ПОДАРОК ТЁМНОМУ

Однажды я зачиталась в спальне и когда уже отложила книгу было глубоко за полночь… А дверь в соседнюю спальню так и не стукнула… Странно… Где же Ленар? Я открыла дверь в его комнату — кровать была пуста… Вышла в коридор… Мягкий слабый свет струился из приоткрытой двери детской… Я тихонечко подошла и заглянула… Няня сопела на диване… Ленар стоял возле кроватки сына и пристально разглядывал спящего Даньку… На лице мужа я прочитала такое искренние восхищение, любовь, гордость, что у меня заболело сердце… На самом деле Данька был точной копией Ленара. Уже сейчас можно было увидеть такие же ровные темные брови и квадратный подбородок. Твердо сжатые губы и высокий умный лоб. Он так же как и Ленар хмурил его и недовольно сопел, если что-то не нравилось… Так же как и Ленар был сдержанным, никогда не капризничал и не кричал, а только укоризненно смотрел в ответ… Я тихонько отошла назад и пошла в спальню… Пусть знакомятся…

С нашего приезда прошло уже четыре месяца. Родители отстали, отряд, осаждавший замок убрался восвояси… Раз в месяц от короля приходил вопрос «Как он?», и каждый раз я писала «По-прежнему»… Элеонор писала, что монарху все хуже и хуже… Он почти не показывается на людях… В столице ходят неутешительные слухи. Я чувствовала, что что-то происходит, что-то нехорошее, странное, но находясь в своем неприступном замке, за высокой крепостной стеной эгоистично отрешилась от всего… Только я, Ленар и Данька… Да, мы стали духовно ближе с мужем… И пусть мы до сих пор спали отдельно, но зато могли разговаривать на любые темы… Мы вместе читали книги и обсуждали прочитанное, вместе спорили на тему применения магии и дискутировали, нужно ли развивать технический прогресс… Вместе сидели вечерами в детской и учили сына правильно выговаривать «мама» и «папа»… Рассказывали сказки и пели колыбельные… Точнее пела я, а Ленар слушал, закрыв глаза, сидя на полу. Странно, думала я, раньше мы были так близки телесно,…. а теперь мы близки душевно… ну почему нельзя соединить эти две крайности? Почему или то, или другое?.. Я тосковала по нему… По нашим ночам, по ласковым рукам и губам. По запаху его кожи и сильным мужским объятьям. Еще немного и я сама проберусь ночью к нему в спальню и ничто меня не остановит…

Иногда, на уроках, я ловила себя на том, что уже десять минут неподвижно смотрю на его губы… И когда он так же внимательно цеплял мой взгляд, смущенно краснела и опускала голову, как малолетка, пойманная за подглядыванием в душе… Если бы он был ко мне равнодушен — я бы поняла! Но нет! Я же чувствую, как он ко мне тянется… Я вижу как вспыхивают его глаза, когда я склоняюсь над его столом, вижу каким взглядом он провожает меня из комнаты. Он хотел меня тогда, и он хочет меня и сейчас… Так в чем же дело? Что за странные принципы? Упрямство? Недоверие?

* * *
Утром, после завтрака, Ленар зашел ко мне в детскую и сказал «У меня дела. Не знаю, смогу ли успеть на обед». Я махнула рукой «Иди».. Сама в это время одевала Даньке новый комбинезон, сшитый Ортензией по моим эскизам… Мы планировали запустить в ателье линию детской дорогой одежды для аристократов… Наследный льер становился все более самостоятельным и решительным, уже пытался ходить и начал исследовать свою большую комнату, цепляясь за ножки кресел, рассматривая, комкая портьеры в кулачках… Потом я провела долгое время с Питером в библиотеке, он решил стать врачом и Тадер начал его обучение. Я немного помогала, хоть в медицине была и не сильна, но хотя бы школьные прошлый знания по анатомии и биологии могла бы передать… Потом обед, опять детская… Ближе к вечеру я начала волноваться. Ленара до сих пор не было… Я обеспокоенно спрашивала охранников замка, те отвечали, что льер еще утром с небольшим отрядом покинул замок и уехал… Я не находила себе места от беспокойства — потерявший память муж, на него кто-то открыл охоту, а если опять покушение?… Под конец я накрутила себя так, что металась по гостиной в невменяемом состоянии… И когда отворилась дверь и мужчины во главе с Ленаром ввалились в гостиную я открыла рот, как истеричная баба.

