38
Никита глубоко вздохнул, собираясь с духом. Он понимал, что его предложение может показаться Мусиму абсурдным, даже жестоким, но в отчаянии хватаются за любую соломинку.
"Мусим, ты помнишь, что говорил врач? Что есть крошечный шанс, что Кира снова заговорит, если… если ее психика переживет сильное потрясение, толчок?"
Мусим нахмурился, вспоминая слова доктора. Да, он помнил, что-то невнятное о "стимуляции речевых центров" и "эмоциональном катарсисе". Но звучало это скорее как теория, чем как реальная возможность.
"Помню. Но он же сам сказал, что это почти невозможно. И разве сейчас подходящее время для таких… экспериментов? Она только что пережила истерику!" – возразил Мусим, опасаясь за хрупкое состояние Киры.
"Именно поэтому сейчас, – настаивал Никита, – Сейчас она на самом дне. Некуда больше падать. Возможно, именно сейчас тот самый момент, когда ее подсознание готово принять этот толчок. Я понимаю, что это звучит безумно, но... мы же видим, как она реагирует на тебя. Ты – ее якорь, ее самый сильный стимул. Возможно, если мы… если ты… спровоцируешь ее…"
Никита замолчал, не в силах договорить. Он понимал, насколько жестоко звучит его предложение. Он, по сути, просил Мусима причинить Кире боль, чтобы попытаться вернуть ей речь.
Мусим смотрел на Никиту, и в его глазах читалась борьба. Он любил Киру, и мысль о том, чтобы намеренно причинить ей страдания, была невыносима. Но он также видел ее мучения, ее замкнутость, ее отчаяние. И он понимал, что Никита прав: сейчас, когда она так остро нуждается в нем, именно он, возможно, единственный, кто может ей помочь.
"Что ты предлагаешь?" – спросил Мусим, голос его был тихим и напряженным.
"Нужно… создать ситуацию, когда она почувствует, что теряет тебя навсегда. Но не просто уйдешь. А… заставишь ее бороться за тебя. Заставить ее заговорить, чтобы удержать. Чтобы… высказать все, что у нее на душе."
Мусим вздрогнул. План был жесток, рискован и непредсказуем. Но в глубине души он понимал, что в нем есть доля правды. Кира привыкла к его присутствию, к его поддержке. Возможно, именно угроза потери этого навсегда и станет тем самым толчком.
"Как?" – коротко спросил Мусим, решившись на этот отчаянный шаг.
"Тебе нужно уехать. Не просто уйти, а уехать далеко и надолго. И сказать ей, что ты больше не вернешься. Что это окончательное решение. Но… сделай это так, чтобы она почувствовала, что может тебя остановить. Дай ей шанс. Если она заговорит… если она хоть что-то скажет… ты останешься."
Никита замолчал, ожидая реакции Мусима. Он знал, что просит слишком многого.
Мусим молчал, обдумывая услышанное. Он представлял себе боль и страдания, которые это причинит Кире. Но он также видел в этом шанс на исцеление, шанс на возвращение к жизни.
"Хорошо, – наконец сказал Мусим, – Я сделаю это. Но… я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы следил за ней. И если увидишь, что ей становится слишком плохо… ты должен остановить меня. Обещаешь?"
"Обещаю," – твердо ответил Никита, чувствуя тяжесть ответственности.
Они оба знали, что вступают на опасную территорию. Но ради Киры они были готовы рискнуть всем.
Продолжение следует...
__________________________________________
Ещё две главы и этот фф подойдет к концу 🥺