Дитя тьмы

Перси Джексон был тем, кого в школьных сводках называют «проблемным ребёнком». Дислексия и синдром дефицита внимания с гиперактивностью стали его верными, хоть и нежеланными, спутниками. Двадцать шесть школ остались позади, а итоговым пристанищем стала «Академия Янси» — частная школа-интернат для трудных подростков. Здесь его считали странным и неудобным, но они и не подозревали, что внутри этого парня таилась огромная сила, которая была готовра раскрыться в будущем.

Бассейн Академии Янси
Вода в бассейне была хрустальным убежищем, где солнечные лучи, просачиваясь сквозь высокие окна, преломлялись в причудливые блики и танцевали на дне. Под этой зеркальной гладью, в объятиях полной тишины и спокойствия, сидел Перси. Здесь, в толще воды, его разум был ясен, а тревоги умолкали. Он чувствовал себя в безопасности, в своей стихии.
Через несколько минут он оттолкнулся от кафельного дна и плавно всплыл на поверхность. Вода взорвалась рябью и брызгами, и в этом шуме послышался знакомый голос.
— И он всё ещё жив!
Перси лениво выдохнул, на его губах дрогнула лёгкая улыбка, и он направился к бортику. Его лучший — и единственный — друг, Гровер, сидя на скамейке, захлопал в ладоши, словно восторженный болельщик.
— Перси Джексон, ты просто подводный монстр! Давай пять!
Перси отбил протянутую ладонь и с комфортом устроился на краю бассейна, с наслаждением чувствуя, как с его кожи скатываются тяжёлые капли.
—Сколько?
Спросил Джексон, восстанавливая дыхание.
— Семь минут
Ответил Гровер, протягивая ему полотенце.
— Семь минут?
Переспросил Перси, с наслаждением вытирая мокрые волосы.
— С ума сойти. Невероятно. Как тебе это удаётся?
Перси лишь улыбнулся в ответ
—Я просто люблю воду. В ней думается как-то… легче.
Гровер смотрел на друга с понимающим, чуть печальным взглядом. Его улыбка была кривоватой, а во взгляде читалось что-то большее, будто он знал о Перси даже больше, чем тот сам.

Реальность Академии
Идя по бесконечному школьному коридору, друзья болтали. Перси неспешно шагал рядом, подстраиваясь под неторопливый ход Гровера, который опирался на костыли — из-за врождённой слабости ножных мышц он имел пожизненное освобождение от физкультуры.
— Лучше бы целый день торчать под водой, чем в этой дыре
Проворчал Перси.
— Согласен
Кивнул Гровер.
— Здесь царит эпоха «безмюзикла».
Коридоры кишели жизнью, если это можно было так назвать. Кто-то бесцельно околачивался у шкафчиков, чуть поодаль стайка местных стерв щебетала о чём-то своём. А в центре зала два парня уже вовсю толкали друг друга, и дело неуклонно приближалось к драке. Такова была суровая реальность школы для «трудных» подростков. Гровер с сожалением покачал головой.
— Каждый день одно и то же.
Прозвенел звонок, возвещающий о начале урока, и наступило подобие порядка. Новая учительница, мисс Доддс, вывела на доске своё имя и, обведя класс пронзительным взглядом, задала вопрос
—Доброе утро. Я — мисс Доддс, и буду заменять вашу учительницу. Кто-нибудь может объяснить, какой смысл Шекспир вложил в эти строки из «Отелло»?
Несколько учеников робко подняли руки, но взгляд мисс Доддс пронзил Перси.
—Перси Джексон?
Он убрал ручку, которую нервно перебирал в пальцах, и поднял глаза.
—Итак?
Настаивала учительница. Перси посмотрел на доску, и буквы поплыли у него перед глазами. Они размывались, переворачивались, менялись местами, превращаясь в не читаемую тарабарщину. Дислексия вновь заявляла о своих правах. Он сдался и тяжело вздохнул.
—Извините. Я не знаю.
Взгляд мисс Доддс задержался на нём на мгновение дольше, чем следовало.
—Кто-нибудь другой?
Перси откинулся на спинку стула, чувствуя знакомую горечь бессилия.

Дом. Вечер того же дня.
Вернувшись домой, Перси швырнул рюкзак на диван. Его мама, Салли, гладила бельё в центре комнаты.
—Перси, привет. Как дела в школе?
—Как всегда
Буркнул он в ответ.
— Кажется, моя дислексия стала ещё хуже. А я-то думал, в этой школе всё наладится.
Салли посмотрела на сына с бездонной материнской нежностью и пониманием.
—Перси, я знаю, как тебе трудно. Но поверь, всё это обретёт смысл. Когда-нибудь.
Он облокотился о косяк двери, его голос дрогнул от отчаяния:
—Да? Когда? Сегодня? Завтра? Через год?
В зал, тяжёлой походкой, вошёл Гейб.
—Женщина!
Салли кивнула, не поднимая глаз:
—Привет, Гейб.
—Где моё пиво?
Гейб грузно упал на стул. Он всегда был неприятен Перси, но сегодня его присутствие было особенно невыносимым. Салли принесла ему банку пива, а Гейб шлёпнул её по бедру. Перси вздрогнул от отвращения.
—Ох, перестань! Это мерзко. Хоть немного уважения, это же моя мама!
Гейб медленно, как хищник, поднялся и подошёл к парню, с силой схватив его за волосы.
—Это мой дом. Так что это ты должен проявлять уважение.
Он отпустил Перси и удалился с победным видом. Перси посмотрел на мать, в его глазах стояла боль и недоумение.
—Почему ты с ним? Он воняет, как скунс, спит до полудня, и его вечно выгоняют с работы. Брось его!
Салли опустила голову. Она редко говорила много, предпочитая молча нести свой крест — ради сына.
