Мой личный пейзаж страха.

POV Кар­ми       

Это бы­ла, на­вер­ное, са­мая нев­зрач­ная сва­деб­ная це­ремо­ния, ка­кую толь­ко ви­дел Зал Тор­жеств во фрак­ции Прав­до­любов – кра­сивое платье мне за­меня­ла нас­пех очи­щен­ная от пы­ли фор­ма, поз­драв­ле­ния и ве­селый смех гос­тей – гул­кая ти­шина ка­мен­ных сво­дов, пис­то­леты, зат­кну­тые за по­яса, вмес­то цве­тов, и опух­шая пуль­си­ру­ющая ску­ла, с каж­дой ми­нутой на­лива­юща­яся крас­но­той все яр­че...

В этот, один из са­мых дол­гождан­ных для мно­гих де­вушек день, в мо­ей ду­ше вмес­то ра­дос­ти, ощу­щения на­чала но­вой прек­расной жиз­ни и тро­гатель­но­го вол­не­ния – да­вящая пус­то­та и ар­кти­чес­кий хо­лод. За се­год­няшнее ут­ро я пе­режи­ла, на­вер­ное, весь спектр силь­ней­ших эмо­ций, вы­тянув­ших и вы­сосав­ших все ду­шев­ные си­лы. Отс­тра­нен­но, буд­то бы со сто­роны, наб­лю­даю за про­ис­хо­дящим – за на­тяну­тыми улыб­ка­ми Ис­крен­них, за до­воль­ным и уве­рен­ным в се­бе Эри­ком и за со­бой – не­весе­лой и зам­кну­той. Что я чувс­твую сей­час? Ни­чего, лишь ог­лу­ша­ющую пус­то­ту внут­ри. Лю­бые мыс­ли и пе­режи­вания ка­жут­ся ка­кими-то мел­ки­ми и не­серь­ез­ны­ми пос­ле про­изо­шед­шей не­лепой тра­гедии, в оче­ред­ной раз рас­ко­лов­шей мой мир по­полам. Без­различ­ное спо­кой­ствие на се­год­няшнем бра­косо­чета­нии объ­яс­ня­ет­ся еще и дос­та­точ­но рас­простра­нен­ной в Бесс­тра­шии прак­ти­кой раз­во­дов - это вам не От­ре­чение, где один раз и на всю жизнь. Бесс­траш­ные за­час­тую жи­вут не­дол­го, по­это­му ста­ра­ют­ся вку­сить все крас­ки жиз­ни по мак­си­муму, не об­ре­меняя се­бя став­ши­ми не­нуж­ны­ми от­но­шени­ями, обя­затель­ства­ми и уза­ми. Воз­можно, и мне удас­тся при же­лании вновь об­рести сво­боду. Вот толь­ко за­хочу ли я ее са­ма? Бу­ду ли я про­дол­жать лю­бить силь­но­го, влас­тно­го, ха­риз­ма­тич­но­го, по­рой за­бот­ли­вого, и, на удив­ле­ние, бле­щуще­го кру­пица­ми аль­тру­из­ма Эри­ка? Или окон­ча­тель­но воз­не­нави­жу слож­но­го, про­тиво­речи­вого и жес­то­кого Ли­дера, пред­по­чита­юще­го мо­раль­ное унич­то­жение про­дук­тивно­му раз­го­вору? Я не знаю.      

 В пос­ледний мо­мент, из ува­жения к вы­соко­му ста­тусу же­ниха, в зал то­роп­ли­во внес­ли пыш­ный бу­кет, в сроч­ном по­ряд­ке дос­тавлен­ный сю­да из Дру­желю­бия. Лишь при ви­де за­вер­ну­тых в блес­тя­щий цел­ло­фан неж­ных, яр­ких, та­ких зна­комых и род­ных цве­тов, что-то теп­лое и жи­вое вско­лых­ну­ло за­леде­нев­шую, из­ра­нен­ную жес­то­костью и нес­пра­вед­ли­востью ду­шу, но быс­тро прош­ло, ис­пу­ган­но за­та­ив­шись под на­чина­ющим стре­митель­но ка­менеть сер­дцем. Про­тяги­ваю ру­ки и при­жимаю к се­бе бу­кет, с нас­лажде­ни­ем вды­хая цве­точ­ный аро­мат и не об­ра­щая вни­мания на скри­вив­ше­го гу­бы Эри­ка. Но, не дав тол­ком нас­ла­дить­ся мо­мен­том, муж­чи­на ак­ку­рат­но бе­рет ме­ня под ру­ку и ве­дет к си­дящим в цен­тре за­ла Ис­крен­ним, где и дол­жен со­вер­шить­ся брач­ный об­ряд – все­го лишь три рос­пи­си в трех ог­ромных кни­гах, и уже че­рез мгно­вение – мы муж и же­на.       - Ко­лец не бу­дет? - удив­ленно спра­шива­ет сек­ре­тарь.       
- Бу­дут, - уве­рен­но ки­ва­ет Эрик, - но поз­же.      

