Глава 11
Порой у меня возникало несколько безумное непреодолимое желание научиться превращаться в больших и сильных хищников, вроде волка или медведя, а еще лучше — вообще в дракона. В таком случае вторая ипостась выглядела бы куда внушительней, и уж точно могла бы ввергнуть моих противников в священный трепет и неуемный страх, однако разум с тоской констатировал, что подобное совсем невозможно. Учитывая то, сколько силы приходилось тратить на сохранение разума при превращении в небольшое животное, я понимала, что в большей форме просто не сумею совладать с собой.
Именно поэтому приходилось довольствоваться малым и извлекать из этого выгоду. Вместо грубой силы я делала ставку на ловкость, скорость и изворотливость, наглой лобовой атаке предпочитала продуманные и выверенные действия, ну, а вместо устрашения и запугивания использовала эффект неожиданности.
В пещере было темно, в воздухе клубилась пыль и труха, однако постепенно перед глазами разъяснялось, слышались сдавленные и приглушенные стоны, а так же перезвон стали. Где-то совсем рядом завозилась Турэ, пытаясь прочистить легкие от удушливого пыльного воздуха, а я, воспользовавшись моментом, буквально сжалась в пружину, чтобы в следующий момент прыгнуть на гоблина, который за мгновение до вспышки успел схватить следопытку за запястье, и до сих пор судорожно сжимал его пальцами.
Острые когти буквально разодрали серую кожу, от чего из груди гоблина вырвался судорожный хрип, а золотистая лапа покрылась темной вонючей кровью. Поморщившись от отвращения, я оттолкнула от себя мертвое тело, хищно заворчав и бросив взгляд направо. Там, сжимая одной рукой посох, а второй держа острый клинок, стоял человек, которому сейчас я была необыкновенно рада. Глянув на меня, волшебник на мгновение усмехнулся, после чего громко воскликнул:
— Хватит отлеживаться! Берите оружие, сражайтесь!
Кажется, появление столь могущественной поддержки в лице Гэндальфа подняло дух гномам, заставив их подхватиться с земли и ринуться к своему оружию. Взметнулся темной волной плащ Турэ, плавно подхватившейся на ноги и ринувшейся с мечом на ближайшего к ней гоблина, а я, тоже не теряя времени, набросилась на метнувшегося ко мне врага. Острое лезвие сверкнуло совсем рядом, срезав несколько золотистых шерстинок с морды, и я, обозлившись, оттолкнулась лапами от земли, вцепившись в серое горло острыми, как лезвия, зубами.
От горького вкуса крови замутило, взгляд на мгновение подернулся дымкой, когда животная часть попыталась взять верх, поддаться инстинктам. На мгновение замерев над распростертым телом, я прикрыла веки, а затем распахнула глаза, полыхнувшие золотым. С губ сорвалось рычание пополам со вздохом, клыки обнажились, а голова склонилась вниз. Я жадно втягивала терпкий и такой сладкий запах крови, в голове было совершенно пусто, и ничего не хотелось так, как...
— Не увлекайся! — отвлек меня несколько грубый окрик, а в следующий момент меня весьма неучтиво пнули под хвост.
Жалобно мяукнув, словно несмышленый котенок, я уткнулась мордой в пол, не удержавшись на лапах. Наваждение прошло так же быстро, как и появилось, золотая дымка исчезла с глаз, и спустя секунду я уже могла нормально соображать. Села на каменном полу, тряхнув головой, после чего оглянулась на Турэ, сражающуюся неподалеку. Взмахнув мечом, девушка отсекла голову одному из гоблинов, после чего оглянулась на меня. Весь ее вид буквально вопил о том, что она не прочь еще раз пройтись по мне сапогом, однако я предупредительно рыкнула и метнулась в противоположную сторону.
— Все за мной! — перекрыл шум битвы громкий голос Гэндальфа, и, оглянувшись, я увидела, как он куда-то рванул по хлипкому деревянному мосту. Гномы, уже успевшие разобрать свое оружие и немного сократить численность гоблинов, направились за ним, как и горящая жаждой действий Турэ.