—С ним нам сейчас легче, Перси. Просто ты этого не понимаешь…
Парень горько закивал:
—Верно. Я ничего не понимаю.
С этими словами он ушёл в свою комнату, оставив мать одну с её молчаливой жертвой.
На следующий день жёлтый школьный автобус привёз их к ступеням величественного музея. Поднимаясь по лестнице рядом с Гровером, Перси вдруг услышал странный голос — низкий, гулкий, словно доносящийся из-под земли.
—Приготовься…
Перси замер и огляделся. Никто вокруг, казалось, ничего не слышал.
—Всё вот-вот изменится, Перси…
Продолжал голос, звуча уже прямо в его сознании.
— Всё изменится…
Повернувшись, Перси увидел на противоположной стороне улицы высокого мужчину. Незнакомец смотрел прямо на него, и его взгляд был полон такой древней мощи и знания, что у Перси перехватило дыхание. Это был Посейдон, но, конечно, Перси не мог этого знать. Мимо пронёсся автобус, и когда он скрылся за поворотом, мужчина исчез, будто его и не было.

Зал древнегреческого искусства
Зал был полон безмолвными свидетелями прошлого — мраморными богами и героями, хранящими тысячелетние тайны. Экскурсию вёл мистер Браннер, немолодой мужчина в инвалидной коляске с электроприводом, от которого всегда пахло кофе. Он расположился в центре, пока его подопечные расходились по залу.
— Существует двенадцать великих олимпийских богов
Начал он, и его голос эхом разнёсся под сводами.
— Но трое главных братьев: Зевс, Посейдон и Аид.
Он указал на величественные статуи богов, и ребята невольно притихли.
—Чтобы прийти к власти, они свергли своего отца, Кроноса
Мистер Браннер жестом показал на рельеф, изображающий, как три бога разрывают титана на части.
— С тех пор эти трое постоянно соперничали. Вечно спорили. Вечно угрожали друг другу войной. Временами они спускались на землю и… как бы это выразиться?..
Гровер тихо хихикнул и подсказал:
—Клеили?
По залу прокатилась волна сдержанного смешка. Мистер Браннер улыбнулся и кивнул.
—Именно так. «Клеили». И дети от таких союзов были наполовину людьми, наполовину — богами. Кто-нибудь скажет, как их называли? Перси?
Гровер тихо толкнул друга, который стоял в наушниках, погружённый в свои мысли. Перси снял их.
—Э… Да, мистер Браннер?
Мистер Браннер плавно подъехал к нему ближе. Его взгляд был пронизывающим и в то же время ободряющим, будто он вкладывал в свой вопрос некий скрытый смысл.
—Как мы называем тех, кто рождён от союза бога и смертного?
Перси на мгновение замер. Его взгляд скользнул по каменной стеле с именем древнего героя. И снова надпись на древнегреческом поплыла у него перед глазами. Но на этот раз, словно по волшебству, таинственные знаки сложились в чёткое, ясное слово, которое он смог прочесть без труда.
—Полубоги…
Тихо произнёс он.
— Именно так
Удовлетворённо кивнул мистер Браннер.
— И многие из них стали великими героями. Как Геракл или Ахилл. А других знаешь? У одного из них даже имя похоже на твоё.
Гровер снова посмотрел на Перси с тем же странным, понимающим выражением. Перси поднял глаза на статую юноши с мечом, и буквы на постаменте вновь сложились в знакомое имя.
—Персей?
Предположил он. Мистер Браннер кивнул, и в его глазах вспыхнула искорка одобрения.
—Верно.
И, развернув коляску, он продолжил экскурсию, оставив Перси наедине с внезапно нахлынувшим ощущением, что его собственная жизнь — это всего лишь начало какой-то огромной, ещё не написанной легенды.

Экскурсия едва закончилась, когда мисс Доддс бесшумно подошла к Перси. Её пальцы сомкнулись на его плече с неестественной силой.
—Перси, пройдём со мной
Её голос был тонким и ледяным, не оставляющим пространства для возражений. Она повела его в сторону от основной группы, в старый, заброшенный зал этрусских древностей. Перси волочился за ней, с тяжелым предчувствием сжимающим сердце. Он лихорадочно перебирал в памяти последние дни, но не мог вспомнить за собой никакой провинности.
—Я что-то сделал?
Спросил он, но в ответ получил лишь молчаливый, напряжённый взгляд. Зал был пуст и погружён в полумрак. Пыльные витрины отбрасывали длинные причудливые тени.
—Мисс Доддс?
Неуверенно позвал Перси, не видя её вначале. И тут с высоких строительных лесов, оплетавших сводчатый потолок, донесся её голос, искажённый и обретший зловещий, потусторонний отзвук:
—Где она?!
Перси резко вскинул голову и увидел её, стоящую на узкой балке с невозможной для человека ловкостью.
—Эй-эй! Как вы туда залезли?
Выдохнул он, отступая. Лицо мисс Доддс исказила нечеловеческая гримаса ярости.
—Не играй с нами, мальчик! Верни её!
Внутри Перси всё сжалось. Проснулся древний, животный инстинкт, кричавший об опасности.
—Вернуть что?! Я ничего не брал!
Голос его дрогнул.
— Отдай молнию!
Прогремел её голос, больше похожий на рык. Ледяные мурашки побежали по спине Перси. Он отступил ещё на шаг.
—Вы спятили! Я не знаю ни о какой молнии!
— Лжёшь!
