Глава 8
Я не знаю, по каким именно причинам Митрандир с Торином медлили, не торопясь продолжать наш опасный поход, однако факт оставался фактом — последующие несколько дней мы провели в Ривенделле, занимаясь абсолютным ничегонеделанием. Не знаю, как все это время чувствовали себя живущие в Обители Элронда эльфы, однако гномам, как мне кажется, было вполне комфортно.
Они от души отсыпались и отдыхали перед трудной дорогой, а тот факт, что их кормят исключительно растительной пищей, компенсировался припасами, которые гномы взяли с собой в больших количествах. Они, как могли, развлекали себя, устраивая шумные забавы и игрища, от которых у Элронда разыгралась мигрень, и тот предпочитал лишний раз из своих покоев не выходить.
Я следовала его примеру, отказавшись от обеда и ужина, и появляясь в общем зале лишь во время завтрака, да и то всего на несколько минут. Такое мое поведение не могло не вызвать интереса со стороны знакомых, однако гномы, после устроенной Торином головомойки, старались свое внимание на этом не акцентировать, от Элронда я с мягкой улыбкой сбегала, не желая объяснять причины своей легкой хандры, а от Гэндальфа просто отмахивалась, заявляя, что со всем разберусь сама.
Жаль только, что от Турэ скрыться мне не удавалось. На ушлую девицу не действовали громкие гневные окрики и демонстративное громыхание дверью, она умудрялась проникнуть ко мне в комнату другим путем, то бишь, через окно, и целыми днями пыталась узнать, почему я последнее время сама не своя. Я хранила гордое молчание, по крайней мере до тех пор, пока брюнетка не начинала бросаться в меня подушками или яблоками, которые лежали в широкой вазе на прикроватном столике. Обычно после этого у нас с ней начинался скандал с выдиранием друг другу волос, однако я считала, что лучше уж так, чем рассказывать подруге о том, что меня слишком сильно задели слова Дубощита.
Нет, я прекрасно знала, какое впечатление справляю на людей, и никоим образом не пыталась заставить гномов доверять мне или любить меня, однако хотя бы... на некоторое уважение я вполне заслуживала. Да, они считали меня опасной, да, они не знали, чего от меня можно ожидать, и во многом я была виновата сама. Все-таки, они знают меня, как обычного человека, и совсем не ожидают увидеть на моем месте зверя или птицу, а убеждать их в том, что я каждую минуту была с ними, мне ужасно не хотелось. Хотя бы потому, что тогда пришлось бы объяснять все со мной происходящее, и делать это я не собиралась. Поэтому приходилось молча терпеть, делая вид, что я даже не подозреваю в том вечернем разговоре, а в комнате закрываюсь только потому, что плохо себя чувствую.
Очередным солнечным полуднем я валялась в своей постели, раздумывая над тем, подниматься ли мне или еще немного понежиться на светлых простынях, купаясь в теплых золотистых лучах. Прохладный ветер, врывающийся в открытую дверь балкона, теребил волосы, разбросав их по подушке, сонный взгляд скользил по изумрудным верхушкам деревьев, виднеющихся в окне. Белесые тучки плыли по синему небу, нос щекотал приятный цветочный запах, и когда я уже решила, что не грех продолжить приятный дурманящий сон, в комнату, словно ураган, ворвалась бодрая до зубовного скрежета Турэ.
— Это уже совершенно ни в какие рамки не лезет! — зло рявкнула она, стрелой пролетев мимо моей постели и успев сдернуть с меня покрывало. — Поднимайся, давай и посмотри, что твои новые знакомые творят! Они уже совсем обезумели.
— Что уже? — зевнула я, перевернувшись на живот и наблюдая за тем, как взбешенная подруга рвет и мечет, вцепившись пальцами в перила в вглядываясь куда-то вдаль.
— Подними свою задницу и посмотри, — девушка оглянулась на меня и вновь перевела взгляд на улицу. — Они же психи!
Заинтересовавшись, я сползла с кровати и, одернув белую рубашку, в которой спала, приблизилась к подруге, пытаясь понять, что же так разозлило ее. Жаркое солнце обожгло лицо, стоило мне выйти на балкон, а взгляд скользнул по земле, когда я попыталась увидеть то, что мне хотела показать Турэ. Осознавая, что я ничего не вижу, брюнетка схватила меня за плечи и, повернув немного левее, подняла мой подбородок, заставив смотреть прямо. Нахмурившись, я вгляделась вдаль и почувствовала, как щеки невольно заливает краска, а слова вдруг застряли в горле.
