Среди сугробов я нашла тебя. (Слово Пацана / Турбо)

Следующая глава выйдет на 80 звездочек.>< в данной главе возможны постельные сцены, так что не читать особенно впечатлительным. Так же не читайте рядом с родителями, не палитесь, ну...😆

- - -

Я отстранилась от кудрявого и посмотрела в его глаза. Нет, они не изменились, но я снова начала в них смотреть по особенному. Всего одна встреча, а я вновь чувствовала себя 17 летней девчушкой, что была влюблена в этого негодяя. Можно ли было это назвать, что он вскружил мою голову? Наверное. Но чувствовала он то же самое? Я хотела у него спросить, но не осмеливалась. Слишком рано, слишком быстро развивались события вновь. Не хочу чувствовать боль вновь, не хочу совершать своих ошибок. Но что, если..?

– Я продолжал любить тебя до тех пор, пока не встретил тебя. - признался старший. Он продолжал контактировать со мной взглядом, не спускался жадно ниже, не протягивал руку, как раньше. Он стал спокойнее, серьёзнее. Вырос.

– Разлюбил, увидев меня? - вытирая свои слезы, буркнула я.

– Влюбился снова. Сильнее. - эти слова пробили в самое сердце. Мои руки перестали вытирать руки, а а в мыслях вновь проносились его слова "влюбился вновь".

– Ты хочешь, чтобы мы продолжили встречаться? - неуверенно мямлила я, стараясь держаться на уже ватных ногах. Моя слабость была в словах парня, только от его слов я теряла голову, только его голос мог мгновенно снять с меня весь стресс и тревогу, только из-за него мои ноги не держали. Но только из-за него я переносила боль, только из-за него мне было больно. Я теряла себя.

– Да. - уверенно ответил мне Валера. Он притянул меня к себе, но тут же почувствовал давление в области рёбер. Я отталкивала его своими руками. Не сейчас, не здесь. Не сегодня.

– Дай мне время подумать, Валер. Не сейчас, я только приехала. - я волновалась. Это было серьёзным делом, я чуть вновь на встала на одни и те же грабли. Я больше не должна совершать ошибок.

– Хорошо. Только не игнорируй меня, продолжай общаться. Хотя бы, как с другом. - прошептал кудрявый, и после поцеловал меня в щеку. Теперь я не чувствовала этот поцелуй, как романтический. Больше как дружеский. Меня так же целовал на прощание Вова.

Я кивнула, и мы пошли обратно в подвал. Полное молчание всего пару секунд, а мне уже стало стыдно. Не знаю от чего. Будто бы я разбила мамину вазу, самую её любимую. И как отец бранит меня за мои действия, а я стою в углу и не плачу, нет. Мне просто стыдно, и я чувствовала вину перед родителями. И мама, что не выдержала, и через пару минут подошла ко мне и крепко обняла, улыбнулась, прижала к себе. Она не могла держать на мне обиды за что-то, ей было важно мою благополучие, моё здоровье. Она хотела всегда видеть на мне улыбку, она мне часто говорила: "улыбайся, родная, почаще. Твоя улыбка самая красивая в мире".

– Теперь я в порядке, мам. - тихо проронила я, опустив взгляд на ступеньки.

– Что? - переспросил меня Валера, но, смекнув, что это адресовалось не мне, приобнял за плечо. И было странно чувствовать его руку не на своей талии, как он делал это постоянно. Он серьёзно подумал на счёт "быть другом".

– хееей, вы двое! Пошлите в футбол поиграем наконец! - воскликнул Марат, что прямо таки вскочил с дивана и преградил между мной и Валерой проход. От его действий я хихикнула, так как младший напомнил мне младшего братишку, что ревновал сестру к другу.

– Хорошо-хорошо, пошли. - усмехнулась добро я, погладив друга по волосам. На это Марат буркнул что-то, но я не услышала его слова.

Мы собрались общей компанией и вышли на улицу. Я закрыла машину на замок и положила ключи в карман своей куртки. Каждый парень охал, ахал, когда видел, кто владеет этой машиной. После этого сразу же сзади слышались шептания. Что-то я расслышала, а что-то - нет. "Она не вафлерша? За деньги не сосала?" "Хм, такая машина... Я бы использовал её..."

