Глава 9.
POV Эрик
Девчонке так везет или это у меня черная полоса?
Как же не вовремя эта неудачница покончила с собой, не могла хотя бы полчаса подождать. Жалко ли мне ее? Смеетесь? Да с самого первого дня было понятно, что ей здесь не место, на кой черт вообще пришла? Сидела бы за учебниками - жива бы осталась. Каждый год одно и тоже - тащим трупы из пропасти. Макс сейчас отчетами задолбает. Как же все бесит, эта конфетка с классной задницей уже была у меня в руках. Я даже ощутил, как она среагировала на меня. Мой опыт не подводит, я это сразу могу определить.
Да что в ней такого, почему не выходит из головы? Во всей их разношерстной толпе я всегда вижу только ее, это уже какое-то наваждение. На меня всегда смотрит своим ледяным равнодушным взглядом. Сегодня взгляд был испуганным, завтра какой будет? Презрительный? Черт, почему меня это задевает? Веду себя как сопливый школьник. Такого со мной еще не было, но у меня есть рецепт на такой случай - трахнуть пару раз и отпустит. Это всегда работает! Ни одна юбка не оставалась в моей голове дольше чем на пару раз. Хорошо бы прямо сейчас притащить ее к себе, но через полчаса гребаный выезд далеко за стену на долбанную, мать ее, природу. Необходимо в ближайшие две недели прошерстить лес на предмет разных опасностей в квадрате пяти километров и подготовить поляну, на которой будем экзаменовать этих недоделанных бойцов. Может, прямо после тренировки утащить ее в кусты? А что, темно ведь будет. Но пока расслабься, девочка, выдохни. Монстр будет далеко.
Спустя почти три недели.
POV Карми
Короткое черное платье с юбкой-колокольчиком и с широкой молнией на груди, туфли на каблуках. Наконец-то, купонов накопилось достаточно, чтобы мы могли позволить себе красивую одежду и обувь. Длинные волосы завиты на концах, серые глаза оттеняют темные тени для век, даже подводка для глаз и тушь нашлись в этом захолустье. Разодета как на праздник. Праздник и есть - мы большой компанией скоро пойдем в бар. Сегодня там замечательная тематическая вечеринка, на которой мы собираемся как следует повеселиться. Неофитам туда, само собой, вход заказан, но Дэниел заверил, что обязательно проведет. Веселиться планируем до одиннадцати вечера, ведь комендантский час для новеньких никто не отменял.
Бегу в нашу общагу из салона, в котором из меня последние два часа Тори и Никко превращали в сказочную принцессу. Я такой себя еще не видела, ребята постарались на славу. Сердце радостно бьется в предвкушении сегодняшнего вечера, за спиной как будто выросли крылья. Веселье и счастье у меня, наверное написаны на лбу, потому что проходящие мимо Бесстрашные не скупятся на комплименты. Впервые за последнее время я чувствую радость в душе.
После смерти Мары прошло почти три недели. Первые дни большинство из нас просыпались и засыпали в траурном настроении, тренировались по инерции, ведь это горе стало общим. Но дальше понемногу начало отпускать, хотя смерть этой милой невинной девочки, такого по сути еще ребенка, навсегда останется со мной. Жестокая фракция, жестокие порядки, жестокие люди.
Эрика все эти недели не было видно; поговаривают, что он возглавил группу разведки на дальнем полигоне, на который у нас скоро будет выезд. Никого, само собой, отсутствие Лидера не опечалило, тренировки шли своими чередом. Даже Катона ни разу не встретила. Он числится в разведке, так что, скорее всего, уехал туда же. Попутного ветра, как говорится, им обоим... По понятным причинам, эти недели были для меня спокойными.
Вход в общежитие удивляет абсолютной тишиной. Ребята без меня уже ушли, не дождались? Радостно стуча каблуками и с довольной улыбкой на лице, распахиваю дверь...
Все неофиты на местах - кто сидит на кровати, кто стоит рядом, но все напряжены, глаза опущены в пол. Несколько человек одеваются в походную форму. Что происходит? Куда пропало веселье? А вот и ответ - на моей, единственной свободной, кровати развалилось его лидерское высочество. Вернулся, значит... Сердце застучало сильнее от ощущения опасности, а на щеках появляется румянец от нахлынувших воспоминаний. Как же стыдно, он меня трогал... там... Эрик расслабленно сидит, откинувшись спиной к стене. При виде меня бровь вместе с двумя черными шариками пирсинга ползет вверх, губы растягиваются в знакомой плотоядной ухмылке, а глаза жадно осматривают с ног до головы, особо долго задерживаясь на груди, выглядывающей из низкого выреза платья. После загораются прям-таки озорным весельем, шестеренки жестокости в его голове начинают работать на полную мощь, вырабатывая свои ядовитые подсказки. Губы искривляются в усмешке:
- Явилась. Зак, отставить сборы! С нами поедет Звезда! - ядовитее, чем сейчас, он, на моей памяти, еще не разговаривал.
- Куда? - растерянно спрашиваю я.
