38.
emma heesters - shallow
2018 год, март.
Ваканда
Джейд сидела на кровати, скрестив по-турецки ноги под собой, медленно перебирала пальцами струны старенькой гитары с какими-то странными узорами на корпусе и тихо напевала какую-то мелодию. В зубах она как обычно сжимала горящую сигарету, а на небольшой прикроватной тумбе стоял стакан с остатками спиртного и почти полная бутылка ирландского виски.
Прошло около трех месяцев, как они с Барнсом перебрались в защищенную со всех сторон Ваканду, решив, что для чуть ли не самого разыскиваемого мужчины страны - то есть для Джеймса - этот вариант будет куда более безопасным, чем отсидка на базе Стаи. Поэтому как только Верс более или менее восстановилась, они сразу же покинули Базу. Джейд пришлось пообещать, почти что на крови, что она не будет лезть на рожон хотя бы в Ваканде, а с Джеймса потребовали быть главной проблемой в жизни женщины, чтобы она других не искала.
По прибытию в страну где-то на Северо-Востоке Африки Верс удивительно быстро сдружилась с Вакандской принцессой, даже напротив на колоссальную разницу в возрасте - одинаковое чувство юмора и бесконечный запас сарказма были тому причиной. Кое-как женщина уговорила Т'чаллу выделить ей маленькую квартирку на окраине, отказываясь следовать той глупой пословице про то, что с милым - и в шалаше Рай. Пусть Джейд и была в прошлом солдатом, впрочем им она и осталась, и видела самые убогие казармы Щ.И.Та, в первую очередь она была солдатом, привыкшим к условиям. Конечно, без небольшой хитрости не обошлось и женщина пообещала Шури встречу с гением Стаи - Доберманом, ну, а уже принцесса поспособствовала прихоти брюнетки.
Джейд казалось, что здесь, в Ваканде, Джеймс стал совсем другим, тот холодный бастион, казалось, совсем пропал. Это, конечно, было замечательной новостью, и женщина была рада этому, но вместе с изменениям в мужчине пришла и новая проблема - в улыбчивого и вечно шутившего Барнса влюбиться было еще проще. Бывший агент была безнадёжно влюблена. Не впервые, конечно, но, похоже, на этот раз по-настоящему. Это чувство было настолько же потрясающим, насколько было и ужасным одновременно, когда она вдруг думала, что он когда-нибудь оставит ее. Верс жутко боялась этого.
Верс казалось, что к ней снова вернулось такое нужное спокойствие, вместе с какой-то верой в завтрашний день. Такая жизнь с Джеймсом ей была по душе - она и правда была счастлива, наверное, больше, чем за всю свою жизнь. Их отношения теперь были похожи на что-то серьезное, хотя, вероятно, и были чем-то серьезным, учитывая, что у мужчины хватило стойкости терпеть ее уже три месяца.
С момента признания бывший агент больше не говорила тех заветных слов вновь, считая, что поступки говорят об этом больше, чем какие-то слова, да и от Барнса она этого не ждала. Его кроткого, но такого важного "лучшее, что было в моей жизни - это ты" всегда было достаточно. Казалось, что это было куда более важным, чем те три слова, значение которых люди иногда доводили до полного абсурда.
Джеймс как обычно появился слишком тихо, остановившись в дверном проеме и наблюдая за Джейд, никак не отреагировавшей на его появление просто потому, что не заметила его. Эта женщина была нужна ему, как кислород, и мысль о том, что она когда-нибудь будет не рядом, причиняла боли больше, чем ее было даже во время обнуления. С Верс он чувствовал себя полноценным человеком. Вдруг она сбежит от него? Оставит его одного.
Она выглядела такой домашней сейчас - темные пряди выпали из-под заколки на затылке, по обе стороны лица свисали короткие локоны забавными завитками, большая футболка из гардероба Барнса свободно спадала с одного плеча, из-за чего виднелась лямка черного белья, край белой ткани немного задрался, почти оголив стройное бедро. За все время Джейд стала ассоциироваться у Джеймса с домом, и он не понимал, как эта невероятная женщина могла любить его.