Возле огромного фонтана, стоящего почти в самом центре сада и шумящего свежими холодными потоками, валялось несколько куч смятой одежды, небрежно оставленных гномами, которые, очевидно, решили вновь поразить гостеприимных эльфов. Наверное, жара окончательно доконала моих новых друзей, и они не придумали ничего другого, как залезть купаться в этот самый огромный фонтан, сверкая голыми задницами, воодушевленно вопя и пытаясь утопить друг друга.
— Это... что?.. — выдохнула я, моргнув несколько раз, чтобы убедиться, что мои глаза меня не обманывают.
— Я ела фрукты, — сообщила мне Турэ. — А эти психи, на ходу раздеваясь, пробежали мимо меня, словно и не заметили. У меня даже аппетит пропал.
— Ну... кхм, — я пожала плечами, не зная, что сказать, после чего вернулась обратно в комнату, рухнув на постель и раскинув руки.
— Вы психи! — рявкнула брюнетка, перевесившись через перила и едва не ухнув вниз. После этого, пробормотав парочку ругательств, появилась перед моими глазами. — Долго ты здесь валяться собираешься? Вся долина отчего-то на ушах стоит. Видела только что Владыку, он какой-то нервный, задумчивый ходит. Нет, я, конечно, понимаю, что с такой компанией нервы можно отправить к Морготу, однако уж слишком он взволнован. И, между прочим, я вчера стала свидетельницей одного крайне интересного разговора.
Нахмурившись, я приняла вертикальное положение, отбросив растрепанные волосы, после чего глянула на задумчиво рассматривающую потолок подругу. Перехватив мой взгляд, она пожала плечами, и, оглянувшись на дверь, склонилась ко мне, доверительно прошептав:
— Владыка Элронд с Митрандиром вчера ругались в саду.
— Из-за чего? — поинтересовалась я, не понимая, что нашло на двоих мужчин, которые никогда не находили причины для споров. Лично я не припомню, чтобы хоть раз в жизни слышала о подобном.
— Сама понимаешь, я старалась не влезать не в свое дело... — брюнетка заметила мой скептический взгляд, после чего кашлянула. — В общем, ссора произошла из-за Торина. Я не совсем поняла, о чем именно Элронд говорил, однако, как мне кажется, он не слишком доволен тем, что Гэндальф решил помочь гномам.
— Ну, хоть кто-то один поддержит меня в том, что это все полнейший бред и безумие, — буркнула я. — А что Гэндальф?
— Будто ты не знаешь нашего ушлого старика, — усмехнулась Турэ. — Он настаивает на том, что все происходящее — правильное решение, и что поход гномов действительно стоит всего этого.
— Неужели Владыка не объяснил причин своего поведения? — я изогнула бровь. — Не просто же так он вдруг воспротивился этой затее.
— Он что-то говорил, однако услышать я не успела, — в голосе брюнетки скользнуло недовольство. — Этот чертов хоббит решил погулять под луной и наткнулся на меня, словно я стояла посреди сада, а не пряталась в кустах. В общем, мне пришлось уйти к себе, и я так и не дослушала, чем закончился скандал, — Турэ выглядела раздосадованной. — К слову, если тебе это интересно, то твой работодатель сегодня с самого утра тебя искал. А так, как местоположение твоих покоев еще никто не узнал, а я об этом никому не сообщала, то искать твой друг будет тебя долго. Нехорошо, ты его вроде как защищать должна, вдруг он упадет со скалы и сломает себе что-то.
— Главное, чтобы ты его оттуда не столкнула, — буркнула я, выталкивая подругу за дверь. — Увидишь Бильбо, передай, что я скоро спущусь.
Кажется, брюнетка хотела еще что-то добавить, я не сомневаюсь, что что-то ехидное, однако дверь захлопнулась за ее спиной, оставляя девушку в коридоре, а я, шумно выдохнув, отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Оттуда я вышла значительно посвежевшая и без тени сна на лице и во взгляде, переоделась в штаны и белую рубаху, натянула высокие сапоги и, прикрепив к поясу ножны с длинным клинком, вышла из комнаты, попутно пытаясь соорудить на голове колос. Не то, чтобы во владениях Владыки Элронда мне нужно было оружие, однако так я чувствовала себя намного уверенней и спокойней.
