Глава 18
Уже несколько минут Лидия молча крутила в руках чашку с давно остывшим чаем. На кухне стояла напряжённая тишина. Девушка не могла точно сказать, где сейчас находится её мать, но в том, что та находилась рядом, Лидия была уверена на сто процентов. Об этом говорила тяжёлая тёмная аура, буквально придавливающая к стулу, не давая пошевелиться. Только изредка тишину разрушало стучание чашки по столу или звон блюдца, когда Лидия что-то случайно задевала.
- Прекрати мельтешить! – Наконец не выдержала Морелл, когда её дочь в очередной раз со звоном прокрутила чашку на блюдце. Лидия сцепила руки в замок и оперлась о них подбородком. Снова воцарилась тишина. Вскоре миссис Мартин начала нетерпеливо стучать ногтём по столешнице. – Ты ничего не хочешь сказать? –продолжила она всё тем же холодным тоном.
- А толку? Ты всё равно не слушаешь, - тихим голосом ответила Лидия, разговор обещал быть долгим и напряженным, надо бы поберечь голос.
- Я требую объяснений! – стук становился настойчивее, но голос негодования не выдавал.
- Лучше задавай вопросы, - не то, чтобы девушка хотела разозлить мать, но лучше отвечать на вопросы, тогда есть возможность не сболтнуть лишнего, что может привести к ещё более негативным последствиям.
- Сама не догадываешься? Я даже не знаю с чего начать!
- С начала, - хотя нет, всё же разозлить немного хотелось. Юношеский максимализм требовал расплаты за потраченные нервы. С самого начала было понятно, что хороший конец у разговора вряд ли будет. Лидия прекрасно знала, что ничто так не бесит людей, как спокойный голос во время спора, этой стратегии она и придерживалась.
- Ты издеваешься?! – Вот и первый крик. Морелл глубоко вздохнула, выдохнула и продолжила уже спокойнее. – Почему ты была с ним?- с момента аварии миссис Мартин ни разу не назвала Стайлза по имени, или по крайней мере по фамилии, ей было слишком больно.
- Стайлз помогает мне в адаптации, - заученная для таких случаев фраза. Лидия сидела с закрытыми глазами, ей казалось, что так её матери будет легче. Неосознанная забота.
- Какая к чёрту адаптация?! Ты что забыла, что из-за него ты потеряла так много?! Из-за его халатности ты будешь расплачиваться всю свою жизнь!
- Мы же договорились! И тем более, повторяю в сотый раз, это я виновата в аварии, у него была главная дорога, я должна была смотреть по сторонам, - с каждой минутой сохранять самообладание становилось всё сложнее.
- Договорились?! Мы договорились, что ты выписываешься из больницы, если будешь находиться под присмотром Розали. Почему-то ты где-то шляешься без неё. Мы договорились, что я оставляю дело Стайлза, если он не будет тебе досаждать! Мы договорились, что я дам тебе свободу, если ты не будешь совершать глупые поступки! Из-за этого парня ты потеряла все свои мечты. Из-за него твоя жизнь сломалась, и ты продолжаешь ...
- Сломалась?! – всё же эмоциональность была у Мартин в крови. Лидия не смогла тихо выслушивать слова матери и резко перебила её. – Не хорони меня раньше времени, я всё ещё жива! – Девушка даже расцепила руки и машинально сжала их в кулаки. – Совершать ошибки? Я не вижу никаких ошибок! А даже, если они есть, это моя жизнь, мои ошибки! Мои. Только совершив их, я смогу чему-то научиться! Просто дай мне жить!
- Дать тебе жить? Чтобы ты сломала то, что у тебя осталось?! – Морелл всеми силами старалась держать себя в руках, но получалось плохо. – Я ещё могу понять, почему ты захотела гулять, допустим, но идти в библиотеку! Туда, где будет очень много народу!.. – Почему-то эти слова особенно задели Лидию.
- Я никак не могу понять, - она снова перешла на тихий голос, - неужели ты меня стесняешься? Поэтому стремишься запереть меня как можно дальше от людей. Ты... Ты больше не считаешь меня нормальным человеком... не хочешь, чтобы меня такой видели, - Лидия выглядела опустошенной, на её лице постоянно менялись эмоции от грусти и обиды до злости.
