, заставив её сдавленно вскрикнуть и отпрыгнуть назад. Из-под куста выползла двухголовая змея. Её чешуя отливала маслянисто-зелёным блеском, а четыре глаза-бусинки с ненавистью смотрели на неё. Существо прошипело и мгновенно скрылось в зарослях.
Адара, тяжело дыша, опустилась на землю и закатала штанину. На обеих ногах зияли небольшие, но глубокие ранки от укусов, которые уже начинали невыносимо зудеть и гореть. Дело было плохо. Яд. Дрожащей от напряжения рукой она достала из сумки бутылку с водой и промыла раны, но понимала — это лишь временная мера.
Собрав волю в кулак, Адара поднялась. Она слегка прихрамывала, но, сделав несколько глубоких вдохов, выпрямила спину и зашла за угол автомойки с таким видом, будто просто вышла на пятиминутную прогулку.
— Ада, вот ты где!
Обернулась Аннабет, заметив подругу. В её голосе слышалось лёгкое беспокойство. Адара коротко отсалютовала двумя пальцами и встала в круг.
—Что Люк сказал?
Спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Перси лишь раздражённо покачал головой.
—Почти ничего полезного. Давайте уже где-нибудь посидим и поедим, а?
Предложил он, и в его голосе слышалось всепоглощающее истощение.
Спустя несколько минут они уже сидели за липким пластиковым столиком в закусочной. Воздух был густым и тяжёлым от запаха пережаренного масла, расплавленного сыра и сладкого кетчупа. За другими столиками шумно ужинали семьи, смеялись компании друзей, в одиночестве коротали время одинокие посетители. Их собственная группа смотрелась особенно бледно и измотанно на этом фоне. К ним наконец подошла официантка, скептически окинув их взглядом и подняв искусственно удлинённую бровь.
—Слушаю?
Её голос звучал так, будто она делала им одолжение.
— Э-э... мы бы хотели заказать ужин
Неуверенно начал Перси.
— А деньги у вас есть, детишки?
Уточнила она, скрестив руки на груди. Гровер под столом задергал ногой, и Перси помолился, чтобы звук копыт не был слышен. Аннабет выглядела так, словно была готова в любой момент рухнуть в голодный обморок. Адара же, стиснув зубы, пыталась сохранять каменное выражение лица, хотя яд в ногах продолжал жечь её изнутри. Перси отчаянно пытался придумать какую-нибудь душещипательную историю, чтобы разжалобить женщину.
В этот момент снаружи донёсся оглушительный рёв мотоцикла, заглушивший на мгновение весь шум в закусочной. Дверь с шипением распахнулась, и внутрь вошёл мужчина. На нём была алая майка, обтягивающая мускулистый торс, потрёпанные чёрные джинсы и длинный кожанный плащ. На переносице держались тёмные очки-авиаторы, а на бедре в потёртых ножнах висел массивный охотничий нож. От него исходила почти физически ощутимая аура грубой силы и агрессии.
Официантка, словно кто-то нажал на её кнопку перемотки, тут же изменилась в лице, расплылась в улыбке и повторила свой вопрос, но уже медовым голосом:
—Что будете заказывать, ребята?
— Я заплачу
Коротко бросил байкер, его низкий, хриплый голос заставил вибрировать воздух. Он без приглашения опустился на свободный стул за их столиком. Аннабет инстинктивно отодвинулась ближе к окну. Адара нахмурилась, и её рука незаметно потянулась к рукояти кинжала. Но байкер, словно почувствовав её намерение, лишь поднял руку и погрозил ей пальцем, как непослушному ребёнку, мол, не надо. Затем он уставился на Перси.
— Так значит, ты — сын старой водоросли?
Спросил он, и в его голосе слышалась насмешка. Перси нахмурился, чувствуя, как закипает.
—Тебе-то что?
— Перси, это...
Начала Аннабет, но Адара закончила за неё, её голос был ледяным:
—Арес.