Эхо шагов сопровождало меня те несколько минут, которые я спускалась по ступеням и огибала общий зал, чтобы попасть в огромный, наполненный запахами трав и пением птиц сад, где шумел фонтан, от которого до сих пор слышались вопли гномов. Покачав головой, я остановилась на гравийной дорожке и огляделась, раздумывая над тем, где мог бы сейчас находиться Бильбо. Вариантов было много, и я решила немного прогуляться по саду, старательно огибая фонтан, чтобы еще раз не увидеть картину, которую мне продемонстрировала Турэ из окна. Что-то мне подсказывало, что еще одного раза я просто не переживу.
Около часа неспешной прогулки завершились тем, что я, все-таки, нашла Бильбо, который словно прятался от меня. Хоббит сидел возле одной из белоснежных статуй, внимательно рассматривая лицо величественного и гордого эльфа в длинных одеждах. Имя скульптора было мне неизвестно, однако его мастерство не подвергалось сомнению, стоило лишь взглянуть на каменный плащ, выглядящий, словно настоящий, и стекающий с плеч к земле. Взгляд эльфа был устремлен вперед, и почему-то казалось, что, если бы мужчина смотрел на меня, то его прямого и хмурого взгляда я бы не выдержала.
— Ты искал меня, Бильбо? — тихо спросила я, неслышно шагнув по траве к нему навстречу.
— О, Эру! — испуганно воскликнул хоббит, резко дернувшись и молниеносно обернувшись ко мне. — С ума сошла, так подкрадываться?!
— Прости, я не хотела тебя пугать, — улыбнулась я, словно нашкодивший ребенок.
— Но у тебя это отлично получилось, — буркнул Бильбо, хмурым взглядом наблюдая за тем, как я легкой походной приближаюсь к нему. — Кстати, где ты пропадала? Целыми днями тебя не видать. Я, конечно, понимаю, что ты наемница, и у тебя свои дела, но я искал тебя. Та странная девушка, обвешанная оружием, сказала, что ты где-то в замке, и если не убиваешь кого-то, значит, воруешь кошели.
— Турэ, как всегда, отличилась, — я покачала головой. — Не беспокойся, я обещала, что ты будешь жив и здоров до конца похода, и я за тобой всегда присматриваю.
Бильбо с иронией посмотрел на меня, я легко и беззаботно засмеялась, после чего опустилась прямо на траву, как и хоббит раньше, рассматривая статую. Мужчина присел рядом, не говоря ни слова, хотя мне почему-то казалось, что его так и подмывает что-то у меня спросить. Я молчала, предоставив ему возможность обдумать то, что он хочет сказать, однако друг не проронил ни слова, и поэтому я решила сама начать ничего не значащую беседу.
— Если хочешь, я могу потренировать тебя в сражении на мечах, — предложила я, глянув на Бильбо. — Так у меня будет меньше забот, и я буду уверена, что ты и сам сможешь защитить себя при необходимости.
— Ты научишь меня сражаться?! — во взгляде хоббита одновременно вспыхнули и ужас, и некоторый восторг.
— За это будет отдельная плата, — предупредила я, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони.
— Кто бы сомневался, наемница, — пробурчал Бильбо, последовав моему примеру и вытащив из ножен клинок, найденный Гэндальфом.
— Я и так проявила невиданную доселе щедрость, — подметила я, хмуро осмотрев друга. — Ладно, начнем, пожалуй, со стойки.
Сейчас, тренируя Бильбо и пытаясь объяснить ему движения, над которыми я сама не задумывалась, выполняя на уровне интуиции и привычки, я невольно вспоминала то, как лет двадцать назад мне, десятилетней беспомощной девчонке впервые вручили тренировочный меч, сообщив, что даже девочка должна уметь постоять за себя. Получалось у меня не особо, однако отец был упрям, а я слишком боялась подвести его, и очень старалась сделать так, чтобы он мной гордился
Постепенно к мечу прибавились еще и кинжалы, лук и арбалет, я совсем не понимала, зачем отец тратит время на подобные занятия, однако сам он эту тему избегал, а я и не расспрашивала, молча выполняя его указания и день за днем тренируясь в боевом искусстве. Шло время, мастерство оттачивалось, и очень скоро меч стал продолжением моей руки, кольца для стрельбы из лука были привычнее девчачьих украшений, а кинжалы встречались в моей жизни чаще, чем гребни, книги или другие вещи, более подходящие девушке моего возраста.