Уж не знаю, куда нас вел волшебник, однако задумываться об этом времени не было — в спину дышали обозленные гоблины, со всех сторон слышалось громкое улюлюканье, и я, бросив быстрый взгляд по сторонам, увидела все прибывающих к нам противников. Недовольно рыкнула, размышляя, что же делать, после чего рыжей молнией проскользнула между гномов, бегущих по деревянным балкам. Испуганный моим появлением Ори неловко отшатнулся, однако я уже была далеко от него, поравнявшись с Гэндальфом и стараясь держаться возле него. Я надеялась, что старик знает, куда мы бежим, однако, как мне начинало казаться, определенного маршрута у нас не было, и мы просто спасались от целой армии гоблинов, следующих за нами.
Многочисленные деревянные балки казались бесконечными, мы перебирались с одного моста на другой, плутали и отбивались от кажущихся вездесущими гоблинов, которые двигались на нас беспрерывной волной. Нужно сказать, гномы действовали весьма слаженно, не позволяя противникам надолго задержать себя, Турэ тоже не отставала, ее меч серебряным росчерком мелькал в воздухе, а плащ развевался за спиной, словно черные крылья огромной птицы. Кажется, подруга искренне развлекалась, подначивая ехидными восклицаниями и гоблинов, и гномов, чем доводила их до состояния крайнего бешенства.
— Их слишком много! — завопил Двалин, замахнувшись мечом и снеся голову подобравшемуся к нему гоблину.
— Ничего, — ответил ему Торин, отбиваясь сразу от двоих. — Гэндальф, нужно выбираться!
Волшебник не ответил, крутнувшись вокруг своей оси и отбив нападение одного из подземных жителей. Стоящая возле него Турэ, использовав Бифура, как опору, оттолкнулась ногами от земли, после чего, опираясь на плечо гнома, перемахнула через его голову, опустившись на плечи особенно рослого гоблина и вонзив ему в шею клинок. Уродец захрипел, повалившись на землю, а следопытка уже бросилась на второго противника, отбросив с лица черные волосы. Дерущийся неподалеку Фили на мгновение оглянулся на брюнетку, и замер, рассматривая ее, словно какую-то диковинку. Впрочем, быстрые и яростные движения девушки действительно завораживали, и не было ничего странного в том, что гном на несколько секунд выпал из реальности, за что чуть не поплатился.
— Не зевай, блондинчик, — весело воскликнула Турэ, выпустив из рук серебристый кинжал, который с тихим свистом рассек воздух и вонзился в глаз гоблина, подбирающегося к молодому мужчине со спины. Фили нервно дернулся, проследив взглядом за рухнувшим на пол противником, а когда вновь обернулся к брюнетке, та уже была у противоположного конца деревянного моста.
— Бревно! — звучный бас Двалина, раздавшийся совсем рядом, отвлек от мелкого гоблина, напавшего на меня с ятаганом, а оглянувшись, я едва успела отскочить в сторону, когда гномы промчались мимо меня, расчищая себе путь длинным тяжелым бревном, которое держали в руках.
С каждым деревянным пролетом мы постепенно спускались вниз, хотя мне казалось, что мы должны выбираться наверх. Гэндальф же был весьма уверен в том, что делает, и продолжал спускаться все ниже и ниже, собирая нам на хвост еще больше гоблинов. Теперь приходилось останавливаться все чаще, чтобы отбить нападение, гномы уставали, их движения становились все более вялыми, да и мне было все сложнее удерживать звериное обличье. В условиях боя тратилось намного больше сил, а это значительно сокращало мои возможности.
— Лира! — послышался предупреждающий окрик Турэ, а в следующий момент я, отвлекшись на одного из гоблинов, получила мощный удар от второго.
Острая боль пронзила левую лапу, из груди вырвался громкий болезненный взвизг, а на глаза упала алая пелена злости. Поджав распоротую острым камнем лапу, я зло оскалилась и рванула вперед, намереваясь запустить когти в глотку противника. Тот, шарахнувшись в сторону, взмахнул мечом, и я, спасаясь от зазубренного лезвия, резко изменила траекторию прыжка. Лапы соскользнули с края скалы, и я второй раз за сутки ощутила щемящее чувство полета.
Яркая вспышка озарила пещеру, внутри все болезненно сжалось, а из груди вырвался болезненный клекот. Моментальная трансформация из одного животного в другое была более болезненной, чем обычная, к тому же новоявленный порез давал о себе знать. Через силу взмахнув крыльями, я выровнялась в воздухе и направилась вслед за гномами, которые пытались удержаться на шатающемся хлипком мосту. Гоблинов не становилось меньше, от мерзкого улюлюканья в голове буквально звенело, и я мечтала о том моменте, когда мы выберемся на поверхность. Сложно было сказать, сколько сейчас времени, однако что-то мне подсказывало, что рассвет уже давно наступил. И это было бы нам на руку — гоблины не будут преследовать нас на солнечном свете.