- Думал, мы договорились, что ты забудешь о своих вредных привычках, пока окончательно не восстановишься, - напомнил мужчина, стараясь говорить ровным тоном, но голос его то и дело похрипывал.
Все еще не привыкнув к исключительной бесшумности Барнса, Джейд крупно вздрогнула, из-за чего ее пальцы соскользнули со струн и звук получился совсем неприятным.
- Если бы я забыла о своих вредных привычках, то мне пришлось бы забыть и о тебе, Барнс, - задумчиво протянула женщина, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу. - Брось ты, после всего, одна сигарета не убьет меня.
Джейд улыбнулась, на секунду обернувшись назад, а затем поставила гитару на пол, подперев стену. Джеймс же медленно оттолкнулся от дверного косяка и так же медленно зашагал к ней, беззвучно ступая по полу. По пути он кинул в ближайшее кресло легкую кожанку, в которой, правда, смысла в Ваканде не было.
- И все-таки, - мужчина осторожно перехватил запястье женщины, когда та собралась сделать очередную затяжку, и забрал у нее сигарету, брезгливо потушив ее о стеклянную пепельницу.
- Разве это так важно? - Верс вскинула бровь, смотря на Джеймса снизу вверх, немного повернула свою руку в несильном захвате как всегда горячих пальцев и осторжно коснулась его запястья подушечками пальцев. Это касание было таким обычным, но безумно приятным. Руки ее, как обычно, были холодными.
- Все, что связано с тобой - важно.
Женщина на миг замерла, мягко улыбаясь, все ее органы сжались в один огромный комок - это была ее обычная реакция на подобные признание.
Мужчина осторожно убрал с ее волос заколку, из-за чего темные пряди водопадом свалились на острые плечи. Верс буквально дышать перестала, когда он легким движением откинул упавшие пряди назад, едва касаясь пальцами бионики ее ключиц, медленно переходя на шею.
Джейд медленно поднялась и стала на колени на матрасе, выровнявшись перед ним, когда холодная бионика легла на не щеку. Зрачки у Барнса расширились, казалось, полностью поглотив радужку, а после он немного наклонился к женщине ближе, осторожно касаясь ее губ своими. Он прерывистыми движениями касался ее губ своими снова и снова.
Верс издала звук, похожий на довольно урчание кота, запустив пальцы в его волосы и прильнув к его торсу, чувствуя точеные мышцы, прижатые к ней. По телу пробежала горячая волна и заставила передернуть плечами. Она чуть подняла голову, давая ему возможность углубить поцелуй, который, впрочем, и без этого быстро перерос в нечто большее: ладони Джейд уже блуждали по напряженным мышцам на спине Джеймса под футболкой, а его ладони в свою очередь по-хозяйски устроились на ее бедрах, сжимая их настолько крепко, что бывший агент была уверена - утром она обнаружит темные следы в виде его рук.
- Господи, когда же ты наконец побреешься, - недовольно зашипела женщина ему в губы.
- Тебе не нравится? - Барнс усмехнулся, ловко повалив Верс на спину, из-за чего воздух из ее легких вырывается тихим стоном от неожиданности.
Тело словно пронзило стрелой, у Джейд свело судорогой под пупком, из-за чего появилось огромное желание свести бедра вместе, что было невозможным - Барнс, раздвинув ее ноги, быстро устроился между ними, и прижался к ней пахом.
- Нет! Серьёзно, мне нужен мой горячий Джеймс с щетиной, а не снежный человек с бородой, - парировала брюнетка, пытаясь говорить ровным тоном, что вышло скверно, и, поддавшись зову своего тела, бесстыдно развела ноги и одну закинула Барнсу на бедро, другая же упиралась ему в бок.
