Сквозь тьму

В этот день Стайлз проснулся очень рано, можно сказать, раньше солнца, или если быть точнее, всю ночь его мучила бессонница и он практически не спал. Как и всегда перед этим днём. Он постоянно пытался заснуть, но не мог. Он просто лежал и смотрел в потолок. Так он и встретил рассвет. Косые лучи медленно ползли по потолку и стенам, пробиваясь сквозь шторы и медленно заполняя всю комнату.

Когда Стайлз всё же принял вертикальное положение, было чуть больше восьми, отец к тому времени уже ушёл, да и вообще вряд ли вернётся до вечера, не в этот день. Ведь сегодня день по-настоящему особенный.

Стайлз допивал уже четвёртую чашку горького кофе, сидя на диване и смотря в пустоту. Сегодня ничего не хотелось делать, а в школу он точно не собирался. День должен был пройти в гробовой тишине и постоянных мыслях, но внезапно написала Лидия с просьбой подойти к её дому и назвала время. Мартин почему-то знала, что парень не пошёл в школу, но тот совершенно не обратил на это внимание. В голове была одна пустота. Но отказать девушке он совершенно не мог, учитывая, что после того, как миссис Морелл узнала об их отношениях, каждая встреча могла стать последней.

Всё же Стайлз собрался и пошёл на встречу к Лидии. Ещё бы несколько месяцев назад он бы не подумал, что кто-то может заставить его выйти на улицу в этот день. Начиналось самое красивое время весны. Время, когда всё начинает цвести. Некоторые деревья уже радуют глаз своими нежнейшими цветами. Время, когда природа не просто пробуждается, но и показывается во всей своей красе.

Вот только всё, что видел Стайлз это серый асфальт под ногами, он не поднимал голову, не замечал прохожих. Хотя не сказать, что он о чём-то задумался, он просто погрузился в себя - мыслей почти не было, только обрывочные воспоминания. Ноги без проблем привели его к дому Лидии. Когда парень, наконец, поднял голову, увидел, что девушка его уже ждёт, сидя на крыльце дома. На ней было простое чёрное платье, а волосы были заплетены в сложную косу, какая ей всегда очень шла. Она сидела, подперев голову руками и, казалось, тоже была поглощена какими-то своими рассуждениям.

- Привет, Лидия, - Стайлз поздоровался и сел рядом с девушкой, взяв её за руку.

- Привет, - сразу же оживилась девушка, - я так рада, что ты пришёл.

- Да... - как-то рассеянно ответил Стилинстки, - Ты хотела меня видеть... Извини, но сегодня не самый удачный день для прогулок... извини, - он как мог подбирал слова, чтобы не обидеть девушку, но слова не хотели складываться в связное предложение.

- Нет, поехали... поверь, ты не пожалеешь, - Лидия встала и за руку потянула парня на себя, дальше ему уже самому пришлось везти свою девушку. Только сейчас он заметил, что недалеко от дома стоит такси, и явно их дожидается.

- Это ты вызвала такси? - Лидия кивнула. Сказать, что это странно - ничего не сказать. После аварии Мартин сторонится машин, и даже побаивается их, а сейчас она добровольно решила сесть на этот вид транспорта. Хотя и сейчас девушка явно слегка нервничала. Странно. - Слушай, что бы ты ни задумала, давай не сегодня... правда, неудачный день.

- Нет, именно сегодня, и ни в какой другой день. Поехали, и ты всё увидишь.

Сил сопротивляться не было, и Стайлз помог Лидии, а потом и сел сам. Как только дверь захлопнулась, машина сразу же тронулась, что означает, что адрес Лидия сказала заранее. Впрочем, Стайлз об этом снова не подумал. Хотя и саму затею с такси он до сих пор считал крайне странной. Дорога прошла для парня почти незаметно. Рядом сидящая девушка, тоже всю дорогу молчала, крепко сжимая руку Стилински.

Только когда за окном стали пропадать жилые дома, а их место заняли бесконечные леса и поля, у подростка появилась идея, куда они могут направляться. Теперь он просто надеялся, что ошибся, но эта дорога вела только в одно место. Когда машина остановилась, по телу парня прошлась дрожь, его окутал непонятный холод.