— Как ты мог так долго отсутствовать! — орала я, — ты знаешь, что тебе опасно покидать замок? Ты не должен так безответственно относиться к своей жизни! — и еще много всего в этом роде… Корсар и Конрад смущенно отвели глаза. Лицо же Ленара превратилось в неподвижную маску. Он решительно подхватил меня под руку и молча повел в кабинет.

— Я запрещаю так со мной разговаривать, — отрезал он, когда мы остались вдвоем за закрытой дверью, — я не мальчик, что бы слушать твои упреки… Я уже пожалела о своей скандальной вспышке и просто взволнованно кусала губы…

— В соседнем поселке размыло дождем речную дамбу, и несколько домов ушло под воду. Нужно было срочно принимать меры. Я просто не рассчитал время, думал вернуться раньше… И в дальнейшем… — Ленар помолчал, — я прошу не отчитывать меня перед моими людьми. Я мужчина. Я всегда буду делать то, что считаю нужным, даже если это опастно… — Его голос звучал сухо и холодно. Я смотрела на мужа и сердце гулко стучало у меня в груди — он был точно такой же как раньше. Такой, каким я его встретила почти два года назад и полюбила. Такой же жесткий, авторитарный, непреклонный… Такой же сильный и властный… Словно бы и не терял память. Я как будто вернулась в прошлое и почти на автомате подошла и крепко обняла его, уткнувшись носом в грудь… «Прости… Я так люблю тебя» — прошептала я…

Ленар нерешительно приобнял меня, а потом, секунду спустя, руки налились такой силой, что у меня затрещали ребра… Сдержанность и хладнокровие снесло волной. Мы вцепились друг в друга, как утопающие… Я запустила руки в его волосы и потянулась к губам… «Наконец..» — мысленно простонала я, ощущая весь этот безумный, сумасшедший вихрь, охватывающий тело и сметающий все на своем пути… Треск одежды, Ленар что-то хрипло говорит, что ему нужно принять ванну, он целый день тяжело работал, а руки тем не менее все крепче стискивают мои плечи, спину, прижимая все ближе… Я нетерпеливо рычу, отметая, по-моему мнению, это неважное сейчас обстоятельство. Впиваюсь губами в кожу в вырезе его рубашки, впитываю терпкий запах пота, пыли и речной тины… Какая спальня?! Я не могу ждать ни секунды. Внутренности скручивает узлом. Болезненные спазмы голода, такого жестокого и мучительного… Я как пиявка намертво приклеиваюсь к Ленару, не давая даже отнести меня на диван — тяну на пол… Его руки дрожат от нетерпения, тяжелое дыхание хрипами вырывается из груди… Да, одежда уже не поддается восстановлению… И, наверное, останутся синяки… Мне все равно… Он во мне… Такой горячий, сильный, восхитительный… «Боже, как хорошо», — почти плачу я… Обхватываю его ногами, оплетаю как лиана, вжимаюсь со всей силой в своего мужчину. Кожа к коже, сердце к сердцу… Неконтролируемые слезы катятся из глаз, я чувствую их соленый вкус на губах, и уже не сдерживаюсь, впиваюсь ему в плечо зубами, заглушая рвущийся наружу крик…

Заснули мы уже в спальне под утро, перед этим приняв ванну, и долго исследовали друг друга, знакомясь по-новой… «Без шрамов ты стал красивее» — прошептала я… Ленар криво усмехнулся, — «Не на много»… Эта долгая ночь была полна открытий, для него, для меня… Он был немного другим и все тем же… Ленар восхищенно и жадно смотрел на меня, ласково дотрагивался до лица, обводил контур скул, губ, перебирал, гладил волосы… «Ты такая красивая» — шептал он, — «Чем я заслужил тебя?»… Я поцеловала его руку, лежащую на моем плече «Наверное, ты в жизни сделал много хорошего»… «Не помню» — хмыкал он иронично… «Верь мне, — улыбаюсь я загадочно, — я лучше знаю»… «Верю» — тут же соглашается он… И опять его поцелуи сводят меня с ума, опутывая лаской, подчиняя, заставляя тело дрожать как в лихорадке, а сердце выскакивать из груди…

* * *
Я проснулась утром от пристального взгляда… Дежавю… Ленар лежал на боку и напряженно на меня смотрел… Я вопросительно подняла брови…