Её рёв заполнил всё пространство зала. И тогда случилось нечто, что разорвало саму ткань реальности. Облик мисс Доддс поплыл и распался, словно отражение в воде. Её строгий костюп вплавился в тело, превратившись в грубую, покрытую блестящей чешуёй кожу. Со звуком ломающихся костей и рвущейся плоти из её спины вырвались огромные, кожистые крылья летучей мыши. Её глаза запылали адским огнём, а из оскаленной пасти обнажились ряды иглоподобных зубов. Учительницы больше не было. Перед ним была Фурия, исчадие подземного мира. С оглушительным взмахом крыльев чудовище ринулось на него. Перси, движимый чистым страхом, развернулся и бросился бежать. Его нога подвернулась о незаметный выступ, и он тяжело рухнул на пол. Эта случайность спасла ему жизнь — Фурия с рёвом пронеслась над ним, вонзив свои когти в каменную плиту там, где секунду назад была его голова.
— Ты похитил молнию!
Проревела она, оборачиваясь.
— Я не понимаю, о чём вы!
Закричал Перси, пытаясь отползти. В следующее мгновение железная хватка впилась в его куртку. Фурия с лёгкостью подняла его над полом, так что он завис в воздухе, болтая ногами. Её горячее, зловонное дыхание обожгло его лицо.
—Отдай её! Сейчас же! Или я вырву твоё ничтожное сердце из груди!
В этот миг тяжёлые дубовые двери с грохотом распахнулись.
—Перси!
В зал ворвался Гровер, его лицо было бледным от ужаса. Следом на своей электроколяске въехал мистер Браннер.
— Отпусти его!
Скомандовал Гровер, и в его голосе прозвучала несвойственная ему твёрдость. Фурия с шипением повернулась к новоприбывшим. Но её взгляд приковал к себе мистер Браннер. Он приподнялся в коляске, и его обычно спокойные глаза вспыхнули холодным гневом.
—Отпусти его
Повторил он, и каждый его звук был отточен, как клинок.
— Или, клянусь рекой Стикс, я разорву тебя на части и отправлю обратно в Тартар в виде праха!
Фурия зашипела, словно разъярённая кошка. Её крылья нервно дёрнулись. Словно испугавшись этой угрозы, она с силой швырнула Перси на пол и, разбив окно в облаке стеклянных осколков, бесследно исчезла в слепящем дневном свете. Перси, тяжело дыша, поднялся на ноги. Мир плыл у него перед глазами.
—Ох... крыша съехала
Забормотал он, трясясь.
— Срочно нужно лечиться...
— Перси, успокойся, дыши
Гровер подскочил к нему, пытаясь взять его за руку.
— Нет, постой! Ты что, не видел?! Она... она действительно превратилась в летучую тварь!
— Фурия
Тихо, но чётко произнёс мистер Браннер, его взгляд был прикован к разбитому окну.
— Она проникла в школу. Я должен был это предвидеть.
— Кто? Что? Почему я?!
Поток вопросов хлынул из Перси, но мистер Браннер резко поднял руку, обрывая его.
— Что именно она от тебя хотела, Перси? Сосредоточься!
— Она...
Перси сглотнул ком в горле.
— Она сказала, будто я... похитил какую-то молнию.
Слова повисли в воздухе, и наступила оглушительная тишина, давящая и зловещая. Мистер Браннер и Гровер обменялись красноречивым, полным ужаса взглядом.
— Они нашли его
Наконец проговорил мистер Браннер, и его голос стал тяжёлым, как камень.
— Он в смертельной опасности.
Он повернулся к Гроверу, и в его глазах горела решимость.
—Его нужно спрятать. Немедленно. В Лагерь.
Гровер кивнул, его лицо стало сосредоточенным и серьёзным.
—Если они считают его похитителем, то опасность будет подстерегать его повсюду. Перси
Мистер Браннер вытащил из кармана пиджака обычную на вид бронзовую ручку и протянул её юноше.
— Это оружие. Мощное. Оно для твоей защиты. Используй его только в самом крайнем случае.
Перси с недоумением взял ручку. Она была тяжёлой и холодной.
—Это... ручка. Обычная бронзовая ручка.
Мистер Браннер не стал ничего объяснять. Вместо этого он положил руку на плечо Гровера.
—Отведи его к матери. И не спускай с него глаз. Ни на секунду.
Гровер выпрямился, словно солдат, получивший приказ.
—Понял. Перси, пошли. Сейчас же.

Они неслись по улицам, и мир для Перси превратился в хаотичный калейдоскоп. Воздух свистел в ушах, а сердце колотилось где-то в горле.
—Да что вообще происходит?!
Вырвалось у него, голос срывался от нахлынувших эмоций. Гровер, двигавшийся с удивительной для его хромоты скоростью, резко обернулся и шикнул:
—Тише! Слушай меня: никому не доверяй, ясно? Никому! Не оглядывайся и просто шевели ногами!
Перси, покорно ускорив шаг, не отставал.
—Эй, а почему это тебе он велел за мной присматривать?
—Я твой защитник
Без тени сомнения ответил Гровер. Перси схватил друга за плечо, заставив того остановиться.
—Стой, стой. Мой защитник? Ты это серьёзно?
В его голосе звучало неподдельное недоумение. Гровер бросил выразительный взгляд на свои костыли.
—Что? Думаешь, раз я такой, то не смогу тебя уберечь?
—Может, ты кое-что подзабыл
С долей раздражения указал Перси
— У тебя костыли, дружище!
Взгляд Гровера стал твёрдым и невероятно взрослым.
—Я жизнь отдам за твою безопасность. Без колебаний.
— О чём ты вообще говоришь?!
Почти взвыл Перси.
— Что творится?!
—Идём к твоей маме, Перси
Коротко бросил Гровер, снова пускаясь в путь.
— Всё объяснится.
Друзья быстро добрались до дома. В гостиной, утопая в клубах сигаретного дыма, восседал Гейб в компании своих приятелей. Телевизор орал на всю громкость.
—Салли, тащи ещё пива!
Рявкнул он, увидев входящих. Перси, не обращая на него внимания, прошёл дальше.
—Мам! Мама! Нам срочно надо поговорить!
Гейб грубо перебил его
—Она сейчас занята. Обслуживает меня и моих друзей.
