Dead, which could touch the sky

        Холодное равнодушное солнце медленно поднималось из-за горизонта, выползая на неожиданно ясное и чистое синее небо, где не было ни единого облачка. Морозный ветер трепал поникшие флаги, разносил по земле пожухлые сухие листья, а выйдя на высокое крыльцо и натягивая кожаную перчатку посильнее, чтобы согреть руки, я некстати подумала о том, что для боя такая погода очень даже подходит.

Сильно нахмурилась, мысленно одернув себя, а после вздохнула полной грудью, чувствуя, как горят от ледяного воздуха легкие.

Вокруг царил настоящий бедлам, эльфы и люди смешались в одно сплошное возбужденное полотно, звенело оружие и скрежетали доспехи, а поверх всего этого слышались громкие приказы командующих, пытающихся воззвать все это живое море к порядку, и если дисциплинированные эльфы еще подчинялись военной выучке, то встревоженные и решительно настроенные люди приказы стойко игнорировали. Абсолютно не желая участвовать во всеобщей панике и хаосе, я держалась обособленно, дожидаясь, пока Трандуил даст отмашку выдвигаться.

Взгляд скользнул к мрачной Горе, виднеющейся на горизонте, и я шумно вздохнула, покачав головой и рефлекторно сжав пальцы на эфесе меча, прикрепленного к перевязи на поясе. Не то, чтобы я не доверяла Владыке, он и так уже получил почти все, что желал, а с Аркенстоном наши шансы убедить гномов возросли во сто крат, и, казалось бы, боя легко можно было избежать. Тем более, что Трандуил дал слово, а его, как бы я ни ненавидела мужчину, король привык держать. Он обещал, что гномы останутся живы.

И только сейчас я осознала, что об их свободе и неприкосновенности разговора не было.

— Леди Ллиренель, Владыка ожидает, — тот самый темноволосый эльф, который сопровождал меня вчера, и имени которого я не потрудилась даже запомнить, возник за спиной, заставив отвлечься от мрачных размышлений. Оглянувшись на мужчину, я поджала губы, а после помрачнела еще больше, бросив взгляд в сторону, где возле королевского шатра собирались командующие. Где-то среди них мелькнула фигура Барда, а неподалеку я заметила королевского оленя, которого заканчивали седлать. Руки похолодели, и я с силой сжала кулаки, тряхнув головой, чтобы избавиться от дурных мыслей.

— Иду, — сорвался с губ глухой вздох, и мне ничего не оставалось, как последовать за мужчиной, ощущая, как невольно дрожат от плохих предчувствий колени.

Собирались две армии, заканчивались последние сборы и отдавались последние приказы, слышался плач женщин и детей, отправляющих мужчин на войну, показался из своего шатра Трандуил, даже не обратив внимания на мой почтительный поклон, а мне подвели невысокого каурого коня, косящегося на происходящий вокруг бедлам темным влажным глазом. Протянув руку, я погладила жеребца по морде, а после, старательно пытаясь не думать о том, что может произойти, взобралась в седло, подхватив поводья. Запел сигнальный рог, выровнялись строем эльфы, готовые следовать приказу своего короля, зашептались, неуверенно переглядываясь, вооруженные горожане, а я почувствовала, как засосало под ложечкой, когда Владыка, пришпорив своего оленя, первым направился к северным воротам, ведущим к Горе. За ним почти вровень последовал Бард на своей лошади, следом тронула поводья я, и потянулась за нашими спинами многочисленная армия.

Трандуил любил зрелищность, он любил демонстрировать свою власть и силу, и я могла предположить, что со стороны наше шествие можно было бы даже назвать красивым. Синхронные, выверенные движения воинов, блеск золотых доспехов, собирающих холодный солнечный свет, величие закованного в доспехи короля, гордо приподнявшего подбородок, и незыблемая уверенность в своей победе. Скрипнув зубами, я с тяжелым вздохом окинула взглядом себя, прекрасно понимая, что и сама по своей же воле стала частью всего этого.

По приказу Трандуила в кузне в срочном порядке готовили для меня броню, и хотя полноценный доспех за столь короткий срок им сделать не удалось, однако подобрать кольчугу мне сумели, сделали наплечники и поножи, а извечные кожаные наручи укрепили стальными пластинами. За спиной под порывами ветра развевался длинный плащ, и я, закрывая глаза, до мельчайших подробностей вспоминала вышитый на нем герб короля Трандуила.

Владыка не упустил возможности еще раз подчеркнуть, что отныне я принадлежу ему.

Между тем, вот так спокойно, слаженно и без единого лишнего движения объединенная армия эльфов и людей продвигалась к Одинокой Горе. Всматриваясь вдаль, я сумела заметить на бастионе движение, наше красочное шествие наверняка увидели, и я могла лишь молиться, чтобы гномы не наделали глупостей. Надежда оставалась только на Турэ и ее благоразумие, хотя я невероятно сомневалась в том, что девушке удастся убедить упрямых невыносимых гномов, вполне решительно выразивших свое отношение ко всей сложившейся ситуации. Взгляд скользнул к Трандуилу, следующему во главе нашей колонны, и я отметила, что мужчина спокоен, как никогда. Он был уверен в своей победе, был уверен в том, что получит все, чего пожелает, и мне приходилось с этим соглашаться.

Две армии против тринадцати гномов — не хотелось даже знать, чем бы все могло закончиться, если бы не наши с Бильбо попытки уладить все мирно.

Короткий плавный жест привлек внимание, я резко оглянулась, услышав мелодичный сигнал рога, а в следующее мгновение придержала поводья выделенной мне лошади, когда воины Трандуила один за другим, все так же удерживая строй, перестроились, выходя наперед. Теперь тоже придержавший своего оленя Владыка держался позади своей армии, за нашими спинами остались горожане, и я подобралась в седле, ощущая, как охватывает тело неясная тревога. Руки до боли сжали поводья, а заметив брошенный вскользь взгляд короля, я попыталась натянуть на лицо равнодушную невозмутимую маску. Судя по тому, как мужчина сузил глаза — получилось не так, чтобы уж очень хорошо.

— Я уповаю на твое благоразумие, — негромко подметил он, обратив на себя мое внимание, и я лишь скрипнула зубами, чувствуя невероятное желание кого-то ударить. Вместо этого лишь поджала губы и склонила голову, напряженно выровняв спину.

— Разумеется, Владыка...

— Гномы собираются на бастионе, — привлек наше внимание Бард, до этого старающийся не влезать во взаимоотношения, понять которые ему явно не удавалось. Я знала, что он не одобрял решения Трандуила бросить меня в темницу, я знала, что он пытался уговорить его отпустить меня, и уж явно не понимал смысла принесенной мною присяги, однако в сложившихся обстоятельствах, как это ни прискорбно, он не решал ничего.

— Тогда нам пора начинать, — ответил Владыка, потеряв ко мне всякий интерес.

Оглядел свою армию, занявшую позиции у самой Горы, окинул взглядом горожан, держащихся за эльфами, а после, кивнув Барду, первым направился к разрушенному мосту, не обращая ни малейшего внимания на расступающихся перед ним воинов. Перехватив вопросительный взгляд Барда, я лишь неловко пожала плечами, однако не стала заострять на произошедшем внимания, прекрасно зная, что это сейчас совсем не проблема. Это понимал и Бард, тронувший поводья своего коня, и мы с брюнетом двинулись по живому коридору вслед за королем эльфов.

Уже издали я видела собравшихся на бастионе гномов в полном боевом облачении, заметила хмурого Торина, держащего в руках большой тяжелый лук, а так же темноволосую макушку Турэ, нервно бегающей туда-сюда и теребящей полу подбитой мехом жилетки, наброшенной поверх поблескивающей на солнце кольчуги. Прекрасно зная подругу, я понимала, что она от волнения никак не может усидеть на месте, да и сама бы, будь моя воля, заметалась сейчас точно так же. Вместо этого мне приходилось удерживать на лице маску холодного равнодушия, пальцы нервно сминали кожаный повод, и это было единственное проявление эмоций, которое я могла себе позволить.

Один за другим, все так же придерживаясь строгого строя, расступались перед Трандуилом его воины, закованные в блестящие на солнце доспехи, и я, следуя за королем, чувствовала, как с каждым лошадиным шагом все больнее сжимается сердце. Во рту пересохло, взгляд нервно бегал по горизонту, рассматривая то армию эльфов, то сгрудившихся в Горе гномов, и я даже не сразу заметила, как нахмурился стоящий возле дяди Кили.

Качнувшись вперед, мужчина внимательно всматривался вниз, я увидела, как переглянулись и остальные члены отряда, а холодный порыв ветра донес до меня негромкий голос явно ошарашенной Турэ:

— Ллир...

Вскинув голову, я подметила, как подруга прислонилась к парапету, рассматривая меня одновременно удивленно и недоверчиво, словно бы сомневаясь в моем душевном здравии. Хотелось громко засмеяться, подмигнуть подруге и заявить ей, что подобную картину ей доведется увидеть еще очень и очень нескоро, однако губы в улыбке совсем не кривились, с каждым шагом я была все ближе к Горе, и все отчетливей видела недоверие, написанное на лицах гномов, а перехватив потемневший взгляд Кили, судорожно вздохнула, закусив губу. Холодная кольчуга удушала, и в груди билось невероятное желание сорвать треплющийся за спиной плащ с изображением ненавистного герба.

Не хотелось даже представлять, как это может выглядеть со стороны.

Пронеслась по воздуху с тихим свистом тонкая стрела, оборвавшись мерзким скрежетом стального наконечника о холодный камень. Не сразу сообразив, что Трандуил резко остановился, вскинув горящий взгляд на замершего с оружием Торина, я натянула поводья, заставляя замереть недовольно фыркнувшего жеребца. Бард нахмурился, явно ощутив повисшее в воздухе напряжение, а я до боли закусила губу, ожидая, что же может произойти в следующий момент.

От изучающих тяжелых взглядов гномов кожа горела, словно от огня, хотелось забиться в темный угол, чтобы меня никто не видел, и я боялась поднять глаза, глядя прямо перед собой, на статную фигуру Владыки.

— Следующую всажу между глаз, — пронесся над равниной громоподобный голос Торина, отошедшие от первого впечатления гномы поддержали его насмешливыми оскорбительными восклицаниями, а все-таки заставив себя взглянуть наверх, я перехватила вопросительный взгляд Турэ, не принимающей участия в общем бедламе. Необыкновенно серьезная и собранная следопытка смотрела на меня без улыбки, и глядя ей в глаза, я чувствовала ту же тревогу, что охватила и брюнетку. Она знала меня, как никто другой, она знала, что я бы ни за что не поступила так, если бы у меня был выбор, и теперь понимала, что дела у всех нас плохи.

