Я не требую от тебя ничего. [Закончино]

Артём мелко вздрагивает в руках Егора, пока они оба погружены в глубокий сон. Ракитин просыпается каждый раз, когда ноги Тёмы пронзают судороги, и старший во сне ударяет его по животу. Он смотрит на своего парня и наслаждается тишиной и темнотой вокруг. За окном слышен редкий шум капель дождя, который идёт вот уже третий час.

Тёмно-синие непросвечивающие шторы плотно задернуты, чтобы солнце (если оно всё же вдруг появится) не мешало сну Шатохина. Егор ёрзает на постели и прижимает Тёму к себе, не замечая, как снова проваливается в сон.

Через полчаса просыпается уже Артём. Он тихо стонет, ощущая колючую боль в затылке. Шатохин осторожно встаёт с постели, предварительно выбравшись из рук Егора, и идёт в ванную. Белый свет режет глаза, и боль перекатывается в район левого виска. Он смотрит на себя в зеркало, и как только глаза привыкают к свету, замечает отпечатки складок подушки на лице и смазанный развод крови рядом с носом.

Он тихо матерится, включая воду, чтобы умыться. Осторожно вдохнув, он чувствует слабый металлический запах крови и касается пальцами своего носа, чтобы убедиться, что ебучая кровь идёт снова.

      — Малыш, — Егор тихонько заходит в ванную, тоже по началу жмурясь от яркого, резкого света. Он подходит к Тёме и оттягивает от раковины, чтобы усадить на бортик ванной, — что с тобой? — Артём молчит, пока Ракитин останавливает несильный поток крови. — Я нихуя о тебе не знаю.

И это была правда. Вся их совместная жизнь не помогала проводить больше времени вместе. Оба вставали около часа дня, завтракали и разъезжались по студиям, либо каким-то другим делам (о которых они давно перестали друг другу рассказывать).

В последний месяц оба упорно корпели над музыкой, и выходные стали для них непозволительной роскошью, поэтому так они и виделись — «утром», перед уходом, и поздней ночью.

Разговоры были чем-то чужим и бывалых ощущений при виде друг друга уже не было. Пропали те взгляды по утрам и призрачные касания каждый раз, когда они сталкивались в коридорах. Фиолетовый укус за ухом Тёмы не принадлежал Егору, но ни один из них не говорил об этом. Они никогда не тормошили подобные темы, хотя наверняка стоило бы.

Ракитин давно смирился с изменами. Он знал, ощущал и чувствовал то, что Шатохин ходит налево, но никогда не говорил с ним об этом. Привык. То ли все равно стало, то ли просто боится говорить, чтобы не поссориться. Ведь сердцем любит до потери сознания. Всё ещё. До последнего.

   — Тёма, поговори со мной, — Ракитин встал перед ним на колени, прямо на кафель, и закинул его ножки к себе на плечи, — мы так давно не разговаривали, я уже забыл как звучит твой голос. Артём тихо усмехнулся и стиснул ноги, прижимая Егора к себе. Тот ответил на жест, обняв его за спину, чтобы Шатохин, не дай бог, не упал.

      — Я скучаю по тебе, — Тёма говорит всего четыре слова, а Егор уже ощущает что сквозь его тлеющую душу подул ветер, тормоша почти потухшие почерневшие угольки разбитого сердца, а затем Артём, ничуть его не жалея, обдал их жидкостью для розжига, заставляя сердце загореться любовью снова и забиться ещё быстрее.

Ракитин почти ощутил, как все на мгновение, всего на секунду, встало на свои места, как стало спокойно и безопасно; а затем ещё одно дуновение ветра, и их отношения сыплются, разлетаются, как карточный домик, после охваченный языками пламени.

    — Я тоже, — Егор готов заскулить как самый преданный пёс, он жмется к животу Тёмы, вдыхая запах, исходящий от его мягкой кожи, — очень сильно… — Дрожь пробегает по телу, как только руки Артема оказываются на его затылке, поглаживая чуть отросшие волосы. Егор изо всех сил пытается раствориться в моменте, насладиться, надышаться им.

      — Спокойнее, — тихо шепчет Артём, опуская голову, чтобы взглянуть на Егора, — пойдём в постель.

Но младший не сдвигается с места, боясь, что настрой Артёма пропадёт, и все снова будет так, как было; также холодно, отчужденно и никому нахуй не нужно.

Шатохин улыбается, когда его тело оказывается подхваченным на руки. Он вспоминает моменты, как раньше воображал себя невестой, когда Егор так делал.

В спальне Ракитин первым делом укладывает Артёма на постель, в самый центр, а затем сам ложится на него сверху, устраивая голову чуть ниже груди. Руки сами скользят по тонким ножкам, чтобы согнуть их в коленях, больше по привычке.

   — Эй, — тихонечко тянет Артём, обхватывая его запястья пальцами, но не отталкивая от себя.

