Травмированный

На следующий день, 24 апреля, они снова вышли на площадку. Вторая товарищеская игра.
Матч прошёл уверенно — команда слаженно отработала в защите, атаки шли одна за другой, и в итоге — победа. Две из двух. Тренер остался доволен и даже отметил Антона за напор и аккуратную игру. В номере было тихо. Арсений листал что-то в телефоне, сидя на кровати у окна.
Антон зашёл, прихрамывая едва заметно, и снял кофту. Долго не решался, потом всё-таки выдохнул и обратился:

— Попов... Арсений. Слушай, можешь посмотреть колено вечером? Оно снова... — он замялся, — не хочу делать хуже, если честно.

Арсений оторвался от экрана, посмотрел внимательно, чуть кивнул.

— Конечно. Молодец, что сказал. Посмотрим. Лучше не затягивать.

Антон кивнул и опустил взгляд. Было немного неловко, но спокойно.
Он лег на кровать, вытянул больную ногу и наконец позволил себе расслабиться.

В этот момент Арсений встал и подошёл ближе, уже привычным движением доставая аптечку из сумки.

Он наблюдал, как Арсений выдавливает прозрачный гель на ладонь и равномерно втирает его в кожу. Движения были нежные, размеренные, почти заботливые. В комнате было тихо, слышно только их дыхание и шуршание бинта, когда Арсений начал накладывать свежую повязку.

Когда он закончил, не торопясь отстранился, Антон вдруг почувствовал, как сильно замолчал сам воздух.

— Спасибо, — тихо сказал он

Арсений чуть улыбнулся.

_____
25 апреля.

День выдался напряжённым с самого утра. На разминке все были собраны, почти не шутили. Арсений, как всегда, держался спокойно, только изредка бросал взгляды на Антона, проверяя: всё ли в порядке с коленом. Тот отмахивался — вроде бы терпимо, боль в пределах допустимого, и бинт держал крепко.

Матч был жарким, но уверенным. С каждой атакой, с каждым точным броском в ворота — напряжение спадало, уступая место азарту. Антон чувствовал себя сильным, собранным. Колено ныло, но не мешало. Он двигался точно и уверенно, будто бы боль теперь была чем-то фоновым, незначительным.

С финальной сиреной над площадкой взревел крик трибун. Победа! Ещё одна.

Парни обнимались, хлопали друг друга по спине, кто-то запрыгнул на чью-то шею. Тренер, обычно сдержанный, даже улыбнулся. Арсений стоял чуть в стороне, но, когда Антон поймал его взгляд — просто кивнул, молча, с тёплым одобрением в глазах.

И только в раздевалке, когда все немного поутихли, кто-то проговорил:

— Завтра — финал. С «Кристаллом». Серьёзные ребята.

Антон почувствовал, как внутри что-то сжалось.
Кристалл. Тамбов. Волк.

Он медленно опустился на скамью, вытирая пот с шеи полотенцем. Всё стало странно личным. Не просто матч. Не просто финал. Завтра будет игра не только за кубок — но и перед тем самым Андреем Волковым. Другом. Волком.

Он знал, что если их команда проиграет — тренер взбесится. Но если они выиграют... Волку будет больно. Особенно если он проиграет прямо перед той самой девчонкой, с которой решился прийти.

Антон замер, уставившись в пол.

Чашка весов зашаталась.
И на одной — спорт. Кубок. Победа.
А на другой — тот, кто знал его много лет и кому он не хотел приносить боль.
Когда солнце начало клониться к закату, тренер собрал всех в холле отеля.

— Вечером у нас тренировочная сессия. Но не просто так, — сказал он, глядя поверх голов, — будет совместная разминка с «Кристаллом».
Вечерняя подготовка перед завтрашним финалом. Соберитесь, пацаны.

Антон будто на секунду застыл.
«Кристалл». Это значит...

Стадион был залит мягким оранжевым светом заката. Игроки обеих команд постепенно выходили на поле. «Кристалл» уже разминался на дальнем краю, а команда Антона высыпала из раздевалки, переобуваясь на ходу, подтягивая майки, смеясь или наоборот — сосредоточенно молча.

Антон шёл медленно. Колено было плотно зафиксировано наколенником — всё аккуратно сделал Арсений. Его рукам он почему-то начал доверять почти так же, как когда-то Волку.

И вот... взгляд выхватил знакомую фигуру.

Андрей.

Он стоял чуть в стороне, повёрнутый боком к полю, разговаривая с кем-то из своей команды. Свет ложился на его волосы, и Антону показалось, что ничего не изменилось. Всё такой же Волк. Всё такой же Андрей.

Антон замер. А потом резко сорвался с места.

Он подбежал почти беззвучно и с разбегу — запрыгнул на него, обвив руками шею, и крикнул:

— ВОООООЛККК!!!

Андрей вздрогнул и резко развернулся, схватив Антона за руки, будто не поверив, кто это.