Короткая отмашка Трандуила привлекла внимание, я услышала за спиной скрежет и резко обернулась, успев заметить, как многочисленные воины слаженно вскинули свои луки, заложив стрелы на тетиву и готовясь выстрелить. Смех гномов оборвался на пронзительной ноте, залегла такая тишина, что становилось страшно, и лишь где-то вдали завывал, разбиваясь об острые скалы, ледяной ветер. Внутри все похолодело, я вновь повернулась к Трандуилу, увидев, как он с силой сжал поднятый кулак, и мне даже не нужно было задумываться, чтобы понять, что произойдет после того, как этот кулак разожмется.

— Владыка! — хрипло произнесла я внезапно севшим голосом, а тело подобралось словно перед прыжком.

Я не знала, что буду делать, не знала, как могу остановить рой готовых сорваться в небо стрел, а взгляд испуганно скользил по бастиону, подмечая и резко пригнувшегося Кили, и встревоженную не на шутку Турэ, которую Фили поспешил утянуть за собой вниз. Горло перехватило спазмом, время словно остановилось, а в следующее мгновение Трандуил, даже не оглянувшись на меня, медленно опустил все так же сжатую в кулак руку. Тихий шорох, раздавшийся за спиной, сообщил о том, что воины вновь вернулись в свое прежнее состояние, спрятав луки до поры, до времени.

Сердце медленно училось стучать заново.

— Мы хотели сказать, — начал мужчина, прекрасно понимая, что вот теперь внимание абсолютно всех, сегодня собравшихся на огромном плато у Горы, приковано к нему, — что твое предложение оплаты было получено и принято.

— Какой еще оплаты? — огрызнулся Торин, сатанея на глазах, и что-то мне подсказывало, что следом за первой стрелой очень быстро полетит и вторая. И тогда уже даже моя неуемная тяга к решению проблем мирным путем не будет иметь значения. — Я ничего вам не давал. У вас ничего нет.

По губам Трандуила скользнула легкая, почти незаметная улыбка, когда мужчина повернулся к замершему рядом Барду, и я шумно вздохнула, чувствуя, как внутри все натянулось подобно струнам лютни. То, ради чего все это затевалось, то, на что мы так уповали, то, ради чего Бильбо вчера пробирался в Дейл под покровом ночи, то, на что я так надеялась... Дыхание перехватило, поводья впились в темную кожу тонких перчаток, и я почувствовала на прокушенной губе металлический привкус крови, обжегшей горло.

Темноволосый мужчина, неуверенно взглянув на замершего в ожидании Торина, потянулся за пазуху, а после, мгновение помедлив, вытащил ярко сверкнувший на солнце Аркенстон, голубоватое свечение которого буквально завораживало. Вскинулась вверх ладонь, крепко сжимающая Государев Камень, и я заметила, как переменился в лице Торин. Побледнел до синевы, впившись потемневшим безумным взглядом в столь желанное сокровище, и мгновенно напомнил мне того сумасшедшего хищника, занимающего мертвый трон в сердце холодной Горы.

Неожиданно вспомнились слова Бильбо о том, что золото изменило короля до неузнаваемости, и сейчас я, как никогда, была склонна ему верить.

— Воры! — послышался чей-то яростный голос, а переведя взгляд вправо, я заметила, как подался вперед Кили. Карие глаза неожиданно горели неподдельным гневом, холодный ветер трепал темные волосы, а крылья носа трепетали от едва сдерживаемой злости. — Откуда у вас реликвия нашего народа?! Этот камень принадлежит королю!

— И король может забрать его, — не смутился Бард, невозмутимо спрятав камень обратно за пазуху. Сверкнувший напоследок Аркенстон надежно скрылся за темной тканью потертого пальто. — С нашего позволения, конечно. Но сперва пусть сдержит свое слово.

— Это ложь, — зарычал пришедший в бешенство король, тряхнув головой, словно мокрый пес. Побелевшие от напряжения пальцы сжимали тяжелый лук, взгляд метался с Барда на Трандуила, и мужчина зло скалил зубы, словно пытаясь убедить самого себя, что все это лишь глупый обман. В таком состоянии он неожиданно пугал, и я наблюдала за разворачивающимся действом с неподдельной тревогой, начиная сомневаться в том, правильно ли мы вообще поступили, приняв решение заполучить желаемое именно таким способом. — Это всего лишь обман, они лгут нам! Камень не покидал Гору, он...

Дубощит вдруг запнулся на полуслове, словно что-то перехватило ему горло, а после его темный, исполненный обжигающей ненависти взгляд обратился ко мне. Я невольно задержала дыхание, ничуть не польщенная таким вниманием к своей скромной персоне, сразу же захотелось спрятаться куда-то в тень, и я даже не заметила, как натянула поводья. Всхрапнувший конь недовольно мотнул головой, отступив на пару шагов, я встревожено переглянулась с такой же хмурой Турэ, не понимающей причины задержки, а в следующее мгновение буквально похолодела, когда ветер донес до меня глухое, исполненное звериной ярости и ненависти рычание Торин:

— Ты...

Порыв ледяного воздуха бросил в лицо волосы, я вздрогнула от неожиданности, не совсем понимая, что обезумевший от гнева мужчина имеет ввиду, а гномы удивленно и настороженно зашептались, так же пытаясь понять, о чем Дубощит говорит. Впрочем, сориентироваться король не позволил, и продолжил, пугая темной неподдельной ненавистью во взгляде.

— Ты украла его. Украла святыню нашего народа!

— Неправда! — вскинулась я, чувствуя, как испытывающие взгляды гномов обратились ко мне. Я видела на знакомых лицах неуверенность и сомнение, они явно не думали, что это действительно правда, а мне неожиданно важным показалось оправдаться перед теми, с кем я прошла столь трудный путь. — Я не брала Аркенстон, я даже не знала, как он выглядит!

— Торин, она не могла... — неожиданно стал на мою защиту Кили, повернувшись к дяде и переводя неуверенный взгляд с него на меня, однако Дубощит уже не слушал, лишь убеждаясь в своей абсурдной правоте. Жадность окончательно свела его с ума, он не видел и не осознавал ничего вокруг, и я почувствовала, как разжигается в груди огонек неподдельного страха.

Я даже не могла представить, чего можно ожидать от безумца.

— Поэтому ты убежала! Украла Аркенстон для своего короля! Все это время лишь открыто врала!

Взметнулся в воздух тяжелый лук, сверкнул в свете солнечных лучей острый наконечник, и я почувствовала, как истошно взвыли инстинкты, когда этот самый наконечник оказался направленным в мою сторону. Ударил по сознанию предупреждающий окрик Барда, зло заржал подо мной жеребец, подчиняясь болезненно впившимся в губы удилам и поднявшись на дыбы, тело охватил знакомый жар, когда я инстинктивно приготовилась превращаться, а вслед за этим один за другим прогремело два громких вопля:

— Дядя, нет!

— Не смей!

Метнулся к Торину Кили, в последний момент успев перехватить лук и отвести его в сторону, зло взвизгнувшая стрела ударилась о холодный камень в паре метров от меня, отлетев в сторону, а Турэ, одновременно с королевским племянником рванувшая к Дубощиту, с силой оттолкнула короля, тут же бросив испуганный взгляд на меня. Убедилась в том, что я жива и здорова, дождалась короткого, несколько заторможенного кивка, и вновь с неподдельной ненавистью уставилась на выпрямившегося Торина.

Все произошедшее заняло не больше пары мгновений, но мне показалось, будто прошла целая вечность. Разозленная и явно доведенная до ручки следопытка многозначительно держала руку на эфесе своего меча, гневно сверкая глазами и не сводя тяжелого взгляда со стоящего напротив нее короля, за спиной девушки замер такой же собранный и напряженный Фили, готовый в любой момент вмешаться, чтобы не допустить рукоприкладства, а тяжело дышащий Кили всего лишь на несколько мгновений взглянул на меня.

До боли всматриваясь в его теплые карие глаза, я заметила борьбу охвативших гнома противоречивых чувств, от которых становилось не по себе, и лишь едва заметно покачала головой, вновь закусив губу до крови и глядя на мужчину с неожиданной мольбой. Было важно, чтобы он поверил мне, было важно, чтобы понял, что я не лгу, и короткая секунда, тянущаяся бесконечно долго, показалась мне пыткой. Внимательно глядя на меня, брюнет вдруг так же коротко и незаметно кивнул, и я почувствовала, как неожиданно сердце забилось еще быстрее.

Облегченный вздох сорвался с искусанных окровавленных губ, и я до боли смежила веки, чувствуя, как закипают на глазах горячие слезы. Поверил. Он мне поверил. Не стал сомневаться, не стал возражать, не стал спрашивать, что же произошло на самом деле. Кили просто принял мою сторону, и его полыхнувший уверенностью взгляд обратился к оправившемуся от шока дяде.

— Что ты делаешь?! — рявкнул Торин, глядя на племянника, как на безумца. Окатил полным презрения взглядом тут же ощерившуюся злым оскалом Турэ, и вновь взглянул на Кили. — Ты же видишь, что эта ведьма украла Аркенстон, ты же видишь, что все это время она была заодно с нашими врагами, — обличающий перст указал на высокомерно хмыкнувшего Трандуила, не вмешивающегося в происходящее и наблюдающего за всем с невероятным интересом.

— Она не делала этого, Торин, — неожиданно твердо возразил Кили, и я почувствовала, как по телу от его тона прокатилась горячая дрожь. Я видела перед собой не мальчика, но мужа, и сердце больно билось о ребра, грозясь выломать грудную клетку. — Я не знаю, как Государев Камень попал в их руки, но Лира его не брала.

— Она околдовала тебя! — вскинулся Дубощит, однако его тут же перебил голос, который я, признаться честно, меньше всего ожидала услышать здесь сегодня.

— Он прав, Торин. Это я отдал им камень...

Взгляд пробежался по бастиону, и я тихо застонала от бессилия и отчаяния, когда из-за спин остальных гномов, проскользнув возле недоверчиво фыркнувшей Турэ, показался Бильбо. Он выглядел взъерошенным и неуверенным, нервно теребил рукав своей куртки, однако смотрел неожиданно твердо. Я была абсолютно уверена, что он находится в Дейле, Гэндальф обещал, что хоббит будет в безопасности, поэтому сейчас чувствовала, как пропорционально раздражению растет и тревога за друга.

Глупый-глупый хоббит, что же ты делаешь?!

Медленно, словно тщательно сдерживаясь, Торин оглянулся на моего подопечного, глядя на него с плохо сдерживаемым бешенством, с которым всего несколько мгновений назад смотрел на меня, и я невольно поняла, что вчера мои слова были почти пророческими. Лучше бы Бильбо прислушался ко мне и не возвращался в Эребор, Дубощит предательства не простит.