Не прош­ло и двад­ца­ти ми­нут, как но­вость о же­нить­бе од­но­го из Ли­деров Бесс­тра­шия об­ле­тела все фрак­ции - сис­те­ма ком­му­ника­ции в Чи­каго ра­бота­ет как ча­сы. В От­ре­чении лишь при­няли к све­дению – для них ин­форма­ция не име­ла осо­бого зна­чения, как, собс­твен­но, и для Ис­крен­них. Пред­ста­вите­ли обе­их фрак­ций лишь по­наде­ялись, что Эрик от­ны­не ста­нет бо­лее сго­вор­чи­вым, ме­нее рез­ким и бес­ком­про­мис­сным. Нап­расно, ко­неч­но, по­наде­ялись.      

 Джа­нин Мэтть­юс в Эру­диции ра­дос­тно по­тира­ла ру­ки – она еще не зна­ла, как имен­но ис­поль­зу­ет факт то­го, что же­на од­но­го из са­мых вли­ятель­ных Ли­деров Бесс­тра­шия край­не за­виси­ма от жи­вущей ны­не в Эру­диции ка­леки, но то, что этот факт бу­дет иг­рать оп­ре­делен­ную роль в ее пла­нах – не сом­не­валась.       

Дру­желю­бие прос­то ис­крен­не и без­за­бот­но ра­дова­лось за свою быв­шую соп­ле­мен­ни­цу, да­же, нес­мотря на уже из­вес­тную ин­форма­цию о тра­гедии, про­изо­шед­шей с де­вуш­кой не по ее ви­не. Лишь Джо­ан­на да­ла се­бе за­рок обя­затель­но лич­но встре­тить­ся с Кар­ми - ей, как пред­ста­вите­лю фрак­ции, да и прос­то очень доб­рой жен­щи­не, хо­телось лич­но убе­дить­ся в том, что с Кар­ми все в по­ряд­ке.       

А вот Бесс­тра­шие гу­дело. Бесс­тра­шие ора­ло, ра­дова­лось, бес­но­валось – Эрик был вто­рым Ли­дером, свя­зав­шим се­бя уза­ми бра­ка, и пер­вым на их па­мяти ти­раном, поз­во­лив­шим се­бя околь­це­вать. Да и ко­му! Прос­той дев­чонке, не­офит­ке, и да­же не Урож­денной. Ли­хое братс­тво за­мер­ло в пред­вку­шении са­мой мощ­ной, бе­зум­ной и мас­штаб­ной ве­черин­ки на их па­мяти. Лишь Макс, си­дя один в сво­ем ог­ромном, не-по-бесс­траш­но­му рос­кошном ка­бине­те, зло сплю­нул и, за­курив оче­ред­ную си­гаре­ту, сок­ру­шен­но по­качал го­ловой. Там, у две­рей тре­нажер­но­го за­ла, Эрик го­лову дал на от­се­чение, что сам на­кажет дев­ку, пре­подаст наг­лядный урок, а по­том при­везет об­ратно во фрак­цию, где она бу­дет си­деть ти­хо, как мышь, боль­ше не про­воци­руя сво­ими пос­тупка­ми на не­об­ду­ман­ные дей­ствия. Нас­чет по­веде­ния са­мого Эри­ка раз­го­вор бу­дет поз­же. Но в ка­кой мо­мент пе­даго­гичес­кий про­цесс пе­решел в бра­косо­чета­ние - Макс ре­шитель­но не по­нимал. Это­му влюб­ленно­му щен­ку при­дет­ся при­ложить мас­су уси­лий, что­бы со­от­ветс­тво­вать сво­ей вы­сокой дол­жнос­ти - боль­ше ха­лат­ности и нап­ле­ватель­ско­го от­но­шения к собс­твен­ным здо­ровью и обя­зан­ностям Стар­ший Ли­дер не по­тер­пит. Не­заме­нимых лю­дей нет, ре­шитель­но ду­ма­ет он. Кро­ме Эри­ка, горь­ко поп­равля­ет се­бя.      

