Глава 20
Пэйтон резко поднялся, его лицо исказилось от боли и гнева, но он сдержался, не говоря ни слова. Быстро нагнувшись, он схватил папку, которую Эмили выронила на пол в пылу драки, и направился к своему кабинету. Он двигался с такой решимостью, что казалось, сам воздух вокруг него наполнялся напряжением. Его фигура скрылась за дверью, которую он громко захлопнул за собой, оставив её в одиночестве среди молчаливых взглядов.
Эмили стояла в центре комнаты, опустив голову, и по её щекам начали скатываться слёзы. Всё произошедшее обрушилось на неё с новой силой, вызывая чувство стыда, которое давило на неё, как груз. Остальные начали потихоньку расходиться, не желая вмешиваться, но каждый из них, казалось, оставил в этом взгляде свою немую укоризну или сожаление.
Когда комната почти опустела, Винни подошёл к Эмили, его шаги были осторожными, но твёрдыми. Он положил руку ей на плечо, привлекая её внимание. Эмили, всё ещё сдерживая слёзы, подняла на него взгляд — в нём отражались боль, обида и ощущение собственной слабости, хотя она старательно скрывала это под маской холодного спокойствия.
Винни чуть нахмурился, наблюдая за ней, а затем тихо, но уверенно произнёс:
— Эм, ты реально переборщила, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. Его голос не был осуждающим, но в нём чувствовалось лёгкое разочарование и серьёзность. — Но что сделано, то сделано. Теперь будем думать, как выбираться из этой ситуации.
Эмили тяжело вздохнула, отвела взгляд, чувствуя, как её охватывает стыд. Всё произошло так быстро, но теперь, когда адреналин начал спадать, она поняла, насколько опрометчиво поступила. Её губы сжались, но Винни заметил лёгкую дрожь в её плечах и понимал, что она борется с этим чувством, не желая показывать свою слабость даже ему.
— Слушай, — продолжил Винни, видя её внутреннюю борьбу. — Я понимаю, почему ты сорвалась, но ты должна научиться держать себя в руках, даже когда тебе кажется, что это невозможно. Сейчас ты показала слабость, а не силу, хоть и думала иначе.
Эмили резко обернулась к нему, её глаза сверкнули, будто она готова была спорить, но потом она осеклась и просто тяжело выдохнула. Она знала, что он прав. Резко смахнув слёзы с лица, она попыталась собраться, но Винни не позволил ей так просто уйти в себя.
— Мы справимся, Эм, — его голос стал немного мягче. — Да, Пэйтон — тот ещё ублюдок, но это не значит, что ты должна действовать так же. Мы вместе в этом деле, и если ты позволишь себе немного больше доверия к нам, возможно, тебе станет легче. Мы не враги здесь.
Эмили едва заметно кивнула, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться. Винни видел, что его слова начали доходить до неё, и, не упуская момент, добавил:
— Джейден, подойди сюда, помоги мне.
Джейден подошёл, наблюдая за Эмили с пониманием, но без лишних слов. Он достал из сумки антисептик и бинты, и, мягко приобняв её за плечи, помог ей сесть на диван. Эмили чувствовала себя странно уязвимой, но в то же время осознала, что рядом есть те, кому она не безразлична. Она сидела молча, позволяя парням обрабатывать раны, осознавая, что каждый их жест был выражением заботы, даже если они не говорили об этом прямо.
Джейден, аккуратно бинтуя её руку, попытался разрядить атмосферу:
— Эм, я вот думаю, что если ты и дальше будешь так раздавать пощёчины, нам придётся устроить здесь медпункт на постоянной основе.
Она улыбнулась краем губ, понимая, что он пытается её немного отвлечь. Винни усмехнулся, добавив:
— Знаешь, Пэйтон — он как буря: налетает, всё крушит, но проходит. Ты просто не должна становиться такой же бурей, иначе вы оба себя погубите.
Эмили кивнула, понимая, что это были не просто слова, а важный для неё урок.
Джейден нежно поправил прядку волос за ухом Эмили, его пальцы мягко скользнули по её щеке. На мгновение их взгляды встретились, и Эмили почувствовала, как её сердце замерло. Она слегка напряглась, но не отстранялась, будто разрываясь между желанием поддаться этому моменту и страхом того, что может последовать. Джейден приблизился, его взгляд остановился на её губах, дыхание стало медленным, почти неслышным, и казалось, что весь мир вокруг них замер.
Но вдруг раздался резкий толчок двери. Она с грохотом открылась, и из кабинета вышел Пэйтон. Его взгляд, полный напряжения и гнева, тут же упал на Эмили и Джейдена, стоящих слишком близко друг к другу. Эмили вздрогнула, не успев скрыть перепуганный взгляд, а Джейден, хотя и попытался сохранить спокойствие, тоже заметно напрягся.