- А если нет? - лукаво прошептал мужчина ей на ухо.
- Будешь спать на диване! - с легким смешком бросила Джейд совершено невозмутимо.
Джеймс с легкой усмешкой стянул с нее футболку, почти невесомо скользя пальцами по голому плечу, коснулся губами бледного шрама ниже пупка, скользя руками по ее бокам, очерчивая холодным металлом бионики изгибы бедер и спускаясь ниже, к икрам, выводя какие-то узоры на коже большом пальцем. От женщины всегда пахло крепким алкоголем, сигаретами и хвоей. Но вот ее кожа, казалось, давно пропиталась ванилью и чем-то таким приторно сладким, что у Джеймса от такой слабости буквально сводило челюсть. Давным-давно, еще в две тысячи девятому году, мужчина отчетливо различал запах пороха, но в свете того, что Верс уже долгое время не держала в руках оружие, этот аромат растворился в воздухе.
Сердце у обоих в груди стало биться словно бешеное, грозясь вот-вот выпрыгнуть, и даже долгие годы усердных тренировок не помогали усмирить сердцебиения хоть на чуть-чуть. Женщина шептала его имя одними губами, закусанными до крови. С ее стороны оно всегда звучала как-то особенно приятно.
Джейд хитро усмехнулась и без особого труда перекатилась со спины, усаживаясь на бедра Джеймса. Ее тонкие пальцы подцепили край темной, стягивая с него футболку, и опустились на его грудь, заставляя лежать на спине. Мужчина повиновался, только наблюдая за ней. Женщина была довольна - подобную вольность она смогла провернуть всего единожды за все то время, что они были настолько близки.
Верс, вцепившись руками в плечи Барнса, склоняясь к нему и осторожно касаясь его губ своими. В последнее время ее висок получал поцелуев больше, чем все остальные части тела, поэтому брюнетка катастрофических хотела исправить - в конце концов именно от ощущения его шероховатых губ на своих у женщины буквально сносило крышу.
Джеймс запустил пальцы в ее волосы, сжимая их на затылке, тем самым заставляя брюнетку откинуть голову назад, и поцеловал в шею. Джейд же тихо зашипела, когда он вдруг крепко сдавил ее ребра, что ей вдруг показалось, что она сейчас сломаются с громким хрустом.
Барнс все еще с трудом мог контролировать себя, когда находился в такой близости в этой женщиной, и это иногда кажется даже забавным, когда она, например, не рассчитывал силу при объятиях. Но когда поутру он обнаруживал на бледной коже Верс темные пятна в форме его косвенных рук, забавным это не казалось. Джеймс мысленно обещал себе, что впредь будет нежнее, но каждый раз срывался, как обезумевший дикий зверь, проваливаясь в свои неутоленные желания.
Порой он был даже слишком груб с ней, выматывал ее чуть ли не до потери сознания, но Джейд даже не винила его просто потому, что ее и саму накрывали те же чувства. Женщина думала, что вполне может справится с многим, но вот такой вулкан эмоций, как Джеймс Барнс был ей буквально не по зубам.
Впрочем, Верс виноватое и извиняющееся выражение лица мужчины всегда казалось забавным, так что ради этого можно было бы даже смириться с долго сходящими следами.
***
XXXTENTACION - changes
Джейд резко подорвалась на кровати, зажимая рот рукой, дабы сдержать в себе всхлип, и тут же обернулась назад, к Джеймсу, удовлетворено замечая, что его не разбудило ее скорое пробуждение. Его горячая рука соскользнула с ее талии и упала на матрас рядом. В последнее время Джеймс стал спокойнее спать и все реже просыпался от комаров. Если сравнивать с теми моментами, когда она спали вместе еще в две тысячи девятом году, то разница ощутимая. Тогда ему хватало малейшего шороха, чтобы проснуться, и больше не уснуть, что уж говорить о частых кошмарах, из-за которых он не спал сутками напролет. Сейчас же он спал спокойно, ровно дышал, длинные пряди волос падали на его до неприличия мирное лицо.