- Как... Откуда ты узнала? - Лидия не ответила. - Нет, нет, нет, это плохая идея... Поехали домой... - почему-то Стайлз начинал нервничать.

- Стайлз, ты должен, - и Мартин начала выходить из машины, показывая, что не отступит. Парню ничего не оставалось, как заплатить за такси (порадовавшись, что даже в своём нынешнем состоянии, не забыл бумажник) и вылезти из машины, спеша на помощь к Лидии, хотя той, помощь словно вообще не была нужна.

Держась за руки, подростки подошли к главным кованым воротам. Они словно возвышались над посетителями, напоминая о ничтожности тех. Непонятный холод навивал какой-то иррациональный страх, а витиеватые буквы, написанные в самом верху ворот, не прибавляли оптимизма: городское кладбище.

Подростки медленно вошли на территорию, Стайлз хотел было двинуться дальше, но подумав, зашёл в небольшой магазинчик, поставленный здесь специально для таких как Стайлз, и купил там две красные розы. Именно с этими цветами ассоциировалась у него мать.

Само кладбище Стайлз помнил плохо. На похоронах по сторонам смотреть настроения совсем не было, однако, как ни странно дорогу он хорошо знал. Сейчас же Стилински мог позволить себе оглядеться. День был солнечный, но пейзаж все равно был мрачный. Кладбище было очень старое, и одинокие деревья, бывшие когда-то тонкой порослью, посажанные у ворот для красоты и живой изгороди, давно превратились в широких великанов, закрывающих дорожку для лучей солнца. Их чёрные стволы с ещё не распустившимися листочками прибавляли тёмных оттенков. Где-то между скучными серыми надгробиями стояли статуи грустных ангелов, слегка заросшие плющом. Плитка на дорожках давно растрескалась, и Стайлзу нужно было следить, чтобы Лидия не оступилась.

Подростки шли молча, никто не решался нарушить заветную тишину. Они прошли между многих похожих надгробий, выстроенных в ряды, пока Стайлз не остановился у нужной могилы. Как и на протяжении всего пути он крепко держал Лидию за руку, и теперь его хватка, кажется, стала только неосознанно сильнее.

- Отец уже был здесь, - тихим голосом сказал Стайлз, - Букет из белых лилий и красных роз. Её любимые цветы,- Стилински, не отрываясь, смотрел на аккуратный букет. Отец всегда навещал Клаудию очень рано, на работе он в этот день появлялся только в крайнем случае. Если быть честным, Стайлз даже не представлял, где проводил этот день отец.

- Ровно десять лет назад, в этот день, моя мама умерла от страшной болезни - весочно-лобной деменции. Незаметные симптомы, страшные последствия. Есть вероятность наследственной передачи, - словно цитатой из учебника сказал парень, его голос был глух, но всё равно небольшим эхом разносился вокруг.

- Результаты должны быть сегодня? - Решила уточнить Лидия, после МРТ Стайлза она не спала уже две ночи подряд, ожидая приговора. Лидия помнила, когда умерла мать Стайлза, они были хорошо знакомы. Мартин часто вспоминала, как миссис Стилински сквозь боль и страдания улыбалась, чтобы мужу и сыну было легче.

- Вечером... или завтра... не знаю... - парень неотрывно смотрел на буквы на надгробии: «Клаудия Стилински. Лучшая мать и жена. 2004». Лидия крепче сжала холодную руку Стайлза, - Болезнь у неё была давно... но ухудшилась, после родов... после моего рождения. Первая женщина, которой я сломал жизнь своим появлением...

- Стайлз, ты не...

- Знаю, - он перебил Лидию, - мне постоянно это говорят. Хотя какая разница... Всё равно уже ничего не вернуть... - Стайлз наклонился и осторожно опустил цветы на могилу.

- Почему ты не хотел ехать? Я привезла тебя сюда, потому что прекрасно знаю, что сам не пришёл бы... Когда ты здесь был последний раз?