Егор замирает на пару секунд, вспоминая, когда же у них последний раз был секс. Тогда на улице было ещё тепло, лето, и лучик солнца, пробившийся в щель между шторами, лежал на простыни, пока они оба были увлечены друг другом. Тело Артёма изгибалось тогда очень плавно, но крайне нетерпеливо. Его ногти оставляли глубокие царапины на спине Егора, не давая и шанса на то, чтобы отстраниться.

Когда-то такое повторялось по три-четыре раза в неделю. Сейчас же в близость они не вступали не меньше двух месяцев точно.

      — Я знаю, что ты изменяешь мне, — зачем-то слетает с языка Егора, пока его руки пробираются под спину Артёма, чтобы обнять его крепче.

Шатохин замирает, не зная, как ему сейчас отреагировать.

      — Я ничего не требую, — тут же продолжает Егор, даже не задумываясь о том, что говорит. Если все закончится, то лучше сейчас, лучше сразу, — я просто хочу знать… С парнем или с девушкой?

Артём снова находит руками его голову, нервно поглаживая нежное гладко выбритое лицо и затылок.

      — С девушками, — кротко говорит он, — я пытался с парнем, но… Они не ты. Я не могу. Не получается.

Егор начинает злиться и нервничать, сам не зная, почему, больше на инстинктивном уровне, выплёскивая всё, что накопилось.

   — Тебе мало меня? — Голос младшего стал значительно тише, а пальцы царапнули спину.    

  — Мне много тебя, — уклончиво и спокойно отвечает Тёма, осторожно шевельнув бёдрами вверх и немного вбок.

Егор ничего не отвечает, соскальзывая руками к ягодицам Артёма и утыкаясь носом в его торс.

От прикосновения губ Ракитина к своей коже Тёму током прошибает, и руки взлетают наверх. Пальцы теперь сжимают металлические прутья изголовья, пока телом он подставляется под поцелуи и ласки младшего.       

— Я могу продолжить? — Спрашивает Егор, когда пальцы уже залезли под резинку чужих боксеров, намереваясь их снять.

Тёма скулит, зная, что он не в силах отказать. Не сейчас. Никогда. Не Егору. Кому и когда угодно, но не Егору.    

   — Да, — он упускает стон, на который тут же откликается тело Егора, кратким импульсом вниз и дрожью по спине.

Пламя всё разгорается. Кожа нагревается до предела и скоро уже покрывается испариной. Глаза Тёмы спрятаны под пеленой тумана. Он всё ещё контролирует руки, зная, что окончательно Егору крышу сносят прикосновения к спине. И он бережёт этот момент, чтобы просто сойти с ума.

Артём закрывает глаза, зная, что с Егором ему самому не нужно делать ничего. Просто лежать и наслаждаться, прикрыв глаза и постанывая. И всё так и происходит. Губы Ракитина влажно скользят по груди и шее, иногда он даже делает чуть больнее, чем нужно, кусается и оставляет особо яркие следы, но Тёма знает, что заслужил. Егор сбито дышит, едва успевая ухватить воздуха перед каждым следующий поцелуем. А у Тёмы уже ноют пальцы от несильных растяжений, которыми он сдерживает себя, чтобы не обхватить спину Ракитина.

   — Давай уже, — шипит Артём в нетерпении.

Егор медлит, но вскоре его пальцы всё же оказываются внутри Шатохина. А тому всё мало. Ракитин поражён сдержанности Тёмы, ведь он все ещё не ощущает новых рассечений на своей спине.      

 — Хорошо? — Спрашивает младший, уже смазывая свой член.

Тёма мечется на постели. Даже в темноте Егор видит его раскрасневшееся лицо и спутанные волосы. Он нетерпеливо целует приоткрытые и покусанные губы. Шатохин со рвением отвечает, резко перемещая руки на его затылок, сразу же грубо оттягивая волосы и давя на череп.

Ракитин легко находит отверстие, будто в замедленной съёмке ощущая всё, что происходит дальше. Как Тёма растягивается вокруг него, одновременно переставая отвечать на поцелуй, предпочтя этому сдавленные стоны.

Егор его не щадит, действуя достаточно жёстко и не останавливаясь, даже когда руки Тёмы начинают упираться в его плечи.    

 — Больно? — Спрашивает младший и от чего-то на его губах играет зловещая улыбка.      

 — Блять, да! — Полу-стонет, полу-кричит его партнёр, пытаясь отстраниться самостоятельно или оттолкнуть от себя Егора.   

   — Терпи, — говорит Ракитин, отталкивая от себя его руки и впиваясь грубым поцелуем в шею, — сейчас, — Егор гладит его бёдра, меняя углы проникновения, пока руки Тёмы наконец не впиваются в его спину.

Их блаженный стон сливается воедино, и от здравого рассудка остаётся одно лишь название. Шатохин задыхается в стонах, подаваясь Егору навстречу и протираясь о торс младшего.