Бог войны поднял руку, чтобы успокоить её.
—Не кипятись, тень, дай парню повыделываться, я не против. Только не забывай, кто тут главный, двоюродный брат.
— Ты отец Клариссы
Сказал Перси, наконец осознав. Арес щёлкнул пальцами.
—Да. Слыхал, ты сломал её копьё.
— Она сама виновата
С вызовом парировал Перси.
— Возможно
Бог войны пожал плечами.
— Что ж, я, знаешь ли, не вмешиваюсь в разборки своих отпрысков. Интересно, зачем я пришёл? Узнал, что вы в городе. И у меня есть для вас предложение.
В этот момент вернулась официантка, неся поднос, ломящийся от еды: двойные чизбургеры, хрустящий картофель фри, луковые кольца в панировке, наггетсы, шоколадные молочные коктейли с орехами. Арес вручил ей несколько золотых драхм и небрежно махнул рукой, давая отойти.
— Так вот, моё предложение
Продолжил он, когда официантка скрылась.
— Я хочу, чтобы вы оказали мне небольшую услугу.
— Мы?
Недоверчиво переспросил Перси. Арес грубо ткнул лезвием своего ножа поочерёдно в Перси и Адару.
—Что мы можем сделать для Бога?
Съязвил Перси.
— То, на что у Бога нет времени. Ничего особенного. Я оставил свой щит в местном заброшенном аквапарке. У меня было... свидание. Нас прервали. И я забыл щит. Хочу, чтобы вы принесли его мне.
— И почему бы тебе самому не забрать свой щит?
С холодной усмешкой спросила Адара, изящно выгнув бровь.
— Почему, почему... Потому что не хочу
Раздражённо буркнул Арес.
— Бог даёт вам шанс проявить себя. Неужели дочь Аида — трусиха?
Адара нахмурилась ещё сильнее. Арес наклонился вперёд, через стол, его тёмные очки были теперь в сантиметрах от лица Перси.
—А сын Посейдона дерётся только у речки, чтобы, если что, нырнуть к папаше под плавничок?
Перси сжал кулаки под столом. Сама аура Ареса, казалось, разжигала в нём гнев. Он сделал глубокий вдох.
—Нам это не интересно. У нас уже есть квест.
В глазах Ареса что-то мелькнуло — что-то тёмное, что заставило кровь стынуть в жилах: дым, трупы на полях сражений, запах смерти.
—О, я знаю о вашем квесте
Прошипел он.
— Когда кое-что украли, Зевс отправил на его поиски лучших — Аполлона, Афину, Артемиду и, естественно, меня. Если уж даже мне не удалось почуять такое мощное оружие...
Бог войны облизнулся, словно сама мысль о Великой Молнии вызывала в нём животный голод и возбуждение.
—И всё же я готов предоставить вам, так сказать, кредит доверия. Мы с твоим отцом давно знакомы. В конце концов, это я поделился с ним подозрениями о старом мрачном братце.
Глаза Адары вспыхнули всего на долю секунды. Как этот высокомерный тип смел так говорить о её отце?!
— Это ты сказал, что Аид похитил молнию?
Резко спросил Перси.
— Ну а что? Подставить кого-то, чтобы начать войну — старый трюк. Я сразу его раскусил. Так что можешь меня поблагодарить за свой маленький квест.
— Ты...
Начала Адара, но Арес резко её оборвал:
— Тихо, тень. Я ведь щедрый парень. Исполните моё поручение, и я, так и быть, помогу вам с поездкой на запад.
— Обойдёмся
Грубо отрезала Адара.
— Ну да, ну да
Засмеялся он.
— Нет денег, ни тачки, и вообще без понятия, с чем имеешь дело. Окажите мне услугу, и я расскажу кое-что интересное о твоей маме..
Перси тут же встрепенулся.
—О маме?!
— Перси, не верь ему
Тут же предупредила Адара.
— Я сказал, умолкни, тень!
Рявкнул Арес.
