Глава 13.
POV Карми
Мой язык - мой враг. Я слышала о противостоянии Лидера и инструктора, об этом во фракции не говорил только немой, но, честное слово, у меня не было цели задеть Лидерскую гордость. Я действительно мечтала только о том, чтобы проснуться от этого кошмара и осознать, что все закончилось. Что не было этого ужасного вечера со стрельбой, убийствами и похищением Кэти. И не было пахнущей цитрусовым парфюмом ночи на черном покрывале в комнате, состоящей из лунного света, звериного рыка и жадных нетерпеливых рук.
Мужчина, схватив меня в охапку, отрывает от подоконника и, крутанув, разворачивает спиной к себе. В два шага дотаскивает до стола, толкает, и я падаю грудью на грубые доски, успев подставить ладони. На шею ложится властная рука и стальным прессом вдавливает затылок в стол. Щеку царапает не струганая древесина, вызывая ассоциации со щетиной Лидера, так же царапавшей меня ночью. Трусики стремительным движением оказываются спущенными к коленям. Шипящий от злости голос, от которого холодеет все внутри, звучит надо мной как приговор:
- Не хотел быть жестоким, но ты пожалеешь, что произнесла это имя.
Упираюсь руками в доски и пытаюсь подняться, как мужская ладонь, отпустив затылок, тут же хватает за горло и, сильно сдавливая, отрывает мое тело от стола. Хоть мое положение относительно Эрика и изменилось, но завидным его все равно не назовешь. Я стою, выпрямившись в полный рост, прижатая сзади к столу сильными мужскими бедрами, а спиной ощущая разгоряченную кожу и валики напряженных грудных мышц, скользящие под ней. Эрик, все еще рукой удерживаю шею, поднимает мою голову выше, так что теперь его губы касаются затылка. На шее чувствуется горячее возбужденное дыхание, а рукой мужчина скользит по животу вниз, пальцами проникая между бедер. Несильно прикусывает шею за ухом, заставляя вскрикнуть, а потом зло шипит:
- Повтори еще раз, кого ты хочешь видеть?
Рука давит на шею все сильнее, заставляя закашляться. Что за мания постоянно хватать за горло? Или именно этот, уже ставший традиционным, ритуал позволяет ему ярче и насыщеннее ощущать свою власть и превосходство? Пытаюсь стряхнуть, убрать с моего тела эти бесцеремонные руки. Извиваюсь в грубых объятиях, но, двигая бедрами, похоже, делаю себе только хуже.
- Никого... никого не хочу видеть! Ты неправильно понял, я не то имела ввиду! Я просто хочу домой!
Последние слова уже просто кричу, но опять закашливаюсь. Эрик, вцепившись на этот раз в волосы, медленно кладет меня обратно на стол и с издевкой спрашивает:
- Чем же тебе здесь плохо? Мне, например, нравится.
Щелкает пряжка командирского ремня, взвизгивает расстегнутая ширинка, хрустит разрываемый пакетик из фольги. Откуда у него презервативы? Заранее подготовился, что ли, надеясь улучить момент? Или он всегда готов к случайным подаркам судьбы? Поднимаю голову, но толчок в спину заставляет снова опустится на стол. Огромные горячие ладони обхватывают бедра, а я в бессилии закрываю глаза, сдерживая злость и душащие горло всхлипывания.
Грубые толчки все же выбивают слезы из глаз и заставляют царапать ногтями доски стола. Сильные руки, вцепившись в бедра и подстраивая мое тело под нужный ему безумный темп, оставляют синяки на нежной коже. Я вся подаюсь вперед, пытаясь уменьшить силу мужского напора, но в какой-то момент с удивлением и стыдом понимаю, что мое тело подводит меня, начав недвусмысленно реагировать на то, что с ним делает Лидер. Внизу живота медленно, но верно поднимается знакомая уже теплая волна, заставляя поясницу выгнутся сильнее, а изо рта вырывается приглушенный стон.
Эрик, несомненно, почувствовал перемену в настроении, потому что его движения, резкие и безжалостные, рассчитанные причинить боль, становятся менее агрессивными, более размеренными и мягкими. Ну, настолько, насколько Эрик способен на мягкость, конечно. Руки уже не просто удерживают тело в нужном положении, а начинают скользить, лаская. Ныряют под живот, и, скользя вверх, приподнимают меня, заставляя опереться на локти. Сдавливают грудь, играют с сосками, а губы, склонившись над головой, жадно целуют шею, прикусываю мочку уха. Амплитуда толчков становится все больше, мужчина ускоряется и через мгновение взрывается звериным рыком. Не выходя из меня, поднимает за плечи и, прижав к себе, поворачивает мне голову набок, страстно целует в губы, по своей привычке проникая языком глубоко вовнутрь.