- Куда Я скажу, - Эрик делает сильный акцент на слове «Я», - форма одежды - выездная, у тебя две минуты.
Видя мою заминку, заботливо интересуется:
- Возможно, у тебя есть другие дела, кроме прохождения инициации? - именно таким приторно-сладким голосом он любит расставлять свои ловушки.
- Ннет... конечно нет, - не говорить же ему, что я собиралась классно оторваться и напиться с друзьями, а он обломал весь кайф. Но выбора у меня, как обычно, нет. Кэти вон тоже уныло застегивает куртку. Подруга стоит спиной к Эрику и делает мне большие глаза, как бы говоря, что спорить с психами бесполезно.
Неуверенно смотрю на свое спальное место - проблема в том, что мои вещи аккуратно висят на железной спинке кровати, которая сейчас занята почти ста килограммами ненавистных мышц. И для того, чтобы взять брюки, майку и куртку, мне нужно подойти к этой невозмутимой перекачанной массе почти вплотную, да еще и наклониться над ним. Была бы моя воля - лучше бы на каблуках поехала, но выхода нет, и я, собрав в кулак всю свою смелость, иду прямо к командиру. Эрик не сводит с меня пристального немигающего взгляда, от которого внутри все замирает. Как же неловко даже просто смотреть на него, а ему все нипочем - сидит довольный и усмехается. Останавливаюсь на безопасном расстоянии вытянутой руки. Он так и продолжает сидеть, разве что ухмылка стала шире. Как можно более спокойно и равнодушно прошу:
- Подай, пожалуйста, мои вещи.
- Сама возьмешь, - он уже откровенно надо мной смеется. И не двигается с места.
Комната замерла. У кого-то даже звук застегиваемой молнии на куртке затих на середине. Лихорадочно просчитываю в уме варианты. Их, как оказалось, всего два. Первый - пойти на принцип и не приближаться к наглецу, заявив, что в таком случае никуда не поеду. Понятно, что это вообще не вариант, если я планирую еще немного пожить на этом свете. Второй, он же последний и единственно верный - все-таки отставить свою гордость в сторону и подыграть ему. Решительно вздергиваю подбородок, подхожу к мужчине вплотную, делаю глубокий вздох. Решайся, Карми. Наклоняюсь и тяну руку к одежде. Моя грудь находится всего в нескольких сантиметрах от эриковского лица, и сама я чуть не прижимаюсь к мужскому торсу. Ногу, для удержания равновесия, пришлось поставить между его коленей. Кайфует, дрянь, вон аж весь замер. Носом шумно втянул воздух, а потом резко выдохнул в мои волосы, от чего локоны взвились вверх. Все в свои брачные игры играешь? Расстояние между нами минимальное, голыми коленями ощущаю жар мужских бедер. С вызовом смотрю ему прямо в глаза, в которых, надеюсь, хорошо читается презрение к этому развратному мужлану. Глаза мужчины, масленые и подернутые пеленой, впиваются в мои, на меня льются потоки серой расплавленной стали, гипнотизируя и парализуя. Он начинает приподниматься, тянется ко мне, но я в ту же секунду хватаю вещи и, намеренно хлестнув Эрика по плечу рукавом куртки, гордо удаляюсь в душевую. Не при нем же раздеваться, в самом деле.
Быстро снимаю платье, натягиваю на себя одежду и выбегаю. Группа из пяти новичков во главе с Лидером уже ушли, оставшиеся не у дел счастливчики заметно оживились и занялись своими делами. На мой немой вопрос отвечает Лола:
- Велел собраться у Главного Выхода.
Киваю ей, а взгляд случайно падает на мою кровать. На ней лежит ярко-красная роза. Стебель поломан, лепестки сильно помяты, несколько штук даже отвалились от бутона и лежат рядом. Под цветком записка, на которой всего одно, но такое дорогое мне слово - «Карамельке». На душе теплеет - именно эти розы, как, впрочем, и все цветы в городе, выращиваются на плантациях Дружелюбия. А Кармеллиной-Карамелькой меня называл только Дэниел, давным-давно. Кто же еще, как не он, оставил мне такое теплое и родное напоминание? На глаза наворачиваются слезы, горло перехватывает от обиды при мысли о лидерской заднице, которой он безжалостно и, клянусь, специально сел и раздавил этот такой важный для меня символ дома. Каким же надо быть бесчувственным и толстокожим, чтобы в этом царстве жестокости, смерти и сплошного черного цвета, растоптать такое редкое, нежное и хрупкое создание природы. Поднимаю цветок, бережно убираю часть сломанного стебля и ставлю бутон на уже короткой ножке в стаканчик с водой.
На улице нас ждут два огромных военных джипа, в которых уже расселись ребята. Свободное место (кто бы сомневался) - на переднем сидении автомобиля, за рулем которого Эрик.
- Долго ждать? Сюда! - показывает на кресло рядом с собой. Мне, как опоздавшей, досталось самое вакантное место, которое никто не захотел занять.
Сзади сидят Кэт и два парня неофита. Киваю ей, глазами спрашиваю, что вообще происходит. Она разводит руки в стороны и пожимает плечами, мол, сама не в курсе. Водитель другого джипа - незнакомый мне Бесстрашный, сзади Пит и Мэтт.
