Глава 15
В безмятежной утренней тишине, за последние два дня нарушаемой только шумом ветра в зеленой листве, рычание мощных турбированных моторов оглушает подобно грохоту водопада у горной реки на окраине Дружелюбия. Черные джипы, медленно подъезжающие к дому колонной, начинают парковаться перед входом, становясь в ряд. Огромные, блестящие отполированными боками автомонстры, символизирующие сейчас дом, безопасность и конец нашего вынужденного заточения. Радостная улыбка на моем лице заставляет Эрика презрительно хмыкнуть. Не обращаю на него никакого внимания - пусть хоть весь изойдется на свои язвительные усмешки, лишь бы побыстрее оказаться в общежитии в окружении ставших уже такими родными ребят. Честное слово, даже придурка Пита буду рада видеть. Первые пару минут.Двери машин открываются практически мгновенно, и оттуда начинают выходить незнакомые мне Бесстрашные, постепенно замещая яркие краски зелени сплошным черным цветом. А вот и Макс собственной персоной. Вышел, внимательно оглядел дом, местность вокруг. Чувствуется настоящий Лидер - собранный, внимательный, не упускающий из внимания ни одну деталь. Что-то говорит стоящему рядом парню, тот согласно кивает и тут же идет к джипу, заднее стекло которого испещрено паутиной трещин с пулевым отверстием в центре. Да это же тот самый джип, на котором мы ехали сюда с Эриком! Заправили его, значит, и Лидеру подали, ему будет приятно. Парень, вытащив инструменты, со знанием дела осматривает поврежденное стекло, намереваясь его каким-то образом починить. Появление на поляне следующего Бесстрашного заставляет резко отскочить от окна и, под удивленным взглядом Эрика, отойти вглубь комнаты. - Черт! И его принесло! - с досадой пинаю ни в чем не повинное кресло, слыша с улицы довольный хохот так некстати появившегося здесь, да и вообще в моей жизни, Катона. Лидер сидит как ни в чем не бывало за столом и спокойно курит, по привычке стряхивая пепел себе под ноги. Интересно, в своей квартире он делает так же? Какой же там тогда должен быть свинарник. Хотя, мое-то какое дело? Если очень повезет, то вчерашняя ночь, вспоминать которую и сладко, и стыдно одновременно, будет последней, и Лидера я буду видеть только на тренировках, и то редко. Щелкает автоматический замок, и первым в дом заходит Макс, за ним толпой еще несколько человек. Оглядев нас, радостно улыбается, стремительными шагами подходит к тут же почтительно поднявшемуся Эрику, пожимает руку и, не удержавшись, хлопает по спине. - Отдыхаешь, пока все болота месят в поисках изгоев? - Дай мне нормальное оружие, и я возглавлю ваш турпоход, ты меня знаешь. Макс согласно кивает головой, оглядывается и, будто бы только сейчас заметив меня, отеческим тоном интересуется: - А ты как? Устало улыбаюсь и пожимаю плечами. - Нормально, - и не могу с горечью не добавить, - явно лучше, чем Кэт. Упоминание имени подруги заставляет Макса нахмуриться. Серьезным тоном, похлопывая и меня по плечу, говорит: - Мы ищем и обязательно найдем. Обещаю. Тяжело вздыхаю и киваю - и на том спасибо. Голос за спиной заставляет поморщиться. Зубная боль и та приятнее, век бы его не слышала. - Карми, детка, как же я рад тебя видеть! Не глядя, пытаюсь отойти, но Катон загораживает меня собой, впиваясь пристальным взглядом в лицо. От его внимательного взгляда не ускользают ни припухшая бровь, ни уже успевший немного пожелтеть синяк на скуле. Кидает взгляд на стоящего рядом Эрика и, оценив его расцарапанную щеку, совсем уж скабрезно ухмыляется и протягивает: - Я смотрю, вы здесь не скучали! Значит, все-таки даешь, перед Лидером не ломаешься? Ничего такая сучка, да, Эрик? - в голосе слышна то ли зависть, то ли злость, но он все же, стараясь не подавать виду, дружески похлопывает командира по плечу. Командир не принял шутливо-панибратского тона, а, схватив опешившего парня за грудки, тихо, но очень зло процедил фразу, в корректном переводе означающую приказ немедленно заткнуться и засунуть поганый язык куда надо, да поглубже. Куда именно - тоже подробно объяснил, от чего лицо Катона аж вытянулось от удивления. Мне же хочется