А когда вся моя жизнь полетела к Морготу, возможности тренироваться на знакомой лесной полянке у меня уже не было. Ситуация изменилась, и управляться с оружием мне приходилось уже в настоящем бою, защищая свою жизнь далеко не от воображаемых противников. И после каждой такой ситуации, засев на глубину и зализывая полученные раны, я слезно благодарила отца за его упорство и проводимые им тренировки, после которых я лишь рыдала и говорила, что больше никогда не возьму в руки оружие. Можно было только догадываться, что произошло бы со мной, если бы не отец.
— Осторожней! — воскликнула я, резко отпрыгнув в сторону, а в следующее мгновение там, где находилась моя шея, просвистел острый клинок с играющими на лезвии солнечными бликами.
— Прости, — от неожиданности и испуга Бильбо разжал руки, и меч, коротко звякнув, рухнул на землю.
— Да уж, нужно было начинать с деревянного меча, которым дети в деревнях играют, — вздохнула я, поставив руки в бока и хмуро рассматривая виновато улыбающегося хоббита и валяющийся в траве меч. — Я думала, будет легче.
— Учитель из тебя никакой, — послышался веселый голос откуда-то из-за спины.
Повернув голову, я усмехнулась, увидев сидящую на дереве Турэ, которая, кажется, уже довольно давно наблюдала за нашими жалкими попытками обменяться знаниями воинского дела. Перехватив мой лукавый взгляд, девушка спрыгнула с дерева и подошла к нам, сложив руки на груди и оценивающе рассматривая расстроенного Бильбо. Обошла его по широкой дуге, после чего глянула на меня.
— Знаешь, мне кажется, что ты меньше нервов потратишь, охраняя его, чем пытаясь научить управляться хотя бы с обычной палкой.
— Ты недооцениваешь меня, — хмуро подметила я. — Я, слава Эру, еще не все навыки растеряла.
— Ну, это как сказать, — усмехнулась брюнетка, и я заметила в ее глазах лукавые огоньки. — Ты у нас последнее время лишь обозы сопровождаешь да защищаешь, а против местных разбойников и ребенок справиться.
— Хочешь сказать, что я сражаться не умею? — возмутилась я, забыв и о Бильбо, и о нашей тренировке.
Турэ отвечать не стала, предпочтя наглядно продемонстрировать мне свое отношение к данному вопросу. Казалось бы, вот она спокойно стоит, хитро поглядывая на меня и держась обманчиво расслабленно, а в следующее мгновение я еле успела отскочить, рванув в сторону и сделав кувырок в воздухе, спасая свою голову от сильного короткого удара. Волосы лезли в лицо и изрядно мешали, однако Турэ, не позволив мне сориентироваться, вновь нанесла удар длинным острым клинком. Послышался испуганный голос Бильбо, ударивший по ушам:
— Прекратите! — а вслед за этим — громкий скрежет.
Время словно замедлилось, я не слышала ничего, кроме собственного дыхания и тихого шепота ветра, теребящего рыжие волосы. Нежная высокая трава щекотала левую руку, которой я упиралась в землю, где-то защебетала птица, потревоженная шумом, совсем рядом бубнил испуганный и растерянный хоббит, явно не знающий, что ему делать, однако все это я подмечала только краем сознания. Турэ, нависающая надо мной, хитро улыбнулась, после чего скользнула взглядом по нашим скрещенным клинкам.
— Реакция у тебя явно улучшилась, — похвалила она, задумчиво склонив голову набок.
— У меня были хорошие учителя, — хмыкнула я, резко подавшись вперед.
Оружие вновь заскрежетало, давление на руки усилилось, однако на это я обращала мало внимания. Турэ, сделав шаг назад, легко отбила удар, взмахнув своим клинком, после чего наотмашь ударила сверху вниз, явно целясь мне в шею. Абсолютно рефлекторно я выставила блок, проскользнула под рукой подруги и сделала подсечку, от чего брюнетка припала на одно колено, перекатившись по земле.