Затем следует звонкий шлепок по моей голой попе:
- Продолжай в том же духе, и будешь первая в рейтинге.
Отталкиваю его от себя и под довольный смех мужчины убегаю в ванну. Эрик, судя по звукам, быстро привел себя в порядок и вышел из бункера, заблокировав дверь.
Кожа на месте удара горит, но я не замечаю этого. Стою в ванне, облокотившись руками на раковину и пристально рассматриваю себя в зеркале. Глаза горят безумным блеском, волосы растрепались, на щеках - румянец. Как?! Как мне могло нравиться то, что он со мной сделал? Я - ненормальная.
POV Эрик
Встретил бы сейчас изгоя - ей богу, расцеловал бы. Ну или подарил бы легкую спокойную смерть, вместо привычных адовых пыток. Сказать, что у меня редко бывает такое отличное настроение - ничего не сказать. И что эта девчонка со мной делает? Задрал ей юбку - и все, поплыл как недоразвитый сопляк. И что самое непонятное - а ведь не отпускает. Думал, трахну пару раз и пусть валит, но дело сделано, а азарт все сильнее.
Быстрыми шагами удаляюсь все дальше в лес по направлению к оставленному джипу. Восемь километров туда, восемь обратно - это не дистанция, а так, легкая утренняя пробежка. Погода прекрасная, изгоев не видно, поэтому достаточно быстро я оказываюсь у оставленной машины. Выжидаю, не выходя на дорогу, положенное время и оглядываю черный джип. С виду никакого следа взлома или вандализма, машина выглядит нетронутой. Убедившись лишний раз в полнейшем отсутствии признаков какой-либо жизни, перебежками бегу к машине. Если захотят оставить ловушку, то лучшего места не придумать. Хотя, никто же не знает, что мне позарез необходима эта оставленная тачка.
Рация исправна, и, через несколько десятков секунд треска и поиска волны, в эфире звучит человеческий голос. Передаю ответившему дежурному диспетчеру наши координаты и основные данные и приказываю срочно связать с Максом. Голос диспетчера, узнавшего меня, сразу становится раболепно-льстивым, похоже, что он бросился выполнять приказ со всех ног. А то ведь я скоро вернусь, и он это знает. Полчаса рация молчит, заставляя изрядно понервничать, ведь я сижу тут в машине как мишень в долбанном тире, полностью простреливаемый со всех сторон.
Как там Карми? Ревет, наверняка, как вчера в душе? При мне-то сдерживалась, лежала, сжав зубы. Сильная девка. Боец, уважаю. Но и научиться покорности не помешает.
Пока сидел и ждал связи с Максом, в голову пришла интересная мысль. Я когда-нибудь наиграюсь с девочкой, и после меня у нее будут еще мужчины, которых она, в отличие от меня, выберет сама. Будет трахаться, кайфовать и получать оргазм за оргазмом. Меня же будет вспоминать как чудовище, лишившее девственности, использовавшее и причинившее боль. То есть, сравнение с другими мужчинами я проиграю. И от этой мысли мне становится неожиданно неприятно. Мысль постоянно прокручивается в голове, и мешает как натирающие ремни кобуры. Проигрывать - не мое. Значит, надо сделать так, чтобы девочке стало приятно, и она это запомнила. Я умею делать девочкам приятно, но как осуществить задуманное, если эта малолетка готова выцарапать мне глаза?
Возможно, кстати, за дело, ведь последние сутки я с ней не церемонился, полностью отдавшись своим инстинктам, желаниям и грязной похоти. Я такой, пусть привыкает, ибо другого выхода у нее нет. Но она и сама виновата, нарывается. Фора, говорит, хочу увидеть. Нашла, называется, нужные слова в нужный момент, сучка.
Рация неожиданно оживает, и меня оглушает радостный голос Макса:
- Эрик, мать твою, живой???!!
- Так точно.
- Рад слышать. Почему рация молчала?