провалиться под землю от злости, стыда и бессилия, чтобы никогда не видеть эту мерзкую усмешку, а особенно понимающе-одобряющие взгляды, которые некоторые Бесстрашные, услышавшие разговор, кидают на меня и Эрика. Быстро отхожу от них и забиваюсь в угол, в облюбованное за последние дни кресло, складываю руки на груди и тихонько сижу, отстраненно наблюдая за происходящим. Макс раскладывает на столе огромную карту, несколько Бесстрашных вместе с Эриком столпились вокруг. Чернокожий Лидер подробно рассказывает, что уже было сделано для поиска изгоев и потерянной неофитки, какие квадраты местности прочесаны и выносит на обсуждение вопрос о дальнейших действиях. В комнате поднимается шум - мужчины наперебой обсуждают планы разведки, спорят о боеспособности и обеспеченности изгоев оружием и тому подобное. В какой-то момент Эрик отвлекается от дискуссии и поворачивается ко мне. Несколько секунд не отрываясь смотрим друг на друга, но я первая отворачиваюсь и прикрываю глаза. А взгляд Эрика, думаю я про себя, на удивление, был спокойным и даже немного заботливым, что ли. Или мне уже мерещиться начинает? Эрик и заботливый? С чего бы это вдруг. Или испугался, что игрушка помрет раньше времени от стыда? Не дождешься. Осталось всего чуть-чуть подождать, и огромные черные машины навсегда увезут нас отсюда. И все забудется как страшный сон. Во фракции у Эрика огромный выбор готовых на все девушек, до меня, надеюсь, очередь уже не дойдет. Что, естественно, ни разу не расстроит. А вот так, с закрытыми глазами, при небольшой доле воображения, можно представить, что я в Яме - тот же гомон мужских голосов, те же темы про оружие, бой... - Карми, подойди на минуту! Властный голос Макса отрывает меня от приятных раздумий. Быстро встаю и иду к столу. Макс стоит во главе, по левую руку от него Катон, по правую Эрик. Немного замешкавшись, подхожу и встаю рядом с Эриком. На фоне Катона даже он кажется безобидным и адекватным. - Покажи нам точное место, где вы с Кэтрин были, когда услышали голоса, и как двигались после. Немного наклоняюсь над картой и внимательно всматриваюсь. Вот дорога в город, поляна, на которой стоял наш лагерь. Мы бежали в противоположную сторону, значит, через этот овраг, вот эти две поляны, потом пересекли пересохшую речушку и вот он, как раз разрушенный домишко, отмеченный на карте как дом лесника. Уверенно показываю, а потом веду пальцем все дальше, объясняя, как бежала за подругой до той самой злосчастной поляны, на которой она попала в плен. Макс кивает, а потом с теплотой в голосе говорит: - Молодец, отлично читаешь карту. Шах и мат, Эрик! Минимум один из твоих ударов был лишним, за мной должок. Поднимаю глаза, но взгляд натыкается на Катона, полные порочные губы которого растянулись в сальной усмешке, а рука поглаживает собственное запястье, намекая на мои красные следы от ремня. Черт, я и забыла уже об этих отметках, машу тут руками над картой. Ничего не остается, только как гордо вскинуть голову и презрительно прищурить глаза, всем своим видом давая понять, что это не его собачье дело. Наконец, объявлен общий сбор, и мы выходим из дома. Как же приятно впервые за последние двое суток вдохнуть такой сладкий и теплый лесной воздух, пропитанный ароматом хвои и цветов. Поднимаю голову и, зажмурившись, подставляю лицо солнечным лучам. Оказывается, в нашей жизни есть не только боль, грязь и пошлость. А я за два дня успела об этом совершенно забыть. Но мне не дают насладиться прекрасным мгновением, и, мигом вернув в реальный мир, берут за локоть и уверенно ведут к одной из машин. Эрик, распахивая передо мной дверь переднего сидения, делает театральный жест рукой. - Прошу! Сажусь, провожаемая злым взглядом Катона, идущего к своей машине. Наконец, дана команда трогаться, и джипы, сверкнув напоследок на солнце гладкостью металла, отъезжают от дома черной внушительной колонной.