— Где Лира?! — послышался снизу голос Кили. Опустив взгляд, я увидела, как молодой гном, держа в руках лестницу, бросил ее на землю, чтобы соединить два скальных выступа, оставшихся без моста.
— Там твоя Лира, под потолком парит, — отозвалась Турэ, ловко перепрыгнув по лестнице на скальный выступ и сбросив ее вниз, чтобы преследующие их гоблины не могли воспользоваться тем же путем.
Кажется, сообщение о том, что у меня несколько ипостасей, повергло мужчин в шок, однако на лишние вопросы у них не было времени.
Еще несколько пролетов гномы преодолели на предельной скорости, я парила над их головами, зорко высматривая возможные пути отступления и предупреждая об опасности громким клекотом. Все-таки, гоблины любили выскакивать неожиданно, что приносило немало хлопот. Я видела, что гномам тяжело, видела, что они держатся из последних сил, хотя и чувствовала, что сама нахожусь не в лучшем состоянии. Не рухнуть бы вниз, не сумев удержать животное обличье.
— Думали, что сможете ускользнуть?! — прогремел мерзкий голос уже забытого мною короля гоблинов, а он сам буквально из ниоткуда выскочил на деревянный мост, по которому пробегали гномы. Едва увернувшись от удара большой королевской трости, Гэндальф вскинул свой посох и меч. Я спланировала на деревянную балку немного выше, с тревогой глядя на разворачивающуюся перед моими глазами картину. — И что же ты будешь делать, волшебник?
Быстрый шаг вперед, стремительный удар, и вот уже мерзкий гоблин, не удержавшись на ногах, рухнул на колени, глядя на старика с невероятным изумлением. Кажется, он не ожидал от него такой прыти, за что и поплатился, зажимая длинный порез на животе. Яркая вспышка стали, тихий свист рассекающего воздух меча, и мертвый король гоблинов с глухим стуком упал на деревянные доски. Те, не выдержав такого издевательства, заскрипели, хрустнули и, издав прощальный треск, рухнули в пропасть вместе с гномами.
Всполошившись, я сорвалась вниз, прижав крылья к телу и уйдя в крутое пике, однако скорость падающего моста гораздо превышала мою, да и сделать я ничего не могла. Оставалось только мчаться вниз, рассекая воздух и не сводя испуганного взгляда с летящих в пропасть гномов. В голове вспыхнула безумная мысль о том, что сейчас бы очень пригодилось умение превращаться в дракона, однако, не успела я всерьез над этим задуматься, как мост, подняв облако пыли и трухи, с оглушительным треском свалился на дно ущелья, погребая под собой гномов.
Громкие крики смолкли, сменившись редкими стонами, я, обнаружив темноволосую макушку Турэ под завалами, спланировала к ней, опустившись на деревянную доску у головы девушки и с тревогой ее осматривая. Несколько царапин на лице, полный хаос на голове, немного потрепанная одежда, однако, в целом, выглядела следопытка живой. По крайней мере, отойдя от падения и тряхнув головой, чтобы прояснить разум, Турэ весьма сноровисто принялась выбираться из-под завала.
— Вот ведь гадство, — шипела она, ногами отталкивая сломанные доски. — Ну, Ллир, я тебе это еще припомню.
Я издала несколько виноватый тихий клекот, после чего осмотрелась. Гномы, шипя ругательства и проклятия, толкались, пытаясь выбраться, а вот волшебник уже довольно сноровисто поднялся на ноги, отойдя от сваленных досок и осматривая глубокое ущелье, в котором мы оказались. Судя по его виду, он лихорадочно размышлял, где мы, и как нам отсюда выбраться. Что ж, пусть думает, все равно у нас другого выбора нет.
— Могло быть и хуже, — оптимистично подметил Бофур, поправив свою сползшую на глаза шапку. После его слов, как по заказу, раздался сначала тихий гул, а затем громкий удар — сверху на остатки моста упал мертвый король гоблинов, придавив неудачливых гномов.
