ГЛАВА 17
Мы остановились в ближайшем большом городе… Здесь, как и везде, был небольшой рабовладельческий рынок… Я уже час слонялась под солнцем, изнемогая от жары и вони… Со мной был Конрад и Рема. Вилс, как обычно шнырял по трущобам и подворотням, узнавал новости и сплетни. Патрик остался в таверне, сказал, что ни за что не пойдет на рынок… Я и не настаивала. Сама одевшись в самое закрытое свое платье, под зонтиком, с укрытыми косынкой волосами, чувствовала себя экзотической бабочкой, по сравнению с туземными женщинами… Те ходили в местном подобии паранджи, в черных и коричневых балахонах, с опущенными вниз глазами… Я себя неуютно чувствовала под пристальными заинтересованными взглядами здешних мужчин. Рема положив арбалет на сгиб локтя, зорко стрелял глазами направо и налево, не давая никому приблизиться… Может стоило купить паранджу и прийти в ней? Но ведь местных женщин и на рынке рабов не встретишь… Пусть лучше считают залетной издалека птицей, чем я останусь и буду сидеть в таверне…
Уже почти отчаявшись и повернувшись на выход, вдруг спиной почувствовала взгляд. Даже не так. ВЗГЛЯД. Как будто на спину плеснули кипятком… Кожу закололо иголками, я обернулась и встретилась с пронзительными знакомыми глазами. Кроме них ничего было не разглядеть на заросшем небритом лице. Косматая неопрятная борода, грязные волосы, рваная одежда, высокая сгорбленная фигура — мне нужна была секунда, чтобы охватить все и сразу… Наверное, некоторое время я не дышала, перестала чувствовать, слышать и осязать… Не знаю, сколько времени я простояла столбом перед невысоким постаментом с живым товаром, почти впечатавшись в ограждение… Потом постепенно стали доноситься звуки, как будто бы издалека… Крики, хохот, свист… Все рабы вокруг как будто взбесились, что-то орали неприличное, вульгарное… Только один напротив неподвижно стоял и так же смотрел на меня… Рема чуть тронул мой локоть. «Льера», — тихонько вопросительно произнес. — «Это он?»… Я пока не владела своим голосом, только кивнула. Конрад тот час же подскочил к хозяину и начал торговаться… Я ничего не слышала и не видела, только темные яркие глаза напротив меня…
— Я в-вас з-знаю? — немного запнувшись, произнес мужчина, таким знакомым до боли хриплым голосом…
— Да, — прошептала я…
Если бы могла, я бы сейчас села прямо на песок и завыла волчицей… Но все потом… Краем глаза видела, как Конрад отсыпает золото мужчине бандитской наружности, тот дает браслет — ключ к ошейнику. Видела, как мой наемник почтительно протягивает руку, помогая спуститься Ленару с постамента, видела как тот хромая двигается ко мне. Рема, заметив мое невменяемое состояние, берет меня под руку и мы вчетвером идем к карете… Молча едем в гостиницу… Я еле сдерживаю слезы… Еще чуть-чуть и просто начну биться в истерике, от смеси неимоверного облегчения и долго сдерживаемых чувств… Нашла… Он здесь… Со мной… Наконец… Но видя недоуменный и растерянный взгляд мужчины, сидящего напротив, держу себя в руках из последних сил, боясь напугать силой своих эмоций, только кладу его руку себе на колени… Не важно, что у него грязь под ногтями и костяшки сбиты в кровь, не важно, что по запаху он не мылся, наверное месяц… Я целую его ладонь, прикладываю к своей мокрой щеке и шепчу «Я нашла тебя»…
— Мне к-кажется, я в-вас знаю… Но н-ничего не помню, — говорит он, растерянно, — к-кто вы?