— Аквапарк в миле отсюда. Не промахнётесь. Вам нужен «Туннель Любви».
Адара фыркнула, не в силах сдержать сарказм:
—И почему же твоё свидание сорвалось? Что же напугало великого Бога войны?
Арес обнажил зубы в оскале, который Перси уже видел у Клариссы, но в нём было что-то неестественное, почти... нервное.
—Твоё счастье, тень, что перед тобой я, а не другие Олимпийцы. Другие не стали бы, как я, терпеть твою дерзость. За неё можно и языка лишиться. Встретимся здесь, когда дело будет сделано. И постарайтесь не разочаровать меня.
Ребята словно впали в транс, потому что в следующую секунду, едва они моргнули, Бога войны уже не было. Он исчез так же внезапно, как и появился. Ноги Адары снова заныли, и она сжала руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь от боли и ярости.
— Плевать на Ареса
Проворчал Перси, отодвигая тарелку.
— Поедем дальше.
Аннабет посмотрела на него с серьёзным выражением лица.
—Мы не можем. Слушай, я, как и все, — и больше всех Адара, — терпеть не могу Ареса. Но если ты не хочешь заработать серьёзных неприятностей, нельзя вот так просто игнорировать прямую просьбу бога.
— Что ему вообще от нас надо?
Вздохнул Перси.
— Чтобы решить его проблему, нужны мозги
Тихо сказала Адара, смотря на Аннабет.
— У Ареса есть сила, и только сила. Но даже сила порой должна отступить перед хитростью и мудростью.
Аннабет, дочь богини мудрости, кивнула, её лицо стало сосредоточенным.
—Аквапарк... Вы видели его лицо, когда он говорил об этом?
Задумчиво проговорил Перси.
— Что могло обратить в бегство самого Бога войны?
— Вот это нам и придётся узнать
Сказала Адара и, превозмогая боль, поднялась. Ей нужно было двигаться, чтобы боль в ногах хоть немного утихла.

К тому времени, когда четверка добралась до аквапарка, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Заброшенный парк встретил их зловещей тишиной. На воротах висел массивный ржавый замок, а сверху змеились колючие спирали проволоки. Ветер, словно невидимый призрак, гонял по земле смятые билеты и обрывки рекламных листовок.
— Если Арес привёл девушку сюда на свидание
С недоверием произнёс Перси, окидывая взглядом мрачное место
– То боюсь представить, что это за особа.
— Будь повежливее, Перси
Тут же одёрнула его Аннабет.
— Ещё чего? Я думал, ты не любишь Ареса
Удивился он.
— Он всё ещё Бог. И его спутница... с характером
Добавил Гровер, нервно переступая с копыта на копыто.
— И не стоит оскорблять её за внешность
Перси смотрел на друзей с недоумением.
—Так кто она?
Адара фыркнула и закатила глаза с таким выражением, будто он спросил, мокрая ли вода.
—Афродита
Коротко бросила она, как будто это было очевидно.
Гровер наклонился к Перси и прошептал:
—Она недолюбливает богиню любви.
Перси вообще не удивился.
—А тебе вообще кто-нибудь нравится?
С вызовом спросил он у Адары. Холодно парировала Адара:
— Аннабет. И я. Проблема?
Аннабет сдержанно усмехнулась, а Перси в ответ закатил глаза.
—Я думал, Афродита замужем. За Гефестом?
— И что с того?
Простодушно спросил Гровер. Перси, понимая, что тема скользкая, решил сменить её:
—Ладно, а как нам вообще попасть внутрь?
Адара, скрывая гримасу боли, яд в ногах напоминал о себе ноющей тяжестью, поднимаясь выше, подошла к замку. Перелезать через забор с колючкой в её состоянии было бы самоубийством. Вместо этого она вставила остриё своего кинжала в замочную скважину, резко надавила — и замок с громким щелчком сломался. Распахнув ворота, она, не оглядываясь, пошла вперёд. Долго стоять на месте было невыносимо.