— Valarauco mapauva tin! — прозвучало в полнейшей тишине ругательство Турэ. Гномы, поддерживающие девушку сердитым сопением, принялись разгребать балки.
— Гэндальф! — крикнул Кили, уставившись куда-то наверх. Глянув туда же, я похолодела — к нам по склону приближалась целая армия гоблинов.
— Их слишком много, нам не победить, — хмуро подметил Двалин, помогая Нори подняться на ноги.
— Если успеем выбраться — нас спасет солнечный свет, — подключилась к разговору Турэ, загнав свой меч в ножны и пытаясь согнать меня с плеча, в которое я успела вцепиться когтями, устав летать.
— Времени нет, быстрее! — Гэндальф, даром, что седой старичок, первым рванул куда-то вглубь ущелья. Гномы сноровисто бросились за ним, а следом поспешила и Турэ, так и не сумев согнать меня.
Спустя несколько минут быстрого бега я почувствовала поток свежего воздуха, который коснулся лица. Это подсказало мне, что выход уже близко, и я, распахнув крылья, вспорхнула ввысь, оставив несколько неглубоких царапин на плече подруги, от чего та пообещала ощипать меня и пустить на суп. Что ж, не впервые я слышу от брюнетки подобные пожелания.
Несколько сильных взмахов крыльями, несколько гулких ударов сердца, а в следующее мгновение по глазам больно ударил яркий солнечный свет. Надо же, мы пробыли в пещерах гораздо дольше, чем я думала. Солнце успело подняться уже довольно высоко, прохладный ветер освежал и прочищал сознание, и несколько мгновений я просто парила в воздухе, забыв о боли в крыле, забыв о страхах и тревогах. Звериная сущность, на этот раз — сознание птицы, рвалась ввысь, умоляла бросить все и улететь к небесам, однако я смогла воспротивиться зову, мягко спланировав вниз и устремившись вслед за выбравшимися из пещер гномами.
Конечно, гоблины не могли преследовать нас на солнце, однако отряд гнало вперед чувство страха и инстинкт самосохранения, поэтому они, не оборачиваясь, продолжали бежать по пологому склону, огибая валуны и редкие кустарники. Гэндальф весьма уверенно вел их вперед, Турэ от него не отставала, а я, склонив голову вниз, тщательно пересчитывала участников нашего похода. Один, два, три...
В какой-то момент я испуганно застыла, на мгновение забыв шевелить крыльями, а потом едва не попала в воздушную яму, с трудом выровнявшись в небе и вновь тщательно рассматривая пробегающих по склону членов отряда. Все верно, одного не хватает. Того, кого я, как бы, должна охранять. Того, кто за короткий срок успел убедить меня в том, что защитница из меня никакая, раз я даже не знаю, где сейчас мой неуемный работодатель.
— Бифур, Бофур... — считал гномов Гэндальф, остановившись на широкой поляне и, как и я раньше, считая членов отряда. — Так, Фили, Кили. Еще Бомбур... — мужчина запнулся, прикрываясь рукой от яркой вспышки.
— Где Бильбо?! — воскликнула я, спрыгнув с небольшого валуна и затравлено оглядываясь. — Где он, Моргот вас раздери?!
— Опять твой подопечный потерялся? — полюбопытствовала Турэ, поставив руки в бока и отдыхая после незапланированной пробежки. — Странный он, не находишь?
— Как и его защитница, — послышался голос Торина, услышав который, я почувствовала, как внутри разгорается огонек злости.
Король гномов, сжимая в руках свой меч, не сводил с меня хмурого, буквально ледяного взгляда, да и остальные гномы, как я заметила, полностью повторяли действия своего повелителя. Не смотря на то, что опасность миновала, они не спешили убирать оружие, держась от меня подальше, и я чувствовала напряжение, возникшее на поляне, словно что-то материальное. Чуть изогнув бровь, я глянула на Турэ, стоящую рядом со мной. Девушка пожала плечами, после чего сделала вид, что увлечена очисткой своего меча от гоблинской крови. Я же, как-то жестко усмехнувшись, поняла, что следопытка сейчас видит в глазах остальных членов отряда то же, что видела я — страх.
— Оборотень, — прошипел Торин, бросив яростный взгляд на Гэндальфа. — Ты взял в мой отряд оборотня?!
— Торин... — старик говорил несколько устало, словно пытаясь не сорваться.