- Разумеется, нет! Ты моя дочь! – Женщина была крайне ошарашена такими словами. – Я забочусь о тебе! Ты ещё не готова к большой жизни!
- А когда буду готова?! – Лидия резко вскочила, повернувшись в сторону голоса, всё ещё опираясь кулаком о стол. – Ты меня до конца жизни опекать будешь? Нет? А как ты поймёшь, когда я буду готова? Может мне лучше это известно, не думаешь?
- Не думаю! Я твоя мать, мне лучше знать!
- Находиться в четырёх стенах – это не жизнь! – Лидия уже очень громко кричала. – Как ты не понимаешь этого? Может я сейчас и не готова, но до того момента, как ты решись меня отпустить, я уже умру. Я не могу быть всегда одна! Наймёшь мне множество сиделок? Найдёшь новых друзей? Клоунов позовёшь, чтобы веселее было?! – Морелл настолько поразили слова Лидии, что она ненадолго впала в ступор, но когда открыла рот, Лидия продолжила, не давая возможность вставить и слова. – Я хочу жить! Жить, а не существовать! Как же ты не понимаешь... Стайлз – моя жизнь!
- Ты не знаешь...
- Я люблю его, мам! – Девушка неосознанно прижала руки к груди и поддалась корпусом вперёд. - И я знаю... То, что произошло... это в прошлом. Сейчас Стайлз – самый внимательный, заботливый, любящий. Он понимает, выслушивает меня...не то, что ты ... - Лидия опустила голову, голос её слал совсем тихим. - Хочешь забрать у меня это? Единственное положительное во всей моей жизни? Хочешь уволить Розали за доброту и приставить надзирателя? Хочешь запереть меня в клетке « заботы»?.. Что ж, давай! Только знай – это не жизнь. Может быть ты убережёшь меня от всех бед, но твоя странная забота никогда не заменит любовь, которую мне дарит Стайлз... Всё. Говорить тут больше нечего. У меня уже болит горло, но, сколько бы я ни кричала, мой голос не достигнет твоих ушей... - Лидия произнесла эти слова, словно молитву, а в глубине души понимала, что это конец. Последние слова приговорённого на смерть, даже не последнее желание. – Давай, больше не поднимать этот разговор, всё равно ничего не добьёмся. Решение за тобой. Мне больше нечего сказать. Разве что: моя жизнь ещё не окончена, но в твоих силах её оборвать. Вперёд...
Лидия развернулась и пошла прочь с кухни.
- Лидия, стой! – но девушка, даже не обернулась. На глазах уже навернулись слёзы, а показывать их не хотелось. Подняться в комнату на ощупь, закрыть дверь, спрятаться подальше, в самый дальний угол «тюрьмы».
***
Знакомые холодные коридоры, больничный запах, раздражающий постоянный шум и мельтешение. Где-то пищат приборы, где-то раздаётся тихий плач, крики отчаянья, вздохи облегчения, счастливый смех. Так много эмоций, и всё в одном месте. У Лидии же это место вызывало лишь чувство безнадёжности.
Стайлз смог позвонить лишь на следующий день после их последней встречи. Не объявился раньше, боясь нарваться на разъярённую миссис Мартин, а ведь в таком случае достанется, прежде всего, Лидии. Поэтому он позвонил своей девушке днём, когда матери, скорее всего, не было дома, хотя риск всё равно был: во время их похода в библиотеку Морелл не должна была оказаться дома. Лидия ответила, что очень скучает, но увидеться в ближайшее время не смогут. Парень хотел сказать что-то ещё, но передумал и попрощался.
Ещё через пару дней Стилински снова позвонил и рассказал о своих намерениях. Он был краток, пообещав подробности при встрече. Сказал, что боится и очень хотел бы, чтобы Лидия поддержала его. Назвал время.
Теперь Мартин сидела перед кабинетом МРТ и нетерпеливо теребила подол платья. Она всё понимала.
- Лидия, - совсем рядом раздался внезапный тихий голос матери, на удивления он был полон некой нежности и грусти, таким он не был уже очень давно. Морелл опустилась на стул рядом с дочерью, но больше ничего не сказала, даже не прикоснулась к ней.
- Зачем ты здесь? – После некой паузы спросила Лидия.
- Розали мне всё рассказала... У меня обеденный перерыв... Ты в порядке?
- Не думала, что тебя волнует жизнь Стайлза...