Ребята двинулись за ней по опустевшим аллеям. Они проходили мимо заросших тиной бассейнов и замолкших аттракционов, похожих на скелеты доисторических чудовищ. Ни людей, ни монстров — лишь гнетущая, ненатуральная тишина. Вскоре они наткнулись на полуразрушенную сувенирную лавку, где на пыльных полках всё ещё лежал товар.
— Одежда!
Воскликнула Аннабет, и в её глазах вспыхнул огонёк.
— Да, но ты же не станешь...
Начал Перси.
— Спорим?
Перебила она, уже набирая в охапку футболки и толстовки. Адара, покачав головой, но видя практическую пользу, выбрала себе пару чистых длинных джинсов и тёмную водолазку. В укромном уголке, быстро переодеваясь, она с тревогой осмотрела укусы. Чёрные вены вокруг ран стали ещё заметнее.
—Плохо...
Прошептала она себе под нос и, закончив, вышла к остальным. Вскоре все переоделись, и, хотя опасность никуда не делась, в свежей одежде они чувствовали себя хоть немного, но комфортнее. Продолжив поиски Туннеля Любви, Перси снова вернулся к волновавшей его теме:
—Так значит... У Ареса и Афродиты роман?
— Это не роман
Поправила его Адара, её голос был ровным и лишённым эмоций.
— Это древнейшая сплетня. Ей уже три тысячи лет, если не больше.
— А её муж?
Не унимался Перси.
— Ну, знаешь...
Вступила Аннабет.
— Гефест — мастер на все руки, но Афродита никогда не западала на ум и талант.
— Ей нравятся... байкеры
С лёгким смущением добавил Гровер.
— А Гефест в курсе?
Допытывался Перси.
— Да
Ответила Адара.
— Однажды он их уже поймал. В прямом смысле. Сплёл золотую сеть и поймал их "месте преступления". Потом позвал всех богов посмеяться. Гефест пытается выставить их на посмешище. Вот они и встречаются в таких вот... глухих местах.
Наконец они вышли к огромному, почти высохшему бассейну. Вокруг него, словно безмолвная стража, стояла дюжина потрескавшихся статуй в греческом стиле. На противоположной стороне зиял чёрный, похожий на пасть, вход в Туннель Любви.
— Смотрите
Прошептал Гровер, указывая на середину бассейна. На дне, покрытом илом и мусором, лежала опрокинутая двухместная лодка с романтичным навесом. И на её сиденье, неестественно ярко выделяясь, лежал щит Ареса — огромный, круглый, с изображением свирепого лица. Адара нахмурилась, её внутренние тревожные звоночки зазвенели в полную силу.
—Слишком просто... Слишком уж удобно.
Перси кивнул, разделяя её опасения.
—Согласен. Но, так понимаю, выбора у нас нет. Ладно, слушайте план. Гровер, у тебя есть крылатые кроссовки, поэтому ты останешься наверху. Если что-то пойдёт не так, нам понадобится твоя помощь с воздуха. Аннабет, ты тоже остаёшься здесь. Ты — дочь богини мудрости. Ты первая заметишь подвох, если он будет. А мы с Адарой спустимся вниз.
— Ты шутишь?
Ледяным тоном спросила Адара.
— Арес сказал, чтобы мы шли за щитом
Напомнил Перси.
— И без тебя знаю, что он сказал
Парировала она, но уже доставала свой кинжал, понимая, что спорить бесполезно. Аннабет тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу.
—Держись подальше от любовных чар, рыбьи мозги. А ты...
Она перевела взгляд на Адару и снова вздохнула, на этот раз с безнадёжностью.
— Просто не убей его там, ладно?