Пэйтон молча всматривался в них несколько секунд, затем грубо произнёс:
— Встала и пошла. Села в мою машину.
Эмили замерла, её сердце продолжало колотиться от недавнего момента с Джейденом, но теперь к этому примешивался страх. Она не знала, что ответить, и в замешательстве лишь смотрела на Пэйтона с широко распахнутыми глазами, чувствуя, как по её спине пробежал холодок.
— Мне тебя тащить? — Пэйтон зло прищурился, и голос его прозвучал, как приказ, от которого не было ни единого шанса отказаться.
Эмили поспешно вскочила, будто её ударили током, и бросилась к выходу, чувствуя, что если задержится хоть на секунду, ситуация станет ещё хуже. Она поспешно направилась к машине Пэйтона, чувствуя, как её щёки горят от стыда и смущения.
Когда она скрылась за углом, Винни, который всё это время стоял у двери, сдержанно, но твёрдо проговорил:
— Пэй, не кричи на неё. Она, может, и сорвалась, но свою работу выполнила так, что ты остался доволен.
Пэйтон смерил его ледяным взглядом, который был способен пробудить чувство страха даже в самых стойких.
— Я сам решу, как с ней разбираться, — рявкнул он. — И ты, Джейден, держись от неё подальше, ты меня понял?
Джей, который молча наблюдал за происходящим, шагнул вперёд, его лицо было серьёзным.
— Брат, если бы я знал, что между вами что-то есть, я бы и пальцем её не коснулся, — сказал он, но в голосе ощущалось лёгкое сопротивление, будто Джейден не был готов сразу же подчиниться.
Пэйтон посмотрел на него, ярость в его глазах нарастала.
— Ничего между нами нет, ясно? — резко оборвал он, словно хотев раз и навсегда поставить точку в этом разговоре, хотя его тон выдавал другое — его задело то, что он увидел, и сейчас ему было плевать на любую логику.
Он резко развернулся и пошёл к выходу, оставляя Джейдена и Винни стоять в недоумении.
Эмили сидела в машине, напряжённо смотря на улицу, стараясь не думать о произошедшем. Она не могла до конца осознать, что только что произошло: от неожиданного сближения с Джейденом до резкого вторжения Пэйтона, чей взгляд всё ещё казался ей острым, как нож. Открыв дверь, Пэйтон залез в машину, и, не говоря ни слова, завёл двигатель, глухо стукнув по рулю кулаком. Молчание в салоне машины было настолько тяжёлым, что казалось, будто даже звуки извне не осмеливаются проникнуть внутрь.
Пэйтон мчал по трассе, игнорируя всё вокруг, будто подчиняясь только своему гневу. Скорость росла, и машину будто подхватывало ветром. Эмили, вжавшись в сиденье, с тревогой смотрела на дорогу, её руки дрожали, сжимая ручку двери до побелевших костяшек. Сердце билось как безумное, паника подступала всё ближе, пока её дыхание не стало прерывистым и тяжёлым. Она закрыла лицо руками и начала тихо плакать, чувствуя, как страх переполняет её.
Пэйтон краем глаза заметил её дрожь и недоумённо посмотрел, не замедляя движения. Вскоре он всё-таки сбросил скорость, но в его взгляде была нескрываемая раздражённость.
— Что с тобой? — тихо, но требовательно спросил он.
Эмили, не открывая глаз и дрожа от страха, промямлила:
— Ничего... простите...
Эти слова только усилили его гнев. Он оскалился, будто она бросила ему вызов.
— Если я спрашиваю, значит ты должна ответить, — грубо произнёс он.
Эмили сглотнула и, чувствуя, что ещё одно слово может снова взбесить его, тихо попросила:
— Можете не ехать так быстро...
На мгновение в его взгляде промелькнула насмешка.
— Боишься? — язвительно произнёс он, хотя его голос был жёстким и холодным.
Эмили кивнула, чуть слышно добавив:
— Да.
Пэйтон усмехнулся, но в его глазах не было и намёка на доброту. Его взгляд стал тяжёлым, как сталь, когда он снова резко увеличил скорость, и машина сорвалась вперёд.
— А меня бить не боялась?! — выкрикнул он, повышая голос, и Эмили ощутила, как внутри неё нарастает ужас. Она закрыла глаза и судорожно укусила губу, пытаясь сдержать слёзы.
— Извините, пожалуйста, — прошептала она едва слышно, с трудом собираясь с мыслями. — Я не знаю, что на меня тогда нашло...
Пэйтон промолчал, но его лицо стало ещё суровее. Остаток пути он ехал в мрачном молчании, будто раздумывая, что с ней делать. Вскоре они подъехали к его дому. Эмили была в слезах, еле глядя перед собой, её руки дрожали, а тело, казалось, напряглось до предела.