— Я льера Эльвиола де Мирас, твоя жена, — отвечаю… Ленар напряженно хмурит брови… — я тебе все потом расскажу, когда приедем в гостиницу. Ты обязательно вспомнишь… Видеть натянутого как пружина, издерганного, ничего не понимающего мужчину было тяжело и больно…
Приехали в гостиницу. Выходя из кареты, поднимаясь по лестнице, заходя в комнату, я ни на секунду не отпускала руку мужа, вцепившись в нее мертвой хваткой… Как будто боялась, что он исчезнет… Конрад мимоходом щелкнул ключом, раскрыв и сняв ошейник. Я даже не заметила… Мужчины пытались достучатся до моего разума и расцепить замок наших с Ленаром ладоней… Ему нужно принять ванну, одеться, послали за врачом, парикмахером, продавцом готовой одежды… Конрад потихоньку стал оттеснять меня от Ленара, ласково уговаривая «Вам нужно поспать, льера. Вы устали, переволновались…Мы сами разберемся. Это мужское дело…» Когда я непонимающе уставилась на него, добавил «Ну вы же не будете с ним принимать ванну?»… Я заторможено кивнула и позволила отвести себя в спальню… Мне даже стало стыдно… Я была похожа на наседку, защищающую своего единственного цыпленка… Но ведь Ленар не цыпленок. И если он выжил в этом аду четыре месяца, значит сможет без меня прожить и эти полдня… Я попыталась взять себя в руки и дать мужчинам время заняться своими делами. Попыталась лечь и заснуть. Но сначала с большим облегчением уткнувшись в подушку, выплакала и выкричала все накопившееся за эти месяцы. А после обессиленно задремала…
* * *
Утром, я только проснувшись, как ошпаренная понеслась в комнату наемников. «Где Ленар? Что с ним? Приходил ли вчера врач?» — забросала вопросами… Конрад немного раздраженно и снисходительно смотрел на меня, даже стало стыдно… Ладно, буду сдержаннее… Оказалось, вчера врач приходил, залечил порезы и синяки, даже перелом ноги четырехмесячной давности… Но по поводу травмы головы сказал, что сделать ничего не может… Нужно ехать в столицу, только там есть маги высокой квалификации… Мы решили долго не раздумывать, и выехать сразу после завтрака. Если все будет в порядке, то через неделю будем в столице Остры Караносе… Там еще раз обратимся к врачам… А если не поможет, поедем уже домой, в Лореляй…
С мужем мы встретились за завтраком. Его было не узнать. Точнее, как раз узнать, потому что он стал до боли похож на прежнего Ленара… Короткие темные волосы, только седины теперь больше. Чисто выбритый тяжелый подбородок. Четкие скупые уверенные движения. Его обычная хмурая складка на лбу… Темная, строгая одежда. Даже ничего не помня, он оделся и подстригся так, как всегда это делал… Мне так сильно хотелось обнять его, прильнуть к груди, прижаться к твердым жестким губам, но я только ласково поздоровалась и села рядом завтракать…
Он не был похож на забитого испуганного доходягу, каким я нашла Патрика… Нет, Ленар был и оставался, даже потерявший память уверенным и спокойным. Пусть он ничего не помнил, но внутренняя сущность моего любимого мужчины оставалась неизменной. Поэтому я была твердо уверена, что он все вспомнит… А если не вспомнит, я расскажу…
Мы ехали в карете и разговаривали. Ленар постоянно задавал вопросы, выпытывая и выспрашивая все о своей жизни… Я сама, не очень много знала о детстве и юношестве своего мужа, только то, что он сам мне скупо и кратко рассказал. Поэтому ловко уворачивалась… А вот о карьере военного и главного королевского советника, я рассказывала долго и подробно… Это я знала хорошо… И о том, что монарх Лореляй является его лучшим другом… И о том, что он один из самых богатых людей в королевстве… Рассказала, как мы поженились. Не очень заостряла внимание на неудачном начале наших отношений… Конечно, мы не знали друг друга. Конечно нам пришлось притираться и привыкать друг к другу, но все так женятся в высшем свете… И конечно, со временем мы полюбили друг друга…