Верс вдруг вспомнила, как в первое время совместной жизни Барнс буквально отказывался спать с ней в одной постели, говоря, что он все еще не привык к новой бионике и случайно мог навредить женщине во сне просто поворачиваясь на другой бок. Поэтому, первую неделю бывший агент стойко спала на большой кровати одна, но когда ей наконец сняли разрисованный разными карикатурами и матерными словами на разных языках гипс - она все-таки пропила курс таблеток для скорого восстановления костей, поэтому спустя неделю лишилась чуть ли не каменной преграды, мешающей ей нормально жить - Джейд стала приходить посреди ночи к Джеймсу на диван. Говорила, мол, если ты не хочешь спать со мной, то я буду спать с тобой. Ну, стоит отметить, что это действительно работало и следующие две недели они вместе ютились на небольшом диване. Правда, вскоре, Верс это надоело - пословицу с "милым Рай и в шалаше" она все равно не воспринимала всерьез, потому что шалаш с условиями все равно был лучше, чем просто шалаш - поэтому она не решила больше спать на узком диване. Ее уже немолодой возраст предполагал сон с условиями, а не лежа на Барнсе.
Это уже не понравилось самому мужчине, поэтому в первую же ночь раздельного сна он пришёл к женщине, раздраженно залезая под одеяло и не менее раздраженно прижимая брюнетку к себе. Мол, привык он спать с ней, а без нее и заснуть нормально не может. В общем, Джейд ликовала своей маленькой победе.
Джейд провела дрожащими руками по лицу, небрежно смахнув слезы. Вот она - ее расплата за его желание обладать ей. Она не знала, почему, но стоило им только переспать, как ее начинали последовать кошмары с призраками из ее собственного прошлого. То ли ее собственный воспаленный разум так сильно не любил хозяйку, что после каждого момента, когда она была крайне счастлива, ей снились жуткие кошмары с теми моментами, когда она была особенно несчастна. Либо сознание таким образом намекало на то, что Джеймс тоже имеет право знать о этой стороне ее жизни.
Верс же сразу же отметала мысль о том, что расскажет о своих кошмарах Барнсу раньше, чем он об это узнает сам хоть немного. Даже несмотря на то, что женщина была ярым сторонником тех отношений, в каких партнеры знают друг о друге если, конечно, не все, то хотя бы самое важное - в отношениях с Колином она игнорировала это - об этом она не хотела говорить. Не из вредности или из-за чего-то еще - нет, просто потому, что это был настолько жуткий период в ее жизни, что она и сама бы предпочла о нем забыть. С чем, кстати, хорошо справлялась.
Обычно после кошмаров Джейд сразу покидала горячие объятия Джеймса, дабы не разбудить его, и несколько часов до рассвета сидела в кресле у окна, смотря на то, как спокойно и умиротворенное лицо Джеймса. А утром возвращалась в постель, словно ничего и не было.
Она хотела и в этот раз сделать точно так же и уже собралась встать с постели, когда вокруг ее запястья сомкнулись пальцы мужчины в крепком захвате. Джейд вздрогнула, надеясь, что в темноте комнаты он не заметит ее слез.
- Хэй, ты чего? - Верс натянула улыбку и обернулась с Джеймсу, закрывая лицо волосами. Одной рукой она прижимала край одеяла к груди. - Я разбудила тебя? Извини, пожалуйста, я просто захотел воды попить.
- Не ври мне, Джейд, - осуждающе протянул Барнс, приняв сидячее положение. - Ты плакала. Как и в любую другую ночь.
- Я не...
- Джейд, прошу, не ври сейчас, - женщина плотно сжала губы и повернулась, спиной чувствуя на себе его взгляд. - Я еще пару ночей назад это заметил. Что случилось?