— Ты... — он замер, растерянный, глаза распахнуты. — Антон?!
Ты что... серьёзно?.. Это точно ты?

— А ты кого ждал? — Антон смеялся, не слезая со спины, — я — живой, жирный и всё ещё могу запрыгивать!

— Да ну нахер..Шон!!! — Волк засмеялся, прижимая его за ноги, удерживая. —... Я думал, ты не приедешь... или не захочешь... или уже забыл меня.

— С чего бы мне тебя забывать, глупый, — фыркнул Антон, спрыгивая и хлопая друга по плечу. Тебя забыть невозможно.

— Ты совсем не изменился, — Андрей рассмеялся. — Только стал чуть громче и легче почему то.

Антон хотел что-то ответить, но краем глаза вдруг заметил Арсения.

Он стоял на противоположной стороне поля. Невысокий свет ударял ему в скулу, делая черты лица почти скульптурными. Он смотрел прямо на них и улыбался.

Антон всё ещё стоял рядом с Волком, радостный и возбуждённый от неожиданной встречи, когда его взгляд случайно зацепил парня, стоявшего чуть поодаль. Рыжий, веснушчатый, с ярко-зелёными глазами, он явно не скрывал своего косого взгляда, которым изучал Антона с головы до ног. Его худощавое телосложение и рост — не выше 169 — совсем не делали его менее заметным. На груди у него — игровой номер 30. На спине — фамилия Черненко.

Парень не сводил глаз с Антона, и взгляд его был уж точно не дружелюбный.

Волк, заметив это напряжение, быстро вмешался:

— А, кстати! Шон, познакомься — это Артём Черненко. Тоже теперь мой лучший друг. Мы в одной команде, тащим вместе.

Улыбка на лице Антона будто на секунду застыла. Он моргнул, заставляя себя не выдать никакой реакции. Только коротко и ровно:

— Приятно. Я Антон.

Артём не ответил. Только чуть приподнял бровь, кивнул и, явно не желая оставаться рядом, развернулся и ушёл в сторону. Даже не потрудившись скрыть раздражение.

У Антона внутри что-то шевельнулось. Чуть-чуть. Едва заметное покалывание в груди. Может, не стоило, но... он это почувствовал. Ревность.

— Не обращай внимания, — тихо сказал Волк. — Он всегда такой. Я потом расскажу.

Андрей перевёл взгляд на Антоново колено, нахмурился:

— Эй, а это что у тебя? Ты опять...Или мой стиль решил украсть?) [Андрей носил наколенник на правой ноге на играх,чтобы не разбить его себе,как сделал Антон]

— Всё нормально, — поспешил заверить Антон, делая шаг назад, но не успел — рядом раздался знакомый строгий голос:

— Антон, Волков! Вы там болтать приехали или играть?! На поле — живо!

Василий Анатольевич уже стоял у бровки, как всегда собранный и грозный. Волк тут же вытянулся:

— Есть! Уже идём!

Он обернулся к Антону и шепнул на бегу:

— Шон... Сегодня. 22:30. У отеля. Погуляем?

Антон молча кивнул, чувствуя, как тепло от этих слов растекается по груди.

В номере было полутемно — только тёплый свет от ночника около кровати Арсения, который сидел, прислонившись к изголовью, и листал что-то в телефоне.

Он поднял глаза и, увидев Антона, приподнял бровь:

— Куда собрался?

Антон, надевая толстовку и стараясь не встречаться взглядом, коротко ответил:

— Прогуляться.С Андреем. Немного.

Арсений отложил телефон и взглянул внимательнее:

— А я тебя никуда не отпускал. Тебе колено беречь надо. Завтра как играть собрался?

Антон резко остановился, сделал максимально драматичное выражение лица и взглянул на Арсения снизу вверх. Глаза — как у кота из «Шрека», почти блестящие от наигранного мольбы:

— Ну пожаалуйста. Я потом тебе буду должен. Кофе. И самый вкусный бутерброд из столовки. Даже два!

Арсений сначала попытался сохранить строгость, но не выдержал и рассмеялся.

— Ладно, иди уж, — сказал он, качая головой. — Только аккуратно, понял? Без беготни. И недолго. И чтобы мышцы не перенапрягал. И чтобы...

— Всё, всё, — перебил Антон, быстро застёгивая куртку. — Я буду как за бронированным стеклом! Обещаю.

Он уже был у двери, когда Арсений тихо добавил:

— Аккуратнее пожалуйста,я переживаю.

Антон обернулся, задержал взгляд и чуть улыбнулся, прежде чем выйти в коридор. В груди — тёплое щемящее чувство. Он даже на секунду задумался — а почему вообще он переживает?И почему это приятно?

Антон и Андрей гуляли по ночному городу, освещённому редкими фонарями и приглушённым светом витрин. Шли медленно, болтая ни о чём и одновременно — о самом важном: о школе, старых матчах, травмах, планах и страхах. Андрей смеялся, Антон улыбался, стараясь запомнить этот момент — лёгкий, как дыхание весны