Он недоверчиво и хмуро слушал меня… Почти не отвечал, только запинаясь задавал короткие вопросы… Да. Привычка мужа держать эмоции в кулаке и и тут проявила себя… «Не поменялся» — хмыкнула я… Его глаза внимательно смотрели на меня, а взгляд был направлен внутрь. Он прислушивался к себе, пытался вспомнить, кусал губы, и дико злился, что опять ничего не удается… Я говорила, что рано или поздно он вспомнит, мы покажемся лучшим врачам магам, у нас есть деньги, много денег… Но пока, видеть блестевшие яростью и болью глаза было горько и тягостно…
Я спрашивала его, помнит ли он что-либо про обвал и как он остался жив… На что Ленар ответил, что воспоминания начинаются с момента как он очнулся в палатке торговцев, а над ним стоял маг… Потом продажа, ошейник и месяцы борьбы за жизнь, за то, чтобы остаться человеком…
Я рассказала ему о нашем сыне. Рассказала как Ленар ждал его, как хотел наследника. Какой у нас прекрасный малыш получился… И на миг мне почудилось, что муж что-то стал вспоминать — его взгляд стал осмысленным и наполненным каким-то теплым светом… Но нет… Видимо это обычная гордость мужчины об известии, что он отец…
В столице мы остановились в гостинице на окраине… Хоть нас и с трудом можно было узнать, но береженого бог бережет. Конрад с деньгами поехал искать лучшего врача в столице, мы собрались за столом обедать… Ленар, Патрик, Рема, Вилс и я… Ленар в основном молчал… Он по-прежнему плохо говорил, заикался и запинался… Он уже знал основное о себе… Я за неделю постаралась, да и мужчины кое-что рассказали (оказывается Вилс и Конрад когда то воевали под его руководством, в прошлой войне)… Но все-равно, одно дело слышать о себе со стороны, другое — знать, чувствовать и помнить…
Я на миг представила себя, потерявшую память… И ужаснулась. Если бы я очнулась там, возле пруда, с пустотой в голове? Не зная, кто я. Что со мной… Как бы я жила? Дрожь пронеслась по спине… Жуть…
* * *
Ночевали мы в разных комнатах. Ка бы мне не хотелось прижаться к мужу, обнять его, приласкать, но я понимала, что я для него незнакомый посторонний человек. И пусть внешне я по-прежнему привлекательная и красивая девушка, но увы, совершенно чужая… Нет, пусть сначала вспомнит… а там посмотрим…
Важный пожилой доктор приехал в гостиницу под вечер. Богато, даже роскошно одетый, с высокомерием и заносчивостью на лице… Конрад шепнул, что едва уговорил его приехать — пришлось пообещать сотню — это главный королевский врач… Мужчины пошли в спальню, а я осталась с Патриком в столовой, нервничая и беспокоясь… Конечно, хотелось бы, чтобы все закончилось сегодня, конечно хотелось бы чтобы сейчас вышел из двери мой знакомый любимый муж со знакомой кривой ухмылкой на губах… Но даже если и не удастся — главное, что жив и здоров. Мне этого достаточно. Я не боялась, что он оттолкнет меня. Если он любил меня раньше, полюбит заново. Сущность то его осталась прежней…
Через час доктор вышел из спальни. Я вскочила и перевела взгляд на Конрада. Тот кивнул «Потом».. В Остре женщины, как бы второй сорт, поэтому вряд ли этот надутый маг будет мне рассказывать… Врач сел в карету и отбыл, а Конрад подошел ко мне.
— Он сделал все, что мог, — серьезно произнес мужчина, — я наблюдал за ним, он действительно хороший врач и не отлынивал… Он честно отработал свои деньги. Сейчас льер де Мирас самый здоровый человек в королевстве, это точно, — Конрад опустил глаза..
— Но?… — поинтересовалась я.
— Но с памятью он ничего не смог сделать… Маг сказал, что телесно ваш муж совершенно здоров, он залечил все раны, даже старые шрамы убрал. — я вздохнула, зря наверное, Ленару они были дороги, как память, — Но с душой и чувствами он ничего не смог сделать, — продолжал Конрад, — и никто не сможет… Только сам ваш муж сможет вернуть себе воспоминания… И когда это случиться — не известно…
— Понятно, — сказала я, — спасибо вам, Конрад, — вы очень помогли нам. Я выплачу вознаграждение в полном объеме, когда доберемся до замка… Завтра выезжаем в Лоренай…
— Ну что вы, льера. Нам честью было служить вам и генералу де Мирасу… Даже без денег, — мужчина по военному козырнул и вышел за дверь..