— Я люблю тебя, Эльви… — тихо произнес муж, — сейчас мне кажется, что всегда любил… Наверное, с того самого момента как ты вошла в кабинет, где мы обсуждали договор с твоим отцом в своем кошмарном розовом платье… Ты злобно блестела глазами, сидя на кушетке, слушала нас, а на лице было такое детское упрямство и возмущение… Любил, когда ты отчаянно и смело шантажировала меня словом богини в храме… Любил, когда кричала, что прикуешь кандалами и мы будем вместе принимать ванну… Тогда, лучшего предложения ты мне не смогла бы сделать… — усмехнулся муж, такой знакомой кривой улыбкой…

Ты вспомнил… — прошептала я…

— Да, я все вспомнил… Почти все… Какая ирония, я выжил единственный из всех, потому что, мне захотелось в туалет… — Ленар грустно вздохнул, вспоминая. Наверное у него там под завалом остались соратники, друзья… Я осторожно молчала, ожидая продолжения… — Мы встретились в Ардене с Вакариусом чтобы почти сразу поехать обратно… Это был ложный глупый вызов… Император потребовал какую то совершенно идиотскую сумму денег за захваченную в прошлой войне провинцию Остры. Я, естественно отказался. Ведь перед этим, полгода назад, мы подписали вполне приличный договор, устроивший всех… Вакариус как будто сошел с ума, пообещал нам всяческие небесные кары и проклятья, которые нашлют его маги и шаманы на наши головы… В общем бред… Император два дня отказывался внимать голосу рассудка, я разозлился и распорядился сворачивать дипломатическую миссию, сказал, что будем обмениваться письменными обращениями… Я выехал в карете, но потом пересел на лошадь… И когда мне припекло справить малую нужду я немного отстал с двумя телохранителями от главного отряда… Нашел небольшой грот, даже скорее навес. Охранники остались снаружи. Потом грохнуло так, что содрогнулись скалы… Меня по видимому привалило, и я потерял сознание. Очнулся в почти безвоздушном пространстве… Не знаю, сколько я провалялся в этом закутке, может несколько дней… Когда пришел в себя, решил, что нужно выбираться, так как уже задыхался… Грот оказался ближе к началу тропы, поэтому обвал был слабее и высота камней составляла полтора человеческих роста… Попытался под крышей пещерки вытолкнуть глыбы и открыть проход. Выбрался по верху, но не очень удачно, под конец зацепил какой-то камень и на меня посыпался навес… Последнее, что я помню — я еду на животе по острым камням вниз, а сверху меня догоняют огромные глыбы… Потом — палатка торговцев и рабский ошейник… Ленар замолчал…

— Скажи мне только одно — Реджи еще жив? Ты когда последний раз слышала новости из столицы?

— Жив был, неделю назад… А что случилось? — обеспокоенно спросила я.

— Мне нужно ехать во дворец… Как можно скорее, — выдохнул муж…

— Я с тобой, — тут же всполошилась я, боясь, что как раньше, муж ничего мне не расскажет и сделает все сам… Ленар подумал немного, — хорошо, собирайся, но сына оставим здесь… мало ли…

И видя мой вопросительный взгляд добавил «Я все расскажу по дороге»…

В реальности действительно было все плохо… Король умирал… На мой вопрос, что могло случиться и почему маги не могут помочь, Ленар рассказал невеселую историю… Оказывается, около двух тысяч лет назад предок Реджинандов решил улучшить свою льерскую кровь магически. Тогда только-только проводились опыты над людьми и результаты были замечательные. И монарх потребовал самым лучшим магам скорректировать его генетику… Все удалось. Род Реджинандов усилился, как никогда раньше. Все его потомки-льеры, как на подбор были умными, здоровыми, красивыми, сильными и духом и телом. Сотни лет они жили, правили и горя не знали, лучшие из лучших… Самые-самые… В общем пару сотен лет назад предок Реджинанда столкнулся с неизвестным недугом, который нынешним врачам вылечить было не под силу… Возможно те маги, которые жили тысячу лет назад и могли бы как-нибудь помочь, говорили, что они двигали горы и поворачивали реки вспять, но теперешние нет… Реджинанды стали жить все меньше и меньше. Может быть этому еще способствовало то, что в последние столетия предки женились на близкородственных кузинах и племянницах. Так как льеров становилось меньше, все переженились друг на друге… Род стал чахнуть… Ты же знаешь, — сказал муж, — маги не могут лечить заболевания завязанные на крови, на сущности человека. Реджи всего сорок пять, а он уже умирает… Это началось несколько лет назад… Обмороки, неприятие пищи, бессонница, постоянная усталость… Его отец умер в пятьдесят… Болезнь почему то поражала только мужчин… Не знаю, с чем это связано, то ли с лером на плече, то ли с наследованием по мужской линии… — Я ахнула… Что такое пятьдесят лет для льера? Если я читала, что они могут жить до ста пятидесяти… Я спросила, — «Ну ладно, король, но у него же есть наследник? Арти, наследный льер, ему же почти восемнадцать»… Ленар тяжело вздохнул…