— Не обещаю
Сухо бросила Адара, уже спускаясь по скользкому склону бассейна. Перси и Адара добрались до лодки. Рядом со щитом на сиденье небрежно лежал женский шёлковый шарф, переливающийся нежными розовыми и перламутровыми оттенками. Адара, однако, заметила нечто более тревожное: вдоль бортов бассейна были закреплены зеркала, все они были направлены точно на то место, где они стояли. Она невольно нахмурилась, и очередная волна боли заставила её сжаться. Состояние ухудшалось с каждой минутой — яд медленно, но верно делал своё чёрное дело.
Перси поднял шарф. Ткань была невероятно нежной, а от неё исходил пьянящий, сладковатый аромат, от которого в голове сразу же возникали образы летних садов и смеха. На его лице появилась мечтательная улыбка, но он не успел ничего сделать Адара резко вырвала шарф из его рук.
— Даже не думай
Прошипела она.
— Тебе что сказали? Держись подальше от чар.
Перси посмотрел на неё внимательнее и с тревогой отметил, насколько она побледнела. Её взгляд, всегда такой острый и ясный, стал мутным и потухшим, как у тяжелобольного.
—Ты в порядке?
—Давай просто бери щит, Водяной, и пошли отсюда
Сквозь зубы процедила она, её голос был слабым и напряжённым. Перси потянулся к щиту. И в этот самый момент Адару осенило. Ловушка. Всё это — одна большая, продуманная ловушка. Но её предупреждающий крик опоздал. В тот миг, когда Перси коснулся щита, он порвал тонкую, почти невидимую нить, которой тот был прикреплён к приборной доске.
— Нет!
Успела выкрикнуть Адара.
— Поздно
Мрачно констатировал Перси. Раздался оглушительный механический щелчок, и весь бассейн вдруг ожил, превратившись в гигантский, грохочущий механизм.
— Ребята!
Закричала сверху Аннабет. Статуи-купидоны на бортиках синхронно натянули тетивы своих луков. Прежде чем Адара и Перси успели среагировать, они выстрелили. Но не в них. Бронзовые стрелы полетели через бассейн, сшибаясь друг с другом на середине, и из них, словно из плетей, вырвались и начали сплетаться в воздухе металлические нити, образуя над бассейном сверкающую сеть.
— Бегом!
Скомандовала Адара. Перси схватил тяжёлый щит, и они бросились обратно к стене. Карабкаться наверх по гладкому, мокрому бетону было куда труднее, чем спускаться, особенно для Адары, чьи силы таяли с каждой секундой, а боль в ногах становилась всё невыносимее.
— Скорее!
Кричал Гровер, пытаясь разорвать сетку, но стальные нити лишь впивались в его руки. В головах статуй с шипом открылись люки, и оттуда выдвинулись объективы камер. Бассейн озарился ослепительными лучами прожекторов, а из динамиков грянул механический голос:
—Прямая трансляция на Олимп начнётся через минуту. Пятьдесят девять... пятьдесят восемь...
— Гефест!
В ужасе вскрикнула Аннабет.
— Какая же я дура! Как я сразу не догадалась!
Перси и Адара почти добрались до верха, как вдруг зеркала по бортам отскочили, словно люки, выпуская наружу целую армию крошечных существ — сотни заводных, потрескивающих механических пауков. Их бронзовые тельца, тонкие, как спицы, лапки и металлические клешни вместо пастей угрожающе щёлкали в их сторону. Адара, сделав последнее усилие, вдруг сорвалась и полетела вниз.
—Адара!
Закричал Перси, тут же начав спускаться за ней. Адара, ударившись о дно, с трудом пришла в себя.
—Что с тобой?
Вотчаянии спросил Перси, подхватывая её. Он почти на руках втащил её в лодку. Перси отчаянно отбивался мечом от пауков, пытавшихся заползти к ним. Стало ясно: ловушка была рассчитана на богов. Они же были всего лишь полукровками.
— Тридцать... двадцать девять...