Подобные дружественные спарринги были для нас не в диковинку, Турэ часто любила устраивать нечто подобное, и всегда нападала совершенно неожиданно, тогда, когда я меньше всего была к этому готова. Впрочем, благодаря той же подруге, я настолько к этому привыкла, что практически всегда могла дать ей отпор, даже из расслабленного и сонного состояния переходя в полную боевую готовность. Конечно, бой никогда не доходил до нанесения тяжелых увечий или ранений, и я, и подруга достаточно хорошо владели оружием, и вполне отдавали себе отчет в происходящем, умея вовремя остановиться, однако со стороны это наверняка выглядело, как яростная и жестокая битва, поэтому я совсем не удивлялась тому, что Бильбо начал паниковать и звать на помощь.
Отбивая чужие удары и нанося собственные, я так увлеклась, что совсем забыла о времени и обо всем остальном. Звон стали завораживал, отблески солнца на лезвиях буквально слепили, а течение минут будто остановилось, сливаясь с бурлением крови в венах и бешеными ударами сердца. Ехидная ухмылка быстро исчезла с лица Турэ, сменившись сосредоточенной маской и оттенком какого-то напряженного ожидания, словно подруга размышляла над тем, когда я сдамся и сделаю неверный шаг. Я ей такого шанса давать не собиралась, поэтому яро сражалась, чувствуя приятную ломоту в теле и напряжение в запястьях.
Очередной выпад пришелся в плечо, и я едва успела поставить блок, спасая себя от невероятно глупой раны. Турэ усмехнулась, предчувствуя скорую победу, однако во мне взыграла ущемленная гордость, и я, сделав быстрый выпад, прицелилась в шею брюнетки, виднеющуюся в высоком вороте. Лезвие сверкнуло на солнце, где-то совсем рядом послышался судорожный вздох, а откуда-то слева загремел гневный окрик:
— Прекратить!
Бой остановился так же резко, как и начался, словно знакомый голос отдал приказ. Лезвие моего меча едва касалось бледной кожи Турэ, в то время, как ее оружие замерло буквально у самого моего живота. Из груди вырывалось тяжелое хриплое дыхание, волосы растрепались и лезли в глаза, а тело от напряжения чуть подрагивало. Вернулось восприятие реальности, вернулись звуки, время, а так же ощущение того, что за нами пристально наблюдают.
— Немедленно разойтись, — буркнул все тот же хмурый голос.
Едва заметно усмехнувшись, я резко выпрямилась, опустив свой меч и задорно подмигнув подруге, которая так же убрала оружие, оглянувшись на зло пыхтящего Элронда, сад которого мы за столь короткое время успели разворотить, от чего вокруг нас валялись комья земли и вырванная трава. Бильбо, белый, как полотно, прятался за статуей, глядя на нас с ужасом и недоверием, словно сомневался в нашей адекватности. Впрочем, эти двое были не единственными зрителями нашего небольшого шутливого боя.
Привлеченные воплями Бильбо и лязгом оружия, на поляну понемногу высыпали гномы, пытаясь понять, что происходит. Торин, хмурый, как обычно, рассматривал нас со странной смесью недовольства и удивления, остальные гномы приглушенно переговаривались, бросая на нас недоверчивые взгляды, а краем глаза я заметила стоящих под тенью зеленой кроны Фили и Кили, которые, постоянно отбрасывая назад мокрые волосы, смотрели более благосклонно, чем остальные. Кажется, наш с Турэ бой их здорово заинтересовал, однако вмешиваться они, по понятным причинам, не стали, опасаясь попасть под горячую руку.
— Вы что творите? — возмущенно поинтересовался Элронд, пытаясь выглядеть спокойно и величественно, как и подобает Владыке. Впрочем, рокочущая внутри злость очень мешала ему говорить взвешенно и рассудительно.
— Тренировались, — с готовностью воскликнула Турэ, загнав меч в ножны и едва заметно согнув спину в поклоне. Скосив на меня глаза, девушка лукаво усмехнулась и поспешила удалиться, пройдя мимо Фили и подмигнув ему, от чего гном недовольно нахмурился, скрипнув зубами. Что-то мне подсказывало, что брюнетка с каждым мгновением бесит мужчину все больше и больше одним своим присутствием.
— Чтобы впредь таких тренировок в моем саду не было, — Элронд хмуро глянул на меня, явно пытаясь проделать во мне дыру.
— Обещаю, — кивнула я, после чего поспешила исчезнуть вслед за подругой, не желая ощущать на себе взгляды гномов, общество которых с недавних пор стало для меня практически невыносимым.