От этих слов кровь ударила в голову Перси.
—Что?! Что ты сказал?! Не смей так говорить о моей маме, плешивый ублюдок!
Гейб с рыком вскочил, с силой схватив Перси за руку.
—Нет, Гейб!
Отчаянно крикнула Салли, появившись в дверях. Но Гейб не успел сделать и шага. Гровер, движимый молниеносным рефлексом, действуя костылем как дубиной, нанес два точных удара: сначала по колену, а затем — в пах. Гейб с глухим стоном сложился пополам и рухнул на пол. Перси выдохнул, поражённый.
—Воу... Это было круто.
—Я же говорил — я твой защитник
Лишь бросил Гровер, обращаясь к Салли.
— Салли. Перси нужно уехать. Прямо сейчас.
Салли, не задавая лишних вопросов, лишь разглядев смертельную серьёзность в его глазах, кивнула.
—Идём.
Она схватила ключи от машины Гейба, и через мгновение они уже мчались по ночной дороге. Перси не мог успокоиться.
—Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?! Клянусь, мам, я ничего ни у кого не брал!
—Я верю тебе
Спокойно ответила Салли, не отрывая глаз от дороги.
—Что это за лагерь такой?
Не сдавался Перси.
—Лагерь для... необычных людей. Таких, как ты.
—Необычных?
Голос Перси дрогнул.
— Я что, сумасшедший?
Гровер молча сидел на заднем сиденье, вглядываясь в темноту за окном. Салли мягко продолжила:
—Нет, родной. Нет. Всё дело... в твоём отце.
Перси сжал кулаки, но ничего не ответил, лишь сжавшись, уставился в окно. Наступила ночь. Салли рассказывала сыну историю о том, как встретила его отца. Её голос был убаюкивающим, и на какое-то время в машине воцарилось хрупкое спокойствие. До определённого момента.
— Салли, осторожно!
Внезапно закричал Гровер. Прямо на дорогу перед ними с оглушительным грохотом с неба рухнула корова, будто её швырнула неведомая сила. Салли резко вывернула руль, машину закрутило, и с душераздирающим скрежетом металла она перевернулась.
— Перси!
—Мам, ты как?
—Жива...
—Гровер, ты в порядке?
—Что это было? Коровий дождь?
Пробормотал Гровер, выбираясь из-под покорёженного сиденья. Перси взглянул в разбитое окно и кровь застыла в его жилах. Через поле, с оглушительным топотом, выдирая с корнем кусты, мчался Минотавр — гигантское чудовище с телом могучего борца и головой свирепого быка.
— Вылезайте! Быстрее!
Кричала Салли, отчаянно толкая дверь.
— Скорее!
Гровер расстегнул ремень безопасности и принялся стаскивать с себя брюки. Перси смотрел на него в полном недоумении.
—Зачем ты снимаешь штаны?! Ты окончательно свихнулся?!
Но когда штаны упали, открылся вид, от которого у Перси отвисла челюсть. Вместо ног у Гровера были покрытые густой шерстью козлиные копыта.
—Стой... Ты что, наполовину осёл?
—Я наполовину козёл!
Поправил его Гровер и, собравшись с силами, одним точным ударом копыта выбил лобовое стекло.
— За мной!
Скомандовал он, помогая им выбраться. Втроем они рванули через поле к опушке леса.
—За мной! Не отставайте!
Кричал Гровер. Минотавр тем временем добрался до перевернутой машины. С оглушительным рёвом он поднял её над головой и швырнул в беглецов. Автомобиль с грохотом пролетел в метре от них, врезаясь в деревья. Трое беглецов неслись сквозь чащу, пока впереди не забрезжил свет факелов и не показалась арочная входная группа. Перси взглянул на табличку: буквы, как это часто с ним бывало, поплыли перед глазами, но на этот раз они сложились в чёткую, ясную надпись: «Лагерь Полукровок». Перси и Гровер вбежали под арку. Но Салли, как будто наткнувшись на невидимую стену, отшатнулась.
—Мама, ты что?
Обернулся Перси.
—Дальше мне не пройти
С грустью сказала она.
—Нет, пошли!
—Я не могу, Перси. Я не такая, как ты.
—Я без тебя не пойду!
В этот момент из чащи с рёвом вырвался Минотавр. Его могучая лапа схватила Салли.
—Отпусти мою маму!
Закричал Перси, выбегая из-под защиты арки. Но было уже поздно. Чудовище сжало Салли в своих объятиях, и её тело растворилось, превратившись в облако сияющей золотистой пыли, которая медленно рассеялась в ночном воздухе.
—НЕТ!
В этот миг всё внутри Перси перевернулось. Страх, отчаяние, боль — всё это было сожжено всепоглощающей волной чистой, безудержной ярости. Его руки и ноги наполнились неслыханной силой.
— Ручка!
Отчаянно крикнул Гровер.
— У тебя есть ручка!
Перси нащупал в кармане бронзовый стержень. Инстинктивно он нажал на кнопку, и произошло чудо: ручка расправилась, удлинилась, и в его руке оказался идеально сбалансированный бронзовый меч, от лезвия которого исходило едва заметное свечение.
— Эй! Фарш говяжий!
Заорал Перси, привлекая внимание чудовища. Минотавр с рёвом развернулся и ринулся на него, занося могучую лапу. Перси ловко увернулся от первого удара, но второй задел его, отшвырнув как щепку к ближайшему дереву. Минотавр навис над ним, готовясь растоптать. Голова Перси гудела, но разум оставался ясен. В последний момент, когда тень чудовища накрыла его полностью, он откатился в сторону. Минотавр, не сумев затормозить, с размаху вонзил свои рога в ствол сосны. С громким треском один из рогов обломился. Пока чудовище, ревя от боли и ярости, пыталось освободиться, Перси подхватил окровавленный обломок рога. Когда Минотавр, наконец, вырвался и снова пошёл в атаку, Перси встретил его, всадив заострённый рог ему в грудь. Чудовище заревело, отшатнувшись от неожиданной боли. Этой секунды хватило Перси. Он, словно дикая кошка, взобрался на спину ошеломлённому зверю и, собрав все силы, вонзил свой бронзовый меч ему в затылок. Тело Минотавра замерло, а затем рассыпалось в золотистую пыль, такую же, как и его мама, уносящуюся ветром в ночное небо.