Стайлз помолчал, прежде чем продолжить.

- Ни разу... - он тяжело вздохнул. - Я не приходил сюда ни разу после похорон...

- Почему? - Лидия выглядела ошарашенной.

- Потому что не смог... потому что больно... потому что винил себя. Тогда я ещё даже не представлял, что могу совершить ещё более ужасную ошибку, испортить жизнь ещё одной женщине...

Лидия не знала что сказать.

- Ты, наверное, хочешь побыть с мамой наедине? После стольких лет... - Лидия неуверенно помялась с ноги на ногу. - Отведи меня куда-нибудь в сторону, я там подожду тебя... Я всё понимаю...

- Спасибо... - Стайлз увёл Лидию подальше от могил, там под ветвями дерева, словно в противовес мрачному кладбищу, стояла одинокая старая скамейка. По сути это уже не была территория кладбища, и парень даже не представлял, кому понадобилось сделать тут такой райский уголок. Миндальное дерево только начинало зацветать, и светлые цветы выглядели просто необыкновенно. Стайлз помог Лидии сесть и, пообещав не задерживаться, вернулся к могиле.

Он долго стоял не шевелясь, снова и снова перечитывая надпись, словно это восстанавливало воспоминания.

- Привет, мам... Прости, что не навещал, - Стайлз стоял, опустив голову, он немного помолчал. - Я... Да ну, всё это бред какой-то, - он резко развернулся, зарываясь руками в волосы. Сделал несколько шагов прочь. Перед глазами всплыли самые прекрасные воспоминания из детства, он провёл руками по лицу, резко вдохнул и снова повернулся к могиле. Несколько минут он просто смотрел на надгробие, не решаясь подойти. - Да какой вообще смысл разговаривать с камнем? - Стилински вдруг быстро подошёл и по-турецки сел около могилы. Он не знал, куда деть руки, поэтому полонавещал колени. Стайлз вновь посмотрел на могилу, после чего просто закрыл глаза. - Так, допустим... - Он снова вздохнул и продолжил шёпотом, - мам, ты слышишь меня? Мам? Ну, что ж, говорят, что ты меня слышишь... Я... Я не знаю с чего начать... Со мной сегодня пришла Лидия, надеюсь ты не против... Помнишь её? Она тебе всегда нравилась... Ты звала её солнышко... Теперь я вижу почему... она осветила мою жизнь. А я... а я наполнил её существование лишь тьмой. Мне кажется, я только всё порчу. Думаю, ты бы снова начала убеждать меня, что всё не так. Но это так, Лидия долгое время лежала в больнице... ненавижу их. Когда я зашёл к ней в первый раз, сразу же вспомнил тебя. У неё было то же выражение лица, что и у тебя... Я же видел, как грустно ты смотрела на мир, когда думала, что тебя никто не видит, и как улыбалась при нас, убеждая меня и отца, что всё в порядке. Но ничего не было в порядке ... Лидия... она пытается быть сильной на моих глазах... но я даже не представляю, что творится у неё на душе... Что мне делать? Я ведь люблю её... очень сильно... больше всего на свете... Но что я могу ей дать? Я думаю над этим каждый день. Могу ли я искупить свои ошибки? - он снова замолчал. - Мам, в последнее время мне становится совсем плохо... синдромы проявляются... Позавчера я сделал МРТ, не рассказав ничего отцу, не осуждай меня, это для его же блага. Вот теперь я жду результатов. Должны быть вечером... А я специально сделал это позавчера, чтобы узнать результаты в этот день... Возможно, мы даже встретимся скорее, чем я думал. Тебе было страшно? Когда ты узнала о болезни? А вот мне очень страшно... но не умереть. Мне страшно, что она останется одна, что будет страдать... это такой эгоизм... ты разочарована? Если да, то мне жаль... но если и стоит жить, то ради неё... И ещё: прости, что никогда не приходил к тебе. Наверное, я плохой сын. Но я просто не считаю, что есть смысл приходить на могилу, чтобы помнить человека. Я помню о тебе. Всегда. И никогда не забуду. Но... не уверен, что ещё раз появлюсь здесь... Помню твои последние слова: «Надо жить ради любимых живых людей, а мёртвых надо уметь отпускать». До сих пор я считаю твои слова слишком жестокими. Я никогда не смогу тебя отпустить полностью. Но я буду жить настоящим. Пока, мам. И спасибо за всё.