Вечер пришел довольно быстро, возможно, во многом благодаря тому, что я проснулась за полдень и провалялась в своей комнате все остальное время. Меня здорово злил тот факт, что мы не трогаемся с места, что Торин почему-то медлит и чего-то ждет. Я не любила сидеть без дела, я хотела поскорее закончить с этим заданием, получить свои законно заработанные денежки и, наконец, уйти, куда глаза глядят, затаиться на некоторое время и пожить для себя. Впрочем, сомневаюсь, что в этом походе хоть кого-то волновали желания наемницы, беглой преступницы, воровки и убийцы. Что ж, вполне привычный расклад.
Кажется, я все-таки немного задремала, потому что когда я открыла глаза, за окном было темно. Откуда-то из раскрытого окна доносились чьи-то голоса, кажется, кто-то с кем-то спорил на повышенных тонах, однако слов было не разобрать. Поднявшись с постели и пройдя к балкону, я замерла, опираясь руками о парапет и пытаясь понять, о чем идет разговор, и кто же сейчас скандалит где-то в саду.
— С нашей помощью или нет, однако гномы отправятся к Одинокой Горе, — уверенно произнес Гэндальф, поднимаясь по ступеням к огромной беседке, украшенной изящной резьбой и увитой вечно зеленым плющом. Элронд, следующий за волшебником, выглядел удрученным, однако молча выслушивал слова старого друга. — Сдается мне, что Торин Дубощит не станет слушать ничьих увещеваний. И я тоже не стану!
— Не передо мной нужно вам держать ответ, — как-то странно мотнул головой эльф, после чего мужчины исчезли за стенами беседки, стоящей на высоком холме.
Любопытство зашкаливало, да так, что я не могла устоять на месте, вернувшись в свою комнату и меряя ее шагами. Кажется, сама того не желая, я стала свидетельницей повторения той ссоры, которую вчера видела Турэ. Только вот, в отличие от подруги, рядом не было Бильбо, чтобы остановить меня необдуманных решений и заставить прервать такое интересное занятие, как подслушивание важных разговоров. Авантюрная и любопытная натура брала свое, поэтому на раздумья ушло буквально несколько секунд.
Яркая вспышка — и мгновением позже с железного парапета вспорхнула небольшая рыжеватая сойка, подхватив воздушный поток и устремившись к беседке. Быстро работая крыльями и по привычке прячась в темноте, чтобы меня никто не видел, я за несколько мгновений преодолела расстояние до беседки, бесшумно опустившись на тонкую ветку и всматриваясь вглубь беседки, скрытой от меня густой кроной. Лунный свет заливал небольшое, почти идеально круглое помещение, посредине которого стоял круглый стол, высеченный из цельного гранита.
Гэндальф сидел ко мне спиной, о чем-то размышляя, а Элронд, заложив руки за спину, ходил по кругу, задумчиво поглядывая на горизонт, который серел где-то вдалеке. Удивившись такому странному поведению давних знакомцев, я перевела взгляд вправо и намертво вцепилась в ветку, на которой сидела, опасаясь сверзиться вниз от шока и недоумения.
Напротив Гэндальфа, неестественно ровно выпрямив спину и всем своим видом выражая явную скуку и недовольство, сидел сам Саруман — Белый колдун. О нем я знала не понаслышке, более того, как-то мне доводилось встречаться с ним лично, после чего я едва унесла когти, причем, в прямом смысле этого слова. Как уже упоминалось раньше, у людей к таким, как я, был свой неподдельный интерес, а становиться зверюшкой на привязи мне не улыбалось.
Иными словами, когда Саруман по чистой случайности узнал о моей природе, его вердикт был категоричен и вполне ожидаем, поэтому единственное, что я тогда успела сделать, это уклониться от магической атаки и, превратившись в рысь, сигануть вниз по ступеням, слыша, как шумит кровь в ушах, а сердце захлебывается страхом. В тот раз я сбежать сумела, однако впредь всячески пыталась избежать нашей новой встречи, опасаясь за сохранность своей шкуры. И даже тот факт, что за прошедшие пятнадцать лет чувство страха у меня изрядно притупилось, не мог заставить меня чувствовать себя спокойно и уверенно в данной ситуации. Уж очень сильно я беспокоилась о том, как бы не попасться на глаза Саруману.