— Я терпел, когда ты решил взять с собой этого бесполезного полурослика, терпел, когда с нами увязалась эта наемница, терпел, когда ты привел нас к эльфам, но оборотень — это уже слишком!
— Ну и что?! — надменно поинтересовалась я, сжав кулаки и чувствуя, как ярость ищет выхода. Глаза полыхнули золотом, как бывало в моменты, когда я особенно нервничала. В таком состоянии я была способна сделать что угодно, и Турэ, которая не раз становилась свидетелем таких вспышек, на всякий случай отодвинулась подальше.
— Ллир, попрошу тебя, успокойся, — Гэндальф решил выступить в роли примирителя. Он тоже знал о случающихся припадках гнева. — Торин, уверяю тебя, ничего страшного не случилось. Лира не совсем оборотень, она не такая, как остальные...
— Хватит, Митрандир! — прервала я волшебника, совсем не желая, чтобы он открывал воинственно настроенным гномам все карты. Пусть считают меня оборотнем, пусть считают кем угодно, лишь бы не узнали всей правды.
— О да, я видел, что она не такая, — отозвался Дубощит, не сводя с меня горящего взгляда. Кажется, он злился не меньше, чем я. — Она умеет превращаться не в одно животное. Она...
— Опасна? — полюбопытствовала я, едва сдержавшись, чтобы не стукнуть Торина чем-то тяжелым. Гном осекся, сузив глаза. — Конечно, ведь такие твари, как я, непредсказуемы и безумны, верно? Существа без разума, поддающиеся инстинктам, — голос буквально сочился ядом, и я невольно сделала шаг к королю, заметив, что он едва сдержался, чтобы не отшатнуться. — А знаете, что? Я не буду вас переубеждать. Мне абсолютно все равно, что вы думаете. Единственное, чего я хочу, это найти Бильбо и вернуться с ним обратно в Шир. Подальше от вас всех.
— Ллир, не принимай поспешных доводов, — попросил Гэндальф.
— Нет, Митрандир, — отозвалась я, глянув на старика. — Я не позволю Бильбо здесь оставаться. Хватит с него и похода, и гномов, — отбросив назад волосы, я перехватила их лентой и проверила меч на поясе.
— Ты куда? — полюбопытствовала Турэ.
— Я возвращаюсь в пещеру, — бросила я.
— Лира, это опасно, — ладони коснулась теплая рука, как тогда, в пещере, а обернувшись, я увидела приблизившегося ко мне темноволосого племянника короля.
— Кили! — словно не сдержавшись, рыкнул Торин, а я почувствовала, как внутри ярость вспыхнула с новой силой.
— Все верно, Кили, — жестко усмехнулась я, скрывая за злостью и язвительностью разливающуюся в груди боль. Высвободила свою руку, после чего глянула на короля гномов. — Мне же нельзя доверять, правда? Меня нельзя подпускать близко, я ведь непредсказуема и опасна.
Торин дернулся, как от пощечины, после чего скрипнул зубами. Я же едва сдержала злой оскал, буквально чувствуя, как радужка из зеленой превратилась в золотую. Что, не ожидал, верно? Не думал, что я слышала тот разговор и все знаю? А оно вот, как получилось, я не только все знаю, но еще и зло язвлю по этому поводу. Больно, обидно, но приходится. Возможно, хоть так я смогу стать сильнее, хоть так могу за злостью скрыть отчаяние.
— Я найду Бильбо, — повернулась я к Гэндальфу. — И заберу его в Шир. Хватит с нас. Ничем хорошим это не обернется.
— Я пойду с тобой, — вызвалась Турэ, спрыгнув с большого валуна, на котором сидела. Стоящий неподалеку Фили открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но сдержался, нахмурившись подобно грозовой туче.
— Хорошо, — кивнула я. — Думаю, он мог затеряться где-то на нижних уровнях, но придется обыскать все. Очень надеюсь, что он еще...
— Лира...
Резко обернувшись, я почувствовала, как золото радужки буквально растворилось, уступая место обычному зеленому цвету. Злость испарилась, вместо нее появилось огромное облегчение, и я, сделав несколько шагов вперед, порывисто обняла взъерошенного, потрепанного и грязного, однако живого Бильбо. Сердце гулко колотилось где-то в горле, я то отстранялась от друга, внимательно осматривая его на наличие ранений, то вновь прижимала к себе, чувствуя, как страх понемногу исчезает.