— Я взял это в счет уплаты своей доли, — продолжил Бэггинс, неуверенно покусывая губы, однако пока еще держа себя в руках. Он волновался, и я прекрасно это видела, но пытался показать всем, что уверен в своей правоте. Гномы украдкой переглядывались, опасливо поглядывая на беснующегося Торина, а Турэ, прекрасно понимая, что сейчас что-то будет, незаметно скользнула поближе к хоббиту, пытаясь прикрыть его собой. Словно приклеенный, качнулся за брюнеткой Фили.

— Ты украл его у меня, — глухо пробормотал Дубощит, качая головой, и Бильбо тут же нервно засмеялся, дернув головой.

— Украл? Нет, я не крал. Может, я и вор, но я честный вор, — прислушавшись, я смогла уловить в голосе друга тщательно скрываемую дрожь, и глубоко вздохнула, готовясь при первой же необходимости броситься вперед, на выручку. Я видела, что Бильбо боится, я видела, что Торин сатанеет, и даже представить не могла, что может произойти в следующий момент. — Я имел право на одну четырнадцатую сокровищ, и выбрал его своей единственной наградой.

— Своей наградой?! — голос короля набирал силы, гномы тревожились, а Турэ, подобравшись, словно перед прыжком, была натянута, как струна, только и ожидая дальнейших действий брюнета. — Ты не достоин никакой награды, жалкий крысеныш!

— Я собирался отдать его тебе! — заорал не хуже Торина хоббит, сверкнув глазами. — Но ты изменился, Торин! Гном, которого я встретил в Бэг Энде, никогда бы не отказался от своего слова! Не усомнился бы в преданности своих братьев!

Я упустила тот момент, когда озверевший Дубощит набросился на моего друга, услышала лишь предупреждающий гомон гномов и шелест стали вытащенного из ножен клинка. Пальцы короля сжались на вороте не ожидавшего подобного Бильбо, рванулась вперед необыкновенно решительная Турэ, а я вскинулась в седле, собираясь перевоплотиться, и тут же застыла, услышав гневный приказ до этого молчавшего Трандуила:

— Не смей!

Злой взгляд метнулся к королю, синие ледяные глаза взглянули в полыхнувшие безумным золотом, а в следующее мгновение Торин громко выругался, зарычав от боли. Взметнулась подхваченная ветром прядь отсеченных черных волос, побледневший от ужаса Бильбо замер за спиной принявшей оборонительную стойку Турэ, а сама брюнетка, крепко сжимая в руках свой меч и сузив глаза, всматривалась в лицо Дубощита, стоящего в паре шагов от нее.

Правая скула ошарашенного короля была рассечена набухающим кровью порезом.

Взревев, словно раненный зверь, Дубощит метнулся к следопытке, явно намереваясь исполнить свою давнюю мечту и таки придушить ее, наперерез дяде, защищая настроенную на потасовку Турэ и закричав что-то на незнакомом мне языке, бр

осился Фили, в последний момент сумев отвести занесенную для удара руку и закрыть брюнетку собой, а откуда-то из-за моей спины послышался громкий голос появившегося словно из ниоткуда Гэндальфа:

— Если тебе не нравится мой взломщик, лучше верни его мне!

Резко оглянувшись, я заметила, как Митрандир, растолкав эльфийских воинов, вышел к нам, опираясь на свой посох и сверкая глазами. Он выглядел изрядно встревоженным, разозленным, тяжело дышал и крепко сжимал руками тонкое древко, и на какой-то короткий миг мне всерьез показалось, что он сможет разрешить накалившуюся ситуацию.

— Пока что ты ведешь себя совсем не так, как подобает Королю-под-Горой, Торин, сын Траина, сына Трора, — продолжил волшебник, поравнявшись с Трандуилом и всматриваясь вверх, где явно сбитый с толку Дубощит всего лишь на несколько мгновений отвлекся от хоббита.

Турэ, мигом оценив ситуацию, тут же воспользовалась краткой возможностью и, спрятав свое оружие, довольно неучтиво толкнула Бильбо в спину, подгоняя его к краю бастиона, где среди нагроможденных один на другой камней виднелся просвет. Никто из гномов их не останавливал, каждый понимал, что хоббиту сейчас лучше убраться из Эребора, подальше от взбешенного Торина, который, предаваясь своей ярости и безумию, даже не обращал внимания на то, что творится рядом с ним.

Убедившись, что Бильбо, сбросив вниз веревку, перемахнул через парапет, принимаясь спускаться вниз, брюнетка всего лишь на мгновение оглянулась через плечо, взглянув на стоящего в паре шагов Фили, встревоженного наблюдающего за девушкой. Несколько долгих секунд эти двое беззвучно всматривались друг в друга, не произнеся при этом ни слова, и мне казалось, будто между ними идет какой-то только им понятный безмолвный диалог. Было в этом что-то слишком личное, даже интимное, и я поспешила отвернуться, чувствуя себя так неловко, будто подсмотрела за чем-то неприличным, однако вот Турэ, словно спохватившись, отвернулась и точно так же вцепилась в веревку, сноровисто спуская вниз.

— Никогда больше не буду связываться с волшебниками и крысами из Шира! — рявкнул Торин, вновь привлекая мое внимание, однако на этот раз поспешил вмешаться Бард, силясь подавить разворачивающийся скандал, который только набирал оборотов.

— Так мы договорились? — громко спросил он, обращая внимание обезумевшего короля на себя. — Мы вернем Аркенстон в обмен на обещанное!

Неясный далекий шум привлек внимание, я оглянулась, пытаясь понять, откуда же взялось темное чувство тревоги, возникшее внутри, скользнула взглядом по далеким холмам, освещенным холодным равнодушным солнцем, однако в этот же момент сопровождаемый следопыткой Бильбо приблизился к нам, неуверенно оглядываясь на оставшихся на бастионе гномов. Повернувшись к друзьям, я перехватила тяжелый взгляд Турэ, недовольно покачавшей головой, однако, прекрасно понимая, что нам сейчас не до того, девушка не стала ничего говорить, остановившись рядом и отбросив упавшие на лицо пряди волос.

— Зачем мне выкупать то, что по праву мое?! — рявкнул Торин, вновь заставив вскинуть голову, однако тут же подал голос Трандуил, которому, очевидно, надоел царящий вокруг хаос. Мужчина дернул подбородком, пряча в уголках губ издевательскую усмешку, и негромко произнес, прекрасно зная, что его слышат все:

— Оставь Аркенстон себе, — мужчина лениво повернулся к Барду. — Продай его. Эктелион из Гондора хорошо тебе заплатит за него, можешь мне поверить.

— Я убью вас! — вновь заорал с высоты своего бастиона Дубощит. Он метался со стороны в сторону, явно чем-то встревоженный, его безумный взгляд скользил по горизонту, и я, отчаянно хмурясь, никак не могла понять, что же происходит. Переглянулась с такой же хмурой Турэ, явно знающей не больше меня, и перевела взгляд на Митрандира, стоящего рядом. Старик помрачнел лицом, однако хранил молчание, явно все еще надеясь, что произойдет чудо и все вдруг помирятся. — Клянусь, я убью вас!

— Твоя клятва ничего не стоит! — жестко отрезал Трандуил, обратившись к замершему у парапета гному. Взгляд блондина помрачнел, покрылся ледяной коркой, и от неуверенности меня передернуло. Под ложечкой засосало от плохих предчувствий, и я буквально похолодела, когда король развернул своего оленя, окинув взглядом армию. — Я услышал достаточно.

Повинуясь короткому взмаху руки, воины вновь вскинули свои луки. Легли на натянувшуюся тетиву тонкие стрелы, пронесся над плато чей-то шумный вздох, дернулась рефлекторно Турэ, оглядывающаяся с заметным недоверием, а я, не сумев сдержать эмоций, взглянула на своего короля, слишком сильно боясь допустить самое страшное, чтобы испугаться монаршего гнева.

— Нет, Владыка! — громко воскликнула я, обратившись к Трандуилу, который, услышав мой голос, повернулся ко мне с явным неудовольствием. — Вы же слово дали! Вы обещали мне...

— Я сказал, что оставлю гномов в живых, глупая девчонка, но не говорил, что не трону их, — резко оборвал он меня, заставив поперхнуться на вздохе. Руки до боли сжались в кулаки, а сердце захлебнулось горькой обидой от пренебрежительного тона. — Впредь думай о последствиях, когда приносишь свою клятву.

Глаза защипало от злых горячих слез, тело словно обожгло от ощущения внимательных, пронзительных взглядов, направленных на меня, и я, не в силах выдержать этого, опустила голову, кусая губы и чувствуя, как рот вновь наполняется металлическим привкусом крови. Физическая боль не могла заглушить урагана сжигающих изнутри чувств, да я и сама понимала, что во всем происходящем только моя вина. Не думала, не хотела думать, решила показать себя героиней.

Доигралась.

— Торин, подумай хорошо, — вновь воззвал к Дубощиту Бард, который, как и я, совсем не желал войны. Он понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, понимал, что так не делается, но повлиять на безумного короля не мог, хотя и старался. — Ты выбираешь мир? Или войну?

Холодный порыв ветра взметнулся над огромным плато, бросил в лицо волосы и забрался крупной дрожью под кольчугу, заставив поежиться. Рядом слышалось хриплое дыхание, но никто не говорил ни слова, и я буквально каждой клеточкой тела чувствовала повисшее напряжение. Натужно поскрипывала натянутая тетива луков, фыркали лошади и шелестела мертвая пожухлая трава, а время словно замерло.

Захлопали в бездонном синем небе сильные крылья, опустилась на холодный камень парапета большая черная птица, и у меня перехватило дыхание, когда хриплый, исполненный ненависти голос Торина произнес:

— Я выбираю войну...

Гулкий звук рога разорвал пораженную тишину, топот сотен ног привлек внимание, а оглянувшись на купающиеся в солнечном свете холмы, я застыла, чувствуя, как испуганно сжимается сердце при виде огромной армии в незнакомых мне доспехах, которая надвигалась на нас решительно и неумолимо, столь же слаженно, как и эльфы Трандуила. Послышались оживленные редкие восклицания с бастиона, рядом едва слышно что-то пробормотал себе под нос Трандуил и выматерилась Турэ, а я вздрогнула, услышав негромкий голос Митрандира:

— Даин Железностоп...

Все стало на свои места, и сейчас метания Торина уже не выглядели столь глупо. Я осознала, чего же он ждал все это время.

