Среди сугробов я нашла тебя. (Слово Пацана / Турбо)

следующая глава выйдет на 75 звездочек ><. прошу прощения, что не выкладывала главу так долго, исправляюсь. всех с Новым годом!

– Утречка. - пролелякала я, после чего прошла внутрь комнаты.

- сегодня у тебя выходной?

– Да... - неуверенно проронила девушка, озадаченно смотря на меня. Я же тем временем, открыв шкаф, выкидывала все старые вещи на пол. я уже давно из них выросла, и они были ни к чему.

– У тебя нет младших сестрёнок?

– Нет. Только брат. Был... - прошептала последние слова блондинка. Я сразу подметила её последнее "было", но не предала этому огромного значения, лишь промямлила невнятное "понятно". Наконец, освободив шкаф от вещей, я, вздохнув, посмотрела на скопившуюся кучу тканей на полу.

– Я отвезу всë в приюты, потом хочу заехать к своим друзьям. наверное, вернусь к вечеру, заодно куплю продукты. напиши списком, что нужно купить, и что тебе нужно будет, может одежду какую-то.

– Одежду не надо, - резко среагировала Наталья - а продукты напишу, какие надо.
Я кротко кивнула, а блондинка тем временем мигом спрыгнула с кровати и, достав листочек с ручкой, начеркала на ней небольшой список.

– Хорошо, если будешь голодать, можешь сама сходить за продуктами. деньги, если не хватает, лежат в тумбочке в прихожей, самый верхний ящик, прямо в шкатулке.
Из уст девушки пронеслось короткое "ладно". Я вышла из комнаты, направилась в кабинет отца. Там ничего не изменилось, всё было абсолютно таким же. даже книги не потеряли свой вид - как новые. ничтожно. страшно было бы представить, если бы я не видела всё это, всё на своих местах. Именно Казань изменила наши отношения, и тому посодействовал Валера. Я его не ненавидела сейчас, он был мне безразличен. Но я продолжала благодарить его за его слова, за его поддержку. Теперь его кудри на волосах не были мне милы, теперь его оголенная улыбка до ушей была просто "улыбкой". Даже его глаза теперь казались внезрачными. Теперь в голове проносился образ Вовы. Он был крайне озабочен мной, был как братом. Как он мог влюбиться в меня?

Отбросив мысли на "потом", я подошла к рабочему столу мужчины. Открыв в столе верхний ящик, мне в глаза бросилась записная книжка. Пролистав быстро её, я отметила лишь то, что в ней были личные чувства отца, его заброшенные стихотворения. Я прочитала лишь страницу в середине книжки. На строчке заголовка отчеркивались слова "любимой жене Розе." А дальше шли строчки стихотворения, из-за которых не по моей воле потекли слезы.
"Моя дорогая, я не так далеко,
Ты можешь убить меня не обнимая.
Моя дорогая...
Сносились глаза как подковы;
Не замечаю, как вру,
Себе самому про кого-то другого;
Такого же, в том же окне.
На тех же словах помешавшись поздно.
Расковый ряв простыни;
Небо, а в небе - застывшие звезды...
Моя дорогая, я не так далеко,
Ты можешь убить меня не обнимая
Моя дорогая..."

– Мамочка... - прошептала я, и в сердце дрогнуло от этого слова. Отец никогда не рассказывал мне про мать, я уже не запомнила её образ, я забыла её. И корила себя из-за этого.

– Т/и, что-то случилось? - спросила девушка, стоя за закрытой дверью. Я тут же спохватилась, начала вытирать свои слезы, судорожно терев свои глаза до покраснения.

– Всë хорошо, я сейчас. - старалась сказать я как можно спокойнее я. Через пару секунд я вышла из комнаты, не забыв взять с собой книжку отца. Наташи уже не было в коридоре, лишь слышались её шаги по кухне. Я быстро прошла в свою комнату, открыла чемодан и достала от туда свой спортивный тёплый костюм. Переодевшись в него, я крайне быстро накрасилась, собрала в свою сумочку все важные вещи и вышла из квартиры, перед этим попрощавшись с блондинкой. Запасных ключей, у меня конечно, не было. Поэтому единственные ключи я оставила дома Наташе. Всё равно она будет дома и откроет мне дверь.

Утро меня встретило спокойной погодой. Солнышко обогревало моë лицо. Я чуть улыбнулась, подошла к своей машине и сразу же села внутрь. Включила отопление, чуть подождала, когда можно будет согреться. Когда внутри стало тепло, я сняла свою куртку и положила её рядом, после чего поехала в сторону подвала. Остановившись рядом со зданием, я первым делом заметила блондинистую голову. Парнишка держал между пальцев табак. Заметив меня, тот озадаченно откинул голову в бок, стараясь разглядеть за тонированным стеклом лицо. Я хмыкнула и вышла из автомобиля. Белокурый занервничал, не узнал меня.

– Вы кто? - спросил меня парень, не пытаясь даже разглядеть во мне что-то знакомое.

– Андрюшка, не признал че-ли? - с улыбкой произнесла я, подойдя к парню чуть ближе.