***

Тишина всегда пугала Лидию. Не прибавляло уверенности и то, что она находится сейчас на кладбище. Удивительно, но именно это место ассоциируется у всех людей со страхом. Наверное, потому что все люди боятся смерти.

Можно сказать, что вокруг стояла гробовая тишина, только в данном случае это выражение звучит особенно смешно. Такие мысли сейчас были в голове Лидии. Задумавшись, она не сразу услышала шаги, но потом моментально узнала в них Стайлза, почувствовала, что тот сел рядом. Теперь, привыкнув, она действительно узнавала его по любым мелочам, по любым звукам.

- Я всё, - Стайлз всегда говорил, что-то, когда подходил, чтобы девушка была уверена, что это действительно он. Лидия ничего не ответила, потому что не знала, что сказать. Стилински снова взял её за руку, это тоже давно уже стало постоянной традицией. Они ещё некоторое время молчали, после чего Лидия внезапно заговорила:

- Помню, как десять лет назад примерно в это время цвёл миндаль... красиво было. Мы им тогда очень долго любовались, помнишь?

-Он скоро зацветёт. Бутоны миндаля прямо над тобой, - он немного помолчал, - Глупо как-то тогда получилось... наша ссора... много лет назад... Мне жаль. Прости, что наговорил лишнего, просто мне тогда надо было побыть одному.

- Я всё понимаю... Мы были детьми... главное, что сейчас всё в порядке... Тогда ты был расстроен, я должна была пытаться понять тебя, а не обижаться, на случайную грубость, лишние слова, неправильные поступки... Я должна была не позволить тебе замкнуться... и не смогла. Мне жаль. Но после всего, что мы пережили, это уже не важно.

- Да, думаю, ты права...

- Полегчало? От разговора с мамой?

- Немного. Спасибо, я должен был тут сегодня побывать, - Стайлз запрокинул голову, чтобы посмотреть на голубое небо сквозь ветки дерева. Сегодня в его голове были только мысли о маме, теперь туда ещё прибавились мысли о Лидии. Он и сам не ожидал тех слов, что сказал на могиле, но они шли от чистого сердца. Забота о любимом. Внезапно в голове появились мысли об отце, который сперва заботился об умирающей жене, а потом и в одиночку воспитывал сына. Сколько же ему пришлось пережить. Сегодня ему должно быть особенно тяжело. Возможно, в этот год он придёт домой раньше, чтобы вместе с сыном помянуть жену.

- Но сейчас мне надо домой. - С некой грустью и задумчивостью произнёс Стайлз. -Кажется, я только сейчас понял, насколько моему отцу нужна поддержка...

- Конечно. Сегодня вам обоим важно быть вместе, - и Лидия сжала руку парня в знак поддержки.

***

Когда Стайлз пришёл домой, проводив перед этим Лидию, отец действительно был дома. Тихо закрыв дверь, он медленно прошёл в кухню, где как парень и думал, сидел тот со стаканом виски. Вид у него был невероятно грустный, каким он и должен был быть в этот день. Стайлз сел за стол напротив, но не решался нарушить тишину. По сути, они никогда особенно не говорили в день смерти Клаудии. Первым заговорил, как ни странно, Стилински старший.

- Я только что вернулся. Снова заходил к Клаудии... Стайлз, ты навещал её? Я увидел цветы... - должно быть, пока парень провожал Лидию, отец заглянул на кладбище, на машине этот путь занимал не так уж и много времени, если ехать от дома Стилински. Пожалуй, даже хорошо, что они не пересеклись на кладбище, так легче обоим.

- Да... Лидия настояла, спасибо ей... - Стайлз повернул голову, смотря куда-то в окно. Видеть отца в таком состоянии было слишком больно и непривычно. - Подумать только... уже десять лет прошло... А я... Из-за меня... - парень совершенно не знал, что собирался сказать.