Первым с места срывается наш джип, и, быстро набирая приличную скорость, ловко петляет по улицам города. Второй джип не отстает. В машине тишина, командир крутит руль, не обращая на нас никакого внимания. Я рассматриваю ночной город с яркими витринами и спешащими куда-то людьми, но взгляд то и дело скользит на огромную руку мужчины, лежащую на рычаге переключения передач. Расстояние между нашими сидениями не большое, поэтому его рука находится опасно близко от моих коленей. Стараюсь максимально отодвинуться и вообще смотреть в другую сторону. Мысль о сломанной розе не дает покоя, обида гложет изнутри. А уж про воспоминания из темной ниши я вообще молчу. Больше всего хочется провалиться под землю от стыда, никогда больше не видеть этих похотливых глаз. А Эрик спокойно курит, стряхивая пепел в открытое окно и уверенно ведет джип к выезду из города.
Наконец, он прерывает напряженное молчание и, лениво растягивая слова, говорит:
- Закончился физический этап вашего обучения, сегодня предэкзаменационная подготовка. Ваша группа первая, выехавшая на задание. В течении недели остальные также разобьются на две группы и пройдут те же испытания.
Проехав где-то около двух часов, сворачиваем с основной магистрали и еще час трясемся по непроходимой грунтовке, которая заканчивается огромной поляной. Время позднее, небо темнеет с каждой минутой. Кроны деревьев, виднеющиеся на краю поляны, уже теряются в наступающей ночи.
На поляне нас ждет еще одна машина с Фором и Максом. Мы все выходим, ежась от ночной сырости, и встаем напротив двух Лидеров. Макс, приветственно махнув рукой, начинает торжественную речь:
- Новички! Поздравляю вас с окончанием первого этапа подготовки. Вы многому научились за это время, и пришла пора отработать и показать ваши умения на практике в условиях, приближенным к реальным. Следующим этапом будет экзамен, затем приступим к психологической части обучения. Эрик, дальше сам, прошу.
Эрик выдерживает паузу, хотя шесть пар глаз и без того смотрят внимательно и ловят каждое слово:
- Выучка новобранцев проверяется на полигоне. Для начала разбираем и собираем оружие в условиях плохой видимости. Вы обязаны уметь это делать даже с закрытыми глазами. Далее вам следует преодолеть полосу препятствий. Там же огнем из учебного оружия поразить несколько целей и оказать условно раненому товарищу первую помощь. Начали!
Все задания знакомы нам по тренировкам в зале, поэтому в течении часа мы с криками и воплями носимся по огромной поляне, подсвеченной с нескольких сторон невесть откуда взявшимися огромными софитами. Лихо перепрыгиваем через бетонные блоки, переползаем поваленные деревья и из разных положений расстреливаем из ненастоящего оружия ненастоящих противников, обозначенных картонными мишенями. Оба Лидера, наш милый инструктор и Харви, водитель второго джипа, внимательно наблюдают, не забывая что-то записывать в блокноты. Оценки, наверное, ставят.
Все успешно справляются с марафоном, но потрачено много сил, все устали, поэтому в объявленный двадцатиминутный перерыв просто валимся без сил. Я сажусь прямо на землю, облокотившись спиной о дерево, и устало закрываю глаза. Как там Дэн? Ждал, наверное, нас до последнего. Обидно, конечно, что именно на этот вечер Лидеры запланировали нам свои масс-старты. Успокаиваю себя тем, что после инициации я смогу танцевать с Дэном в баре хоть каждый день, да еще и всю ночь напролет.
Через какое-то время рядом на землю устало опускается Рыжик, и, не найдя более удобного положения, ложится головой мне на колени. В приступе нежности от мыслей о Дэне неосознанно начинаю приглаживать рукой встрепанные рыжие кудри, от чего парень щурится, как сытый кот. Волосы мягкие и вьющиеся, в них уже ощущается влияние ночной сырости.
- Ммммм, приятно как. Ради таких моментов готов бегать по лесам всю свою жизнь!
Усмехаюсь и краем глаза вижу Эрика, идущего в нашу сторону быстрыми шагами. Подойдя к нам, сильно пинает Дина по протянутым ногам.
- Встать! Оба! - в голосе слышна плохо контролируемая злость.
- Но у нас ведь перерыв, и я просто... - обиженно начинает тянуть Рыжий.
- Закончился перерыв.
Уж не ревнуешь ли ты часом, Лидер, проносится у меня в голове. Больно уж демонстративно пресекаешь все знаки внимания, или то, что тебе таковыми показалось. И розе, и Дину досталось ни за что.
Вытягиваемся перед разозленным командиром во весь рост, стараемся даже реже дышать, чтобы не навлечь на себя еще больший гнев. Эрик подносит руку к моему лицу и сжимает стальными пальцами подбородок. Долгим немигающим взглядом смотрит в глаза, потом резко поворачивает мою голову в сторону. И в это же мгновение в шею вонзается игла, заставляя вскрикнуть от резкой боли...