 По ко­ридо­рам ог­ромно­го зда­ния Ис­крен­ности мы шли мол­ча­ливые и сос­ре­дото­чен­ные - на­ши не под­хо­дящие ра­дос­тно­му мо­мен­ту ли­ца вы­зыва­ли удив­ле­ние у про­ходя­щих ми­мо лю­дей. Я бы­ла уве­рена, что мы лишь за­берем ос­тавлен­ные ве­щи и по­едем об­ратно в Бесс­тра­шие, но у Эри­ка на этот счет бы­ло свое мне­ние. Как толь­ко за на­ми зак­ры­лась дверь лю­без­но пре­дос­тавлен­ных ши­кар­ных апар­та­мен­тов, он уве­рен­но об­хва­тил ме­ня по­перек та­лии и, до­тащив в два ша­га до ог­ромной кро­вати, ки­нул на нее спи­ной. Да­же не по­думав соп­ро­тив­лять­ся, без­различ­но зак­ры­ваю гла­за ла­доня­ми. Эрик уса­жива­ет­ся свер­ху, при­давив бед­ра, и, об­хва­тив за­пястья, от­ни­ма­ет ру­ки от ли­ца, за­водя их на­зад и при­жимая к пок­ры­валу.       
- Ну, как оно, быть же­ной Ли­дера? – сколь­ко же са­модо­воль­ства в го­лосе муж­чи­ны, на­чина­юще­го уве­рен­но це­ловать шею.       

Спо­кой­но, не ше­лох­нувшись под ста­новя­щими­ся все нас­той­чи­вее лас­ка­ми, серь­ез­но от­ве­чаю:      
 - Еще не по­няла. На­де­юсь толь­ко, что не так бо­лез­ненно, как лю­бов­ни­цей.      

 Муж­чи­на за­мер на мгно­вение, а за­тем рез­ко вы­дох­нул, от че­го шею за­щеко­тало го­рячее ды­хание. Не от­ры­вая губ, про­водит го­рячую до­рож­ку от шеи к гла­зам, с ос­то­рож­ностью про­водит гу­бами по ску­ле, тут же ло­вя оди­нокую сле­зу, ко­торую я, как ни ста­ралась, не смог­ла удер­жать. Ру­ками гла­дит рас­сы­пав­ши­еся по пок­ры­валу во­лосы, це­лу­ет все нас­той­чи­вее - за ухом, шею, пле­чи, клю­чицы. До­тяги­ва­ет­ся до губ, но я лишь рав­но­душ­но зак­ры­ваю гла­за.       - От­веть мне...ну же, Кар­ми...       

Ли­дер не ко­ман­ду­ет, не тре­бу­ет - про­сит. От­кры­ваю гла­за и как в пер­вый раз раз­гля­дываю ртут­но-се­рые, та­кие зна­комые и, в то же вре­мя, нез­на­комые гла­за, об­рамлен­ные ко­рот­ки­ми свет­лы­ми рес­ни­цами. Ну на­до же, при­ходит в го­лову не­ожи­дан­ная мысль - у Эри­ка кра­сивые гла­за. Осо­бен­но сей­час, ког­да они смот­рят так лас­ко­во, вни­матель­но, про­ситель­но.      
 - Ес­ли ты уда­ришь ме­ня еще хоть раз - я те­бя убью, - мой ти­хий, с при­месью бо­ли и го­речи го­лос зву­чит ре­шитель­но, - я най­ду спо­соб, будь уве­рен.

Тем­но-пе­пель­ные гла­за, смот­ря­щие на ме­ня в упор, на­пол­ня­ют­ся хо­лодом со­жале­ния. Или я оши­ба­юсь?      
 - Что же не уби­ла рань­ше?       
- Бо­ялась, - чес­тно от­ве­чаю ему, - но боль­ше не бо­юсь.       

Это прав­да. Имен­но се­год­ня Эрик сво­ими жес­то­кими уда­рами раз­бил не­кий хруп­кий со­суд в ду­ше, из тре­щин ко­торо­го, сна­чала по­нем­но­гу, по­том все быс­трее на­чала вы­ливать­ся мгно­вен­но схва­тыва­юща­яся ле­дяной кор­кой ядо­витая жид­кость, тя­гучая и опас­ная, об­во­лаки­ва­ющая сер­дце и соз­на­ние. Я уже уми­рала се­год­ня па­ру раз, боль­ше не страш­но.       