- Не волнует, - честно призналась Морелл, - меня волнуешь ты.
- Ты же его терпеть не можешь! Радуйся! Теперь он... он... - девушка не смогла вслух произнести приговор.
- Я никогда не прощу его... Всегда буду помнить... возможно винить... Пойми, я же мать, я не могу иначе... мне жаль, - Морелл неуверенно прикоснулась к руке Лидии, та не могла вспомнить, когда ощущала руки матери последний раз. – Прости меня... Те твои слова... Просто я не могу ничего с собой поделать. Мне очень важно, чтобы ты была счастлива... После аварии я просто растерялась. Всё случилось так внезапно... Я ненавижу его. Ничего не могу с собой поделать. Но ты, моё сокровище... Может я и правда перестаралась, но я не хочу, чтобы ты совершала страшные ошибки, как совершил этот парень. Но это твоя жизнь. Прости...
Морелл резко и крепко обняла дочь, и та прижалась в ответ. Между ними всё ещё была огромная пропасть непонимания, но эти редкие моменты близости были необыкновенно важны для обеих. Миссис Мартин медленно отпустила дочь и встала, она хотела ещё что-то сказать, но дверь кабинета резко открылась, прервав тем самым женщину.
- Лидия, ты можешь зайти, - вдруг врач заметил Морелл, - миссис Мартин, если вы не против, конечно, - мама Лидии на это лишь развернулась и пошла прочь. Врач помог Лидии зайти в кабинет и, направляя, довёл до Стайлза.
- Привет, Мартин, - по голосу девушка узнала лучшего друга Стилински – Скотта. Лидия кивнула в знак приветствия, слов не хватало. - Удачи, дружище! Я с тобой! – В его голосе было столько боли, он сдерживался из последних сил. Лидия не могла видеть, но просто была уверена, что у того покраснели глаза. Маккол ещё раз крепко обнял друга, похлопал по плечу и пошёл за стеклянную перегородку, где раздавался тихий разговор его матери с врачом. Стилински старшего не было, он не знает, что проверяют у Стайлза, парень настоял на этом. По легенде парню просто делают плановый осмотр после аварии, проверка на возможные осложнения.
- Спасибо... - вслед уходящему сказал Стайлз. – Привет Лидия, спасибо, что пришла. Для меня это очень важно... - Подростки переплели пальцы, свободную руку Лидия положила на плечо парня, она почувствовала больничную рубашку, от ощущения которой уже успела отвыкнуть.
- Почему именно сегодня? – шёпотом спросила Лидия.
- Просто... Это нужно было когда-нибудь сделать...
- Когда будут результаты? – голос девушки срывался.
- Через 2 дня... Проверять всё будут очень тщательно... - было видно, что Стайлз боялся произнести это вслух, Мартин ощутила лёгкую дрожь парня.
- Стайлз, что бы ни случилось, это ничего не изменит... - Лидия прикоснулась лбом к его лбу.
- Скотт сказал то же самое, - это должно было звучать как шутка, но не получилось, - главное, что ты сейчас со мной, спасибо.
- Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя.
Лидия прикоснулась к губам Стайлза, поцелуй был очень горький. Мартин пыталась, чтобы он не был похож на прощальный, но буквально через мгновение почувствовала горячие слёзы на щеках, а затем и солёный вкус, который парень моментально почувствовал и в утешение погладил Лидию по голове.
- Удачи, - прорывающийся сквозь слёзы шёпот – это всё, что она сейчас могла. Удача – только её и осталось пожелать.
За стеклом стояла Мелисса Маккол и, не отрываясь, смотрела на двух подростков, крепко вцепившихся друг в друга. По её щекам уже давно катились слёзы. Эти двое так много пережили вместе, на протяжении все этой истории она наблюдала за ними. Мелисса уже не знала, каким высшим силам молиться, потому что каждый раз, когда они преодолевают какую-то трудность, появляется новая. Снова и снова. Эти двое, держась друг друга, становились самыми сильными людьми, которых она когда-либо знала. Они так и стояли, не в силах оторваться друг от друга, боясь потерять.
- Господи, пусть они будут счастливы. Они же были совсем детьми, всё это для них было слишком тяжело. Сколько ещё им страдать... Дай бог им, наконец, покой, - тихо прошептала миссис Маккол, сложив руки на груди.
Результаты через два дня.