Конечно, старшие слышали это, и на них тут же начали орать Марат с Валерой, раздавая кому попало подзатыльники. Андрей с Вахитом стояли в стороне и зло смотрели на каждого, кто шушукался. Они не были любителями драк.

Всё оставалось на своих местах. Вахит оставался таким же добрым со мной, общительным и справедливым. Я знала, что могу довериться ему, и что он ни за что не отвернется от меня, что бы не произошло. Он всегда молчал о том, что я ему рассказывала, не сплетничал. Я чувствовала в нём старшего брата, что был за меня горой. А Андрей был таким же неразговорчивым, но он больше всех понимал мои чувства, видел мои эмоции насквозь, продолжал общаться со мной, не смотря на то, что произошло в прошлом. Марат был таким же эмоциональным и вспыльчивым, весёлым. Я ему доверяла так же, как и Вахиту, только за Марата я переживала сильнее всех. Уже был как младший брат. Все парни здесь для меня стали роднёй, я это чувствовала. И не смотрела на то что меня не было здесь пять лет.

– Ещё хоть слово в сторону Т/и, отвечать будете как за курево! - Валера плюнул в сторону и посмотрел на меня. Я улыбалась, не обращала внимания на слова парней. От этого парень тоже не смог сдержать своей улыбки. Он подошёл ко мне, обнял вновь за плечо и пошёл вперёд. Рядом с нами шли Вахит, Марат и Андрей, а позади остальные.

Мы общались всю дорогу, веселились. Мои штаны чуть промокли, поэтому Валера погнал меня домой переодеться, когда мы дошли до катка. Мой дом находился буквально перед катком - в пяти шагах. А вот и старые качели, стоявшие подали - на детской площадке. Хотя, её уже нельзя было назвать таковой площадкой. Только если площадкой для убийств. Из снега пронизвалась труба, от которой отцепили карусель. Сама карусель лежала вообще около катка. Песочница была уже без грибочка и песка внутри. Летом там была только земля, и никто не хотел засыпать туда наполнитель. Дети могли кататься только на качелях, и то, левая качель была без седушки. Нет, седушка была на месте, желёзки оторвать не удалось. Но деревяшки, на которых сидели ребята, отодрали. На правой качеле находилась всего одна досочка, из трёх. Но сидеть можно было. Зато при катании качели издавали страшный рёв от ржавеющего метала, который уже давно никто не менял, не чинил. Площадка была ни к чему - здесь были сборы. Деткам родители запрещали ходить на эту площадку, боялись за них. Боялись за себя, что их группировщики убьют. Но я считала их другими. Семья, как никак. Могла простить им любой поступок. Как моя мать прощала отца, когда тот возвращался домой пьяным. Но она даже пьяный постоянно, даже чаще, чем трезвый, говорил, как любит её, и как любит меня. Даже пьяный он проверял меня в комнате, гладил по волосам, обнимал мою мать.

Я кивнула и развернулась к подъезду. Вошла внутрь, тихонечко. Постучала в дверь и мне открыла Наташа. Та удивилась моему появлению, но больше её поразила моя улыбка. Ненормальная - могла бы подумать она. Она ничего не сказала и пропустила меня вперёд. Я прошла быстро в комнату и переодела свои штаны, и после, сама от себя не ожидая, прыгнула в окно. Нет, второй этаж был на высоким, даже садин невозможно было получить. Тем более зимой, когда под окном был постоянный сугроб. Упала я, кстати, мимо сугроба. Но царапин и боли не почувствовала, приземлилась точно на ноги. Валера, заметив меня, единственный из толпы, бросился ко мне.

– Дурная что-ли? - озабоченный мной, кудрявый приподнял меня, рассмотрел одежду.

Я лишь хихикнула, взяла парня за руку и поволокла его к катку.