Чтобы как то исправить ситуацию, Реджи взял в жены девушку, никак не связанную с льерами, дочь своего канцлера, первую красавицу, крепкую, здоровую девицу. Все было нормально… Она забеременела… Уже потом, спустя пять или шесть лет после родов Реджи узнал, что она сделала… Оказывается, эта дура, по другому не скажешь, когда ходила беременная, решила подправить себе внешность, а то ей, первой красавице, казалось, что беременность ее портит… Появились морщинки, некоторая одутловатость, отечность… Втихую, никому не сказав, обратилась к какому-то подпольному магу, тот ей внешность исправил… Когда Арти исполнилось шесть лет, а он так толком не умел говорить, только несколько слов, ничего не запоминал, только простейшие действия, все стали это замечать… Его спрятали от родственников, только Реджинанд и маги были в курсе… В общем сейчас ему восемнадцать, но ум у него остался на уровне четырех-пяти летнего ребенка… Это был серьезный удар по Реджинандам… Королева покончила с собой… Этого тоже никто не знает… После всего, что случилось Реджи сказал мне, что больше не хочет никого обрекать на смерть, не хочет продолжать свой проклятый род, и пытаться еще раз связать свою судьбу с женщиной… Я слушала мужа и мурашки бежали у меня по спине… Какой ужас… «И как в этой ситуации ты сможешь помочь королю?» — спросила я… «Эту тайну знают только несколько человек в стране — король, я, пару магов-врачей, лечащих монарха и няньки принца… Теперь и ты… Пару лет назад, когда у короля начались приступы, он начал готовить пути отхода… Нужен был верный и преданный человек, который станет регентом при наследнике… И что-бы ни у кого не возникло никаких сомнений против меня, Реджи заставил меня жениться на льере… Ты знала, что по нашим законам трон может занимать только мужчина с лером на плече?» Я кивнула, читала про это… «Мы выбрали льеру… Тебя». Я хмыкнула «Миллион золотых»… Ленар серьезно кивнул… «И что теперь?» «Теперь мы едем во дворец, я поговорю с монархом. Он мой друг, действительно хороший прогрессивный король и прекрасный человек… Я не знаю, долго ли ему осталось, маги делают все возможное, чтобы поддержать его жизнь, но…» Ленар замолчал… Мне стало грустно, только мы опять вместе, только нашли друг друга, только опять соединились и вдруг опять какие-то трудности… Я, наверное, ужасная эгоистка?

В столице нас встретило осеннее хмурое утро… Сыро, мрачно, холодно… Какое то тяжелое предчувствие витало над городом… Все, кого мы видели во дворце ошарашенно застывали, встречая нас… Я не пошла к королю, осталась ждать Ленара в наших бывших комнатах… На душе было мерзко… Веселый добродушный кавалер, каким я запомнила короля, умный, сопереживающий, верный друг и соратник… Какая не легкая судьба… Элеонор писала, что почти все аристократы поразъехались по своим имениям, по забивались в норы, как мыши, предчувствуя беду. В городе пусто и тихо… Ждут грозы…

Ленар вернулся под вечер. «Король очень плох. Почти не ест, не спит… Лекари как могут вливают в него силы, подпитывают, каждый день по новой восстанавливая внутренние органы… Но долго это не продлится…» Муж был расстроен, это было видно. «Что будем делать?» — спросила я. «Реджи уже давно написал завещание — еще два года назад, я становлюсь регентом при Артивиусе Реджинанде… Думаю, нужно собирать в столице верных людей, гвардию… Будем стягивать войска…Неизвестно, как отреагирует высший свет и родственники короля на такие перестановки. Его брат, да и Рихард могут сами метить на место регента»… Я слушала и удивлялась, Ленар изменился, разговаривал, все мне рассказывал, свои мысли, что собирается делать… Советовался… Неужели научился доверять? «Но ведь королем может стать только льер, таков закон. Как они смогут занять трон?» — спросила я… «Во первых Арти может прожить еще долго… А регентом двадцать лет быть тоже неплохо. А потом что-то придумают…» — хмуро ответил Ленар…