Ко­рот­ко кив­нув, муж­чи­на вновь впи­ва­ет­ся в гу­бы тре­бова­тель­ным по­целу­ем, а я сда­юсь. В ко­торый раз до­веря­юсь ему, даю со­тый, ты­сяч­ный шанс, кра­ем за­тума­нен­но­го соз­на­ния лишь на­де­ясь, что в оче­ред­ной раз не поп­ла­чусь за свое ре­шение. По­нача­лу не­уве­рен­но и роб­ко, но по­том все бо­лее страс­тно об­ни­маю его за шею и при­тяги­ваю к се­бе. Ши­рокая грудь, об­тя­нутая мяг­кой тканью фут­болки, силь­ные ру­ки, лас­ка­ющие и гла­дящие лас­ко­во и неж­но, да­рят ощу­щение на­деж­ности и за­щиты. Воз­можно, приз­рачные, но сей­час мне как ни­ког­да хо­чет­ся хоть на мгно­вение ощу­тить се­бя в бе­зопас­ности, с твер­дой зем­лей под но­гами, в не­зыб­ле­мом и при­вет­ли­вом ми­ре. Ду­ша тре­бу­ет прос­то­го че­лове­чес­ко­го теп­ла, да­же от та­кого сом­ни­тель­но­го, ска­жем пря­мо, ис­точни­ка. Хо­чет­ся в сла­дос­тном за­бытье при­жать­ся всем те­лом к об­ла­дате­лю са­мых го­рячих и не­тер­пе­ливых рук, уже стя­гива­ющих с ме­ня май­ку. Ко­жу об­жи­га­ют ты­сячи быс­трых по­целу­ев, а при­кос­но­вения губ к гру­ди вы­зыва­ют тя­желый вздох. Ка­кая же в нем ад­ская гре­мучая смесь, где все ин­гре­ди­ен­ты, вза­имо­дей­ствуя друг с дру­гом, гро­хочут, ши­пят, взры­ва­ют­ся. Хо­чет­ся взять и раз­ло­жить его на сос­тавля­ющие, изъ­ять все тем­ное и ядо­витое, ос­та­вив лишь не­об­хо­димое, свет­лое, же­лан­ное.      

 По­тянув­ший­ся бы­ло к рас­стег­ну­той ши­рин­ке муж­чи­на вдруг ос­та­нав­ли­ва­ет­ся. Под­няв на ме­ня за­тума­нен­ный же­лани­ем взгляд, хрип­ло спра­шива­ет:     
  - Вра­чи раз­ре­шили? Я не сде­лаю боль­но?     

  От­ри­цатель­но ка­чаю го­ловой - боль­нее, чем сде­лал, уже нет. Сно­ва при­тяги­ваю его к се­бе - сей­час мне нуж­но по­чувс­тво­вать те­бя, Эрик, не ос­та­нав­ли­вай­ся.       

Ли­дер лас­ка­ет мое те­ло уме­ло и ос­то­рож­но, об­ра­ща­ет­ся с ним, как с ве­личай­шей дра­гоцен­ностью, опа­са­ясь ка­ким-ли­бо не­лов­ким дви­жени­ем при­чинить фи­зичес­кую боль, а так­же сно­ва заг­нать мое толь­ко на­чав­шее от­та­ивать соз­на­ние об­ратно в пу­чину глу­хого рав­но­душия. Каж­дое дей­ствие, каж­дый взгляд и хрип­лые от­рывки фраз, сры­ва­ющи­еся с чет­ко очер­ченных губ, го­ворят о рас­ка­янии и же­лании заг­ла­дить ви­ну.       

Окон­ча­тель­но раз­дев ме­ня, быс­тро раз­де­ва­ет­ся сам, а по­том, при­давив жар­ким мощ­ным те­лом, мед­ленно вхо­дит, не от­ры­вая от мо­его ли­ца вни­матель­но­го взгля­да. При­под­нявшись, на­чина­ет ос­то­рож­но дви­гать­ся, но уже че­рез мгно­вение об­хва­тыва­ет ли­цо ру­ками и ярос­тно це­лу­ет. Я с опас­кой жда­ла его в се­бе, но, по­няв, что не ощу­щаю ни­како­го дис­комфор­та, рас­слаб­ля­юсь, пол­ностью от­да­ва­ясь вол­нам нас­лажде­ния. Как в пос­ледний раз, один в один, как ут­ром на пус­ты­ре, с от­ча­яни­ем уто­па­юще­го хва­та­юсь и тя­ну на се­бя мощ­ные пле­чи, под ко­жей ко­торых ощу­ща­ют­ся хо­дящие хо­дуном мыш­цы. Теп­лая ко­жа со зна­комым и уже став­шим род­ным за­пахом та­бака и пар­фю­ма сво­дят с ума; хо­чет­ся вды­хать его бес­ко­неч­но, весь, без ос­татка, что­бы толь­ко ни с кем не де­лить­ся. Подс­тра­ива­юсь под темп муж­чи­ны и при­жима­юсь к не­му всем те­лом, ощу­щая жи­вотом раз­го­рячен­ное уп­ру­гое те­ло. Тем­ная ге­омет­рия та­ту­иро­вок, пир­синг, ру­ки, пле­чи, спи­на - я люб­лю его все­го, та­ким, ка­кой он есть.       