- Я не хочу об этом говорить, - прошептала Верс, кусая внутреннюю сторону щеки. Голос ее дрогнул. - Пожалуйста, не заставляй меня.
- Я сделал тебе больно? - Джеймс осторожно коснулся краснеющих следов на ее спине, появившихся из-за того, что он не рассчитал силу. Явление, скажем так, совсем не новое, но от вида этих следов на ее коже ему всегда становилось не по себе.
- Нет! - чуть ли не истерически воскликнула Верс. - Ну, вот, сейчас ты обвинишь во всем себя, что это именно из-за тебя все случилось, потом скажешь, что причиняешь мне только боль. Ты всегда так говоришь, но это не так!
- А что тогда? - прохрипел Барнс. Он бы сейчас хотел, чтобы она посмотрела ему в глаза и рассказала все, как есть, ведь только так он точно мог быть уверен в том, что она не врет. Не то, чтобы женщина до этого ему врала, нет, просто так он был бы точно уверен в правдивости ее слов.
Мужчина осторожно коснулся руками ее предплечий, из-за чего Джейд снова вздрогнула, и резко развернул ее к себе лицом, хмуро смотря на нее. Смотреть ему в глаза женщина не спешила, опустив взгляд на свои руки, прижимающие одеяло к груди.
- Посмотри на меня, - это звучит, как приказ, даже несмотря на мягкий тон, каким Джеймс говорил. Верс сильнее сжалась и не сразу подняла на него глаза. Когда же их взгляды встретились, она всхлипнула, прямо как самый настоящий ребенок. Он уж было потянулся к ней, чтобы заключить в свои объятия, но она резко дернулась, покачав головой. - Что случилось?
Джейд вздохнула. Она всячески оттягивала этот момент, чтобы снова не переживать эту историю, но, раз уж Барнс знает, что с ней что-то происходит, утаивать от него правду, а уж тем более врать она не собиралась.
- Я...- она запнулась. - Тот мужчина, который был со мной на том складе...Ты убил его?
- А не должен был? - невозмутимой парировал Джеймс. Ему вдруг показалось, что она облегченно вздохнула, и чуть расслабилась. - Кто он?
- Он мой бывший. И, как ты понимаешь, тогда перед Бруксами Артуром я назвала тебя неслучайно - они до сих пор не знают обо всем том дерьме, что я пережила из-за него. Я итак плохая дочь, куда же дальше разочаровать их? На самом деле все, что с ним связано - это самый худший период моей жизни, - Верс размашистым движением стерла слезы. - Мы познакомились, когда мне было девятнадцать. Артур был старше меня на несколько лет и был преподавателем в университете с уклоном на языки, в который Фьюри устроил меня благодаря своим связям. Я влюбилась в него сразу же, как только увидела на самой первой паре. Он преподавал испанский и немецкий языки, а еще вел дополнительный курс норвежского. Наверное, не нужно говорить, что я ходила буквально на каждую пару, на каждый дополнительные курс, сидела на первой парте и слушала каждое его слово. К слову, все эти языки сейчас я знаю в идеале - зубрила их день напролет, чтобы зацепить Артура своими знаниями. Пожалуй, единственный плюс из всей этой ситуации.
Женщина вздохнула, было видно, как сложно ей было говорить об этом - она плотно сжимала каждый раз, когда упоминала имя бывшего парня. Джеймс осторожно взял ее за руку, жалея, что начал этот разговор. Джейд же с каким-то отчаянием переплела их пальцы - то, как ее ладонь выглядела в его металлической конечности всегда выглядело безумно странно.
- Я влюбилась в него как...как девчонка, в животе появились эти глупые бабочки, а за спиной будто появились крылья. На его пары я приходила раньше всех, с факультативов уходила последней и не одна - он всегда провожал меня до дома и я радовалась этому безумно. Лишние полчаса в его обществе - это ведь так классно! - Верс потянулась за стаканом с еще недопитым алкоголем и махом выпила оставшееся спиртное, чуть сморщившись, после чего с характерным стуком поставила стакан на пол рядом с кроватью. - С завтрашнего утра я зожник, правда. Но сейчас мне это нужно.