Молчание и абсолютно однообразный лесной пейзаж на протяжении долго времени нагоняют тоску, и в какой-то момент я просто задремала, уютно откинувшись на мягкое кожаное сиденье. Открыв глаза вижу, что мы уже в городе, проезжаем район Отречения с их характерными белыми домиками-коробками и потоками людей на улице в одинаковой серой одежде. Осталось только проехать Эрудицию с их современными зданиями из стекла и бетона, и наконец то будет Бесстрашие. Эрик сосредоточенно ведет машину, думая о чем-то своем. Лишь кидает на меня мимолетный взгляд, когда я приподнимаюсь и потягиваюсь, разминая затекшую шею. Наконец, машина плавно тормозит на небольшой площади перед Главным Входом в Бесстрашие. Площадь полна людей, в основном, в черной одежде. Кто-то курит, а кто просто вышел из подземелий насладиться отличной погодой и радостными приветствиями встретить наш торжественный кортеж. Устало откидываюсь на сиденье и, ни к кому не обращаясь, радостно выдыхаю: - Ну наконец-то все закончилось! Эрик медленно поворачивается ко мне всем корпусом, секунду смотрит своим странным пронизывающим взглядом, в котором не понятно, чего больше - то ли обычной насмешки, то ли необычной задумчивости. Кладет ладонь на затылок, и, резко притянув к себе, впивается в губы грубым поцелуем. Не ожидав такого рывка, практически падаю на мужчину, успев выставить вперед руку для равновесия. Равновесие сохранено, но ладонь теперь лежит точно на ширинке, и я ощущаю мгновенную реакцию мужчины на мое вынужденное прикосновение. Даже сквозь поцелуй чувствую, что Эрик улыбается. Резко отдергиваю руку, а немедленно последовавший за этим намеренный укус заставляет меня вскрикнуть и почувствовать во рту металлический привкус крови. - Закончилось?! - в его веселом голосе слышна издевка. - У нас все только начинается! Резко отстраняюсь и отрицательно качаю головой: - Нет. Выхожу из машины, сильно хлопнув дверью, и тут же слышу радостный голос, зовущий меня по имени. Ко мне быстро идет, постепенно нетерпеливо переходя на бег, Дэниэл. Такой родной и привычный, в своих неизменных джинсах, кедах и распахнутой рубашке, надетой на футболку. Сердце подпрыгивает к горлу от радости, на глазах выступают слезы. Вот теперь я точно дома. Дома, где очень ждут и искренне рады встрече! Подбежавший парень неожиданно обнимает за талию, подхватывает на руки, поднимает вверх, и, несмотря на вялые просьбы поставить где взял, начинает кружить. - Карми, милая моя, наконец-то!!! Думал уже все, обиделась на меня и поэтому не пришла на праздник. Но потом услышал о ваших приключениях и, честное слово, начал почти молиться. - Дэни, все хорошо, отпусти пожалуйста, - отвечаю я, смеясь. Бережно опускает меня на землю, осматривает ласковым взглядом, убеждаясь, что я абсолютно целехонька. Потом снова прижимает к себе, успокаивающе гладит по волосам и ласково шепчет на ухо: - А Кэти обязательно найдут, вот увидишь! - Все уже знают? - Конечно, вся фракция только об этом и говорит. Нечасто, знаешь ли, изгои на Бесстрашных нападают. Прижимаюсь к Дэну и устало закрываю глаза. Такой добрый, милый, понимающий, родной. Поднимаю глаза, и из-за плеча парня вижу Макса, Эрика и еще нескольких Бесстрашных, стоящих вместе. Мужчины что-то горячо обсуждают, а вот глаза двух Лидеров направлены на нас. Эрик с виду спокоен, но я знаю этот пристальный ледяной взгляд - он не сулит ничего хорошего. Макс, конечно же, тоже знает, поэтому, быстро скользнув взглядом по напряженному напарнику, предостерегающе кладет руку на плечо и что-то тихо говорит. Решив, что испытывать судьбу не в моих интересах, да и больно уж это показухой попахивает, мягко отстраняюсь от Дэна. - Я безумно рада тебя видеть, но мне пора. Надо хоть одежду сменить, сам понимаешь. Дэн улыбается, черные глаза ласкают взглядом, а теплые руки так и тянут прильнуть в согревающие объятия. Но я не имею права тебя подставлять. Только не тебя. Дэн в последний момент пытается поймать меня за руку, но я быстро иду ко входу. Прости, хороший мой, но я уже не та Карми. Я испорчена, испачкана, раздавлена и помечена сильным и властным тираничным деспотом (или деспотичным тираном?), уверенным в своем абсолютном праве распоряжаться моим телом как ему вздумается. Но никто не говорил, что это право не оспоримо. Главное, чтобы не посмертно.