– Т/и? Ты что ль? - от удивления Андрей даже раскрыл. От этого вида друга я не смогла сдержать смех. На это парень обиженно хмыкнул. Я чуть успокоилась и раскинула руки для объятий. Парень тут же прильнул в объятия. Я же не забыла даже "почесать" голову друга кулаком. Юноша расспрашивал меня обо всё, чем только мог. Пока я не остановила его. Андрей сразу смекнул, и предложил мне пройти в подвал. Я лишь согласилась, и поплелась за ним.

Внутри находилось много парней. Много знакомых лиц, и лишь немногие не отражали каких-то воспоминаний. "Пришились" пронеслось у меня в голове.

– Т/и! - услышала я уже знакомый голос Маратки. Парень чуть ли не подбежал ко мне, обнял крепко, даже от пола оторвал, - совсем пушинкой стала, не кормят тебя в твоём городе то?

Я лишь хихикнула на слова друга.

– Маратка, отпускай уже, не подружка твоя всё таки, - усмехнулся парень. Зима!

– Зимушка! - воскликнула я и тут же вырвалась из объятий младшего. Крепко обняв друга, я шмыгнула носом. - как вы тут?

– Да пойдёт. Вот, главный тут теперь, - парень издал смешок, - у тебя как в жизни? Забыла о нас, небось?

– Если бы забыла, то имена бы уже не вспомнила при встрече! - я пихнула Вахита в плечо.

Из маленького помещения вышел юноша. Я не видела его, чувствовала и слышала. Парень прямо таки сверлил меня взглядом. Я не выдержала такого давления и повернулась. Валера...

– ...

– ...

Никто из нас не смелился что-то сказать.

– Эй, обнялись бы для приличия, че уж атмосферу портите? - Маратка толкнул меня, да так сильно, что я не смогла сохранить равновесие, что чуть не упала на пол, если бы меня не поймала крепкая рука. Подняв свой взгляд, передо мной возвышался кудрявый, который всего секунду назад стоял в трёх шагах от меня. Я резко встала и смущённо отвела взгляд. Будто впервые влюбилась - такие чувства я сейчас испытала.

– Спасибо... - прошептала я. Маратка тут же увильнул на улицу, чтоб его не попало по "шапке". Валера убрал свои руки за спину и жадно рассматривал меня.

В зал вышла маленькая девочка. Она тут же подбежала к Вахиту и спряталась у того за ногой. Зима повернул голову к младшей, положил руку ей на голову и начал поглаживать её. Я удивилась присутствию неизвестной, присела на корточки и улыбнулась девочке. Та спрятала лицо от меня.

– Вахитка, не уж-то твоя? - я озадаченно посмотрела на друга. Тот сразу же помахал руками в знак отрицания.

– Сестрёнка моя, предки оставили на меня. Через месяц заберут её уже. - улыбнулся парень, подняв младшую на руки. Я подошла к малышке ближе.

– Как тебя зовут-то, "сестрёнка"?

– Надя... - тихо проглагольствовала младшая. Та подняла свой взор на меня, начала рассматривать моё личико. Я протянула руки к мелочи, и та, на удивление, с охотой пошла ко мне.

– Удивительные вещи творишь, т/ишка. Мелкая вообще к пацанам никак не идёт, как не проси. Они ей и деньги даже предлагали, и конфеты. - Вахит посмотрел на свою сестрёнку и потянул за щеку, за что получил по руке от Нади.

Я ещё раз улыбнулась. Теперь здесь всё не так. И парни, вроде, стали добрее. Только вот взгляд кудрявого меня продолжал напрягать. Я посмотрела на Валеру в ответ, и тот тут же отвернулся. А дальнейшие действия меня выбили из колеи окончательно. Турбо резко подошёл ко мне, схватил мелкую из моих рук, отдал Вахиту и, взяв меня за руку, повёл на улицу.

– Отпусти меня! - крикнула я на выходе, но парень меня не слышал. Уже на улице он всё таки отпустил мою ладонь, и тут же получил удар по щеке этой же самой рукой.

Я нахмурила свои брови, прикусила губы. Старший не удивился моему поведению, лишь молча опустился, взял с земли ком снега и прижал к щеке. "Больно ему, ага. У самого даже следа не осталось на щеке" - подумала я про себя.

– Прости. - снова вырвалось из уст кудрявого. Ой как рисковал он сейчас, говоря эти слова сейчас мне, рядом с местом, где находились пацаны.

– За что? - нервно спросила я, сложив руки на груди.

– За всë. Что бросил тебя, когда тебе нужна была поддержка, что оскорблял тебя, что не остановил тебя вовремя, когда ты хотела уехать. Прости. - снова это чертово "прости".

– Бросил меня, придурок. - с моих щёк потекли слезы. Всего три слова, и столько боли. Я слишком долго и много держала в себе, притворялась, что консультации с психологами мне помогли, что я уже всё забыла и простила. Ничего не забыла. Мне было больно, но я терпела.

Старший качнулся ко мне, обнял за талию, прижал моё лицо к своей груди, а сам же положил свою голову на мою голову. Я ревела, а он молча стоял, будто не дышал, прислушивался к каждому моему звуку.