Безжалостно продолжал отсчёт голос. Адара могла сделать немногое — перед её глазами всё плыло и двоилось. Пауки начали выпускать тонкие, но прочные металлические нити, пытаясь опутать их. Сначала они рвались легко, но с каждой секундой их становилось всё больше. Гровер в своих крылатых кроссовках метался над бассейном, пытаясь разорвать сеть, но она не поддавалась. Единственный выход — Туннель Любви — был заблокирован и сетью, и плотной стеной пауков.
— Пятнадцать... четырнадцать...
— Гровер!
Отчаянно крикнула Аннабет.
— Быстро! Найди панель управления! Выключатель!
— Что, где?!
Спросил Гровер
— Будка оператора! Лезь в будку!
Завопил Перси, отбиваясь от очередного паука. Гровер камнем ринулся в сторону небольшой застеклённой будки. Аннабет тем временем пыталась зубами и руками разорвать сеть. Через мгновение Гровер вылетел оттуда с пустыми руками и отчаянным взглядом — ничего, никаких рычагов. Перси закрыл глаза, отчаянно концентрируясь. Он думал о волнах, о могучей силе Миссисипи, о прохладной, послушной ему воде.
— Семь... шесть...
Счёт приближался к концу, и пауки, словно почувствовав это, атаковали с новой яростью, мешая Перси сосредоточиться. И тогда Адара, собрав последние силы, смогла подняться во весь рост. Она сделала глубокий вдох и пронзительно свистнула. Свист, низкий и леденящий душу, эхом разнёсся по помещению, заставив содрогнуться даже каменные стены. Она резко воткнула свой кинжал в дно лодки, и из точки удара волной разошлись тени — чёрные, плотные, материальные. Они с силой отбросили пауков, очистив на мгновение пространство вокруг.
— Три... два... один...
Глаза Перси вспыхнули ярким синим светом. Он почувствовал знакомое напряжение в животе, зовущее стихию. И в тот же миг из всех труб, сливов и отверстий бассейна с оглушительным рёвом хлынули могучие потоки воды. Перси мгновенно подхватил Адару, прижав её слабеющее тело к себе, чтобы её не смыло с лодки. Он ухватился свободной рукой за край бортика за секунду до того, как волна обрушилась на них.
Вода с яростью пронеслась по бассейну, сметая оставшихся пауков. Адара и Перси промокли насквозь, но лодку, к их счастью, не опрокинуло. Её подхватило, крутануло и понесло по нарастающему водовороту. Прожекторы слепили их, камеры купидонов транслировали каждое их движение на Олимп, но Перси было не до этого. Он изо всех сил пытался удержать лодку на плаву и не дать Адаре окончательно потерять сознание.
— Плыви по течению! Держись подальше от стен!
Скомандовал он лодке, и та, послушная воле сына Посейдона, хоть и кружилась в бешеном вихре, но не разбивалась о бетон. Они сделали ещё один виток. Вода поднялась так высоко, что до смертоносной металлической сети оставались сантиметры — ещё чуть-чуть, и она разрезала бы их на куски. И в этот критический момент нос лодки вдруг сам повернулся к чёрному входу в Туннель Любви. Собрав последние силы водоворота, поток швырнул их вперёд, и они, подобно снаряду, ринулись в спасительную темноту, оставив позади ослепительный свет и грохот ловушки.
Лодка с бешеной скоростью неслась по темному туннелю, яростно цепляясь за повороты. Перси вцепился в борт одной рукой, а второй изо всех сил удерживал Адару, чьё тело становилось всё тяжелее и безвольнее. Они входили в виражи под немыслимыми углами, мелькали сцены с влюблёнными парами — Ромео и Джульетта, слащавые медвежата с сердцами — всё сливалось в одно розовое, приторное пятно.
И вдруг — выскочили из туннеля прямо в ночь. Свежий ветер со свистом ворвался в лодку, трепал их волосы, хлестал по лицам. Впереди, в конце водного пути, виднелись ворота, а за ними — желанный бассейн.
— Ада!
Тряс её за плечо Перси.
— Давай, приди в себя! Я знаю, в тебе ещё есть огонь! Если не хочешь разбиться, придётся прыгать!