Барнс ничего не ответил, хмуро смотря на то, как женщина потянулась к почти пустой пачке сигарет и дрожащей рукой достала одну, сжав ее между губами. Она оглянулась, но на тумбочке зажигалку не нашла, раздраженно засопела. Чертовы зажигалки всегда терялись. Тогда мужчина протянул ей свою. Вообще-то, эта бензиновая зажигалка принадлежала Верс - Джеймс забрал ее однажды, думая, что это вынудит женщину забыть о своем сигаретном пристрастии к ментоловым сигаретам. Собственно, ее это не остановило: брюнетка стала прикуривать от газовой плиты, а после и вовсе где-то нашла себе новую зажигалку.
- Спасибо, - Джейд усмехнулась, понимая, куда пропала ее зажигалка, которую она забрала у Добермана, и прикурила, делая первую затяжку. - В общем, я думала, что мои чувства не взаимны - кто в здравом уме начнет отношения с глупой девчонкой, у которой проблемы с доверием и вообще с отношениями с другими. Как оказалось, Артур был из таких безумцев. Он стал моим первым мужчиной вообще во всех смыслах, а после я переехала жить к нему. Бруксам мой выбор не нравился, Ванесса всегда говорила, что это не тот человек, который мне нужен, а Джефф видел в нем скрытую угрозу и грозился набить ему морду. Собственно, поэтому я и не говорила им ничего - не хотела слышать речи в стиле "мы же говорили!". По этой же причине они не особо были рады видеть тебя в своем доме, - Верс глубоко вдохнула дым, это помогло немного успокоиться. - Первый год наши отношения были похожи на сказку - Артур дарил дорогие подарки, возил во все точки мира, показывал свет. Институт я бросила, даже первый курс не закончила, ведь он считал, что может обеспечить свою девушку сам. То была чистая правда, он в скором времени уволился, но это никак не помешало нам жить хорошо. Сначала я думала, что у него и правда востребованная профессия, но, как оказалось потом, ошиблась. На самом деле мне иногда казалось, что я была...Ну, знаешь, красивой куклой рядом - у каждого состоятельного мужчины рядом должна быть красивая спутница, которая будет молчать в тряпочку, любить тебя и возводить в статус бога. Я и была ей, - женщина усмехнулась и ударила по корпусу сигареты пальцем, стряхивая в пепельницу пепел. - Проблемы...Проблемы появились внезапно. Вернее, сначала я бы не назвала это проблемами - у меня появилась мысли о том, что вот оно, счастье, фактически в моих руках. Мы можем стать семьей, настоящей - я, Артур и наш ребенок. Скажем так, беременность стала для меня огромной неожиданность, но неожиданность приятной.
Верс подняла голову вверх, выпуская колечко дыма, и повела плечами. На глазах снова появились слезы, но женщина из последних сил пыталась их сдержать.
- Я никогда не грезила о счастливой жизни, детях и муже, доме где-нибудь в лесу, но подобные мысли стали появляться в моей бедовой башке, когда тест показал две полоски. Оглядываясь в прошлое, понимаю, что будь на месте Артура любой другой человек, я бы сейчас была, наверное, счастлива - семья, ребенок, хорошая работа. Но имеем то, что имеем. Собственно, Артур моей радости не разделил - сказал, что для детей еще рано, мы ведь так молоды, нужно пожить в первую очередь друг для друга, а потом уже думать о детях! А я не понимала, как так? Как же рано, если ребенок-то уже есть? Смит думал иначе, говоря, что нужно делать аборт. Ты знаешь, до сих пор в толк не возьму, откуда у меня появился тот материнский инстинкт, но когда Артур сказал, что я должна слушать его, как никак он главный семье, я послала его. Правда, просто сказала, что если он не хочет ребенка, то я больше не хочу с ним жить. Он выслушал, спокойно довольно-таки, как мне кажется, а потом ударил. Должна заметить, что к избиению своей беременной девушки он подошёл основательно - ни одного синяка не оставил. После того, как Бруксы забрали меня из того приюта, я отвыкла от того, что на меня поднимают руку. Но в тот момент мне казалось, что я снова вернулась в тот ад, где девчонки-переростки нападали на всех, кто слабее.