— Я лишь поступаю так, как считаю верным, — словно оправдываясь, произнес Гэндальф, привлекая мое внимание.
Расправив крылья, я вспорхнула на соседнюю ветку, немного приблизившись к беседке и склонив голову набок. Было ужасно любопытно узнать, что же случилось, и по какому поводу собрание, а так же, хоть страх и давал о себе знать, мне было интересно, что здесь делает Саруман. Впрочем, услышав откуда-то справа тихий мелодичный голос, я поняла, что не только Белый колдун почтил нас своим присутствием, а дело явно серьезнее, чем можно было подумать.
— Ты слишком встревожен этим драконом, — произнесла высокая светловолосая дева в светлых одеждах, а я невольно затаила дыхание, узнав в гостье Владыку Галадриэль.
— Все верно, моя госпожа, — не стал противиться Митрандир, повернувшись к ней. — Смауг пока не служит никому, и если он станет на сторону врага, дракона могут использовать для ужасных целей.
— Гэндальф, враг давно побежден, — как-то лениво и совершенно без особого интереса произнес Саруман, а меня при звуках его голоса передернуло от ужаса и омерзения. — Саурон был повержен, и он никогда не обретет прежней силы. Уверяю тебя, у нас нет никаких причин для волнения. А вот затея гномьей компании тревожит меня все больше.
Если бы в тот момент я была человеком, то, вполне вероятно, что мое изумление и удивление проявились бы в громком восклицании. Высказывание Сарумана показалось мне невероятно странным, а вспомнив
слова Турэ касаемо подслушанного вчера разговора, я и вовсе наплевала на собственную сохранность, слетев вниз и устроившись на тонком стебле плюща, оплетающего колонны беседки. Теперь любой, повернув голову, мог бы увидеть меня, однако вряд ли кому-то пришло бы в голову, что вполне безобидная маленькая птичка могла представлять собой нечто большее. Впрочем, судя по беглому взгляду Митрандира, он явно понял, что за птица ошивается на месте проведения важного совета.
— Я не вправе одобрить этот поход, — продолжал Белый колдун, откинувшись на спинку резного стула и глядя на Гэндальфа. — Обратись они сразу ко мне, я бы уберег их от такого разочарования...
Выслушивая речь Сарумана, я не сразу почувствовала некий дискомфорт, который доставлял мне внимательный взгляд, направленный в мою сторону. Повернув голову, я невольно встрепенулась, взмахнув крыльями и едва не сверзившись с плюща, на котором сидела — мудрый и всепоглощающий взгляд Владычицы Галадриэль был направлен прямо на меня. И каким-то краем сознания я понимала, что видит она не простую красивую птичку. Она видит меня. Настоящую.
— Им не позволят уйти... — послышался в голове мягкий уверенный голос, а я как-то сразу сообразила, о чем она говорит. А еще я поняла, что Саруман приложит все усилия, чтобы не позволить гномам выбраться из Ривенделла. Не знаю, по каким причинам, однако это и не важно.
— Нет... — возможности отвечать вслух не было, но и нужды, как таковой, тоже. Я была уверена, что леди Галадриэль прекрасно меня понимает.
— Ты хочешь помочь им, верно? — по эльфийке не было видно, что она с кем-то разговаривает, она даже не обращала внимания на меня, отвернувшись и рассматривая горизонт, словно кроме едва начинающего сереть неба и шума холодного водопада ее ничего не интересовало. — Им пора уходить...
— Знаю, — я глянула на Гэндальфа, перехватив его внимательный взгляд, после чего взмахнула крыльями, поднявшись в воздух и бросившись вниз, вдоль шумных потоков воды. Мне было ясно, что нужно делать, появился другой вопрос — как именно.
Прекрасно зная Элронда, а так же припоминая его отношение ко всему происходящему, я понимала, что просто так гномам долину не покинуть, стражники приложат все усилия для того, чтобы не выпустить гостей, которые, судя по всему, внезапно стали пленниками. Саруман Владыку Ривенделла полностью поддержит, и Гэндальфу не удастся их переубедить, как бы он не пытался. Впрочем, Владычица Галадриэль, кажется, полностью нас поддерживает, хотя от этого толку мало. И она, и Митрандир ясно дали понять, что помогать отряду придется мне, и лучше бы все это совершить до рассвета, иначе потом их шансы на продолжение похода буквально растворятся в предрассветной дымке.