Пришпорив своего оленя, Трандуил сорвался с места, отдавая приказ сомкнуть ряды и выдвинуться к новому противнику, последовал его примеру Бард, строя своих горожан, неуверенно вскинувших допотопное оружие в виде тупых мечей, вил, топоров и кузнечных молотов, а я, заметив короткий взмах рукой, предназначающийся мне, потянула повод, разворачивая своего жеребца.

— Бильбо, оставайся с Митрандиром! — коротко бросила я другу, заметив его неуверенный взгляд, повернулась к подруге, открыв рот и собираясь попросить ее не лезть на рожон, однако ушлая следопытка, не дожидаясь моих слов, уверенно протянула мне руку, сверля темным недовольным взглядом.

— Даже не думай, Ллир, я тебя оставила всего на пару дней, а ты уже дров наломала. Я с тобой и точка.

Несколько мгновений я всматривалась в глаза подруги, пытаясь выискать хотя бы тень неуверенности и сомнения, однако Турэ смотрела спокойно, прямо, открыто, и я невольно чувствовала, как растягиваются в кривоватой улыбке губы. Шумно вздохнула, покачав головой, а после, прекрасно зная, что времени у нас не так много, крепко сжала протянутую ладонь, помогая брюнетке взобраться в седло. Волосы шелохнулись от теплого дыхания.

— Пора завязывать с благородством, — едва слышно шепнула я подруге, пришпорив своего коня и направляясь прямиком к застывшему возле Барда Трандуилу. Вокруг нас спешно перестраивались эльфы, готовясь встретить подоспевшую армию гномов, за их спинами переминались с ноги на ногу люди, и в какой-то момент я отчаянно захотела развернуть лошадь и умчаться далеко-далеко, чтобы меня не нашли.

— Вот сейчас надерем им всем задницы, и завяжем раз и навсегда, — подхватила Турэ, и я почувствовала, как от звучащего в ее голосе извечного, пусть сейчас и немного напускного веселья, страх хоть немного уходит. — Я как раз и золотишка собрала немного.

— Ты неисправима, — покачала я головой, а после лишь сильнее сжала пальцы на кожаном поводе, когда моя лошадь поравнялась с оленем Его Величества.

Выровнявшись в своем седле и поджав тонкие губы, Трандуил с презрением наблюдал за приближающейся к нам армией, и на его каменном, словно высеченном из мрамора лице не дрогнул ни один мускул. Заметив наше приближение, мужчина чуть нахмурился, а после едва заметно дернул головой, отдавая краткий приказ:

— За тобой правый фланг. Не оплошай в этот раз, Ллиренель.

В ответ на это я лишь сузила глаза, сдержавшись, чтобы не сорваться на грязное ругательство. Шумно вздохнула, почувствовав, как Турэ предупредительно сжала мой локоть, бросила взгляд на приближающееся воинство, ощущая, как от тревоги засосало под ложечкой, и усилием воли заставила себя согласно склонить голову, прорычав сквозь зубы:

— Слушаюсь, Владыка.

— Мне это не нравится, — сочла за необходимое предупредить меня следопытка, когда я, вновь тронув поводья, направилась на свое место в первом ряду лучников. Воины слаженно расступились, замерев рядом, брюнетка что-то недовольно пробормотала себе под нос, а мой взгляд всего лишь на мгновение скользнул к бастиону.

Встревоженный Кили, опираясь рукой на парапет, всматривался в нашу сторону, и даже с такого расстояния я могла заметить, что мужчина напряжен и взбудоражен. Он смотрел внимательно, почти не мигая, а перехватив его взгляд, я не сдержала шумного вздоха, который болью заскреб по горлу и пересохшим губам. Сердце взволнованно и быстро билось о ребра, причиняя почти физическую боль, тревога росла с каждым мгновением, а запястья начинали мелко дрожать, и предложение подруги убраться отсюда подальше уже не казалось столь глупым и безумным.

С силой закусив губу, я тряхнула головой, а после решительно повернулась лицом к незнакомому гному в тяжелой броне, который, опередив многочисленную армию, выехал вперед на так же закованном в броню огромном кабане.

— Доброго утра! — Пронесся над холмами громкий низкий голос. — Как ваше ничего? — Тот самый Даин Железностоп остановил своего кабана, прошелся взглядом по эльфийской армии, а после широко, как-то предвкушающе улыбнулся, и я почувствовала легкое колебание ветра, когда сидящая за спиной Турэ втянула сквозь зубы воздух. Сложившаяся ситуация ей явно не нравилась. — У меня к вам небольшое предложение, если согласитесь уделить мне немного вашего времени. Будьте так любезны... Убраться отсюда!

Громкий вопль отбился эхом от холодных скал, мой конь испуганно мотнул головой, отступив на шаг, но вновь послушно замерев под твердой рукой, и я на мгновение оглянулась по сторонам. Эльфы держались невозмутимо, а вот люди тревожились, явно напуганные всем происходящим, и я заметила, как заиграли желваки на скулах Барда, восседающего на своем белоснежном жеребце неподалеку от короля Трандуила.

— Зачем же так грубо, великий Даин? — выступил вперед Митрандир, привлекая внимание к себе. За его спиной остались все более тревожащиеся люди, которые едва сдерживались, чтобы не броситься наутек, впереди ощерились оружием воины Владыки, повинуясь короткому взмаху, и я, оглянувшись на короля, точно так же подняла крепко сжатую в кулак руку. Кожаная перчатка натужно скрипнула, а воздух задрожал от едва заметного колебания, когда эльфы вокруг меня вскинули луки, заложив стрелы на тетиву.

Атмосфера загустела подобно тяжелой древесной смоле, а во рту пересохло.

— Гэндальф... — прошипел Железностоп, узнав волшебника. — Вели этому сброду уйти, или я окроплю эти земли их кровью!

— Незачем затевать войну между гномами, эльфами и людьми, — попытался воззвать к здравому рассудку Митрандир, опираясь на свой посох, и тон, которым это было сказано, заставил меня насторожиться, оглянувшись на старика. За спиной обратилась в слух Турэ, надменно поджав губы и явно готовясь к самому худшему. — Легион орков уже на подступах к Горе, отзови свое войско!

В груди что-то болезненно сжалось, и я вытаращилась на старого друга во все глаза, едва сдержав истерический смешок. Хотелось громко крикнуть, что шутка получилась совсем не смешной, однако что-то подсказывало мне, что на этот раз чертов аферюга не шутит.

— Это мне сейчас не послышалось? — яростно зашептала мне на ухо следопытка, почти до боли сжав мое плечо. — Ллир, они сейчас об орках говорят? Что за... Что вообще здесь творится?!

— Я знаю об этом не больше, чем ты, — ответила я, пробежавшись встревоженным взглядом по горизонту. Не считая трех армий, холмы были пустынны, где-то на бастионе, так же взволнованные словами волшебника, зароптали гномы, где-то среди эльфов мелькнула маленькая фигурка Бильбо, и я, ощущая, как сжимают горло стальные тиски, на мгновение смежила веки, молясь только об одном.

Лишь бы это был просто дурной сон...

— Ну, Ллир... — прорычала подруга, и тут же умолкла, когда холодную тишину вновь разорвал громкий голос Даина.

— Я не отступлю перед какими-то там эльфами! — рявкнул гном, покрепче сжав свой тяжелый молот. Взгляд мужчины, пробежавшись по собравшейся здесь толпе, натолкнулся на восседающего в седле Трандуила, который до сих пор хранил равнодушное молчание. — Тем более — перед трусливой лесной феей. Он желает зла моему народу. И если он посмеет стать между мной и моими братьями, — голос Железностопа постепенно набирал силу, а лицо Владыки мрачнело с каждым мгновением, и я, чувствуя, как затекает удерживаемый в воздухе кулак, с какой-то смиренной апатией отметила, что битвы не избежать. Каленая сталь собственного меча словно обожгла через плотную ткань, — я раскрою ему башку!

С этими словами, не обращая внимания на гневный окрик Митрандира, Даин развернул своего кабана и решительно направился навстречу своей армии. Гномы в ответ подобрались, послышался лязг оружия и скрежет доспехов, где-то на бастионе что-то воодушевленно крикнул, кажется, Бифур, его вопль подхватили остальные члены отряда, а я лишь шумно вздохнула, услышав, как ехидно отозвался позади меня Трандуил:

— Что же, посмотрим, на что они способны.

Железностоп крикнул что-то на своем языке, боевой громкий клич стал ему ответом, и я рефлекторно натянула повод, заставив своего жеребца отступить на пару шагов. Турэ крепко вцепилась в меня, неустанно шепча под нос ругательства, а услышав за спиной топот копыт, мы с подругой одновременно повернулись к Трандуилу, который приблизился к Барду, одновременно с этим дав отмашку своей армии.

— Придержи своих людей, — произнес король, обратившись к брюнету, и тот лишь кивнул, прекрасно понимая, что горожане против целой армии гномов не выстоят. — Я сам разберусь с Железностопом.

Взгляд Владыки безошибочно выхватил меня среди остальных, короткий кивок заменил повисший в воздухе беззвучный приказ, и я, шумно вздохнув, вновь тронула поводья, выдвинувшись вперед и чувствуя, как трясутся от страха колени. Эльфы все тем же слаженным синхронным строем двинулись за мной, с другой стороны шагнули вперед их собратья, ведомые Трандуилом, и армия в золотых доспехах, огибая сбившихся в кучку людей, без сомнения и страха направилась навстречу гномам, которые точно так же пришли в движение. По телу прокатилась горячая дрожь, и я на мгновение с силой смежила веки, пытаясь справиться с охватившим меня волнением.

— У нас еще есть шанс удрать? — полюбопытствовала Турэ, как бы между прочим, и я тихо хмыкнула, распахнув глаза и чуть повернув голову к девушке.

— Мы упустили его еще тогда, когда решили связаться с гномами.

Короткий наигранный смешок стал мне ответом, а после следопытка затихла, да и я осознала, что сейчас не до шуток и разговоров.

Задрожала земля, поднялась в воздух пыль, и армия гномов словно бы на мгновение расступилась, пропуская вперед воинов на больших горных баранах, закованных в броню, как и их наездники. Они неслись вперед, склонив головы, увенчанные крутыми рогами, и я даже не сомневалась, что на скорости они запросто сметут пеших воинов, стоит им только приблизиться. Справа послышался громкий приказ Трандуила, кровь в жилах буквально заледенела, и всего лишь на мгновение мне показалось, что я слышу неясный знакомый шепот, коснувшийся сознания.

А после разум просто отключился, и дальше тело действовало абсолютно рефлекторно.

Рука взлетела в воздух, натянулась тетива на множестве луков, загудел воздух, а холодных ветер рванул волосы, бросая в глаза пыль и одинокие снежинки. Гномы на баранах постепенно становились все ближе, напряжение росло, нервы натянулись подобно струнам, виски закололо болью, и с пересохших губ сорвался шумный вздох, буквально обжегший легкие.