Чем больше Верс говорила, тем сильнее замечала, как с каждым ее словом глаза Джеймса темнели все больше и больше, взгляд становился совсем хмурым, а на лице застывало непроницаемое выражение лица. Кулаки опасно сжались, сталь бионики тихо заскрипела. Мужчина был зол - зол на Артура за то, что он мог причинить боль этой женщине; зол на то, что не мог убить его снова и снова. Женщина сжалась - так выглядел Зимний Солдат в каждую их встречу, а его бывший агент боялась возможно даже больше, чем боялась бывшего парня.
- Хэй, если ты не хочешь слушать об этой стороне моей жизни, то только скажи, - Джейд коснулась сжатого кулака Барнса, осторожно разжимая его пальцы, чтобы сплести их со своими. Мужчина лишь покачал головой, говоря, что все в порядке. Она, конечно, не верила, но продолжила рассказ. - Утром же я нашла конверт с деньгами и адрес больницы, где должна была решить "проблему". Деньги взяла, ведь эту проблему нужно было решить. Пусть не так, как этого хотелось бы Артуру - это он стал моей главной проблемой. Маленький город далеко от того штата, где мы жили, встретил меня, что говорится, как родную. Буквально каждый первый там - такой же беглец, как и я, и меня это привлекло. Я надеялась на спокойную жизнь в этом маленьком городке, сильно надеялась. Думала, начну все сначала, пусть как мать-одиночка в свои двадцать, но это было не особо важно. Раз уж так вышло, что я по собственной неосторожности залетела от домашнего тирана, придется жить как-то дальше - ребенок-то не виноват. Каюсь, я даже придумала имя. Если девочка - Кристал, мальчик - Себастиан.
Женщина дрожала, даже не пытаясь сдержать эмоции в себе, которые она годами копила и копила, о которых молчала. Какой бы сильной Верс не хотела казаться, мужчина видел, как тяжело ей давалось держаться на плаву во время рассказа. Как бы она не старалась показывать, что справится со всем сама, Джейд была человеком, обычным человеком, которому всегда сложно вынести столько тяжелых событий на собственных плечах, да и к тому же самостоятельно.
- Но, как всегда бывает, жизнь сбрасывает на меня очередное дерьмо. Артур нашел меня спустя два месяца - помогли связи. Нашел и избил чуть ли не до полусмерти, не переживая за следы. Удивительно, но ребенка я в тот день все-таки не потеряла, хотя думала, что оно так и будет - на мне буквально живого места не было. Через неделю я вышла из элитной клиники вся в синяках, убитая, без ребенка и желания жить дальше. Стала красивой куклой Барби без души, послушной девушкой богатого мужчины. Я думала, вернее нет, надеялась, что после этого Артур не будет поднимать на меня руку, но... Все стало только хуже - я уже и забыла, каково это, носить открытую одежду. Сбегать больше не пыталась - было страшно, а связаться с кем-нибудь стыдно. Я же Джейд Верс! Я справлюсь со всем сама, - бывший агент уже не скрывала слез. - Потом я узнала о его нелегальном бизнесе и пообещала рассказать полиции. Как итог - долгий полет с лестницы и сломанное ребро. Этот шрам, - она чуть откинула одеяло в сторону, показывая след на бедре. - Работа Артура. Я тогда вернула свой старый цвет волос, а он...Разозлился. Блондинкой ведь я больше была похожа на Барби, - Джеймс плотно сжал губы, понимая, что был прав, когда решил, что она получила этот шрам до Щ.И.Т.а. - А потом, спустя год, Артур вдруг захотел стать отцом! Насладился, так сказать, жизнью с красивой куклой. Но я-то помнила, как он до этого заставил сделать аборт и избил до полусмерти. Неудивительно, что красивая кукла больше не хотела от него детей. Противозачаточные таблетки он нашел еще спустя год. Я загремела в больницу с двумя сломанными ребрами, сотрясением, травмами внутренних органов и лицом, разбитым до состояние мяса с кровью. Он подкупил врачей - я не могла никому позвонить. Но старая медсестра, добрая женщина, дала мне свой телефон и я связалась с Ником. Из больницы меня забрал он, он же сделал все, чтобы ублюдка посадили. Даже связи не помогли. Фьюри ничего не сказал Бруксам, они до сих пор не знают об этом. А я стала восстанавливаться, пошла работать в Щ.И.Т., стала сильнее. Конец истории.