— Никогда больше так не делай, — попросила я, вновь отстранившись и внимательно глядя на хоббита. — Никогда не заставляй меня так волноваться. Учти, деньги я с тебя сдеру в полном размере, еще и надбавку потребую за волнение.
— Бильбо Бэггинс, я никому еще в жизни так не радовался, — Гэндальф, приблизившись к нам, потрепал Бильбо по плечу.
— Мы уже и простились с тобой, — задорно улыбнулся Фили. — Как ты проскочил мимо гоблинов?
Среди гномов послышалось одобрительное гудение, кажется, всем было интересно, как хоббиту удалось так быстро и ловко выбраться из кишащей гоблинами пещеры, при этом не будучи замеченным. Мне и самой было необыкновенно интересно, однако Бильбо как-то странно потупился, явно не зная, что сказать, после чего смущенно кашлянул. Кажется, он явно не хотел посвящать в свои действия гномов, я же не горела желанием здесь оставаться.
— Пойдем, Бильбо, нам пора, — я подтолкнула хоббита в спину, размышляя о том, какой тропой лучше обойти пещеры гоблинов и вернуться назад в Ривенделл. Там мы пересядем на Кайруса, и сможем добраться до дома быстрее, не подстраиваясь под темп, заданный Торином.
— Что? — удивился мужчина, глядя на меня с непониманием. — Ты о чем, Лира?
— Мы уходим, и уходим немедленно, — произнесла я. — Считай, что твой поход уже закончился. Я даже сброшу тебе несколько золотых.
— Постой, Лира...
— Ты бы ей не возражал, — подметила Турэ, удобно усевшись на плоском валуне и подпирая кулаком подбородок. — В гневе эта женщина страшнее Азога Осквернителя, уж поверь.
— Но я хочу остаться, — воскликнул Бильбо, чем ввел меня в состояние шока. Впрочем, не только я удивилась его словам.
Торин выглядел ошарашенным, остальные были изумлены не меньше, Гэндальф едва сдержал довольную улыбку, пряча ее в густой бороде, а следопытка, изогнув бровь, едва слышно прошептала:
— Вот ведь идиот...
— Что значит «остаться»?! — рыкнула я, сжимая пальцы на эфесе меча. — Ты в своем уме? Тебе жить надоело?!
— Послушай, Лира, я знаю, что ты за меня переживаешь, — хоббит похлопал меня по плечу, после чего повернулся к Дубощиту. — И я знаю, что ты во мне сомневаешься, Торин. Всегда сомневался, — Бильбо оглядел гномов. — Да, я часто вспоминаю дом, скучаю по теплой постели и креслу. И да, мое место там, ведь это мой дом. И я вернулся именно поэтому. Потому что у вас ведь своего дома нет. Его отняли у вас, и я помогу его вернуть.
На поляне залегла тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и далеким пением птиц. Гномы молчали, даже не зная, что сказать в ответ на такое откровение, Торин выглядел растерянным и неуверенным, Гэндальф смотрел на хоббита с гордостью и затаенным самодовольством, словно он опять заранее знал, чем все обернется, а я...
— Ты совсем с ума сошел?! — рявкнула я, схватив друга за плечи и как следует тряхнув. — У тебя в тех пещерах последний инстинкт самосохранения отшибло?!
— Лира, я действительно хочу остаться, — покачал головой хоббит, взяв меня за руку. — И я очень надеюсь, что ты останешься вместе со мной. Мне без тебя не справиться, правда.
— Если леди Лира так хочет уйти, пусть уходит, — послышался голос Торина, а я скрипнула зубами. Нет, я его точно убью.
— Бильбо... — я попыталась говорить спокойно и рассудительно, что плохо получалось. — Неужели ты...
— Да, — мягко улыбнулся мне мужчина. — Пожалуйста, — он смотрел на меня просительно, и я тихо вздохнула, понимая, что в этот раз проиграла.
— Это существо... — произнес Торин, вновь возвращаясь к изначальной причине скандала. Почувствовав, как из груди непроизвольно вызвался тихий рык, я оглянулась на короля.
— Я уже поняла, что отношения у нас не заладились, Ваше Величество, — я буквально выплюнула титул мужчины, зло сузив глаза. — Однако иду я не с вами. Я защищаю своего друга, и мне плевать, как вы этому относитесь. Боитесь... — тут я позволила себе усмехнуться. — Тогда не приближайтесь ко мне.