Я даже не услышала короткого приказа Трандуила, сосредоточенная на своих действиях.

— Anoll hain! — вырвался из груди громкий окрик, и сотни злобно взвизгнувших стрел взмыли в небо, устремившись навстречу гномам.

Что-то громко треснуло, а вслед за этим я судорожно вздохнула, увидев, как со стороны гномов, сорвавшись с небольших деревянных катапульт, нам в ответ вылетели огромные, бешено разрезающие воздух вертушки, приближающиеся с огромной скоростью. Примерно на половине пути они столкнулись в воздухе со стрелами, за мгновение превратив их в щепки, а после, утягиваемые вниз, рухнули прямо на нас.

Я резко пригнулась, одновременно с этим рванув повод в сторону, где-то слева послышался мерзкий треск и болезненные стоны, горло перехватило спазмом и безумно выругалась прямо на ухо Турэ, отчаянно цепляясь за мой плащ, а испуганная беснующаяся лошадь поднялась на дыбы, совершенно не подчиняясь безумным рывкам повода. Несколько щепок и комья земли ударили по спине, я у трудом удержалась в седле, до предела натянув кожаный повод, и даже не услышала, как где-то неподалеку Трандуил вновь отдал приказ. Слова знакомой команды опять сорвались с губ, очередная волна стрел взмыла в воздух, и мне даже не нужно было смотреть вперед, когда громкий свист вновь ударил по ушам.

— Ллир, назад! — громко рявкнула прямо на ухо Турэ, взгляд метнулся к горизонту, и под ложечкой засосало, когда я поняла, что на еще один залп у нас просто нет времени — гномы были слишком близко, и разделяло нас не больше нескольких метров.

— Nan! — крикнула я, повернувшись к воинам и резко дернув повод. Жеребец захрипел, мотнув головой, однако послушно отступил назад вслед за эльфами, которые, не нарушая строй, принялись ряд за рядом отходить назад. Вперед выдвинулись воины с копьями. — Ortha thand!

Плотной стеной перед нами выросли щиты, я резким движением выхватила свой меч, чувствуя, как засосало под ложечкой, и краем сознания отметила, как зашелестела сталь, покидая ножны, — Турэ так же спешила вооружиться, тяжелым взглядом наблюдая за приближением гномов. Сердце словно остановилось, в ушах поднялся звон, по подбородку скользнула темная капелька крови из прокушенной губы, и я до боли сжала рукоять своего оружия, отсчитывая удары сердца до того момента, когда все начнется.

Первый...

Второй...

Третий...

Громкий крик ударил по ушам, заскрежетал металл и затрещали ломающиеся кости, а в следующее мгновение я едва успела пригнуться, пропуская над собой тяжелую секиру, со свистом пронесшуюся по воздуху. Вокруг всего за пару мгновений поднялся хаос, запело оружие и вскипела кровь, и я даже не пыталась рассмотреть, где свой, а где чужой. Рука с мечом была тверда, а чувства отключились, и остались лишь оголенные рефлексы, которым я подчинилась, словно дикий зверь. Металлический запах крови наполнил легкие, и больше я не думала ни о чем.

Взмахнуть мечом, уклониться от удара, пригнуться, спасая голову, а после вскинуться, вонзив острое лезвие в грудь обидчика — тело совершало столь знакомые, привычные движения, мышцы налились силой, и запястья приятно подрагивали от напряжения. Непослушные волосы лезли в лицо, ухудшая видимость, пыль и снег оседали на теле, забивались в нос и рот, и невероятно сложно было удержаться в седле вертящегося в панике коня. Жесткий кожаный повод обвил пальцы, затянувшись до боли, и в очередной раз уклонившись от тяжелой секиры, я попыталась освободить ладонь.

— Осторожно! — крикнула Турэ, а в следующее мгновение что-то с силой врезалось в нас, и я успела только вскрикнуть от неожиданности, отлетая в сторону, увлекаемая тяжелым телом истошно заржавшего коня.

Ударивший жеребца в бок баран тут же скрылся во всеобщем хаосе, рядом со мной свалилась на мерзлую землю Турэ, громко выругавшись при этом, а я зашипела от боли, чувствуя, как наворачиваются на глаза злые слезы. Мертвое тело лошади придавило ненавистный плащ, удавкой затянувшийся на шее, из распоротого бока животного хлестала кровь, заливая холодную черную землю, а кожаный повод затянулся на запястье, не давая освободиться. Кто-то из гномов замахнулся на меня, не дожидаясь, пока я поднимусь на ноги, мой меч с мерзким чвоком вонзился ему в бедро, а в следующее мгновение ко мне подоспела Турэ, перерезав противнику горло и толкнув его в сторону. Закованное в броню тело свалилось возле меня, горячая кровь брызнула на сапоги, и я, пользуясь краткими мгновениями передышки, шумно выдохнула, запрокинув голову назад и чувствуя, как ноет плененная рука.

— После смерти отдохнешь, — раздраженно отозвалась следопытка, сдув со лба прядь волос и одним резким движением перерезав кожаный повод, оплетающий мою руку. Почувствовав свободу, я тут же подхватилась на ноги, одновременно с этим расстегнув брошь, удерживающую плащ на шее. Окровавленная ткань печально опустилась к ногам, а я вдруг осознала, что дышать становится куда легче.

— Как-то не так я это себе представляла, — покачала я головой, стерев с лица бурые капли.

— Да неужели? — Ядовито прошипела брюнетка, сверкнув темными глазами, и я усмехнулась. — Валить отсюда надо, Ллир, да побыстрее. Они просто перебьют друг друга, и плевать, присягала ты на верность или нет. Твой план уже катится к Морготу, какой смысл рисковать шкурой?

— Ты прекрасно знаешь, — легко пожала я плечами, а после, заглянув Турэ через плечо, тут же стерла с губ улыбку, крикнув, — берегись!

Тяжелый молот рухнул на землю прямо в том месте, где секунду назад стояла брюнетка, гном выругался от раздражения, оглянувшись, чтобы посмотреть, куда делась нахальная девица, а я, заметив змейкой скользнувшую мимо сражающихся противников следопытку, последовала ее примеру, то уклоняясь от ударов, то атакуя сама.

Это была даже не битва, это была просто грязная, подлая бойня, в которой каждый пытался убить как можно большее количество народа. Где-то вдали отдавал приказы Трандуил, сражающийся наравне со своими воинами, испуганно отступали от поля боя люди под предводительством Барда, все порывающегося вступить в битву, чтобы защитить своих, гномы громко орали, размахивая тяжелыми молотами и секирами налево и направо, и во всем этом хаосе я потеряла из виду и Турэ, сражающуюся где-то здесь, и Бильбо, который должен был прятаться рядом с горожанами.

Острый меч разрезал воздух прямо перед моим лицом, я отшатнулась, спасая свою дурную голову, и тут же впилась глазами в лицо выросшего напротив гнома, который ощерился злой, предвкушающей улыбкой. Сердце застучало где-то в груди, пальцы лишь сильнее сжались на рукояти, и в следующее мгновение я едва успела поставить блок, когда очередной удар обрушился на меня. Заскрежетала сталь, посыпались искры, мне показалось, будто кто-то позвал меня по имени, и тело вновь налилось силой. Рывок, шаг в сторону, пригнуться, пропуская лезвие на головой, отступить, чтобы получить шанс для ответного удара...

Под ногой скрипнул острый камень, я нелепо взмахнула рукой, пытаясь удержать равновесие, а после вскрикнула от боли и неожиданности, когда по предплечью прокатилась огненная волна — острое лезвие вошло в кожу над наручем, белая рубаха обагрилась кровью, и с груди вырвалось громкое рычание, когда я, почти не глядя, наотмашь рубанула своим мечом. Оружие натолкнулось на сопротивление, по ушам ударил болезненный хрип, и мертвое тело рухнуло к ногам. Я отступила на шаг, втянув воздух сквозь зубы, а после прижала к груди раненую руку, борясь с болью.

Спину словно настойчиво сверлил чей-то взгляд, я огляделась, пользуясь краткими мгновениями свободы, однако не успела выхватить из толпы того, кто смотрел на меня, как тут же резко обернулась к далеким холмам, откуда послышался громкий, давящий на слух гул, который мурашками пробежался по телу. Прокатился в воздухе глухой рокот, задрожала пуще прежнего земля, заставив отступить на шаг, и шум битвы вокруг на несколько мгновений смолк, когда и эльфы, и гномы застыли, привлеченные поднимающимся шумом.

Прошло несколько мгновений тревожной тишины, осыпалась пыль и мелкое крошево со скал, а потом...

С громким скрежетом и грохотом разлетелись в разные стороны тяжелые камни и обломки скал, а внутри словно что-то оборвалось, когда я увидела огромных уродливых тварей, показавшихся на поверхности. Взорвав пораженную тишину громоподобным ревом, они вновь скрылись в глубоких темных тоннелях, а спустя мгновение по холмам пронесся гул печально знакомого рога, услышав который, я буквально похолодела от поразившей сознание догадки.

Митрандир действительно не шутил...

— Ллир! — ко мне протолкалась взъерошенная, изрядно потрепанная, но живая и здоровая Турэ, однако я не обратила на подругу внимания, с возрастающим ужасом наблюдая за тем, как из тоннелей, выстраиваясь бесконечными рядами, выступает армия орков. Гулкий рог все так же громко пел, эхо отбивалось от холодных скал, дрожью пробегаясь по телу, а кружащийся в небе снег оседал на волосах и покрытой кровью земле.

Страх сковал льдом, и сердце билось, словно через силу.

Я даже не ощутила, как следопытка до боли сжала мою руку холодными пальцами.

Раздался громкий приказ Даина, позабывшие о своих старых противниках гномы, воинственно крича и выстраиваясь в плотные ряды, двинулись навстречу приближающейся к нам армии, а вот эльфы Трандуила, наоборот, отступили, сложив свое оружие и замерев в ожидании команды. Встревоженный, совсем не ожидающий подобного поворота событий Трандуил, восседающий на своем олене, быстрым взглядом окинул горизонт, словно бы раздумывая, что делать дальше, но на бледном лице не дрогнул ни единый мускул, и мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, какое решение он принял.

— Эльфы ведь будут сражаться? — севшим от волнения голосом спросила Турэ. Увидела, что я не обращаю на нее внимания, и требовательно дернула за руку, заставив повернуться к ней. — Ллир, эльфы будут сражаться?

— Нет, — с трудом выдавила я, чувствуя, как пересохший язык совсем не хочет шевелиться. Шумно сглотнула, невольно отступив на шаг и наблюдая за тем, как к нам стремительно приближается темная армия, а после до боли закусила губу.