— Перси, ты как?
Подбежал к нему Гровер, его козлиные ноги подкашивались от усталости. Но Перси уже ничего не слышал. Волна адреналина отступила, унося с собой последние силы. Мир поплыл перед глазами, почва ушла из-под ног.
—Не знаю...
Едва прошептал он и погрузился в бездну беспамятства.

Сознание возвращалось к Перси медленно, сквозь густой туман забытья. Первым, что он ощутил, был резкий запах антисептика, смешанный с ароматом сосновой хвои. Он открыл глаза. Белый потолок. Приглушённые стоны. Он лежал на койке в просторной, светлой комнате, похожей на лазарет. Рядом на соседних койках кто-то возился с перебинтованной ногой, у другого была замотана голова.
— Перси. Как я рад, что ты жив.
Парень повернул голову на знакомый голос. У его кровати стоял Гровер. Но это был не тот неуклюжий паренёк с костылями. Перед ним стоял сатир в простой кожаной майке, с живыми, умными глазами и едва заметной, облегчённой улыбкой, тронувшей уголки его губ. Перси с усилием сел, схватившись за ноющее плечо. Он окинул взглядом непривычную обстановку.
—Где я? Что это за место?
— В лазарете
Ответил Гровер.
— Ты пролежал без сознания три дня.
— Три дня?
Прошептал Перси, разминая затекшие мышцы. Отзвуки недавней битвы всё ещё отдавались в его теле.
— Так, а что ты помнишь?
Осторожно спросил Гровер. Перси горько фыркнул.
—Сон. Жуткий сон приснился. Там было чудовище... и мама была... и ты тоже там был, но выглядел как получеловек-полукозёл... Оооо... Оу.
Он не договорил, его взгляд упал на ноги друга, заканчивающиеся аккуратными раздвоенными копытцами.
—Да...
Кивнул Гровер.
— Более корректно — сатир.
И в этот миг ледяная волна осознания накрыла Перси с головой. Это не было сном.
—Нет. Её нет... Нет
Он резко встал с койки, голова закружилась.
— Это всё было наяву? Мамы больше нет!
Гровер положил руку ему на плечо, его голос дрогнул от искреннего сочувствия.
—Мне безумно жаль, Перси. Я старался, поверь. Но я... я ещё молод, у меня даже рога не выросли, я из младших. Это я виноват... Я должен был вас сберечь.
Перси глубоко вздохнул, смахнув предательскую влагу с глаз, и похлопал друга по плечу. Виноват был не он. Когда они вышли из лазарета, Перси ахнул. Его взору открылся лагерь, больше похожий на ожившую иллюстрацию к мифам Древней Греции. Мимо них пронесли на носилках полубога с окровавленным плечом. Высоко в небе над соснами пролетел всадник на ослепительно белом Пегасе. На специальной площадке двое подростков устроили спарринг на бронзовых мечах, их клинки звенели, высекая снопы искр.
— Ну, добро пожаловать
С гордостью в голосе произнёс Гровер,
— В «Лагерь Полукровок».
— А что значит... «Смешанная кровь»?
Спросил Перси, хотя в глубине души уже начинал догадываться.
— Думаю, ты знаешь
Многозначительно посмотрел на него сатир.
— Это значит — получеловек-полубог.
В этот момент мимо них просвистела стрела, выпущенная кем-то из группы лучников. Гровер вздрогнул и сердито крикнул:
—Эй! Осторожнее вы там!
Затем он указал на Перси:
— Новенький! Дурни!
Сатир повёл оглушённого Перси дальше, продолжая свои пояснения.
—Скажи мне, ты помнишь мифы о древнегреческих богах?
Перси кивнул.
— Так вот... это не мифы. Помнишь, что говорил мистер Браннер? Иногда, спустившись на землю, боги влюблялись в смертных... И рождались дети.
Пазл в голове Перси наконец-то сложился в единую, ошеломляющую картину.
—О, нет...
Выдохнул он.
— О, да!
Воскликнул Гровер, его копытца подпрыгнули от восторга.
— Ты — полубог! И Перси Джексон выходит в финал!
Перси смотрел по сторонам, не в силах поверить своим глазам. Вот группа девушек в доспехах оттачивала приёмы боя на мечах. На высоких конструкциях другие полубоги тренировали ловкость и равновесие. Слышались крики тренеров и звон металла.
— Насчёт меня ты ошибаешься
Покачал головой Перси.
— Я не герой. Я лузер. У меня дислексия, СДВГ... я...
— Это не недостатки, Перси!
Перебил его Гровер с горящими глазами.
— Это твои суперспособности! Когда буквы пляшут перед твоими глазами — твой мозг запрограммирован на чтение древнегреческого! Понимаешь теперь?
— Да...
Вспомнил Перси.
— В музее... я смог прочесть те надписи.
— А твоя импульсивность, СДВГ?
Продолжал сатир.
— Это твои бойцовские инстинкты! Они обостряются в опасности, ты всегда готов к атаке! Они уже спасли тебе жизнь! Знаешь что...
Гровер снова положил руку ему на плечо, и его голос стал твёрдым и убедительным.
— Лузер не смог бы победить Минотавра. В твоих жилах течёт необычная кровь. Это кровь богов.