Мы опять жили в дворцовых палатах. В утесе Крылатых оставался Корсар, Конрад, Патрик, Тадер и отряд охранников, сына я пока забирать не планировала… В столице сгущались тучи. Гвардия, охранявшая дворец была предана Ленару, он сам отобрал командиров, служивших под его началом, воевавших с ним… Постепенно на все ключевые позиции муж назначил своих людей… Даже я помогала и восстановила свои связи на черном рынке, среди простых людей… Писала успокоительные статьи в еженедельник… Готовила листовки… Мы жили как на вулкане, спешили. Чувствовали, что осталось мало времени…

Ночью мы сплетались в единое целое, даря друг другу свое тепло и уверенность… Подпитывались друг у друга энергией… Отвоевывали у беспощадного времени минуты спокойствия и счастья… Чувствовали, что совсем скоро наступит трудное и тяжелое время и торопились любить… Каждую ночь наша кровать в жилом крыле уже полупустого дворца превращалась в островок безмятежности и покоя, среди бушующего океана. Мы врастали друг в друга, дышали друг другом. Я никогда не чувствовала себя к мужу ближе, чем сейчас…

* * *
Король умер через два месяца после нашего приезда… Это были тяжелые дни… Ленар все время работал, убеждал чиновников, военных, беседовал с министрами и советниками. Ездил по гарнизонам, проверял вооружение, обеспечение армии. Часами проводил на заседаниях с канцлером, казначеем, в некотором роде заискивал перед советом магов… Ему сейчас нужны были союзники, и он готовил свою крепость, строил оборонительную стену по кирпичикам, скреплял цементом лести и обещаний… Не гнушался любыми способами добиться мира в стране, после того как огласят волю короля… «Потом, после того как все успокоится, я возьмусь за магов всерьез» — убеждал он меня долгими вечерами, ходя из угла в угол по нашему кабинету… «Все будет потом, а сейчас главное, чтобы не было гражданской войны. На границах я усилил гарнизоны…Особенно на границе с Острой»… Войска были ему преданы, но аристократы смотрели всегда на Ленара свысока, как на выскочку, королевского прихлебателя… Только те люди, которые непосредственно работали с советником стояли за него горой. Но их было не много… Я как могла помогала мужу, обеспечивая тыл и покой в доме…

Король перед смертью написал прощальную речь народу, я почти не редактируя, полностью выложила ее в газету, которую мы решили раздать бесплатно всем людям в столице и за ее пределами… Реджинанд оглашал свою волю, верил, надеялся, что народ его поймет… На последних словах я просто расплакалась «Льер де Мирас зарекомендовал себя выдающимся политиком и военным. Я верю, что он будет грамотным и дальновидным правителем, пока мой сын не научиться руководить страной. Я оставляю свое государство процветающим и сильным и надеюсь что вы, мой народ, прислушаетесь в последний раз к воле своего короля»… Бедный Реджинанд, он же знал, что его сын будет править очень недолго, но последний его «обман» был для страны во благо…

Перед похоронами я съездила в утес Крылатых и забрала сына вместе с друзьями… Сейчас в это неспокойное время в столице наиболее безопасно… Город был оцеплен преданными Ленару войсками, а дворец гвардейцами, присягнувшими мужу после смерти короля.

Страну накрыл траур… Реджинандов действительно любили, они правили почти три тысячи лет, но их эра закатилась… Грустно и больно… Последний льер Реджинанд играл с солдатиками в детской и не знал, что его отец ушел навсегда… Когда я пришла знакомиться с Арти я увидела восемнадцатилетнего красивого юношу, сидевшего на ковре и раскладывавшего игрушечные фигурки… В наивных голубых глазах сияли безмятежность и покой…