Пролетев над водопадом и покружив над садом, чтобы придумать, что делать, я поднялась вверх, навстречу ветру, после чего вошла в крутое пике, камнем рухнув вниз, на один из балконов. Яркая вспышка ознаменовала превращение, и я, отбросив со лба волосы, резко рванула на себя дверь балкона, распахнув ее и влетев в комнату, где было темно и тихо, лишь откуда-то из глубины слышалось сонное бормотание.
— Турэ! — воскликнула я, приблизившись к кровати и склонившись над девушкой, разметавшейся на подушках. — Моргот тебя дери, просыпайся быстрее!
Резко сдернув с подруги одеяло, я тряхнула ее за плечо, пытаясь разбудить. Послышался шелест стали, вытащенной из ножен, и я едва успела отскочить подальше, иначе сонная, но уже готовая к бою брюнетка непременно перерезала бы мне глотку. Глупо, конечно, что я позабыла об особенностях ее характера и реакции на насильственное пробуждение, за что чуть не поплатилась, однако сейчас мне было не до того.
— За что ты меня так невзлюбила? — поинтересовалась Турэ, вернув свой кинжал обратно под подушку и сев на постели. — Ночь на дворе, как-никак.
— У меня к тебе срочное дело, — отозвалась я, после чего принялась бегать по комнате, собирая разбросанные вещи брюнетки в походный мешок. Девушка наблюдала за всем этим спокойно, лишь чуть изогнув бровь, однако к моим выдумкам она уже давно привыкла.
— Настолько срочное, что ты не могла подождать до утра? — Турэ сонно зевнула, растрепав смольные волосы, после чего натянула одеяло к подбородку.
— Мне нужно, чтобы ты вывела гномов из Ривенделла, — ответила я, затянув завязки мешка и кинув его на кровать рядом с брюнеткой, которая после моих слов явно выпала в осадок.
— Сбрендила, что ли? — выдохнула она внезапно севшим от возмущения голосом. — Я не собираюсь помогать этим наглым, мерзким, грубым мужланам.
— Без твоей помощи мне не справиться, — я обошла кровать и села возле девушки, схватив ее за плечи. — Турэ, я никогда не прошу и не говорю «пожалуйста», однако сейчас ты мне действительно нужна.
— Лира, я, может, и не самый разумный человек, однако на подобное сумасшествие я не согласна, — категорически произнесла подруга. — Я не хочу ввязываться в ваши самоубийственные бредни.
— А если я тебе заплачу? — поинтересовалась я, сменив подход. — Скажем... Сотню золотых.
— Ты за кого меня принимаешь? — возмутилась Турэ, а в ее глазах тут же вспыхнули лукавые огоньки. — Как минимум триста.
— И где я возьму такую сумму?! — пришел мой черед возмущаться. — С ума сошла? Ты запрашиваешь столько, будто я прошу тебя до конца похода тащиться за мной.
— А это потому, что я работаю качественно, — наставительно произнесла брюнетка. На мгновение умолкла, после чего хитро усмехнулась. — Впрочем... Если ты отдашь мне ту милую черепушку...
— О, Турэ, ты абсолютно не меняешься! — воскликнула я, спрыгнув с постели и с прищуром глядя на подругу. — Договорились, выведешь гномов и получишь череп.
— Вот и славно, — брюнетка довольно хлопнула в ладоши и отбросила покрывало, поднявшись на ноги и принявшись одеваться. Подхватила темную ленту, собрав волосы, после чего направилась к балкону, попутно забросив на плечо походный мешок. — А что ты собираешься делать?
— Нужно будет остаться здесь ненадолго, я прослежу за ситуацией. Узнаю, что задумал Митрандир, а потом последую за вами, — кивнула я, взобравшись на парапет и балансируя на тонкой перекладине. — Встретимся у горных перевалов.
— И почему я всегда иду у тебя на поводу, — печально вздохнула Турэ, после чего, примерившись, перемахнула через перегородку, скрывшись где-то в густой кроне растущего рядом дерева.
— Потому безмозглая и сумасшедшая до ужаса, — я горько усмехнулась, бросив взгляд в сторону беседки. — Впрочем, я тоже.
Яркая вспышка на мгновение осветила темную комнату, а рыжеватая сойка спорхнула вниз, теряясь в ночной тьме...