Перси медленно кивнул, его взгляд скользнул по тренирующимся героям, по сияющему на солнце озеру, по могучим соснам, хранящим тысячелетние тайны.
—С трудом осознаю
Честно признался он, чувствуя, как в нём загорается крошечная искра чего-то нового — может быть, надежды, а может быть, и его собственной, ещё не раскрытой судьбы.

Парни вышли на обширное тренировочное поле, где царила атмосфера напряжённой, почти музыкальной дисциплины. Воздух звенел от ударов бронзы о бронзу и оглушительных боевых кличей.
—Здесь происходит настоящая боевая подготовка
С гордостью в голосе объяснил Гровер, широким жестом обводя пространство. Но взгляд Перси уже был пленён. На одном из помостов происходило нечто завораживающее. Она сражалась против троих парней-полубогов, и это был не бой, а танец смерти. Её меч — не просто клинок, а молниеносное продолжение её воли — парировал, отбивал и фехтовал с невероятной скоростью. Парировав удар первого, она, не теряя ритма, изящно уклонилась от атаки второго, а затем, совершив стремительный разворот, подставила изящную подножку третьему, отправив его на песок. Её распущенные волосы, тёмные как ночь, развевались вокруг неё, словно живой, неукротимый водопад. Перси, загипнотизированный, указал на девушку и наклонился к Гроверу, понизив голос до шёпота:
—Как её зовут?
Гровер фыркнул, и в его смешке прозвучала почтительная насмешка.
—О, нет-нет, дружище. Она тебе не по зубам. Даже не смотри в ту сторону.
Но Перси уже было не остановить. Его взгляд, полный неподдельного восхищения, был прикован к ней.
—Как. Её. Зовут?
Повторил он, уже не спрашивая, а требуя.
Гровер сдался, вздохнув
—Адара. Дочь Аида. Повелителя мёртвых.
В этот момент Адара, словно почувствовав их взгляды, резким, отточенным движением вонзила кончик меча в землю. Она откинула голову, сбрасывая непокорные пряди волос со лба, и её взгляд, холодный и пронзительный, на мгновение скользнул в их сторону. Перси замер, но Гровер уже тащил его за рукав.
—Эй, хватит глазеть, пока не превратился в камень. Идём дальше. Давай!
Они направились к берегу искрящегося озера, вода которого отливала лазурью в лучах полуденного солнца.
—Сейчас кое-что увидишь
Загадочно улыбнулся Гровер, подводя Перси к высокому холму.
— Пошли.
С его вершины открывался потрясающий вид. Несколько кентавров, их мощные копыта взбивали песок, неслись вдоль кромки воды, отрабатывая галоп. Их мускулистые торсы и благородные лица дышали силой и древней мудростью.
— Ух ты...
Выдохнул Перси. Один из кентавров, заметив их, плавно сменил направление и могучей рысью направился к подножию холма. Присмотревшись, Перси узнал в его чертах что-то знакомое.
—Это... мистер Браннер?
Недоверчиво спросил он.
— В какой-то мере
Усмехнулся Гровер. Спустившись по склону, Перси с широкой улыбкой обратился к кентавру:
—Мистер Браннер!
— В этом мире, дорогой мальчик мой, мне больше подходит имя Хирон
Ответил он, и его голос, тёплый и глубокий, был тем же, что и на уроках.
— Ну что, как здоровье?
— Здоровье?
Перси снова с изумлением окинул взглядом его мощный лошадиный круп и человеческий торс.
— Вы... вы не в инвалидной коляске. У вас... э-э...
Хирон мягко кивнул, и в его глазах плеснулась добрая усмешка.
—Лошадиный зад? Да, вполне. Прошу прощения за маскарад, но мне было необходимо присмотреть за тобой, оставаясь незамеченным. Надеюсь, ты сможешь простить старику его маленькую хитрость.
С высоты своего роста Хирон показал Перси раскинувшийся перед ними лагерь, словно полководец — свои владения. Он объяснил, что каждый домик, окрашенный в свои уникальные цвета, принадлежит определённому олимпийскому богу. А затем, его взгляд стал немного сочувствующим, добавил, что до тех пор, пока не проявится божественный родитель Перси, ему предстоит жить в домике Гермеса — пристанище для таких же, как он, полубогов с нераскрытым происхождением.
Следующие несколько дней слились для Перси в череду непривычных, но всё же почти нормальных занятий. По утрам с ним занималась Аннабет, пытаясь вложить в его голову азы древнегреческого. Днём он пробовал себя во всех активностях под солнцем — от стрельбы из лука до кузнечного дела. Он чувствовал на себе оценивающие взгляды других полубогов и вожаков. Все они, словно зрители на странном аукционе, пытались угадать, чья же божественная кровь течёт в его жилах.
Перси не блистал ни в чём. Он не обладал грубой силой детей Ареса, его стрелы летели мимо мишеней, в отличие от потомков Аполлона, а в ремёслах он был беспомощен, как младенец, рядом с детьми Гефеста. Он привыкал к утреннему туману над озером, ужинал в шумном домике Гермеса и изо всех сил старался не думать о маме.
Сегодняшний день обещал быть особенным — его первый урок фехтования. И его спарринг-партнёром оказался... сын Ареса. Не самый обнадеживающий старт.
— Удачи
Бросил ему кто-то из детей Афины с лёгкой усмешкой. Перси глубоко вздохнул. Урок начался. Ему показывали базовые удары, выпады, стойки.
—Внимательнее, новичок
Строго сказал инструктор
— Иначе станешь лёгкой добычей для первого же монстра.
Когда начались спарринги, Перси, разумеется, быстро уложили на лопатки. Сын Ареса, массивный парень, подал ему руку и помог подняться.