Он вышел из машины и, раздражённо подойдя к её двери, открыл её резко, даже не удосужившись подать руку.
— Я тебя тащить не буду, выходи давай, — рявкнул он, отступая назад.
Эмили через силу поднялась, чувствуя себя выжатой и униженной. Она направилась за Пэйтоном в дом, стараясь не встречаться с ним взглядом, понимая, что любое её слово может снова вызвать его гнев.
Она почти добралась до лестницы, надеясь спрятаться в своей комнате и забыть этот кошмарный день, но голос Пэйтона снова пронзил тишину:
— Завтра в шесть выезжаем на базу. Будет тренировка.
Её плечи опустились, но она лишь тихо кивнула, не оборачиваясь, и быстро направилась наверх.
Как только Эмили скрылась из вида, Пэйтон резко развернулся и прошёл в гостиную, заполнив её своим напряжённым присутствием. Он чувствовал, что внутри всё кипит, как будто любое слово, любой взгляд, особенно со стороны Эмили, разжигали в нём бурю эмоций. Он с силой швырнул куртку на диван, затем подошёл к столу и с раздражением смахнул со стола несколько папок. Бумаги разлетелись по полу, но ему было всё равно.
В голове крутились воспоминания об их недавнем споре, её попытках противостоять ему, и нарастающее раздражение не давало ему покоя. Он выругался сквозь зубы, хватаясь за виски. Пэйтон был зол не только на неё — он злился на себя за то, что не может взять свои эмоции под контроль, за то, что внутри нарастало странное чувство, словно часть его боится её потерять, а другая — хочет наказать её за каждое неповиновение.
В отчаянии и растерянности он схватил бокал, стоящий на столике, и, не думая, с силой швырнул его об стену. Бокал разлетелся на осколки, которые упали на пол, и ему, наконец, удалось выдохнуть, но это не принесло облегчения.
Обернувшись, он заметил своё отражение в зеркале на стене. Его взгляд был диким, а кулаки всё ещё дрожали. Он ненавидел эту слабость, ненавидел, что из-за неё позволил ситуации выйти из-под контроля.
Вспышки злости охватывали Пэйтона, будто горячие угли, обжигающие его изнутри. Он в отчаянии попытался найти выход для этой ярости, выплеснув её на всё вокруг. Ещё одна ваза полетела на пол, разлетаясь на мелкие осколки. Стекло, блеснув, покрыло пол гостиной, и ему было всё равно, что комната становилась похожей на зону боевых действий. Он бил кулаком по столу, едва сдерживая себя, чтобы не перевернуть его.
Его рука потянулась к бокалу, но он лишь стиснул его так сильно, что стекло врезалось в ладонь, и, осознав это, он с грохотом бросил бокал на пол. Тяжёлое дыхание, прерывистое, яростное, звучало в тишине комнаты. Он больше не мог находиться внутри себя — всё это нужно было выплеснуть, иначе, казалось, он сойдёт с ума. Пэйтон был зол не только на Эмили, но и на себя: его бесила сама мысль, что кто-то, тем более она, могло так выбить его из колеи.
И тут он услышал лёгкие шаги на лестнице. Замерев, он повернулся и встретился взглядом с Эмили. Она стояла в тени, в нерешительности, но в её взгляде сквозила смесь страха и чего-то ещё, какой-то искорки, которой он не мог дать определение. Он наблюдал за ней, и злость в его груди постепенно ослабевала, как будто кто-то потушил огонь.
Он не понимал, что происходит. Почему одно её присутствие заставило его замереть? Почему, увидев её глаза, его сердце на секунду предательски дрогнуло? Пэйтон не мог найти ответы, и его лицо оставалось суровым. Он не хотел этого — не хотел признавать даже малейшего намёка на то, что в нём могут зародиться какие-то чувства к этой девушке. Это было бы унижением для него, как будто он терял контроль не только над ситуацией, но и над собственным сердцем.
Он стиснул зубы, отвернулся от неё, но мысли вертелись, не давая ему покоя. Его разум настаивал, что всё это — просто результат стресса, гнева и вымотанности. Однако внутри, где-то глубоко, вспыхнула совсем другая эмоция, более нежная, почти болезненная, от которой он злился на себя ещё больше. Он не хотел этого. Не хотел, чтобы она имела хоть какое-то значение. И тем не менее, стоило ему снова взглянуть на неё, как это тёплое чувство вернулось, против его воли.
Эмили, казалось, читала его состояние, но не осмеливалась подойти ближе. Она стояла в нерешительности, её руки дрожали, и в глазах читалась усталость. В какой-то момент он почувствовал, что должен что-то сказать, сделать шаг, но был словно парализован. Пэйтон не мог заставить себя разрушить эту напряжённую тишину.