Ее голос дрогнул, а внутри Джеймса все сжалось в тугой ком. Он быстро придвинулся к женщине, крепко прижимая ее к себе, и стал успокаивающе водить рукой по спине. Джейд щекой прижалась к мужчине и крепко обхватила дрожащими руками его талию, надеясь, что тот не чувствует, насколько сильно она дрожит, сама не понимая от чего: то ли от холода, то ли от страха, то ли от истерики. Она зарыдала так отчаянно и громко, что Барнс даже вздрогнул. У него и самого от того, как она сейчас выглядела, глаза заслезились.
- Почему ты не говорила? - тихо спросил мужчина, касаясь губами ее виска. Пытался успокоить ее, хотя сам был крайне зол и раздражен. Сидящий все время в тени Солдат, казалось, полностью разделял его эмоции, желая убить кого-нибудь в этот момент. Желательно Артура. Снова и снова.
- Мне было страшно, - ответила Джейд каким-то грудным голосом. - Этот период самый жуткий в моей жизни, я не хочу его вспоминать. А еще я боялась твоей реакции.
- Что? Моей? - настороженно и медленно произнес Джеймс.
- Да, я боялась увидеть твое разочарование, - отчаянно прошептала Верс, не поднимая головы. - Я была слабой, настолько слабой, что даже не смогла постоять за себя. А я не хочу, чтобы ты считал меня слабачкой, не хочу. Не хочу, чтобы ты думал, что я настолько бесхребетная, что не могу постоять за себя. Боялась, что ты разочаруешься во мне и уйдешь, оставишь одну.
- Джейд, - обречено простонал Барнс и, чуть отодвинув ее от себя, коснулся бионикой ее подбородка, поднимая голову вверх и вынуждая смотреть на нее. - Моя глупая, глупая Джейд. Ты думала, что я из-за этого отвернусь от тебя?
Верс только кивнула, вновь всхлипнув.
- Дурочка ты, - покачал головой Джеймс, вновь крепко обнимая ее, перебирая темные, чуть влажные от пота полосы на ее затылке. - Ты не можешь всегда быть сильной. Ты не железная, далеко до этого. К тому же тогда ты была так юна, конечно, ты ничего не могла сделать. Слабость - это не то, за что ты должна винить себя.
- Но я не хочу быть слабой.
- Я разве говорил, что ты слабая? Послушай, тебе было девятнадцать лет и твоей вины в том, что делал этот...- мужчина запнулся, не в силах подобрать приличных слов. - ...Артур. Это только его вина. И он за это расплатился.
Джейд промолчала, вдыхая носом воздух. Джеймс провел по ее волосам, успокаивая ее истерику, а после осторожно откинулся назад на подушку, протянув женщину на себя. Для себя Барнс понял одно - он всеми силами сделает все, чтобы ее больше никто и никогда не тронул.