Весь день мы то и дело играли в футбол, до самого заката. Выиграла, кстати, команда Валеры. Я была в команде с Вахитом и Маратом, а Андрей был у кудрявого. Но мы не грустили, что проиграли. Это была наша общая Победа, мы были рады. Обнимались долго, волочили друг друга в сугроб, крали друг у друга шапки, смеялись. Будто дети малые - думала я про себя, хотя сама была инициатором такого баловства.

Когда фонари зажглись по улицам, мы вернулись в подвал. Кто-то из младших сразу же кинулся к единственной батарее и начал отогревать свои руки. Кто-то продолжал баловаться, пока не схватил от Вахита. Старшие ушли в маленькое помещение, со мной остался один Валера. Тот мигом разогнал малышню по домам, и теперь в подвале осталась я и кудрявый.

- Как дети себя ведут. - хмыкнул парень, присев на диванчик. Я улыбнулась и присела напротив юнца, на тренажёре.

- Как им и надо. Они же еще дети.

- Дети, не дети, а в группировке другие правила. Даже Вова так бы сказал.

- Без Вовы здесь все слишком сильно изменилось.

- Это уж точно. Прав он был, когда говорил, что неправильно все это. Долго думал над его словами, и понял. Когда он умер.

- А что на счет Марата? Как он был..?

- Пока ты не приехала -  совсем другим был. Ты ему Вову заменяешь, как старшая сестра ему стала. Он до твоего приезда даже разговаривать перестал. Но всегда с нами был, на сборах всегда присутствовал. Здесь все меняется резко, как ты тут появляешься. Даже скорлупа, не знающая тебя, сразу меняются. Вот, раньше боялись нас, а тут смелыми стали, даже на меня накинулись трое, в сугроб повалить хотели - парень кротко посмеялся. Мне было приятно слышать эти слова. Я меняла здесь атмосферу лишь своим присутствием.  Это было неожиданно, но правда, приятно.

К нам вышли парни. Вахит первым делом взглянул на меня.

-  Т/и, домой не пора? - улыбнулся лысый.

- Не считай, что мне все еще 17 лет. -  ухмыльнулась я. Парень положил руку мне на плечо. Она была горячей, отчего мне сразу же стало тепло.

- А давайте прокатимся, - предложила я, и глаза парней сразу засияли. Будто они уже не старшие, а обычные подростки, любящие машины. Все, без исключения, согласились. Я кивнула и вышла прогреть машину. Парни не стали ждать, поэтому сразу же заняли места. Кудрявый сел спереди, а Андрей, Вахит и Марат - сзади. Всем хватило место, поэтому  мы  тронулись с места. Разъезжали по всем улицам - нашим и не нашим. Все было мирно и спокойно. Мы подъехали к моему дому и остановились, продолжали сидеть в машине.

- Рассказывайте, что у вас, как? - спросила я, а сама смотрела в зеркало, подмечая голову блондина.

- Да плохо все. У Андрея уже как год мать в психушке держат, Юльку держат в приюте. Его забрать не моги, он совершеннолетний, но Юлька, - начал Вахит, вздыхая, - она ж маленькая, а в приютах выбьют из нее всю радость, стремление к жизни.

- Решим. - уверенно произнесла я, тут же приведя в шок всех присутствующих в автомобиле, - Заберу я ее.  Андрейка может навещать ее сколько душе угодно, маму переведем в Московскую псих больницу. Там точно вылечат, через месяц-два уже как новенькая выйдет оттуда.

Андрей чуть не плакал. У него глаза сияли как у пятилетнего малыша, у которого чудо на глазах произошло. Парень год терпел, чтоб дождаться этого дня, он прямо всем взглядом благодарил меня. Я была рада помочь ему.

– а как у остальных? Чего-ж молчим? Не родные, что ль? - я расхохоталась от своего же заявления. Сегодня было слишком хорошее настроение, чтобы что-то портить.

– ну же, Зима, колись! - выбил его Марат. Вахит чуть смутился и посмотрел в сторону. Да так влюбленно, что прям щас бы и выбежал из автомобиля, если бы по его бокам не сидели младшие - Марат с Андреем, прижав того к серединочке.