- Я не виню тебя, не знаю, с чего ты это взял. Ты - мой сын, я всегда буду на твоей стороне. Ты знаешь это. - Стайлз хотел что-то ответить, но внезапно зазвонил его мобильный телефон и он, извинившись, ушёл в другую комнату. Звонок от врача.

***

Лидия не знала чем себя занять. Возможно, результаты будут известны даже не сегодня, но она не могла не думать о них. Она очень боялась за Стайлза, хотела его поддержать, но понимала, что в этот день его беспокоит совсем не это, поэтому и не лезла.

Мартин уже обходила комнату по двадцатому кругу и, когда позвонил Стайлз, она ответила немедленно.

- Привет, Лидия, это снова я, - голос парня был слегка взволнованным.

- Результаты? - девушка не могла больше ждать, казалось, что ожидание сводит её с ума.

- Да... Всё в порядке. Ну, почти всё. По крайней мере деменции у меня нет, - Стайлз даже через телефон услышал облечённый вздох Лидии, от этого ему и самому стало легче. - Там оказалось действительно небольшое осложнение после сотрясения мозга, но всё это проходит. Так что, можно сказать, всё в порядке, - Лидия буквально услышала, как на последних словах парень улыбался.

- Слава богу! Ты даже не представляешь, как я счастлива! Ты же расскажешь отцу?

- Думаю, да... - как-то неуверенно ответил Стилински.

- Вот и отлично... Как же рада за тебя... Я не пережила бы, если бы у тебя была эта страшная болезнь... прости, я не хотела тебя обидеть... Я не должна была это говорить сегодня... Прими мои соболезнования по поводу твоей матери... - Мартин поняла, что её слова должны быть обидными для парня, но не знала, как будет правильно сказать.

- Всё в порядке. Я понял, что ты имеешь в виду, - Стайлз хотел сказать, что он и сам счастлив, что болезнь не помешает ему всегда быть с Лидией. Хотел сказать, что он бы не хотел, умирать на глазах Мартин, потому что помнил, как это больно. Хотел сказать, что решил жить ради любимой, ради Лидии. Хотел сказать, но не решился. И выразил всё в одной фразе. - Мы же встретимся завтра?

- Конечно, и не только завтра, если ты не против, - радостный голос Лидии разливался теплом в душе. Когда-нибудь он расскажет обо всех своих мыслях, но не сегодня.

- Вот и отлично. Тогда увидимся. Люблю тебя.

***

Договорив со своей девушкой, Стайлз вернулся на кухню к отцу, тот так и сидел со стаканом. Подросток подошёл к отцу, но садиться не стал.

- Знаешь пап, помнишь недавнее обследование? - он начал очень не уверено, реакцию отца трудно было предсказать. - Я соврал... Я делал МРТ, чтобы проверить наличие болезни, - отец слушал с замиранием сердца. - У меня после аварии слишком часто были сильные головные боли, бессонница, рассеянность. Я не хотел тебя беспокоить, поэтому не говорил. Только позвонил врач, сказал, что всё в порядке... Даже не знаю, могу ли я позволить себе радоваться по этому поводу сегодня...

Отец резко вскочил, оставив, стакан на столе, и резко и крепко обнял сына.

- Конечно же, ты должен радоваться. Я тебе уже сотню раз говорил: ты не виноват в болезни твоей матери, она была и до тебя. Но ты - лучшее, что когда-либо было у нас с мамой, поэтому не забивай голову этой чепухой... Я понимаю, ты не хочешь волновать других, твой поступок можно назвать даже взрослым, но пожалуйста, просто просьба, не скрывай от меня больше таких вещей. Знай, что всегда можешь положиться на меня. Я всегда выслушаю и постараюсь понять.

Стайлз обнял отца в ответ. Они простояли так достаточно долго, пока подросток не произнёс:

- Пап, давай сегодня хоть раз по-настоящему помянем маму... вместе...

- Конечно, сын.