Его план был до безумия прост: когда их лодка врежется в другие, скопившиеся у выхода, они используют толчок, чтобы оттолкнуться и перелететь через ворота. Если повезёт — шлёпнутся в воду. Если нет... Он предпочёл не думать. Адара с трудом кивнула, её пальцы вцепились в борт, костяшки побелели.
—По моей команде!
Крикнул Перси.
—Нет, по моей!
Её голос, хоть и слабый, прозвучал твёрдо.
—Что?
—Моя реакция и меткость лучше. Верь мне.
Он стиснул зубы, но согласился. Секунды тянулись мучительно. Лодка неслась к своей гибели.
—Сейчас!
Выкрикнула Адара. И она оказалась права. Благодаря её безупречному расчёту они взлетели на гребне столкновения, их подбросило в воздух с такой силой, что они не просто перелетели через ворота, а пролетели над самым бассейном. Теперь под ними был не спасительный бассейн, а жёсткий, холодный асфальт, и падение с такой высоты сулило переломы, если не хуже. Но в последний момент чьи-то сильные руки схватили их за куртки.
—Гровер!
Сатир в своих крылатых кроссовках изо всех сил старался замедлить их падение. Им всё же не удалось избежать столкновения — они врезались в какой-то туристический стенд, разнеся его в щепки. Перси и Адара грузно рухнули на землю, отделались ушибами и ссадинами. Но они были живы. Щит Ареса по-прежнему сжимался в руке Перси.
В нескольких метрах от них, у первого бассейна, статуи-купидоны всё ещё вели съёмку. Их каменные головы повернулись, объективы были направлены прямо на них. Прожекторы, слепящие, как глаза разгневанных богов, били им в лица.
— Шоу окончено!
Закричал Перси, поднимаясь и отряхиваясь. Он повернулся к камерам, его голос гремел, полный вызова.
— Спасибо за внимание и доброй ночи!
Как по волшебству, купидоны замерли, вернувшись в свои изначальные позы. Свет погас, и парк снова погрузился в гробовую тишину и темноту.
— Вы в порядке?!
Аннабет подбежала к ним.
— Адаре плохо
Тут же сказал Перси, указывая на подругу. Адара лежала на асфальте, не в силах подняться. Аннабет бросилась к ней на колени.
—Что с тобой?!
Гровер и Перси окружили их плотным кольцом. Лицо Адары было бледным, как мрамор, на лбу выступила испарина. Она дышала прерывисто и хрипло.
— Боже...
Прошептал Гровер, когда Аннабет закатала штанину Адары, обнажив укусы и расползающиеся от них чёрные, как чернила, вены.
—Что это?
С ужасом спросил Перси. Адара с трудом прохрипела, её голос был едва слышен:
—Двухголовая... змея...
— Так и знала!
Воскликнула Аннабет, и в её глазах читалось не удивление, а горькое подтверждение самых худших подозрений.
—Ты знала?!
Уставился на неё Гровер.
—Догадывалась. Я заметила её хромоту и странное поведение ещё у автомойки.
Перси сжал кулаки. Ярость закипела в нём — ярость от того, что её укусили, что она скрывала это, что над ними все издеваются и обманывают. Но сейчас это отошло на второй план. Он взвесил в руке тяжёлый щит Ареса и повернулся к друзьям, его лицо исказила решимость.
— Пора поболтать с Аресом
Его голос звучал низко и опасно.
— Перси, Адара умирает!
Взмолился Гровер.
— Двухголовая змея — одна из самых ядовитых тварей на свете!
Аннабет, обхватив Адару, помогла ей подняться. Дочь Аида шаталась, но в её потухшем взгляде всё ещё тлела искра воли.
—Сначала добьёмся ответов от Ареса
Прошептала Аннабет, встречаясь взглядом с Перси.
— Он должен заплатить за всё.

Мой ТГК: "Шепот на краю Стикса"
https://t.me/DaughterofHades666