— Они нас перебьют, — без привычной бравады констатировала следопытка. Сейчас она отбросила свое извечное упрямство и нахальную насмешку, отбросила знакомый оптимизм, и теперь просто... боялась. А я позволила себе поддаться страху вместе с ней.

Гномы выстроились плотными рядами, ощерившись копьями и закрываясь щитами, где-то возле них виднелся отдающий приказы Даин, и его громкий голос полностью заглушал гулкий звук рога, который давил на слух и разрывал болью виски. Хотелось закрыть уши руками и забиться в дальний угол подобно маленькой испуганной девчонке, отчаянное желание убежать жгло грудь и выламывало ребра, однако вместо этого я, крепко сжимая в руках окровавленный меч, медленно, шаг за шагом отступала назад, с ужасом наблюдая за тем, как армия орков движется на нас.

Рваный удар сердца, хриплый вздох, сорвавшийся с губ, и я лишь краем сознания отметила звонкий приказ, раздавшийся откуда-то позади, а в следующее мгновение задрожал рядом воздух, когда закованные в золотые доспехи воины один за другим промчались мимо нас навстречу оркам.

Три армии в одно мгновенье схлестнулись в отчаянном бою, вновь ударили по ушам знакомые крики, стоны и вопли, и звуки грязной бойни вывели меня из ступора, заставив встряхнуться. Где-то совсем рядом громко крикнула что-то невразумительное Турэ, взмахнувшая своим мечом и первой бросившаяся в бой, а вслед за ней и я, заметив направляющегося ко мне огромного орка, не стала медлить, рванув прямо к нему. Меч привычно рассек воздух перед лицом, кровь вскипела в венах, и одновременно с шумным вздохом вошла в податливую плоть закаленная сталь.

Я не знала, сколько времени прошло, я не знала, что творится вокруг меня, и я не знала, как вообще мне еще удается оставаться живой. Легкие горели в груди, сердце отчаянно выламывало ребра, а мышцы ныли, не переставая, и почему-то казалось, что остановись я сейчас на мгновение, и тут же упаду без сил на мерзлую землю. Именно поэтому приходилось вертеться волчком, противники перед глазами сменялись один за другим, и все это я отмечала лишь краем потухшего сознания. Действовала не я, действовали выработанные с годами рефлексы, и от монотонных взмахов мечом на остром лезвии играли блики холодного зимнего солнца, отбивающие в глаза. Бурые пятна крови покрывали и одежду, и лицо, волосы растрепались и постоянно лезли в глаза, один наруч, на который пришелся удар, слетел где-то в пылу схватки, и единственное, о чем я сейчас могла молиться, это лишь о том, чтобы все это побыстрее закончилось.

Орков было много, безумно много, и даже двум большим армиям не удавалось сдержать их усиливающийся натиск, а когда к битве присоединились еще и огромные тролли, в сознании на мгновение вспыхнула мысль о том, что мы, скорее всего, проиграем. Вокруг на земле лежали мертвые, истерзанные тела, и захлебывалось в груди сердце от осознания того, что эльфы с гномами среди мертвых встречаются куда чаще, чем среди живых. Скопление воинов вокруг превратилось в одну сплошную шумную массу, легкие заполнял запах пота, крови и металла, и я чувствовала подкатывающую к горлу тошноту, от которой отчаянно хотелось избавиться.

Резко развернулась вокруг своей оси, отбивая атаку, вонзила меч в горло захрипевшего орка, свалившегося к моим ногам, а после, воспользовавшись кратким мгновением передышки, всего лишь на секунду остановилась, шумно дыша и пытаясь унять пробегающую по телу дрожь. Руки ныли, запястья мелко дрожали, а дыхание все никак не восстанавливалось, как бы я ни пыталась. Прикрыла глаза, сплюнув скопившуюся во рту кровь, а после, услышав предупреждающий окрик, резко отшатнулась, пропуская мимо себя острый ятаган. В горло атаковавшего меня орка вонзилась стрела, и я, выхватив взглядом незнакомого мне эльфа, лишь кивнула в знак благодарности, тут же бросившись в сторону и затерявшись среди других участников жестокой бойни.

Гулкий звук рога вновь разорвал шум битвы, привлекая внимание, и воспользовавшись тем, что вокруг меня на расстоянии удара нет врагов, я вскинула голову, вглядевшись вдаль. Часть армии орков, до этого почему-то не вмешивающаяся в бой, двинулась в совершенно противоположную сторону, а скользнув взглядом по горизонту, я похолодела, увидев, что они направляются прямиком к беззащитному Дейлу, фактически, отрезая нас от города и взяв в тиски.

Не нужно было быть гением, чтобы разгадать этот маневр.

— Гадство, — прошипела я сквозь плотно сжатые зубы, а после в панике огляделась, высматривая хоть одно знакомое лицо.

Вокруг царила полнейшая разруха, живое море сражающихся воинов окружало плотным коконом, заставляя задыхаться, но стоило мне лишь увидеть вдали знакомого белоснежного жеребца с темноволосым всадником, как я тут же бросилась к нему, надеясь успеть.

— Бард! — что есть мочи заорала я, привлекая к себе внимание. Резко пригнулась, пропуская над головой вражеское оружие, отточенным движением поразила вновь замахнувшегося на меня орка, оттолкнула с дороги чье-то тело, и вновь продолжила продвигаться к лучнику, который, услышав меня в этом шуме, повернулся в мою сторону. — Бард, они собираются атаковать Дейл!

Мужчина побелел, как полотно, вглядевшись туда же, куда и я, а после, оглянувшись на своих горожан, отдал громкий приказ выдвигаться к городу. Буквально подлетев к Барду, я крепко вцепилась в протянутую мне руку, и тут же ласточкой взлетела в седло перед брюнетом, одновременно с этим услышав, как резкий приказ отступать отдал и Трандуил, промчавшийся мимо на своем олене. Взгляд скользнул по полю боя, и я до рези в глазах всматривалась в сражающиеся фигуры, пытаясь найти Турэ, которую во всем этом хаосе успела потерять.

— Нужно отходить в город! — словно в ответ на мои беззвучные мольбы, позади раздался звонкий голос следопытки, а сама она приблизилась к нам на пегом коне Митрандира. За спиной брюнетки, вцепившись в нее изо всех сил, виднелся бледный до синевы Бильбо. Глаза подруги полыхали огнем, утепленная жилетка веселыми флажками трепалась по ветру, а на щеке набухала кровью длинная царапина. — Если они возьмут нас в кольцо, то перебьют всех.

— Отступаем! — вновь зычно гаркнул Бард, перехватив поводья, а после, не размениваясь больше на ненужные разговоры, пришпорил своего жеребца, послав его в галоп. Вслед за нами сорвалась с места Турэ и потянулась длинная вереница перепуганных до смерти горожан.

Холодный ветер наотмашь бил по лицу, глаза слезились, словно припорошенные песком, и я, прижатая к широкой груди лучника, изо всех сил всматривалась в очертания постепенно приближающегося Дейла. Наравне с нами, заходя с востока, на город надвигалась огромная армия орков, и пусть я отчаянно отказывалась в это верить, однако понимала, что вовремя мы попросту не успеем. А ведь город был совершенно беззащитен, там не осталось никого, кроме женщин, стариков и детей, и мне даже не хотелось думать о том, что произойдет всего через несколько мгновений, когда стены падут.

Сражающиеся с орками гномы остались где-то позади, эльфы, как и люди, спешили отступить к городу, и я, даже не оглядываясь, знала, что долго им не продержаться. Взгляд скользнул к далекой, прячущейся в холодном тумане скале, откуда пел орочий сигнальный рог, и по телу пробежалась холодная дрожь, когда я заметила пусть и едва видимую вдали, но все равно внушительную фигуру Азога, руководящего своей армией. Он привел множество противников, он знал, на что идет, а мы слишком увлеклись своими глупыми междоусобицами, позабыв о настоящей беде.

А ведь Митрандир, оказывается, был прав.

Еще издали мы услышали безумный грохот, от которого содрогнулась земля, а вслед за этим — громкие, исполненные ужаса и боли крики, и застыла в жилах кровь, когда я осознала, что орки ворвались в город. Где-то за спиной шумно вздохнул Бард, зло взвизгнувший жеребец ускорился, из последних сил промчавшись по каменному мосту, а я лишь упрямо поджала губы, прекрасно зная, что тревожащийся за своих детей лучник первым делом отправится искать их. Пусть и запоздало, но мы должны были помочь выбраться тем, кто сражаться не мог, а для этого нужно было время.

Промелькнули над головой каменные своды врат, Бард резко натянул поводья, от чего захрипевший конь присел на задние ноги, а вслед за этим я, резко оттолкнувшись от мужчины, спрыгнула на землю, припав к холодной каменной мостовой. Растрепавшиеся волосы опустились на плечи, обрамляя бледное лицо.

В метре от меня, поспешно одернув свою лошадь, остановилась Турэ, встревожено оглядывающаяся по сторонам.

— Лира! — воскликнул Бард, оглянувшись на меня, однако времени у нас не было, и я, поднявшись на ноги, поспешно отмахнулась, сжимая руками свой меч и пытаясь отдышаться в эти краткие секунды.

— Нет, у нас мало времени, — шумно вздохнула я, оглянувшись на лучника. — Нужно увести отсюда женщин и детей, Бард, Тебе надо спешить, а мы их задержим.

Брюнет нахмурился, явно колеблясь, а после перевел полный скептицизма взгляд на Турэ, до этого молча выслушивающую нашу перепалку. Заметив внимание к своей особе, девушка недовольно поджала губы, закатила глаза, для порядка помянув Моргота, однако после лишь послушно кивнула и, спешившись, перебросила повод горячащегося коня испуганно хлопающему глазами Бильбо.

— Конечно, — кисло отозвалась следопытка, смерив меня уничтожающим взглядом, — мы их задержим.

Спорить Бард не стал — враги наступали, и очень быстро. Несколько мгновений словно поколебавшись, брюнет кивнул, а после вновь пришпорил своего коня, направившись вдоль длинных улочек на поиски своих детей. Остальные горожане бросились врассыпную, почти мгновенно затерявшись где-то в городе, а мы с Турэ, переглянувшись, почти одновременно рванули в противоположную сторону, откуда слышались громкие взвизги и улюлюканье орков.

— Да чтобы я еще хоть раз за тобой пошла, — проорала мне на бегу подруга, и я всего лишь на мгновение позволила себе кратко усмехнуться.

А в следующую секунду мы выбежали на небольшую площадь, заполненную орками, и тут же стало не до улыбок.

