22. Тот самый отель
Агата сидела на скамейке в сквере, вглядываясь в стакан уже остывшего кофе. Мысли путались, но одно было ясно — она должна найти его. Не могла больше жить в этой подвешенной реальности, где воспоминания будто прячутся за плотной завесой тумана. Он не приходил в кафе уже неделю. Не брал трубки. Просто исчез. А она даже не знала, где он живет и где его искать.
И вдруг в памяти всплыло:
«Да, неплохое местечко... если хочешь забыться на пару дней».
Это был тот вечер, когда они гуляли вдоль проспекта, мимо неоновой вывески отеля «Люксор». Тогда она не придала значения этим словам. Но сейчас...
Это тот самый отель, в котором Александр вел свои беспорядочные связи с женщинами. И в частности - со своей «незнакомкой».
«После нашей встречи он мог... мог уйти в себя. Убежать от этой проблемы. Туда, где пробивал дно. Где забывал о всех своих проблемах. По крайней мере, он так говорил.»
Не раздумывая, она встала и направилась туда.
Отель «Люксор» был таким же, как и тогда, когда она проходила мимо него с Александром: вычурный фасад, зеркальные двери, слегка облупившаяся табличка у входа.
Она зашла внутрь, в холле пахло кофе и дешёвыми духами. Девушка на ресепшене что-то быстро печатала на клавиатуре, почти не поднимая взгляда. Агата на секунду замялась, а потом шагнула к стойке:
— Простите, я ищу одного человека. Он мог бы остановиться здесь. Высокий, шатен, голубые глаза. Возможно, под именем Александр.
Девушка с подозрением посмотрела на неё:
— Простите, у нас конфиденциальность. Я не могу разглашать данные гостей.
Агата обречённо вздохнула и уже хотела уйти, как увидела знакомый силуэт.
Александр стоял у лифта, привалившись к стене, глядя в пол, когда из кабины вышла она — та самая незнакомка. На ней была короткая куртка, под которой виднелась вчерашняя рубашка, и наспех нанесённый макияж. Она поцеловала его на прощание, лениво, как будто между делом, и прошептала что-то вроде «позвони, если захочешь повторить». Он едва кивнул, не отвечая. Голова пульсировала, мир раскачивался, в крови бурлил остаточный кайф.
Он уже собирался вернуться в номер, когда вдруг услышал знакомый голос:
— Александр?
Он замер. На мгновение показалось, что это очередной глюк. Но, подняв взгляд, он увидел её. Агату. Настоящую. Стоящую в холле, прямо перед ним.
Она выглядела растерянной, и в то же время решительной. В её взгляде не было осуждения — только тревога.
— Агата... — выдохнул он.
Она смотрела на него, будто впервые. А в каком-то смысле — так и было. Но в её глазах что-то дрогнуло.
— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала она тихо. — Можем подняться?
— Нет, — резко сказал он, отводя глаза. — Сейчас... не лучшее время.
— Пожалуйста. Всего на пару минут, — в голосе Агаты было столько мягкой настойчивости, что он не смог устоять.
Он выдохнул, нервно провёл рукой по волосам и, не говоря больше ни слова, развернулся к лифту. Через несколько минут они стояли у двери его номера. Александр замялся перед тем как вставить ключ-карту.
— Только не пугайся, ладно?
— Почему я должна пугаться? — тихо спросила она.
Он открыл дверь.
Запах стоял тяжёлый — смесь сигарет, алкоголя и чего-то химически-сладкого. В номере царил хаос: бутылки, пепельницы, пустые пакетики и зеркало с белыми следами на нём. Верёвки, наручники, плётки на кровати — всё это выглядело настолько чуждо её представлению о нём, что Агата инстинктивно шагнула назад.
— Прости, — буркнул он, — мне нравятся... нестандартные утренние ритуалы.
Он попытался усмехнуться, но в голосе не было лёгкости. Она не ответила — просто обвела всё взглядом и, словно что-то решив, прошла внутрь.
Александр закрыл за ней дверь и опёрся о неё спиной, глядя на неё издалека. В груди жгло.
Агата не отворачивалась. Она смотрела на него — будто видела насквозь.
