Эпилог
Ленивое закатное солнце катилось по янтарно-алому небу, по которому медленно проплывали облака, прохладный осенний ветер гонял сухие листья и путался в пожелтевшей траве бескрайних холмов, а где-то далеко-далеко поблескивала в последних солнечных лучах зеркальная гладь бескрайнего темного озера.
На каменном высоком бастионе, где трепетали вышитые золотой нитью стяги, в этот вечер стояло двое — молодая рыжеволосая девушка, то и дело сдувающая падающую на глаза непослушную прядь, сосредоточенно охлопывала себя по карманам новенькой черной куртки, подбитой мехом, стараясь не обращать внимания на недовольный взгляд темноволосого гнома, сложившего руки на груди. Он молчал, прекрасно зная, что его слова ничего не изменят, а рыжеволосая, подтянув сползающий с плеч походный мешок, лишь мягко улыбнулась, коснувшись затянутой в кожаную перчатку рукой колючей щеки мужчины.
— Я успею, вот увидишь, — негромко произнесла она, уверенно тряхнув густой шевелюрой. Их спор тянулся, кажется, бесконечно долго, к единому решению они прийти так и не смогли, однако слишком хорошо знающий взрывной характер своей избранницы гном даже не пытался возражать. — Ну же, Кили, прекрати дуться.
— Я не дуюсь, Ллир, — тяжело вздохнул брюнет, покачав головой. — Я просто беспокоюсь, и ты это прекрасно знаешь.
— Не стоит, со мной все будет в порядке, — девушка вновь мягко улыбнулась, а потом, сделав шаг вперед, привычно обвила руками шею мужчины, прижавшись к широкой груди и оставив на губах гнома невесомый поцелуй.
Кили шумно вздохнул, взъерошив дыханием рыжие волосы, провел большим пальцем по теплой щеке, очерчивая линию старого шрама, а после, прекрасно зная, что прощаться все равно придется, отступил на шаг, наблюдая за тем, как Лира легко, будто бы играя, вспрыгнула на высокий парапет, подставляя лицо прохладному ветру.
— Будь осторожна, — попросил он рыжеволосую, прекрасно зная, что она лишь улыбнется в ответ на его слова, и тут же не сдержал ответной улыбки, когда девушка громко засмеялась, обернувшись к нему.
— Я всегда осторожна, — подмигнула она гному, после чего, широко раскинув руки, просто упала спиной вниз.
Этот трюк она проделывала уже не раз, но все равно сердце у брюнета отозвалось волной неподдельной тревоги, когда он бросился к парапету. Ярчайшая золотая вспышка на мгновение ослепила, а после ввысь воспарил белоснежный сокол, разорвавший осеннюю тишину громким клекотом. Птица взмахнула сильными крыльями, на мгновение застыв в воздухе и словно бы прощаясь, а затем взмыла в небо, поспешно отдаляясь от Эребора и оставляя его за спиной.
— Не беспокойся, все с ними будет в порядке, — послышался чуть уставший мужской голос, а оглянувшись, Кили заметил старшего брата, который, так же, как и он, выйдя на бастион, легко облокотился о парапет, всматриваясь в бескрайние холмы. Там, купаясь в лучах садящегося солнца, виднелась тонкая фигурка всадницы на черном жеребце. Над ее головой в одному ему понятном воздушном танце кружил темный ворон.
— Как тебе удается оставаться таким спокойным? — полюбопытствовал брюнет, наблюдая за тем, как сокол устремился прямиком к всаднице, удерживающей повод еще одного коня. Фили лишь улыбнулся, пожав плечами.
— Я просто слишком хорошо знаю, что удержать их в замке не получится, — блондин выпрямился, вглядываясь в бездонное янтарное небо, после чего, обернувшись к брату, похлопал его по плечу. — Да и, в конце концов, ты знал, на что идешь.
— Легко тебе говорить, твоя невеста на свадьбу-то успела, — недовольно отозвался Кили, вызвав у старшего королевского племянника лишь громкий смех.
— И твоя успеет, не волнуйся. Да и кроме того, — бросив еще один взгляд вдаль, где уже две всадницы спешно удалялись от Эребора, Фили насмешливо хмыкнул, — им сейчас действительно лучше оказаться подальше от Торина.
— Они опять влезли в сокровищницу? — брюнет изогнул бровь, чувствуя, как губы невольно расплываются в усмешке.
— Они опять влезли в сокровищницу, — кивнул светловолосый гном, словно это было чем-то самим собой разумеющимся. Удивляться своим избранницам братья разучились уже очень и очень давно.
— Дядя будет в бешенстве, когда узнает, — Кили сокрушенно покачал головой, впрочем, особо не печалясь. Одолевавшая его тревога немного отступила, и единственное, что мужчина сейчас чувствовал, это слабый отголосок давящей тоски, которая, он это прекрасно знал, скоро усилится во сто крат. Воспоминания о том, как Лира уже однажды сбежала от него, до сих пор болью жгли сознание, однако мужчина прекрасно знал, что на этот раз она точно вернется.
Всегда возвращается.
— Это если он узнает, — глубокомысленно изрек Фили, а после братья, бросив последний взгляд на исчезающих в свете закатного солнца всадниц, покинули бастион...