—Неплохо. Но и не хорошо. Не переживай, опыта нет
Сказал он беззлобно. Перси лишь кивнул, а его взгляд уже искал в толпе одну-единственную фигуру. И нашёл. Адара. Она тренировалась с одним из детей Гефеста, и это было зрелище, от которого захватывало дух. Её движения были яростным, смертоносным балетом. Она уворачивалась от атак с кошачьей грацией, а её ответные удары были точными и неумолимыми. Шон, сын Гермеса, подошёл к Перси и, проследив за его взглядом, усмехнулся.
—Да... Словно живая тень. Смотри осторожнее, у неё, говорят, острые клыки.
—Она одна из лучших..
Пробормотал Перси.
—Ещё бы. Всё-таки дитя Большой Тройки.
—Большой Тройки?
—Тебе не рассказали?
Удивился Шон.
— Дети Зевса, Посейдона и Аида рождаются крайне редко. Они... другие. Сильнее. Их аура ощущается за версту.
Перси кивнул, наблюдая, как Адара по окончании поединка уважительно пожимает руку сыну Гефеста и убирает меч в ножны. Внезапно гулкий удар копыта о землю, произведённый Хироном, оглушил поле.
—Герои! Захват флага!
Гровер тут же подскочил к Перси.
—Отлично! На это всегда интересно смотреть! Идём, тебе нужна экипировка.
Перси вручили поножи и наручи, а затем — тяжёлый кожаный панцирь, похожий на броню.
—Как вы в этом ходите?
Кряхтел Перси, пытаясь привыкнуть к весу.
— Я еле двигаюсь!
—Эй, поверь, без этого ты ходячий покойник
Парировал Гровер, подводя его к месту сбора. На поле уже выстроились две команды: Красные и Синие. В Красных собрались дети Ареса, Афины и Деметры. В Синих — потомки Гермеса, Аполлона и Гефеста. Хирон окинул всех взглядом и произнёс:
—Перси Джексон, выйди вперёд.
Перси, чувствуя себя неловко, сделал шаг.
—Перси нужна команда.
— Мы берём его!
Из строя Синих вышел высокий парень с обаятельной улыбкой.
— Я Люк. Сын Гермеса и, между прочим, лидер лагеря.
Он оглядел Перси.
— Где твой шлем?
—Мне не дали.
—Хирон, где ты хранишь своё инвалидное кресло? Парнишке оно, кажется, понравилось
Рассмеялся Люк и тут же дружески подмигнул Перси.
— Шучу, не пугайся. Улыбнись, друг!
Он хлопнул Перси по плечу.
—У кого-нибудь есть запасной шлем?! Передайте сюда!
Люк забрал шлем и вручил его Перси.
—Примерь. Он будет тебя защищать. Как и все мы. Добро пожаловать в Синий отряд.
Они пожали руки, и Люк обернулся к Хирону:
—И в какой же команде сегодня Адара?
—В красной
Ответил Хирон. Ряды Красных расступились, и между Аннабет и Клариссой, дочерью Ареса, встала Адара. Люк усмехнулся, а Хирон скомандовал:
—Хорошо! Всем занять позиции!
Команды разбежались по лесу, заняв исходные позиции. Перси, пригнувшись за кустом, шепнул Люку:
—Какой план?
—Держись подальше от копья Клариссы
Тактично посоветовал Люк.
— Эта штука бьёт током. Аннабет — хитра, её мать — богиня стратегии, она просчитывает ходы на десять вперёд. А Адару... Адару я возьму на себя.
Внезапно из чащи донёсся рёв:
—В атаку! Вперёд!
С криками две команды ринулись навстречу друг другу. Воздух наполнился оглушительным лязгом мечей и треском щитов.
—Перси, я знаю, где их флаг! За мной!
Крикнул Люк. Они рванули вглубь вражеской территории, но были мгновенно окружены.
—Сыновья Ареса
Предупредил Люк.
— Осторожно.
Они встали спиной к спине, отбиваясь от наседавших противников.
—У вас тут к тренировкам серьёзный подход!
Выкрикнул Перси, парируя удар.
—Ты ещё не всё видел!
Ответил Люк, ловко обезоружив одного из нападавших.
— Перси, вали отсюда! Ищи флаг!
Пока Люк отвлекал троих, Перси рванул прочь. Он бежал, пока не упёрся в небольшой ручей. Сделав глоток прохладной воды, он поднял голову и замер: между деревьями алел красный флаг. Он уже сделал шаг вперёд, как вдруг:
—Бей салагу!
Проревела Кларисса. Из засады выскочили пятеро воинов. Перси удалось увернуться от первого удара, но его быстро окружили. Кларисса с силой ткнула в его щит своим копьём. Яркая вспышка, и волна мучительной боли пронзила всё тело. Это было электрическое копьё! Один из сыновей Ареса тут же ударил его рукоятью меча в грудь. Перси рухнул на землю. Собрав волю в кулак, он поднялся. На его руке выступила кровь.
—Калечить запрещено!
Прохрипел он.
— Ой
Фальшиво надулась Кларисса.
— Наверное, теперь меня лишат десерта!
Его грубо толкнули, и он с размаху упал в ручей. Над ним раздался хохот. Но произошло нечто. Ледяная вода омыла его, и... боль исчезла. Царапины затянулись на глазах. Тело наполнилось невероятной, бьющей через край силой. Это была сила ручья, сила воды — его стихии.
Перси поднялся. Теперь он знал, что делать. Удар щитом — первый противник отлетел. Удар мечом — с второго слетел плюмаж со шлема. Кларисса, не веря своим глазам, отступала. Она снова ударила копьём, но Перси ловко зажал древко между щитом и мечом. Раздался оглушительный хруст — копьё переломилось пополам, как сухая тростинка.
— А-а-а! Идиот! Ты, могильный червяк!
Взревела Кларисса. Но её крик потонул в ликующих возгласах. Синие захватили флаг Красных!
—Это была ловушка!