Несколько секунд Торин молчал, словно обдумывая мои слова, молчали и остальные, ожидая реакции короля, словно приговора. Наконец, мужчина глубоко вздохнул, отпустив эфес меча, который до этого момента сжимал, после чего отвернулся от меня, сообщив, что мы спустимся немного ниже по склону и найдем место для того, чтобы разбить лагерь. Конечно, было неразумно пропускать несколько дневных часов, однако после такой напряженной ночи нам был необходим отдых. Слова Торина члены отряда поддержали и с воодушевлением направились на поиски подходящего места для ночлега.
Не прошло и часа, как гномы, довольно сноровисто разбив лагерь, даже не стали обедать, тут же завалившись отдыхать. Гэндальф тоже не стал пренебрегать возможностью отдыха, Турэ заявила, что отойдет и осмотрит окрестности, а я, вызвавшись посидеть на страже, устроилась на поваленном бревне, подперев подбородок ладонью и рассматривая алое закатное небо. Надо же, как быстро, оказывается, в подземелье летит время, я и не могла бы подумать, что прошел почти целый день. Все-таки, встреча с гоблинами настолько завладела сознанием, что ни о чем другом думать не приходилось.
Рядом послышалась возня и тихое сопение, а я скосила взгляд вправо. Бильбо, устроившийся на ночлег возле меня, перевернулся на бок, с головой закутавшись в щедро одолженный Бомбуром плащ и нахмурившись во сне. Кажется, ему снилось что-то не очень приятное, хотя я бы после всего пережитого тоже не могла бы похвастаться хорошими сновидениями. Усмехнувшись, я покачала головой, после чего подбросила веток в костер. Все-таки, хоббит хороший друг, и у него бесконечно доброе сердце, раз он добровольно согласился на всю эту авантюру, которая вполне могла обернуться для него не совсем радостно. Для этого нужно быть либо храбрецом, либо глупцом.
— Лира, — тихий шепот привлек мое внимание, заставив повернуть голову.
Кили, устроившийся с братом дальше всех от костра, сейчас бесшумно приблизился ко мне, взглядом спрашивая разрешения присесть рядом. Не говоря ни слова, я пожала плечами и вновь отвернулась, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Кили присел на бревно, от чего оно скрипнуло, и подбросил в огонь пару веток, отшатнувшись, когда вверх подлетело несколько искр. Между нами повисло тягостное молчание, я не знала, чего от меня хочет гном, а тот словно не решался заговорить первым.
— Слушай, дядя не такой...
— Если ты сейчас скажешь, что он не такой плохой, я тебя ударю, — предупредила я, не поворачиваясь к мужчине. Помолчала немного, досадуя, что сорвалась на грубость, после чего попыталась говорить как можно мягче. — Почему ты его всегда защищаешь?
— Он вырастил нас с братом, — пожал плечами Кили, рассматривая язычки пламени, тенями танцующие на наших лицах. — Я много раз слышал его рассказы об Эреборе, о его сокровищах, о прекрасном и процветающем Дейле. Каждый раз, когда дядя рассказывал о доме, в его глазах буквально огонь разгорался, — гном бросил взгляд в темноту, где возле небольшого дерева устроился на ночь Торин. — И я знаю, насколько для него важен этот поход, насколько для него важно все вернуть. Это... не просто прихоть, это мечта, которая много лет оставалась неисполнимой.
— Я не имею ничего против твоего дяди или против кого-либо еще, — отозвалась я, повернувшись к брюнету и глядя ему прямо в глаза. — Мне не нравится то, что опасности подвергается Бильбо, мне не нравится то, что твой дядя такой самонадеянный и гордый, а еще мне не нравится, когда он судит о том, чего не знает.
— Ты говоришь об оборотнях? — в тепло-карем взгляде вспыхнули лукавые огоньки интереса, и я поспешно отвернулась, тряхнув головой, чтобы скрыть волосами чуть покрасневшие щеки.
— Не только.
Вновь повисло молчание, прерываемое лишь треском костра и тихим сопением гномов. За день они так устали, что даже не храпели, и это был первый раз, когда громоподобная какофония не мешала думать о своем. От костра шло приятное тепло, которое успокаивало, однако от сидящего рядом гнома исходил еще больший жар, от ощущения чего мысли постоянно путались, а щеки исправно горели огнем. Почувствовав это, я на мгновение прикрыла глаза. Морготово отродье, за что мне все это?