    — Сильнее, — слышит Ракитин словно сквозь толщу воды и не смеет отказать. Никого из них не волнуют соседи, которые наверняка скоро поломятся к ним. Егор наслаждается жаром и недостатком кислорода в воздухе.       — Сильнее, блять!

— Артём не может успокоиться, размазывая уже выступившую кровь по спине Егора и ощущая, что осталось немного.

Ракитин готов отдать весь мир за Шатохина, не сдерживаясь и не позволяя сдерживаться и своему парню. Артём не ощущает ничего и всё сразу одновременно, когда белёсая струя попадает на его грудь, немного пачкая и Егора. Младший ощущает это и совершает последние толчки в обмякшем и супер-чувствительном тельце, прежде чем излиться следом за ним.

Проходит пару секунд, и Егор обессилено падает рядом с Тёмой, пытаясь отдышаться и хоть на чем-нибудь сфокусировать зрение.

      — Восхитительно, — громко выдыхает Шатохин, резко поворачивая голову к Егору. Ракитин смотрит в его глаза и осторожно улыбается. Реалии снова накрывают его с головой, не давая просто любить Артёма.

Он тянется за салфетками и вытирает свой живот и живот Артёма.      

 — Спи, — кратко говорит он, накидывая на Шатохина простынь. Пара больших синих глаз все также смотрят на него, пестря какими-то двоякими и нечитаемыми чувствами, расшифровать которые Егор просто не в состоянии.

Артём молчит в ответ, прижимаясь к тёплому боку уже сонного Ракитина.

                              ——

На следующий день Егор просыпается с чувством спокойствия и приятной удовлетворенности. Его рука покоится на талии Артёма, и он мягко сжимает его тело, разглядывая фиолетовые отметины на шее, ключицах, груди…

Чарующие глаза закрыты, волосы разметались по подушке, а между некоторыми затесались белые пёрышки. Егор немного грустно улыбается, убирая перья и осторожно отодвигаясь от Артёма.

На часах не больше 11, и Егор все ещё чувствует себя немного уставшим, но спать больше не хочет и идёт принять утренний душ. Шторы подсвечены тусклыми лучами солнца, но не пропускают ни один из них, поэтому спальня все также погружена в приятный мрак.

Нормально Ракитин открывает глаза только под прохладными струями душа. По телу сбегает вода, унося с собой всю грязь, а вместе с ней и следы прикосновений Артёма.

      — Доброе утро, — касается его ушей, как только он делает небольшой глоток крепкого чёрного чая. Рука Ракитина вздрагивает и кончики пальцев обжигает горячий напиток. Он поворачивается на голос Тёмы и кивает, улыбаясь, — я хотел поговорить с тобой, — Шатохин замялся, опуская глаза, на что младший нахмурился и отставил чашку на стол.    

   — Что-то случилось? — Егор поправляет свою футболку на нем, дыша куда-то в районе лба.

      — Да, то есть… — Артём делает осторожный вдох и поднимает синие глаза на своего парня, — одна девушка, она… залетела от меня.

Егор замер, даже перестав дышать. Ткань футболки все также сжата между большим и указательным пальцами, а глаза смотрят в ту же точку.

   — Я же просил тебя, — тихо начинает Егор, резко отдёргивая руки от старшего, — я всё тебе позволяю. И просил только об одном: использовать ебучую резинку!

   — Ракитин резко ударяет кулаком в стену неподалёку от головы Артёма. Он громко задышал, сверля глазами опущенную голову Шатохина.

  — Прости, я не хотел, чтобы так вышло, — тихо говорит Тёма, касаясь предплечья Егора, зная, что его это успокаивает. Но Ракитин тут же убирает свою руку, отталкивая парня от себя.

      — Я не требую от тебя ничего! — Младший решительно идёт в спальню, по пути захватив с собой большую сумку.    

   — Егор! Подожди! Что ты делаешь?

   — Артём едва поспевает за ним, перекрывая шкафы своим телом, чтобы помешать ему взять вещи.

  — Мало того, что ты мразь, так ещё и не упустил возможности воспользоваться мной напоследок, — Егор глубоко вдыхает и медленно выдыхает, прикрывая глаза, — недотраханная сука!

Артём дёргается с каждым новым словом, боясь удара Егора, хоть тот его никогда и не бил. Наоборот лишь сотни раз повторял, что и пальцем его никогда не тронет.

   — Егор, прошу, останься! — Тёма ноет, хватая его за руки и пытаясь обнять.     

  — Зачем? — Истерично усмехается Егор, снова и снова отталкивая Артёма от себя как прокажённого.

У Шатохина в груди что-то резко колется, как будто вспарывая легкие и выбивая из груди весь воздух. Он обессилено падает на диван, в глаза застилает пелена слёз. Артём ощущает, что не может сделать и вздоха, когда входная дверь захлопывается.

         _____________________________

05.05.2020.

  Вот и первая главушка, надеюсь вам понравится)

  Жду ваших комментариев~