В ярости кричала Кларисса. К ним подошёл Люк, неся алый флаг. Он был помят, в царапинах, но улыбался.
—Неплохо, герой.
Аннабет вышла из-за дерева, её серые глаза изучающе смотрели на Перси.
—Повезло тебе.
Люк лишь закатил глаза, а затем снова обернулся к Перси, смотря на него с новым уважением.
—Эй, Перси, когда ты успел научиться так драться?
— Не знаю
Честно ответил Перси, всё ещё сам находясь под впечатлением от собственной внезапной силы. Аннабет замерла, и почти физически можно было ощутить, как в её голове с бешеной скоростью вращаются шестерёнки, выстраивая и анализируя факты. Люк, тем временем, отряхивал пыль с доспехов.
—Да, Ада изрядно меня потрепала
Он нервно рассмеялся
—Но в этот раз победа за нами. Эй, Аннабет, кстати, где она?
Аннабет проигнорировала вопрос. Её пронзительный взгляд был прикован к Перси, стоящему по колено в ручье.
—Выйди из воды
Резко приказала она.
—Что?
Не понял Перси.
—Выйди. Сейчас же.
Перси нехотя сделал несколько шагов на сушу. И едва его ноги покинули воду, слабость накатила с новой силой, а забытая было боль от ударов вернулась, заставив его вздрогнуть. Аннабет сжала губы, её лицо стало маской тревоги.
—Ох, Стикс... Это не к добру...
—Да...
Согласился Люк, и его беззаботное выражение лица сменилось на напряжённое. И в этот миг воздух прорезало низкое, рычащее урчание, от которого кровь стыла в жилах. Перси слышал этот звук краем сознания, когда бежал по лесу, но теперь он был близко, слишком близко. За рычанием последовал протяжный, леденящий душу вой. Ликующие крики вокруг мгновенно стихли, сменившись гробовой тишиной. Один из детей Деметры, побледнев, крикнул на древнегреческом: «Приготовиться! Вооружиться!»
Аннабет и Люк в едином порыве выхватили мечи, приняв боевую стойку. На каменном выступе над ними, отбрасывая зловещую тень, стояла Адская Гончая. Она была огромна, крупнее самого матёрого волка. Её шкура была чернее ночи, глаза пылали алыми углями, а оскаленная паста обнажала ряды бритвенно-острых зубов. Позади неё материализовалась вторая. И обе они смотрели не отрываясь на Перси.
— Перси, беги!
Отчаянно крикнула Аннабет. Она и Люк шагнули вперёд, становясь живым щитом между чудовищами и Джексоном. Люк, не поворачивая головы, рявкнул остальным:
—Быстро! Найдите Адару!
С оглушительным рёвом Гончие ринулись в атаку. Перси побежал, понимая, что в открытом бою ему с ними не справиться. Но твари были невероятно быстры. Одна из них уже настигала его, её когти впились ему в спину, обжигая болью. Он застонал и чуть не упал. В тот миг, когда Гончая приготовилась к новому прыжку, в неё с свистом врезался камень, отбросив её в сторону. Обе твари замерли, развернувшись к источнику новой угрозы. Перси обернулся. Из тени деревьев вышла Адара.
—"Стоять!"
Её голос, холодный и властный, прозвучал на древнегреческом, и воздух задрожал. Гончие угрожающе зарычали, но их движение замедлилось. Адара резко топнула ногой, и тени вокруг сгустились, обвивая её, словно плащ. Чудовища, почувствовав исходящую от неё родственную, древнюю силу, притихли, признав её власть.
—"Пошли вон! Живо!"
Скомандовала она. С неохотным повизгиванием Гончие рассеялись в клубах чёрного дыма и адского пламени, оставив после себя лишь запах серы. В этот момент к месту событий подоспели остальные обитатели лагеря во главе с Хироном.
—Это Перси! Это он их призвал!
Тут же начала обвинения Кларисса.
— Помолчи, дитя
Строго оборвал её Хирон, его взгляд был пристально устремлён на Адару.
— Откуда гончие?
—Не знаю
Сдержанно, без тени волнения ответила она. Аннабет, подойдя к Перси, коснулась его спины. Её пальцы стали красными.
—Ты ранен.
Перси почувствовал, как по его спине растекается тёплая, липкая жидкость. Адара и Аннабет обменялись быстрым, понимающим взглядом. Казалось, они общались без слов. Адара кивнула в сторону ручья.
—Зайди в воду. Сейчас же.
У Перси не осталось сил спорить. Он сделал несколько шагов и погрузился в прохладную воду по пояс. И в тот же миг по его телу разлилось блаженное облегчение. Вся боль ушла, смытая живительной силой. Весь лагерь, затаив дыхание, наблюдал за этим. Раны на его спине затянулись на глазах, будто их и не было.
И тогда все взгляды устремились не на него, а на точку прямо над его головой. Перси поднял лицо и замер. В воздухе, мерцая изумрудным светом, медленно вращалась голограмма невероятной красоты. Это был трезубец — могучее копьё с тремя зубцами, символ власти над морями.
— Он признан
Торжественно и вместе с тем тревожно произнёс Хирон. Аннабет, не отрывая взгляда от светящегося знака, прошептала:
—Твой отец... Ох, это явно не к добру.
— Мой отец?
Переспросил Перси, не в силах отвести взгляд от трезубца.
— Посейдон
Тихо, но чётко ответила Адара. Хирон сделал шаг вперёд, его голос прозвучал громко и ясно, разносясь по всему лесу:
—Колебатель Земли, Повелитель Морей, Отец Коней. Добро пожаловать, Персей Джексон. Сын Морского Бога!
Адара стояла неподвижно, её тёмные глаза были прикованы к Перси. В них читалась не просто констатация факта, а глубинное осознание происходящего. В лагере появился ещё один ребёнок Большой Тройки. И равновесие сил только что изменилось навсегда.