Нет, я не расстроилась. Конечно, больно было смотреть в глаза, не помнящие меня… Разговаривать с самым близким для меня человеком, для которого я чужая… Но, надеюсь со временем, все изменится. Я буду терпеливой, у нас вся жизнь впереди…
* * *
Еще неделю нам нужно было ехать до границы Остры и Лореляй. Я с легким сердцем стремилась домой, в нашу северную страну, в наш замок, к моим друзьям, а главное, конечно, я ужасно соскучилась по Даньке… Только вспоминая его сосредоточенную круглую мордашку душу охватывал трепет и волнение… А внутри разливалась теплой волной нежность…
Я часто думала, если бы богиня не приказала восстановить утес Крылатых? Если бы пришлось оставить Даньку в столичном доме? И если бы родители забрали новорожденного сына, шантажируя меня? У меня встала бы дилемма — бросать поиски мужа и ехать к сыну? И какой бы выбор я сделала? Мне стало дурно… Даже не знаю, сын или муж… Страшный, противоестественный выбор…
Мы ехали по окружной дороге, как вдруг я заметила знакомый заброшенный храм… «Остановитесь» — крикнула я… «Я хочу поблагодарить богиню… Одна», — вполне серьезно произнесла в ответ на недоуменные вопросительные взгляды мужчин…
Чаша по-прежнему была высохшая и старая. Я налила воды и опустила ладошку… «Спасибо» — прошептала я, — «Я так тебе благодарна»… Богиня молчала… Ну и ладно, мне нужно было выговориться, а это можно делать и монологом… «Только скажи мне пожалуйста, зачем нужно было это делать? Зачем эти испытания на грани невозможного? Эти трудности, несчастья?»… Я помолчала… «Ну я в общем про себя поняла… Я должна была совершить поступок с большой буквы… Не для себя, а для кого то… Пожертвовать своим благополучием, удобством, возможно жизнью… Должна была расставить приоритеты… Выбрать из всех ценностей самую главную»… На краю сознания прозвучал далекий голос… «В общем правильно, немного не то, но сойдет». «Хорошо, — продолжала я, — со мной понятно, но Ленар? Зачем ему эти испытания? Он же и так в жизни настрадался… Зачем еще, и такие тяжелые?»… Голос ответил «Только через трудности мы учимся… Чем тяжелее обучение, тем ценнее награда. Тебе ли не знать, проявленная светлая?» — в голосе зазвучала ирония… Я запнулась… Проявленная светлая? Я?.. Но не поддалась на провокацию «Ну и чему он должен был научиться?» ответа я ждала долго и когда уже отчаялась его получить, услышала «Мужчина должен будет научиться доверять»…
Странные какие то способы обучения у богов, — ругалась я про себя, идя обратно к карете… Ну где нам, простым смертным понять их…
* * *
После отъезда из Караноса Ленар немного изменился… Он больше не расспрашивал меня о своей жизни, почти не ехал со мной в карете… Сидел на козлах или брал лошадь Ремы… У меня появилось стойкое ощущение, что он стал намеренно отдаляться от меня… В тавернах, ужиная вместе, хмуро и скупо отвечал на вопросы и не смотрел в мою сторону… Я терялась в догадках. Что произошло? Неужели я стала так ему неприятна? Вечером, перед ужином, я прихорашивалась перед зеркалом, купила в Ардене новое платье. Вымыла и уложила волосы… Я была по-прежнему красива, я знала это, видела свое отражение… Может немного загорела, но лицо даже интереснее стало выглядеть, по сравнению с белокурыми волосами… Странно… Стало еще хуже… Ленар почти не обращал на меня внимания, становился все мрачнее и угрюмее…
Последний раз мы останавливаемся в Остре. Завтра пересечем границу и въедем в Лореляй. С одной стороны на душе было солнечно и радостно, с другой, сердце терзало нехорошее предчувствие… Вечером после ужина я села с книгой возле камина… Интуиция кричала, что-то должно случиться, и спать я не легла… И когда скрипнула соседняя дверь, вскочила и отворила в коридор свою..
— Ты куда-то собрался, муж мой? — бесцветным ровным голосом произнесла я… Внутри все клокотало от возмущения… Ленар замер возле двери и обернулся… Он был в своей одежде, с сумкой через плечо…
— Не хочешь объяснить своей жене что происходит? — так же спокойно спросила и широко распахнула дверь в свою спальню, приглашая… Муж с тяжелым вздохом вошел и сел на стул. Мы молчали…
— З-зачем я тебе? — медленно запинаясь спросил Ленар, — ты м-молодая, красивая, б-богатая вдова… Я больной, п-потерявший себя человек… Я н-ничего не помню… И буду т-только обузой…
— То есть ты великодушно избавляешь меня от себя? — едко, едва сдерживаясь произнесла я…
— Д-да…
— Как благородно! — воскликнула я, заметавшись по комнате, — опять все решают за меня, как мне будет лучше, опять все думают за меня… — я была в бешенстве… — А как же твой сын? — спросила я, уставившись на Ленара, — ты так его безумно ждал! Ты что, даже не хочешь увидеть Даниэля?