Подробно докладываю о нашем местоположении, о судьбе второго кордона и обсохшем джипе, оставшемся на дороге, попутно узнавая новости. Вся группа успешно добралась до города, пострадали только несколько неофитов, которые сейчас уже в стационаре. В лесу по дороге в город найден даже раненый рыжий придурок, который смог убежать с простреленной изгоями рукой. Группа бойцов сегодня проводит окончательную зачистку поляны и окружающей местности, а с утра выезжает за нами. Потерянная неофитка до сих пор не найдена.
Открываю дверь бункера, осознавая, как же мне хочется просто увидеть Карми, не говоря уже о забавах с ее юным гибким телом. Силой воли отгоняю мысли о самой девушке, оставляя только видение ее округлостей и выпуклостей - уж не влюбился ли я часом? Хотя, конечно, можно быть спокойным - я никогда не влюбляюсь. Я использую, а потом вышвыриваю, исключений не бывает.
Девушка сидит в кресле с интересом читая невесть где найденную книгу. А, знакомая обложка - «Техника выживания в экстремальных условиях», нашла, видимо в местных запасах. Сидит, не шелохнувшись, даже глаза на меня не поднимает. Обиделась, что ли? Нашла с кем в свои игры играть. Мне похер.
Прохожу в кухню, на спинке стула висит моя футболка. Оглядываюсь - девушка уже оделась в свою высохшую форму. Куртка застегнута наглухо, под самое горло, как будто это меня остановит. Вот разозлить может - не люблю долго девок раздевать. А меня лучше не злить. Взгляд цепляется за лежащие на столе ножички, которыми неофитка вчера размахивала перед моим горлом. Вот дура, пришло же в голову. Жрать, кстати, хочется.
- Сделай-ка мне пожрать, - озвучиваю свою мысль.
Сидит, по-прежнему не шелохнувшись и уткнув взгляд в книгу. Ножки в обтягивающих джинсах подогнула под себя, губки сжаты, лицо гордое и решительное, мол ты еще пожалеешь о содеянном. С рыжим придурком такое еще бы прошло, на коленях бы уже, наверное, ползал, но я не он, повторять два раза не буду. Беру один из двух ножей, покачиваю его в руке, оценивая вес и ловя центр тяжести, и кидаю. Нож, сверкнув стальным клинком, через долю секунды вонзается в кожаную обивку кресла в нескольких сантиметрах от девичьего лица, заставляя ахнуть в изумлении и поднять на меня испуганные глаза.
Равнодушно целюсь вторым ножом чуть выше ее головы, но девочка оказывается понятливой, быстро поднимается и идет в нужном направлении. В полном молчании греет воду, что-то там насыпает и разводит. От хрупкой фигурки с худенькими плечиками, длинными ножками и темными волосами, убранными сейчас в аккуратную толстую косу, прямо волнами исходит гневное молчание и вселенская обида. Девочка очень старается наклоняться аккуратно, не выставлять свои достоинства напоказ - чувствует затылком, что я как коршун наблюдаю за ней, но плавные движения этого желанного тела все равно возбуждают.
Ставит передо мной дымящуюся тарелку (семейная идиллия, прям) и, не глядя в глаза, задает вопрос, который, наверняка, не дает покоя весь последний день:
- Когда за нами приедут?
- Завтра.
- А Кэт?
- Нет.
Тяжело вздыхает и уходит опять на свое кресло.
Мяса хочу. Огромный отлично прожаренный бифштекс. А приходится жрать этот разведенный водой суррогат чего-то похожего на смесь из разных круп. Тяжело вздыхаю. В походах, конечно, и не такое говно жрали, так что не ной. Завтра уже будешь обедать нормально. Поев, разваливаюсь на стуле, закуриваю сигарету и сквозь клубы дыма наблюдаю за ней. Разглядываю нежную кожу лица, чуть вздернутый носик, высокие скулы. Красивая, все-таки, девка, ничего не скажешь. И вся моя. Расстегиваю молнию на куртке и зову:
- Подойди ко мне!
Девушка молчит, даже взглядом не повела. Опять саботаж?
- Либо ты идешь ко мне, либо я подойду сам. Твой ротик окажется прямо напротив моей ширинки, и я найду чем его занять.
Она не двигается с места, только сжала зубы и тихо, но твердо говорит:
- Пошел ты.
Я мысленно присвистываю.
- Совсем страх потеряла? - Но это, пожалуй, становится даже интересно.