Огласили волю короля. Простому люду, по большому счету было все равно, кто там будет регентом, главное, что бы был мир, хлеб и уверенность в завтрашнем дне. А вот аристократы возмутились… На западе вспыхнули восстания. Было ясно, кто организовал беспорядки, кто питает оружием и деньгами бунтовщиков… Западные провинции оцепили войска, во главе с генералом Боргусом. Ленар занял жесткую позицию — бунтовщики должны были сложить оружие или пойти на плаху. Я ничего не советовала в этот раз… Муж военный, он лучше знает, где проявить жестокость, где милосердие… В этом случае моя жалость только во вред… Но иногда мне вспоминался далекий бал во дворце и горящие глаза Рихарда, когда он говорил «Я увезу вас в Гартану. Мы будем счастливы вместе»… Молодой, красивый, обаятельный мужчина… Неужели и он был отмечен «печатью проклятья» рода Реджинандов? И возможно именно поэтому король не захотел женить его на льере Эльвиоле…

Бунт был жестоко и быстро подавлен. Я не вникала, как и что происходит на западе, у меня были свои дела — проправительственный еженедельник, ателье (их уже было три), Данька, Арти и новое зарождение жизни у меня внутри… Рассказывая мужу, я не сдержала улыбку «Похоже все наши дети будут зачинаться на полу, то на шкуре, то на ковре»… На что Ленар сказал, «Я обещаю, что третьего ребенка мы сделаем традиционно, в кровати»…

* * *
Второго сына мы назвали Тони, или Антонием. Он был точной копией Гвеневеров. Такой же белокурый ангелочек с голубыми глазами. Будущая гроза сердец всех девушек в королевстве. Няньки с ним намучились, так как требовал он к себе внимания постоянно. По сравнению с Данькой — небо и земля. Но мой старший сын глубокомысленно и внимательно смотрел на орущего младенца и учился терпению… «Это же мой брат» — говорил он серьезно, — «Он самый лучший»…

Артивиус Реджинанд прожил еще десять лет. Я полюбила этого большого — маленького короля… Застыв в своем пятилетнем возрасте он оставался таким же добрым, искренним и светлым человечком, хоть и со взрослым лицом… Они с Данькой и Тони строили крепости и воевали игрушечными солдатиками. Вместе слушали мои колыбельные и сказки на ночь. И когда Даниэль уже стал обучаться более сложным предметам, учить математику и биологию, историю и географию, мой наследный льер все равно заходил к своему другу и рассказывал как провел день. Я учила сына быть верным и преданным, учила не забывать друзей, оставаться честным и открытым. Ведь Даниэль будет королем в свое время — это уже всем понятно.

Когда у Арти начали появляться приступы той болезни, я дико испугалась. Всего двадцать семь лет, так катастрофически мало… Его отец ведь умер в сорок пять… Но, наверное, боги совсем отвернулись от рода Реджинандов, если последний из них начал чахнуть в таком молодом возрасте. Опять странная бессонница, неприятие пищи, рвота и приступы паники… Я, бывало, всю ночь сидела у его кровати и читала ему сказки, что бы хоть как то развеселить и отвлечь испуганного ничего не понимающего малыша. Он держался за мою руку, взрослый красивый мужчина и тоненько плакал «Мне страшно»… Я плакала вместе с ним… Потом, утром меня сменяли няньки и придворные маги, а я шла спать, еле передвигая ноги… Год продолжались приступы и это был самый тяжелый год в моей жизни…

Когда после похорон прошла неделя, я вызвала мужа на серьезный разговор.

— Ленар, когда ты объявишь о своей коронации?

— Ее не будет Эльви… Королем станет Даниэль. Я уже подписал бумаги. После окончания траура, сделаем объявление народу, до двадцатилетия Даниэля я буду регентом.

— Но почему? Ты же льер, ты прекрасный правитель, ты можешь стать монархом… Даниэль взойдет на трон, естественно, то только после твоей смерти, — я была в недоумении. Ленар столько сделал за эти годы для страны, и я, как настоящая эгоистка хотела, чтобы его заслуги были награждены достойно. А что может быть достойнее, чем бриллиантовая корона на голове?

— Эльви, — муж устало вздохнул, — мы с Реджи давным давно обсуждали этот вопрос. Даже если я и льер, но я сын блудницы от неизвестно от кого. Даже если меня любит народ и уважает правительство, я все-равно остаюсь простолюдином и выскочкой… И все помнят, как я купил титул…

— Мы сможем переубедить их. Ты же знаешь, как можно повернуть вспять общественное мнение, — страстно говорила я, — мы сделаем тебе прекрасную биографию в газетах и журналах, через время никто и не вспомнит, что ты не аристократ…