Ленар тяжело опустил голову… — Так б-будет лучше, — опять угрюмо пробормотал он…
— Нет! — вскрикнула я, — хватит решать, как мне будет лучше!.. Ты ничуть не изменился, даже потеряв память! Ты такой же как и был — упрямый, твердолобый индюк, — орала я. Ленар удивленно поднял голову, за две недели знакомства со мной, он впервые увидел, что я совсем не белая и пушистая, а могу кричать и ругаться…
— Значит так, муж мой, — твердо сказала я, — если еще раз сбежишь, я еще раз найду тебя, не сомневайся, я очень упрямая… Такая я же как и ты… Если будет нужно, я прикую тебя к себе кандалами… Будем вместе принимать ванну, ходить в туалет, спать в одной кровати… Пусть неудобно, ничего, я потерплю… — Ленар ошарашенно молчал… Не ожидал такого напора? — Я надеюсь, мы решили наши разногласия, дорогой муж? — немного агрессивно добавила я в конце и тяжело опустилась на кровать, — я прошу тебя, Ленар, попробуй быть со мной… Пусть ты сейчас не помнишь меня, пусть ты не любишь меня… Но я знаю, рано или поздно память вернется, верь… Я помогу тебе, — муж недоверчиво смотрел на меня и в глазах я прочитала сомнение и неуверенность… Только вот в ком? В себе или во мне?
— Пожалуйста, — прошептала я тихо… Ленар осторожно кивнул и хрипло пробормотал «Х-хорошо. Я остаюсь»… Мне хотелось прыгнуть к нему на колени и обнять крепко-крепко, вдохнуть его запах, взъерошить короткие волосы… Но вместо этого я спокойно проводила глазами вышедшего из спальни мужчину, что бы потом внимательно прислушиваться к стуку соседней двери… Остался… Ура! Моя маленькая, но такая важная победа…
* * *
Моя родная (уже!) страна встретила сырым хмурым утром и небольшим дождиком… Я подставила лицо каплям… Я дома… Я вернулась… Полдня и увижу Даньку… Мы почти инкогнито, кутаясь в плащи (хорошо, что шел дождь, никто особо не присматривался), шли порталами домой… Лошадей и карету оставили на границе… Нас было шестеро, поэтому Ленар, Конрад и Вилс шли первыми и ждали нас на той стороне… Я, Патрик и Рема чуть позже присоединялись, пока маг заряжал заново портал… Один, второй, третий… Когда мы вышли у последнего, я вспомнила, что замок в осаде… Мы собрались в небольшой комнате — приемной, у портала… Рема с Вилсом невозмутимо предложили всех перебить… «Нет, не пойдет» — отрезала я… «Там, возможно, мой отец… Какой никакой, но все-же родная кровь… Тем более мы не знаем, сколько там народу»… Вдруг Патрик воскликнул «А зачем прятаться? Хозяин возвращается домой. Пусть все видят!». Точно. Купим одежду, лошадей и с помпезностью въедем в замок… Кто нам сможет помешать?
— Ленар, ты просто молчи и смотри на всех свысока, как ты умеешь, — попросила я, тихо… — Говорить буду я… Муж криво усмехнулся, по глазам видно, что пусть ничего и не помнит, но «свое» будет защищать до последнего…
Потратилась в последний раз. Дорогие плащи из магической непромокаемой ткани, скрыли пыльную одежду. Мягкие удобные сапоги. Изящная чеканка на сбруе. Пусть и не серые рысаки из Орхана под нами, но все же приличные красавцы — вороные. А уж оружие у моих наемников всегда было на высоте — лучшее, что можно купить за деньги… Я немного трусила, приближаясь к замку, боясь встречи с родителями… Если бы могла, залезла бы к Ленару на колени и спряталась под плащом на груди…
Мы еще в городке предупредили Корсара и Тадера по шкатулке, что возвращаемся. Все вместе… Надеюсь, все нормально, и замок цел…
Ленар, даже ничего не понимая, держался отменно. Обычный его хмурый вид, высокомерный и холодный, как всегда, традиционно отпугивал. Как только мы приблизились к утесу, нас попытались остановить дозорные из отряда папаши. Мы проехали дальше, ни на секунду ни задержавшись. Наемники держались вокруг, даже Патрик проникся важностью момента и сделал такое насупленное лицо, что если бы я отчаянно не трусила, рассмеялась бы точно… Естественно ни отца, ни Рихарда в отряде, осаждающем наш замок не было… Я бы сильно удивилась, если бы мой высокомерный отец льер Гвеневер месяц жил в походной палатке и мок под дождем… Зря только боялась… Скорее всего не добившись за пару дней от меня ответа, они уехали к себе и оставили отряд караулить под замком… Командир отряда, увидев нас опешил. «Льера?» — удивленно прохрипел он… Потом перевел ошарашенный взгляд на Ленара «Советник…»… Тут его бедного и переклинило… Мы оставили позади нашу очумевшую осаду и подъехали к уже опускающимся воротам… Дома… Наконец…