Сражаться вместе со следопыткой мне было не впервой, мы часто попадали в передряги, однако раньше всегда предпочитали либо сбегать, спасая драгоценную шкурку, либо спасаться обманными маневрами, не желая рисковать собой почем зря. Так было правильно, так было разумно, и никогда еще нам не приходилось жалеть о том или ином поступке, пусть даже о самом подлом и низком. Нам удавалось сохранить свою жизнь, и на остальное было наплевать.

Сейчас же все оказалось совершенно по-другому.

Врагов было намного больше, орки окружали нас, словно плотный частокол, и я, прижавшись спиной к спине Турэ, размахивала мечом, не зная усталости. Дрожали руки и ноги, болело раненое в битве плечо, колотилось, выламывая ребра, сердце, а запястья дрожали от напряжения, однако остановиться значило умереть, а этого совершенно не хотелось. По виску катилась капля пота, искусанные губы жгло огнем, и в какой-то момент я некстати подумала о том, что сейчас здесь не хватает для полного счастья только охотников за моей чертовой кровью.

Им было бы, чем поживиться.

— Такой продукт пропадает! — громко воскликнула в разгар боя следопытка, словно бы услышав мои мысли, и, ловко уйдя от удара, на мгновение обернулась ко мне, изогнув губы в широкой хитрой усмешке. — Бездарная трата ресурсов. Напомни мне потом твои повязки собрать.

— Не упустишь ты своего, — фыркнула я, а после качнулась к подруге, вскинув меч, — осторожно!

Острый клинок вонзился в горло орка, подбирающегося к брюнетке со спины, заснеженная каменная мостовая оросилась еще одной порцией темной крови, и я, шумно вздохнув, резким движением смахнула с лица бурые капли, чувствуя, как внутренности настойчиво просятся наружу. Дышать было почти невозможно, легкие горели огнем, боль становилась, фактически, невыносимой, но я продолжала, не зная усталости, отбиваться от орков, с тоской понимая, что меньше их не становится.

Вокруг царил полнейший хаос, где-то на соседних улицах сражались и умирали горожане, кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то молил о пощаде, и вся эта какофония звуков била по чувствительным ушам, заставляя сходить с ума. Хотелось рычать от досады и боли, хотелось громко выть от отчаяния, однако я не позволяла себе быть слабой, не смотря ни на что. Сражающаяся рядом Турэ спустя, кажется, целую вечность, позволила себе утратить свой оптимизм, была хмурой и сосредоточенной, а ее меч серебристым росчерком пронзал воздух, рассекаемый с тихим свистом. Секунды превращались в минуты и часы, сознание давно уже не воспринимало все происходящее, и я не понимала, что происходит.

В голове набатом стучала единственная мысль — сражайся или умри, третьего не дано.

В какой-то момент холодный воздух разорвал громкий, давящий звук рога, от которого по телу пробежались мурашки, и я, ловко перемахнув через разбитую телегу и перерезав глотку зазевавшемуся орку, вскинула голову, не понимая, что происходит. Разбредшиеся по Дейлу орки, кажется, встревожились неожиданным звуком, а оглянувшись на Турэ, я заметила, как брюнетка, словно не веря своим ушам, всматривается в сторону Одинокой Горы.

На ее губах играла широкая, исполненная надежды улыбка.

— Фили... — выдохнула она едва слышно, а ее блестящий, на мгновение полыхнувший радостью взгляд обратился ко мне, и я почувствовала, как безумное сердце заколотилось еще сильнее. Пальцы сжались на рукояти меча, с таким усердием, что побелели костяшки, а губы сами собой дрогнули, пусть и абсолютно беззвучно.

Кили...

Мы не знали, что происходит там, за стенами, не знали, держится ли еще армия гномов или они уже пали под натиском врага, и к минутной радости прибавилась так же неподдельная тревога. Сердце рвалось туда, вдаль, мысли о том, живы ли друзья, буквально сводили с ума, и теперь орки вокруг, кажется, раздражали еще больше. Из-за них я не могла свободно вздохнуть, не могла сбежать, чтобы убедиться в том, что с Кили все в порядке, и собственная беспомощность буквально убивала. Я топталась на одном месте, и ничего в тот момент не хотелось так, как плюнуть на все, превратиться в птицу и взмыть в холодные серые небеса.

— Лира! — раздался неожиданно где-то близко голос Митрандира, а расправившись с очередным противником, я оглянулась, увидев, как в нашу сторону бегут Гэндальф с Бильбо. Оба были живыми и невредимыми, и всего лишь на мгновение я позволила себе облегченно перевести дух. Хотя бы с ними все было в порядке.

Послышался судорожных булькающих всхлип, и у ног рухнуло мертвое тяжелое тело закованного в броню орка. Шумно выругавшись, стоящая рядом Турэ опустила свой меч, пользуясь краткими мгновениями передышки. Орков поблизости пока не наблюдалось.

— Что там происходит? — спросила девушка, подняв взгляд на волшебника. Я так же пытливо уставилась на него, зажимая рукой кровоточащую рану на плече. — А то у нас тут пока не было времени на экскурсию сходить.

— Трандуил уводит своих эльфов, — ответил Митрандир, взглянув на меня. Я с силой сжала челюсти, однако больше на лице не дрогнул ни единый мускул, хотя мне и отчаянно хотелось ехидно усмехнуться. Ну, разумеется, Владыка уводит своих воинов. Рисковать ими было бы неразумно. — Торин, Фили, Кили и Двалин направились к Вороньей Высоте, чтобы покончить с Азогом.

— Возможно, нам и удастся пережить этот день, — подметила Турэ, позволив себе расслабленно усмехнуться. — Что скажешь, Ллир, все не так уж и...

Громкий стук копыт заглушил слова следопытки, а оглянувшись, я тут же ощерилась злым оскалом, увидев приблизившуюся к нам белоснежную лошадь с двумя всадниками. Резко натянув повод, возле нас спешился встревоженный и невероятно хмурый Леголас, непонятно как оказавшийся здесь посреди отчаянной битвы, а заприметив за его спиной знакомую рыжеволосую эльфийку, я почувствовала, как болезненно заныло в груди.

Пальцы на рукояти меча сжались сильнее.

— На подходе вторая армия, — произнес Леголас, и мы с Турэ тут же встревожено переглянулись, совсем не ожидая подобных новостей. Улыбка подруги увяла, а моя боль и неприязнь отошли на задний план. Кажется, у нас были проблемы посерьезней.

— О чем ты говоришь? — спросил мигом помрачневший Гэндальф.

— Болг возглавил орков Гундабада, они совсем рядом, — покачал головой эльф, и сердце, гулко стукнув в груди, ухнуло куда-то в пятки.

— Азог отвлекает внимание, а Болг наносит удар с севера, — буквально прорычал волшебник, качая головой и бездумным взглядом скользя вокруг, словно это могло помочь. — Они уже давно это придумали.

— С севера? — ухватился за слова старика Бильбо, все это время прислушивающийся к разговору. Шагнул вперед, привлекая внимание к себе, а после посмотрел на Леголаса. — А север у нас где?

Полная дурных предчувствий, я огляделась по сторонам, судорожно вспоминая, где же у нас север, и почему в такой ответственный момент я не могу вспомнить даже такую простую мелочь, а рядом тихо охнула Турэ, мигом переменившись в лице. Побледнела до синевы, до крови закусив губу, а после судорожно выдохнула, даже не заметив, как после ее слов я застыла каменным изваянием:

— Воронья Высота...

Сердце застучало где-то в груди, виски стянуло стальным обручем боли, и я лишь беспомощно оглянулась на прячущуюся в тумане скалу со старыми развалинами, куда, по словам Митрандира, умчались Торин с племянниками и Двалин. Мысли в голове путались, эмоции бурлили в крови, причиняя почти физическую боль, а меч в опущенной руке дрожал, и впервые за весь этот день я почувствовала настоящий, неподдельный животный ужас, сковавший все тело.

— Но там же Торин! — громко воскликнул Бильбо, привлекая внимание к себе, и от его голоса я словно очнулась. — Там Кили и Фили, и Двалин.

Рядом судорожно вздохнула Тауриэль, заставив оглянуться на нее, наши взгляды пересеклись, и я как-то сразу поняла, что она думает о том же, о чем и я. Глухое, мерзкое чувство вновь всколыхнулось в груди, однако я не позволила ненавистной горечи расползтись дальше — сейчас на это попросту не было времени.

— Нужно их предупредить, — решительно вскинулась Турэ, и непонятно куда бы рванула, однако я тут же ухватила подругу за плечо, заставив ее взглянуть на меня.

— Я сама это сделаю, так будет быстрее, — заверила я ее, пряча свой меч в ножны. — Оставайся в городе, не лезь на рожон.

— Да черта с два! — возмущенно отозвалась брюнетка, взглянув на меня, словно на сумасшедшую. — Ты всерьез считаешь, что я позволю тебе так рисковать своей головой в полном одиночестве? — девушка с силой сжала кулаки, до крови закусив губу. Впервые я видела подругу такой беспомощной и напуганной, и прекрасно понимала, что беспокоится она не только обо мне.

— Так будет быстрее, — я обхватила Турэ за плечи, заставив себя ободряюще улыбнуться. — Не беспокойся, с ним все будет в порядке, я тебе обещаю. Я предупрежу его.

— Ллир... — прошептала следопытка, глядя мне прямо в глаза, однако в следующее мгновение, резко отступив назад и не обращая внимания на прислушивающихся к нашему разговору знакомцев, я шумно вздохнула, кивнула взглянувшему на меня Митрандиру, а после, не теряя ни секунды, вспыхнула знакомым золотым свечением.

Ледяной ветер пробежался по белым перьям, грудь разорвал громкий клекот, и я взмыла в серое небо, чувствуя, как свежий воздух наполняет легкие. С каждым взмахом крыльев, уносящим меня из поверженного города, дышать становилось легче, однако ненавистная тревога, горьким кольцом сковавшая тело, не позволяла расслабиться, и я, паря в облаках, всматривалась вниз, с ужасом глядя на то, во что превратились пожелтевшие холмы. Залитая кровью земля чернела внизу, мертвые и живые превратились в одно темное плато, и даже здесь, на огромной высоте, я слышала скрежет металла и громкие, исполненные боли крики. Армия орков постепенно поглощала все на своем пути, гномы не сдавались, а люди едва могли удержать свой засыпанный снегом город, и отчаянье алой пеленой упало на глаза, не позволяя сосредоточиться.

Вновь взмахнув крыльями, я невольно тряхнула головой, едва не угодив в воздушную яму, и тут же с трудом выровнялась, чувствуя, как больно бьется в груди испуганное сердце. Я была обязана спасти Кили и остальных, да только прекрасно понимала, что даже это исход битвы не решит. Сколько бы мы ни хорохорились, однако выиграть были не в силах. Тем более — если Леголас прав, и на подходе еще одна армия.