– Девушка у него появилась, - наконец взяв на себя инициативу, проронил Валера. Он был спокоен, но будто боковым зрением так и сверлил своего друга. Ревнует? К кому?

– Дааа, прямо таки светская львица, захватившая нашего Зимушку в свои лапы, - расхохотался Адидас младший, но сразу же получил фанеру.

– Не в моей машине, парни. - пригрозила я, и старшие сразу же поняли и успокоились. Я предложила отвезти всех по домам, и всё, кроме Валеры, были согласны. Первым делом мы простились с Андреем - ему было ближе. Далее Марат, а после и Вахит. И так, я осталась с кудрявым в машине одна.

Мы остановились около моего дома, снова. Сидели в авто, смотрели куда угодно, но не друг на друга. Через пару минут моё спокойствие прервала рука юнца, скользнувшая по моей ноге. Я тут же среагировала, взглянула на парня, но тот, на моё удивление, смотрел в даль и не смотрел на меня. Улыбался,  но не смотрел. Я положила, как можно бережно, свою ладонь на руку кудрявого и попыталась убрать её. Но на эти действия Валеры мигом повернулся телом ко мне и прижал к двери машины. Он был в пару сантиментах от моих губ, разглядывал мои глаза, будто спрашивая разрешения у меня. И я поддалась.

Остальное было как в тумане. Парень включает музыку в машине, но не громко, чтоб нас не было слышно. Снимает с меня одежду и бережно, осторожно притрагивается к телу, хотя у самого рука дрожала, будто он боялся сломать меня. Вновь. Валера спускался ниже, целовал мой подбородок, шею, облизывал ключицы и покусывал плечи. Я не могла сдерживать стонов от наслаждения, а снизу уже было влажно. Рука кудрявого проскользнула к моей груди, сжал между указательного и большого пальца сосок, иногда покручивал их и приподнимал, отчего моё тело произвольно выгибалось, прижимаясь к нижней части тела Турбо. Левым бедром я чувствовала уже уперевшийся в штанишки член юнца. Немного потирая ногой по штанам, Валера издавал еле слышные стоны, больше похожие на мычание, наслаждение. Юнец снимает с себя верхнюю одежду, открывая торс. Я уже не сдерживаясь приближаюсь к парню для поцелуя. Рукой провожу по торсу кудрявого, спускаясь к его штанам. Расстегиваю ширинку, трусь рукой о половой орган. Валера рукой проходит под моё нижнее бельё, пальцами массирует мой клитор, от чего я истошно вздыхаю, обжигая шею старшего. Парень приспускает штаны с нижнем бельём, снимает нижнюю часть одежды и с меня.

Лёгкие, осторожные движения, одинаковый ритм. Мне в спину впивается дверная ручка машины, и старший придерживает меня рукой, оставляя меня в воздухе. Из за кресел становится тесно, поэтому мы откидываем кресла назад. Юнец постепенно ускоряется и я начинаю чувствовать боль ниже живота. Но не приятную, наоборот. Я наслажденно ахаю, сжимаю в руке край кресла, выгибаюсь, когда кудрявый ускоряется больше.

Я не заметила, как уснула после процесса. Юноша даже одел меня, положил аккуратно на кресло.

Проснулась я через час. Кудрявый не спал, смотрел в окно. Я потянулась к Валере и легла на его плечо.

"Продукты!" - вспомнила я, и тут же подскочила, ударившись затылком о потолок автомобиля. Кудрявый тут же среагировал, проверил меня и вздохнул, проронив "дурочка". Я немедленно завела машину и поехала в ближайший продуктовый магазин.

– Помидоры, огурцы, хлеб, колбаса докторская, макароны, рыба в консервах... Куплено, фух.. - вздохнула девушка, собирая продукты в тряпичную сумку. Кудрявый выхватил сумку из рук девицы, процедив "тяжёлое, сам понесу."

Мы поехали домой ко мне. Попрощавшись с Валерой, я счастливая забежала в подъезд, пыталась достучаться до двери, но никто не открывал.

– Вот же черт... - огрызнулась я, стуча по двери всё сильнее, между этим часто нажимая на звонок. Никто мне не ответил.