Первые несколько минут я ничего не соображала. Плакала, обнималась с Тадером, целовала Юли… Прошептала на ухо доктору «Муж потерял память, присмотрите за ним»… Оставила мужчин внизу, а сама понеслась в детскую… Растерянно застыла в дверях. Я оставила месячного беспомощного младенца, а сейчас по широкой кроватке уверенно ползал на четвереньках вполне взрослый человечек… Данька, услышав шум, поднял голову и плюхнулся на попу, уставившись на меня круглыми глазенками… Две молоденькие кормилицы поспешно вскочили и поклонились «Льера… как мы рады…» — залепетали они… Я кивнула, не глядя… А сама смотрела на моего маленького наследного льера, сосредоточенно хмурившего брови… Вдруг Данька радостно гугукнул, и так ярко и солнечно улыбнулся мне, растянув свой беззубый рот, что я просто не смогла не улыбнуться в ответ… Искренняя незамутненная радость ребенка, увидевшего мать… Я протянула к нему руки и дотронулась до крохотных пальчиков «Привет»…
После того, как улеглись страсти после нашего возвращения, мы собрались в столовой обсудить дела. Перед этим я пригласила наемников в кабинет и вручила каждому по расписке из банка на получателя, с суммой в пять тысяч… Конрад и Вилс попросили разрешение остаться с генералом де Мирасом и служить ему, а Рема попрощавшись, оставил утес Крылатых. Хочет быть солдатом удачи — кто я такая, что бы его останавливать… Уже на следующий день от короля пришло письмо Ленару с требованием срочно явиться во дворец. Или кто-то нас видел у порталов, или уже папаша доложил… Я под руководством Тадера писала монарху ответ… Сдержанно, скупо, вежливо… Да, потерял память… Да, не умеет ни читать, ни писать… Нужно время, что бы прийти в себя… Вы позволите остаться здесь в утесе? Мы полностью в вашей власти, но Ленар сейчас не может исполнять свои обязанности советника… Мы вас умоляем дать нам время… И дальше в таком роде… От Реджинанда пришло письмо с одной фразой — «Пока можете остаться»…
И началась наша новая семейная жизнь… Только теперь совершенно другая… Если тогда, в прошлом, мы с мужем были вместе в основном ночью, а днем почти не виделись, то сейчас наоборот. Целый день мы с Ленаром проводили то в библиотеке, то в саду, то в гостиной, то в оружейной… А вечером, после ужина расходились по своим спальням… Я взялась учить Ленара читать и писать… Рассказывала ему историю нашей страны, географию, основы экономики… Элеонор по моей просьбе переправила нам учебники по математике, истории, атласы и буквари… Я впервые в этом мире взялась работать по своей прошлой специальности… И мне это нравилось… Ленар, как губка впитывал в себя знания. Такое ощущения, как будто бы он просто вспоминал давно забытое… Потому что самостоятельно читать он уже начал через пару недель… Ленар стал лучше говорить, еще запинаясь, но более уверенно и четко… Не боялся спрашивать, и просил помочь разъяснить трудный момент в задачке… И я с радостью помогала… Он ходил со мной на кухню, в кладовую, к телепортеру, сидел рядом когда я писала письма и отправляла по шкатулке, удивленно рассматривал как Тадер заряжает светильники и холодильную кладовую… Он все время спрашивал, ему все было интересно… Ленар стал более открытым и искренним… Мы вместе смеялись, когда я читала вслух, написанным его корявым почерком диктант картавя и спотыкаясь на каждом слове… Или когда стукались лбами, склонившись над картой Лореляй…
На наши уроки часто приходил Патрик, садился в сторонке и завороженно меня слушал, а я на радостях, что мои знания и умения востребованы, летала по комнате, как на крыльях, как будто очутилась три года назад в своем любимом лицее, только учеников было два… Тадер научил Ленара играть в стоун-кро и теперь они вечерами азартно шумели в библиотеке втроем… Что меня больше всего обижало, так это прохладное и сдержанное отношение к сыну. Он никогда со мной вместе не ходил в детскую… И на мои восторженные восклицания о Даньке, поджимал губы…