Подо мной проносилось поле боя, остатки эльфов, гномы и орки смешались в одно грязное, темное полотно, выделить хоть кого-то из них не получалось, однако волновало меня сейчас совсем не это. Зайдя на крутой вираж и поднявшись чуть выше, я вгляделась вдаль, пытаясь понять, куда же именно направился Торин с племянниками и Двалином, зачем-то взглянула вниз, словно привлеченная привычным шумом, а в следующее мгновение не поверила своим глазам, увидев на поле битвы знакомую тонкую фигурку.

Как оставленная в Дейле Турэ умудрилась так быстро и незаметно выбраться из города, оставалось для меня загадкой, однако сейчас следопытка, весьма сноровисто пробираясь мимо сражающихся гномов и орков, столкнула с закованного в броню барана воина армии Даина, явно пораженного такой наглостью, и в следующее мгновение, не размениваясь на извинения или другие глупости, уже оседлала животное и на всех парах устремилась к Вороньей Высоте. Мне же ничего не оставалось, как последовать за подругой, выжимая из себя все возможное.

Наверное, будь я сейчас человеком, обязательно бы улыбнулась — не в характере брюнетки было оставаться в стороне.

Очень скоро поле битвы осталось позади, внизу проносились острые серые скалы, укрытые снегом, мороз лишь усиливался, а из-за плотного тумана и густого снегопада я почти ничего не видела. Крылья мерзли, усталость давала о себе знать, а взгляд бездумно шарил по горизонту, пытаясь выхватить знакомые фигуры. Турэ, пробирающаяся по горам, немного поотстала, однако двигалась вперед весьма уверенно, ее тонкая фигурка единственным живым пятном выделялась на мерзком сером полотне, и в какой-то момент мне невероятно захотелось спуститься к подруге и хоть немного отдохнуть. А в следующее мгновение я услышала до боли знакомые голоса.

Громкий клекот разорвал гулкую холодную тишину, сложив крылья, я камнем рухнула вниз, на мгновение испугавшись, что вот сейчас просто разобьюсь о скалы, а после резко вновь взмыла в воздух, зайдя на вираж и устремившись к небольшой смотровой площадке, усыпанной снегом, где виднелись широкоплечие фигуры Торина и Двалина. Хлопнула крыльями, привлекая к себе внимание, опустилась на холодный камень, неприятно заскрежетав по нему когтями, а спустя секунду, ловко натянув поводья и осадив недовольно мотнувшего головой барана, из-за скалы показалась растрепанная Турэ.

— Леди Лира, — выдохнул Торин и прикрыл глаза, прикрываясь от яркой вспышки, ознаменовавшей превращение. Пытаясь отдышаться и восстановить сбитое дыхание, я оперлась руками о колени, чувствуя, как неприятно колет в боку. — Леди Турэ. Что вы здесь делаете?

— Мы... — выдохнула я, чувствуя, как слова скребут по сухому горлу.

— Где Фили? — тут же вскинулась подруга, оглядываясь по сторонам. Хмурые, неприветливые развалины были подозрительно пустынны, холодный ветер завывал вдали, от чего по телу проносились мурашки, и я невольно напряглась, понимая, что мне здесь совсем не нравится.

— Они с Кили пошли проверить развалины, — вместо Торина ответил Двалин, встревожено переводя взгляд со следопытки на меня. Я повернулась к мужчине, чувствуя, как неясная тревога только усиливается. Что-то было не так, и я это понимала. — Что вы здесь вообще делаете?

— Торин! — послышался за нашими спинами громкий окрик, а оглянувшись, я заметила запыхавшегося Бильбо, который ну никак не мог сейчас быть здесь.

— Что ты тут забыл?! — рявкнула я, глядя на друга, как на безумца. — Моргот тебя раздери, Бильбо!

— Сейчас не время, — покачал головой хоббит. — Нам нужно уходить отсюда, сейчас же. У орков еще одна армия на подходе. Они нападут с севера, эта башня окажется в окружении. Отсюда будет не выбраться... — мой друг захлебнулся вздохом, точно так же, как и я, опираясь руками о колени и пытаясь отдышаться. Я заметила, как переменились в лицах Двалин и Торин, тут же встревожено оглянувшиеся по сторонам.

— Мы уже так близко, Торин, — прорычал гном, покрепче сжимая древко своей секиры. — Этот гад прячется там, нужно найти его!

— Нет! — резко ответил Дубощит, от чего я вздрогнула, хмуро покосившись на короля. За последние пару часов, проведенные в бою, он, кажется, несколько изменился, хотя я и не могла понять, что же с ним не так. Вгляделась в холодные глаза, полыхнувшие огнем, а после вдруг осознала — столь пугающего меня безумия больше не было. Передо мной словно стоял тот, давно знакомый Торин, которого я встретила в Шире. — Этого Азог и ждет, он хочет заманить нас, — мужчина обвел тяжелым взглядом развалины, а после покачал головой. — Это ловушка.

— Нужно уходить, сейчас же! — воскликнула Турэ, шагнув к гномам и привлекая к себе внимание.

— Фили и Кили не знают, их нужно найти, — поддержала я подругу, взглянув Торину прямо в глаза. Несколько мгновений мужчина смотрел на меня, словно колеблясь, и я чувствовала повисшее между нами напряжение, как что-то материальное. Стрелу, едва не выпущенную в меня, мы отлично помнили оба.

— Вы правы, — отведя взгляд, кивнул Дубощит, а после похлопал Двалина по плечу. — Найди их, приведи сюда. У нас еще будет шанс покви...

Громкий нарастающий гул прокатился по развалинам, эхом отбиваясь от серых скал, и мы все тут же обернулись к возвышающейся впереди башне, окутанной сумраком и туманом. Какой-то неясный шум, доносящийся оттуда, заставил подобраться подобно зверю, а увидев мелькнувший на верхушке башни огонек факела, я осознала, что ни к чему хорошему это не приведет. Рядом точно так же застыл Торин, вглядывающийся вдаль, и мне почему-то казалось, что король встревожен не на шутку, как, впрочем, и остальные.

Под ложечкой засосало от дурных предчувствий.

Сначала я услышала шаги — тяжелые, неспешные, давящие на виски не столько звуком, сколько мерзким осознанием того, что что-то сейчас произойдет. На разрушенной башне замелькали всполохи, брызнули вниз искры ярко полыхающего факела, отбрасывающего причудливые тени на холодные скалы, а ледяной ветер зло рванул волосы, наотмашь ударив по лицу и припорошив глаза снегом. Я отступила на шаг, рефлекторно прикрывшись рукой, а в следующее мгновение вздрогнула, когда совсем рядом послышался истошный, отчаянный, исполненный животного ужаса крик следопытки:

— Фили!

Мерзко заскрипело каменное крошево под тяжелыми подошвами, и Турэ, забывшись, рванула вперед, вряд ли понимая, что творит. Стоящий ближе всех к брюнетке Двалин перехватил девушку, удержав ее на месте, и брюнетка отчаянно забилась испуганной птицей в руках гнома, ее лицо исказилось от ужаса и тревоги, глаза широко распахнулись, а я, переведя взгляд наверх, буквально похолодела, осознав, что же до такой степени напугало непоколебимую следопытку.

На верхушке башни, самодовольно усмехаясь и скаля желтые зубы, виднелся закованный в броню Азог, от одного взгляда на которого все буквально переворачивалось внутри. Упиваясь моментом, упиваясь своей властью и понимая, что мы не можем добраться до него, бледный орк едва только не смеялся каждому из нас в лицо, а его опущенная рука стальным ошейником сжималась на горле избитого, отчаянного пытающегося освободиться Фили.

Грудь словно сдавило горячим обручем.

— Этот умрет первым! — пронесся усиленный эхом голос Азога над развалинами, и словно в подтверждение своих слов ублюдок толкнул королевского племянника, заставив его опуститься на колени, и поднял руку, увенчанную острым, словно бритва, мечом. Фили рванулся изо всех сил, едва не упав со скалы, однако орк держал крепко, встряхнув его, будто куклу. — Потом его брат! А потом и ты, Дубощит!

— Нет, Фили... — Турэ, глядящая на блондина широко распахнутыми глазами, изо всех сил прижала ладонь к губам, словно пытаясь заглушить рвущийся наружу крик. Затихнув в руках по-прежнему удерживающего ее Двалина, девушка не отводила взгляда от гнома, находящегося в плену Азога, а по ее бледным, испачканным пылью и кровью щекам, катились неподдельные слезы.

Впервые за все время нашего знакомства я видела, как брюнетка плачет.

Находясь далеко от орков, мы были абсолютно беспомощны, и я готова была от отчаяния рвать на себе волосы. Если бы у нас был лук, если бы мы не были такими самонадеянными, если бы хоть что-то можно было сейчас сделать! Отчаяние выжигало грудь подобно каленому железу, я в панике наблюдала за разворачивающейся картиной, и готова была кричать в голос от собственной бесполезности. Даже если я попытаюсь превратиться, острый клинок войдет в тело Фили раньше, чем я доберусь к Азогу, и как бы я ни пыталась, все равно не успею.

Оставалось лишь стоять и смотреть на то, как этот ублюдок заносит меч для своего последнего удара.

— Бегите! — громко крикнул Фили, словно пытаясь разбить оковы охватившего нас оцепенения, а его взгляд безошибочно выхватил среди остальных испуганную Турэ. Глядя на брюнетку, мужчина даже нашел в себе силы улыбнуться уголком губ, будто обещая, что все будет хорошо, и совсем не заметил, как за его спиной Азог замахнулся.

Следопытка всхлипнула, не сумев сдержать эмоций и вновь рванувшись в руках Двалина, а я, словно очнувшись, с силой сжала кулаки, ощущая, как формируется в груди давящий на ребра горячий комок, который с каждым мгновением нагревался все больше и больше, оставляя вместо эмоций гадкое, выжженное пепелище. Чувства отошли на задний план, золотая пелена упала на глаза, обнажая инстинкты, и я, совсем не понимая, что творю, и что будет дальше, просто бросилась прямо вперед, к обрыву.

Земля внезапно ушла из-под ног, по ушам ударил чей-то испуганный крик, а с глубин сознания поднялась чужая, темная сущность, постепенно подавляющая и лишающая рассудка, за который я даже не пыталась цепляться. Это было не похоже на обычную трансформацию, это было совсем не так, как я привыкла, и перед глазами не возникло ни единого четкого образа. Горячий комок внутри распространялся по всему телу, выжигая его дотла и причиняя безумную боль, сопротивляться которой не было сил, и мне казалось, будто я умираю.

Прежде, чем бездонная тьма полностью меня поглотила, я успела заметить лишь ярко полыхнувшую золотую вспышку...