— Знаешь, ты очень странная девушка, — вновь заговорил Кили.
— Имеешь в виду то, что я умею менять обличье? — тут же ощетинилась я, недовольно глянув на гнома, однако удивленно увидела на его губах мягкую улыбку.
— Я не говорю о том, кто ты, я говорю о том, какая ты, — поправил меня мужчина. — Ты ведешь себя... не так, как остальные. В один момент ты буквально кричишь на короля, к которому до тебя никто так не обращался, а в следующий момент ты уже обнимаешь хоббита, искренне радуясь тому, что он жив. Твои эмоции искренни, ты не скрываешь их, остаешься открытой.
— Забавно, твой дядя считает иначе, — подметила я, пытаясь не подать виду, что его слова заставили меня смутиться.
— Дядя не такой плохой, — возразил Кили, после чего, вспомнив начало нашего разговора, тихо засмеялся, качая головой.
Я невольно улыбнулась, наслаждаясь приятным бархатным смехом. Было в этом гноме что-то такое... Я и сама не могла понять, почему сердце стучит быстрее, чем обычно, а губы, словно живя отдельной жизнью, изгибаются в улыбке.
— У тебя ранена рука, ты позволишь? — внезапно спросил гном, после чего, не успела я среагировать, взял мою левую ладонь в свою руку, приблизив ее к себе и рассматривая длинный глубокий порез, доставляющий немало неприятных ощущений. Промыть я его успела, но не позаботилась о перевязке, прекрасно зная, что регенерация скоро завершится.
— Брось, все в порядке, — я попыталась выдернуть ладонь, судорожно выдохнув от волны тепла, прокатившейся по телу, однако Кили не позволил.
Крепко удерживая мои пальцы, мужчина потянулся к карману и вытащил оттуда аккуратно сложенную тканевую повязку. Размотал ее, измерив длину, после чего перевязал руку, положив ее себе на колено и завязывая небольшой узелок. Я, почти не дыша, наблюдала за его действиями, понимая, что еще немного, и я вспыхну от смущения, как спичка. Было ужасно неловко чувствовать такое давно забытое чувство, как чья-то забота, а от осознания того, кто сидит рядом, и вовсе становилось не по себе.
Наконец, узел был завязан, белая повязка крепко перехватывала ладонь, скрывая порез, а Кили, довольно хмыкнув, поднял на меня глаза. Я тут же испуганно одернула руку, прижав ее к себе и пытаясь заставить сердце не так сильно колотиться о ребра. Здравый разум вопил о том, что я идиотка, и нечего вести себя так же, однако почему-то слушать его в тот момент совершенно не хотелось.
— Спасибо, — кашлянула я, нацепив на себя маску невозмутимости.
— Не за что, — гном склонил голову набок, хитро улыбнувшись. — Можно вопрос?
— Какой? — насторожилась я, а в голове тут же вспыхнуло несколько вариантов, которые мне совсем не нравились.
— Тогда при встрече с троллями... Это ведь ты помогла нам? — в тепло-карих глазах танцевали бесенята. — И тот белый сокол, когда мы от орков убегали, тоже ты?
— Я всегда была с вами, — кивнула я, чувствуя какую-то непонятную благодарность к брюнету. Мне казалось, что он единственный не боится меня, что не осуждает, как остальные гномы, и от этого становилось намного легче. И даже тот факт, что Кили не знал всей правды, которую я все еще тщательно скрывала, не изменял этого отношения.
— Знаешь, я никогда не видел оборотней, тем более, умеющих превращаться в нескольких животных. Во многих ты умеешь превращаться?
— Вообще-то... — начала я, но была прервана.
Из темноты совершенно бесшумно появилась закутанная в темный плащ фигура Турэ. Я вдруг сообразила, что мы с Кили сидим невероятно близко друг к другу, и поспешно отодвинулась, радуясь, что длинные волосы занавесили лицо. Подавила смущение, глянув на подругу, и тут же посерьезнела, подметив, что она не на шутку встревожена.
— Милуетесь? — хмуро спросила брюнетка. — Потом поворкуете, у нас гости.
Словно в подтверждение ее слов где-то совсем близко раздался протяжный вой...