— Тебе очень плохо, да? — прошептала она.
Он молчал. И вдруг стало страшно — не от того, что она увидела всё это, а от того, что он не хотел, чтобы она ушла.
Агата стояла у окна, скрестив руки на груди. Её взгляд был сосредоточен где-то во внешнем мире, но мысли явно витали здесь, в этом разгромленном номере. Она снова перевела взгляд на Александра.
— Я поговорила с Максом, — сказала она спокойно, почти буднично, как будто обсуждала погоду. — Он вспомнил, что я действительно когда-то встречалась с парнем по имени Александр. Высокий, шатен, голубые глаза...
Он вздрогнул. Уголок его губ дёрнулся в кривой усмешке, но глаза оставались полными тревоги.
— Похоже на совпадение, — пробормотал он.
Агата шагнула ближе. Медленно. Почти кошачьей походкой. В её движениях была мягкость, но взгляд — пронзал.
— Знаешь, ты можешь продолжать врать. Отнекиваться. Прятаться за своей колючей бравадой. Но я чувствую, что ты что-то знаешь. Что-то очень важное. И не хочешь мне этого говорить.
Он отвёл глаза. Смотрел в пол, вбитый в землю, словно провинившийся школьник. Молчание затягивалось. Она подошла ещё ближе.
— Александр... — её голос стал тише. Почти шепот. — Ты можешь просто рассказать мне. Без драмы. Без боли. Я... хочу понять.
Он поднял глаза. Она стояла так близко, что он чувствовал её дыхание. И в этом приближении было что-то странно убаюкивающее. Как будто её тепло вытягивало из него ядовитый холод.
— Почему ты хочешь знать? — спросил он, почти зло, почти жалобно. — Это уже ничего не изменит.
Агата едва заметно улыбнулась. Тепло. Почти нежно. Она протянула руку и легко коснулась его щеки, провела пальцами вдоль линии скулы. Он едва заметно вздрогнул, не от прикосновения — от нежности.
— Потому что я хочу вспомнить, — тихо сказала она. — Я хочу вспомнить тебя.
Он закрыл глаза. Вдохнул. Медленно выдохнул. Как будто с этим выдохом уходило всё его сопротивление, всё упрямство и страх.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я расскажу.
Он подошёл к кровати, тяжело опустился на неё и пригласил жестом сесть рядом. Агата было скривилась, представив что буквально час назад на ней могло твориться, но последовала за ним. Он взял её руку — аккуратно, будто боялся спугнуть.
— Когда-то давно мы были вместе. Большая любовь, все дела. Но я тебя потерял. По своей глупости, наверное. А потом мы встретились вновь, в Веларии. Ты была охотницей. А я... был проклят. Проклят древней магией, и ты решила помочь мне. Не сразу, неохотно — но помогла. И ты... ты вновь полюбила меня. А я любил тебя так, как никогда никого не любил.
Агата слушала, не перебивая. Её дыхание стало чуть глубже.
— Но потом всё пошло к чертям. Ты испугалась... предала меня. А потом, чтобы спасти меня... ты провела ритуал. И потеряла память. Всю память обо мне. Когда я снял проклятие, ты уже не помнила, кто я. И я решил не напоминать. Думал — если полюбила однажды, может, полюбишь снова. Но я убежал. Совсем. Начал новую жизнь. Но судьба сводит нас вновь и вновь. Я уже не мог сидеть сложа руки.
Он замолчал. В груди у него что-то обрушилось. Словно сломалась стена, которую он так долго строил.
Агата смотрела на него. Губы её были слегка приоткрыты, а в глазах стояла тишина. Не буря, не страх — тишина.
— Это звучит как безумие, — наконец прошептала она.
— Я знаю, просто будто бред сумасшедшего,— кивнул он. — Иногда мне кажется что я и правда сошел с ума и мне дорога в дурку. Настолько это всё дико звучит.
— Но... я кажется тебе верю.
Он посмотрел на неё, не веря своим ушам.
— Почему?
— Потому что это единственное, что хоть как-то объясняет, почему каждый раз, когда ты рядом... мне кажется, будто я возвращаюсь домой.