Эмили осторожно сделала шаг вперёд, будто хотела сказать что-то, но её слова застряли в горле. И тогда, в какой-то вспышке чувства, он подошёл к ней, стиснув челюсти.
— Что ты здесь делаешь? — его голос был грубым, но не таким яростным, как раньше. В нём сквозило что-то, что он пытался подавить, но это отчаянно рвалось наружу.
Пэйтон не отводил взгляда от Эмили, стараясь скрыть своё раздражение, хотя вид её обеспокоенного лица слегка смягчил его. Она стояла перед ним, напряжённая и всё ещё с заплаканными глазами, но в её голосе слышалась решимость, когда она тихо спросила:
— У тебя есть аптечка? Тебе нужно обработать руку.
Он смерил её гневным взглядом, недовольный, что она избегала его вопросов, и сухо бросил:
— Я же говорил тебе, что ты должна не игнорировать мои вопросы!
Эмили виновато опустила глаза, и тихо, словно признавая свою вину, ответила:
— Я услышала, как что-то бьётся, и испугалась.
Её лицо было немного покрасневшим от слёз, а когда она подняла глаза, Пэйтон заметил, что она уже успела переодеться в домашние штаны и лёгкий топ, который подчёркивал её изящную фигуру. Он чувствовал, что всё ещё сердится, но эта её простая забота его немного обезоружила. Подавив раздражение, он кивнул в сторону кухни:
— Во втором верхнем шкафу.
Эмили чуть заметно улыбнулась, хотя видно было, что она всё ещё напряжена, и тихо добавила:
— Иди сядь на диван. Я сейчас вернусь.
Он бросил ещё один недовольный взгляд, но, как ни странно, последовал её просьбе и уселся на диван, слегка расслабившись. Внутри всё ещё бурлили остатки недавней ярости, но что-то в её присутствии постепенно отступало, оставляя лишь усталость и смутное чувство, которое он не хотел признавать.
Эмили вернулась в зал с аптечкой в руках и молча села рядом, открывая коробку и достав необходимые инструменты. Она принялась аккуратно вынимать осколки из его ладони, сосредоточенно и нежно, как будто каждая царапина была для неё важна. Пэйтон наблюдал за её действиями, ощущая странное тепло от её прикосновений, и молчал, хотя боль время от времени заставляла его морщиться.
— Не надо было разбивать всё вокруг, — тихо сказала Эмили, не поднимая взгляда, сосредоточенно вычищая его раны. Он почувствовал укол вины, но, не желая показывать слабость, лишь хмыкнул, отвернув взгляд.
В комнате воцарилась интимная тишина. Её прикосновения были осторожными, мягкими и, как ни странно, приятными. Впервые за долгое время он позволил кому-то подобраться так близко. Она держала его руку, очищая каждую царапину, и он уловил её запах — едва уловимый аромат ванили, от которого сердце предательски замирало.
— Почему ты так беспокоишься? — вдруг спросил он, не в силах скрыть любопытство. В её лице, в её движениях была забота, но он не мог понять, почему она, после всего, осталась рядом.
Эмили подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо, её взгляд был смущённым, но не отступающим. Её голос звучал спокойно и уверенно:
— Не знаю. Просто не могла уйти, зная, что тебе плохо.
Его сердце невольно дрогнуло, и он ощутил смущение, которое старался скрыть за суровым выражением лица. Эмили, заметив его реакцию, вновь опустила глаза и тихо продолжила обрабатывать раны, стараясь не причинить лишней боли. Пэйтон понял, что её руки слегка дрожат, и ему стало как-то странно от этой близости. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Её прикосновения стали ещё нежнее, и он почувствовал, что внутри него что-то смягчается, как будто её забота растворяла его гнев и заставляла забыть обо всём, что его так мучило. Она была рядом, просто и искренне, не требуя ничего взамен, и это обезоруживало его. В эту минуту он больше не ощущал себя сильным, агрессивным и непробиваемым; рядом с ней он чувствовал себя по-настоящему уязвимым.
Эмили закончила перевязывать его руку и осторожно отстранилась, слегка покраснев. Пэйтон заметил её смущение и едва не улыбнулся, но тут же заставил себя вновь обрести жёсткое выражение лица. Он не знал, как дальше быть — на мгновение ему захотелось удержать её рядом, не дать уйти. В его взгляде промелькнуло что-то тёплое, но он быстро отвернулся, не желая показывать эти эмоции.
— Спасибо, — пробормотал он, едва слышно, удивляясь самому себе, что сказал это вслух.
Эмили улыбнулась, словно уловила скрытую теплоту в его словах, и мягко ответила:
— Всё в порядке. Просто... будь осторожнее.