Поднимает на меня ледяной взгляд и едко спрашивает:
- А что ты сделаешь? Бить - уже бил, насиловать - насиловал. Убьешь? Нет, у вас и так проблемы будут из-за потерянных неофитов. Поэтому просто оставь меня в покое.
В два шага подскакиваю к этой совсем распоясавшейся сучке и, схватив за воротник, поднимаю до уровня лица. Смотрю прямо в глаза и, ласково улыбаясь, говорю:
- Мы с тобой только один вариант секса испробовали, есть еще, - и недвусмысленно сжимаю ее сладкую попку.
Вспыхнув, девочка отталкивает меня от себя, всем своим видом олицетворяя ненависть и отвращение, выходит на середину комнаты.
Иду обратно, сажусь на стул, перед которым Карми стоит, старательно отводя глаза. Потом спасибо мне скажешь - я сегодня добрый и хочу тебе помочь. В кои-то веки хочу помочь, сам в шоке. А Карми аж открывает ротик от удивления, слыша приказ.
- Куртку сними. Сорок отжиманий и начнем тренировку.
- Какую тренировку? - она явно сбита с толку.
- Стандартную. - И, не удержавшись, усмехаюсь. - Или тебе нравится только задницей кверху стоять? Начали!
После серии отжиманий и стандартной разминки встаю напротив раскрасневшейся девушки. Серо-зеленые глаза блестят от физической нагрузки, коса растрепалась, а грудь при вдыхании приподнимается волнами, заставляя думать совсем не об упражнениях. Закладываю руки за спину и предлагаю:
- Отрабатываешь на мне поочередно стандартный комплекс тактических ударов на верхнюю половину туловища. Каждый неверный удар - я отвечаю, а верные - так и быть, прощу тебе. В твоих интересах бить точно.
Аккуратные брови девушки ползут вверх от удивления. Но она быстро приходит в себя, глаза загораются в предвкушении и, тут же переходя к действиям, делает выпад, целясь кулаком в солнечное сплетение. Стойка для удара и замах рукой в корне неверные, слишком поторопилась, поэтому тут же отлетает в противоположную сторону от удара в плечо. Понадобилось еще несколько болезненных ударов, чтобы наконец-то отработать верную стойку. Кулачки бьют все сильнее, увереннее, Карми входит в раж, вкладывая в удары всю свою боль и ненависть ко мне.
POV Карми
Признаться, удивил. Я была уверена, что, демонстративно расстегивая куртку, мужчина планирует получить очередную порцию удовольствия, но приказ начинать тренировку ввел просто в ступор. Я не видела еще ничего страннее этой борьбы посреди небольшой комнаты в затерянном в глухом лесу домике. Эрик ничего не делает просто так, но я, как ни стараюсь, не могу понять мотивов его добровольного самопожертвования. Если только...
- Что, совесть заела, решил искупить грехи? - спрашиваю его в перерывах между ударами. Я вошла в раж, с каждым ударом из меня волнами выходит тягучая ненависть и выжигающая грудь изнутри обида.
Лидер, стоящий не дрогнувшей скалой под моими ударами, посмотрел на меня таким взглядом, как будто одно только предположение о наличии у него совести является оскорбительным. Но предпочел на этот счет промолчать.
- Далее - контактный бой. Представь, что я Пит, который, собираясь нанести удар рукой, всегда наклоняет голову, прижимая подбородок к груди. А если планирует удар ногой - то перед ударом сильно отводит в сторону правую руку, согнув ее в локте. Твои действия?
Внимательно следя за движениями Эрика и помня все сказанное, уклоняюсь от сильнейшего удара, который Эрик копирует у Пита, а затем наношу свой. Вроде, получается.
- Сойдет, - недовольно протягивает Эрик. - Следующее - Мэтт. У него слабая левая рука из-за старого незалеченного разрыва связок. Начали!
Я мгновенно ухожу от удара, делаю подсечку и, дождавшись, пока Эрик припадет на колено, хватаю за кисть и с силой выворачиваю левую руку в локте. Эрик встает, одобрительно кивает. Не могу не задать вопрос.
- Зачем ты мне раскрываешь такие подробности?
- Хочу, чтобы ты успешно прошла инициацию. - И, видя мое неподдельное удивление, равнодушно пожимает плечами, - никто не отдает любимую игрушку, вдоволь не наигравшись. А я еще не наигрался. Продолжаем...