32
На следующий день в палате было непривычно шумно.
Дверь то и дело открывалась, впуская очередного гостя. Сначала пришла Берта с Фермином, принеся домашнее печенье и свежие журналы. Потом нагрянула целая делегация - Гави, Ламин и Рафинья, Бальде, Кунде, Марк Берналь,которые наперебой рассказывали о вчерашней победе и передавали привет от всей команды.
- Ты видела его гол? - восторженно спрашивал Гави. - Просто безумие! И этот жест! Все ломают голову, что он значит!
Алисия лишь загадочно улыбалась, чувствуя, как на щеках выступает румянец.
Самым трогательным был визит Пау. Он зашёл робко, с огромным плюшевым медведем, который был чуть ли не больше его самого. Увидев её, он остановился на пороге, и его глаза наполнились слезами.
- Али... - его голос дрогнул.
Она протянула к нему руки.
-Иди ко мне, малыш.
Он бросился к ней, осторожно обнял, стараясь не задеть её травмы, и разрыдался у неё на плече. Она гладила его по спине, шепча утешительные слова, понимая, как сильно он переживал.
- Педри передал, что ты скучаешь, - выдохнул Пау, наконец отстранившись и вытирая лицо.
- И он не соврал, - улыбнулась Алисия, беря его за руку.
Визиты, смех и рассказы стали для Алисии лучшим лекарством. Они напомнили ей, каково это - быть частью чего-то большего. Частью команды. Частью семьи.
К вечеру, когда все разошлись, в палату зашёл лечащий врач.
- Ну что, - сказал он, просматривая её. - Показатели стабильные. Если так пойдёт и дальше, через пару дней мы сможем вас выписать. Но готовьтесь к долгой реабилитации.
Эти слова не испугали её. Напротив, они наполнили её решимостью. У неё была цель - вернуться. Вернуться к работе, к команде, к жизни. И к тому, кто забил гол и послал ей тайный знак, который согревал её всё это время.
Впервые за долгие дни она смотрела в окно не с тоской, а с надеждой.
***
День выписки настал. Солнечный свет, льющийся в палату, казался ярче обычного. Медсёстры, уже ставшие за эти дни почти подругами, помогали Алисии собрать немногочисленные вещи - те самые букеты, которые уже начали увядать, но которые она не решалась выбросить, и несколько новых, принесённых утром.
Она стояла, уже одетая в просторную, удобную одежду, и смотрела в окно. Вид на парковку и городской пейзаж за ним казался ей теперь символом свободы. Тяжёлой, пугающей, но свободы.
Дверь открылась, и в палату вошёл Ханси Флик. Он выглядел более собранным, чем в последние дни, но в его глазах читалась та же трепетная осторожность.
- Готова, зайка? - спросил он, оглядывая её с ног до головы, будто проверяя, всё ли в порядке.
- Готова, пап, - кивнула она, пытаясь улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от тревоги.
Он взял её небольшую сумку, а она, опираясь на его руку, сделала первый шаг за порог палаты. Каждый шаг по больничному коридору отдавался эхом в её душе. Она прощалась не с больницей, а с самой уязвимой версией себя.
Когда они вышли из лифта на первый этаж, её ждал сюрприз. У выхода, прислонившись к стене, стоял Педри. Он был один. В его руках был небольшой бумажный пакет.
Увидев её, он выпрямился. Он не бросился к ней, не стал говорить громких слов. Он просто ждал.
Флик, понимающе кивнув, отошёл в сторону, давая им пространство.
Педри подошёл ближе. Его взгляд был тёплым и спокойным.
-Не хотел, чтобы ты уезжала без этого, - тихо сказал он и протянул ей пакет.
Алисия заглянула внутрь. Там лежала фирменная кепка «Барселоны» и шарф.
-Чтобы не привлекать лишнего внимания, пока... пока не готова, - объяснил он.
Этот простой, практичный жест тронул её до слёз сильнее любого букета. Он не дарил ей цветы. Он дарил ей возможность снова стать невидимой, спрятаться, когда это будет нужно. Он понимал.
- Спасибо, - прошептала она, надевая кепку. Она чувствовала, как её щёки горят.
- Как ты? - спросил он, внимательно глядя на неё.
- Страшно, - честно призналась она, глядя ему прямо в глаза. - Но... я готова попробовать.
Он кивнул, и в его взгляде читалась полная поддержка.
-Я знаю.
Он не предложил свою помощь, не стал настаивать. Он просто был рядом в этот важный миг.
Флик подал машину. Алисия, держась за руку отца, сделала последний шаг из больницы на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, и она закрыла глаза, вдыхая его полной грудью.
Когда она села в машину и обернулась, чтобы помахать Педри, он всё ещё стоял на том же месте, провожая её взглядом. Он поднял руку в том самом жесте - «L» - и прижал её к сердцу.
Машина тронулась. Больница осталась позади. Впереди была неизвестность, боль, реабилитация и суд. Но глядя в зеркало заднего вида на удаляющуюся фигуру Педри, Алисия знала - она справится. Потому что она больше не была одна. Её война только начиналась, но у неё, наконец, появились союзники.