Че­рез ка­кое-то вре­мя по­за ме­ня­ет­ся - Эрик бе­рет ме­ня, ле­жащую на бо­ку, сза­ди, удоб­но ус­тро­ив­шись за спи­ной. Об­хва­тив ог­ромной ла­донью под­бо­родок, зас­тавля­ет ме­ня по­вер­нуть го­лову и впи­ва­ет­ся ре­шитель­ным по­целу­ем, ис­кусно сво­дя с ума язы­ком.       

Вни­зу жи­вота под­ни­ма­ет­ся тя­нущая ис­кря­щая вол­на, мне жар­ко, не­чем ды­шать, каж­дый учас­ток ко­жи го­рит от при­кос­но­вения уме­лых рук... и вот те­ло вы­гиба­ет­ся стру­ной, изо рта вы­рыва­ет­ся хрип­лый стон, а мыш­цы бе­шено сок­ра­ща­ют­ся, да­ря муж­чи­не нас­лажде­ние и раз­вязку. Хрип­лый стон над ухом вто­рит мо­ему, а те­ло сжи­ма­ет­ся в сталь­ных объ­яти­ях все силь­нее.    
- Те­перь, кста­ти, ох­ва­чены все фрак­ции, - улы­ба­юсь я.      

 Эрик лишь рас­слаб­ленно хмы­ка­ет, а по­том, при­тянув к се­бе, за­рыва­ет­ся паль­ца­ми в во­лосы на за­тыл­ке.       
- Боль­ше боль­но не бу­дет, обе­щаю. Я слиш­ком люб­лю те­бя, что­бы та­кое пов­то­рить.

                               ***
      
Со вре­мени мо­ей ини­ци­ации прош­ло боль­ше двух лет. В ря­ды Бесс­траш­ных ус­пе­ли вой­ти две груп­пы про­шед­ших ини­ци­ацию но­вич­ков, уже бы­ли по­хоро­нены нес­коль­ко мо­их то­вари­щей по обу­чению, а я са­ма по­лучи­ла и оп­ра­вилась от па­ры ра­нений, по­лучен­ных да­леко за пе­римет­ром Сте­ны. Моя ра­бота тя­желая, опас­ная, но она то­го сто­ит.       

А Эрик сдер­жал дан­ное обе­щание - что бы меж­ду на­ми не про­ис­хо­дило - он боль­ше не под­нял на ме­ня ру­ку. Орал, кри­чал, бес­но­вал­ся, швы­рял об сте­ну ве­щи и от­ры­вал­ся на бес­сло­вес­ных но­вич­ках, но боль­но мне не сде­лал ни ра­зу. Не ска­зать, что­бы эти два го­да мы жи­ли ду­ша в ду­шу. Это же Эрик, не мне вам объ­яс­нять. Бы­ло все – и ссо­ры, и вза­им­ные уп­ре­ки, я да­же нес­коль­ко раз ухо­дила но­чевать к Эс­тель, но Эрик каж­дый раз при­ходил и воз­вра­щал ме­ня об­ратно. Не еди­нож­ды нам хо­телось прис­тре­лить друг дру­га, но раз­вестись – ни ра­зу. Прак­ти­чес­ки все сво­бод­ное вре­мя, ко­его бы­ло, к со­жале­нию, не так мно­го, как нам обо­им хо­телось бы, мы про­води­ли вмес­те – в ба­ре, на вы­ез­дах, в го­роде, в пос­те­ли…      

 И сей­час, поз­дно ночью, свер­нувшись в у­ют­ный ко­мок на муж­ской гру­ди, я не хо­чу ду­мать ни о чем, что мо­жет ждать нас впе­реди. Я по­думаю об этом зав­тра.
                             Конец!