Ты не мой BOY || D&J

Даниил

Смотрю на себя в зеркало заднего вида. Прикасаюсь к шраму на скуле. Выбритая полосами бровь отросла и дырок от пирсинга там больше не видно. И даже ни одной ссадины и синяка на лице. Прогрессирую...

Итак.

Внутри меня зреет что-то будоражащее. Но я не могу поймать за хвост это ощущение. И понять его. Это сродни накала, который потом выливался всегда в какие-то версии самоубиваний...

Достаю сигарету.

Щелкаю зажигалкой.
Смотрю на пламя, сглатывая слюну от предвкушения порции никотина.

У меня очень много этой энергии. Очень! Я город могу ей освещать, когда она зашкаливает.

Но сегодня... Сегодня я хочу ее пустить на совершенно другое.
Гашу зажигалку так и не прикурив. Выкидываю в окно сигарету. Интуитивный порыв. Просто так надо и всё!

Ну где ты, Гаврилина?

Ты говорила, что я могу прийти к тебе и получить пиздюлей безопасно для здоровья. Вот, «я иду...».

На заднем сиденье у меня куча пакетов. Отец хуеет наверно там не столько от суммы, которую я слил, сколько от места, где я сделал это.

Ты ожидаешь от меня очередного треша, родной? Правильно...

Ты думаешь уже ко всему готов? Но я тебя все равно удивлю. Этот будет точно неожиданный. Вся фишка в том, что на этот раз я устраиваю его не для тебя, а для себя.

Ну где ты там, Гаврилина?

Барин угнетать приехал...

Стою, припаркованный метрах в ста от их дома. Смотрю на дорожку к подъезду.

На детской площадке стоят двое чуваков с собакой. Курят. Исчадия на них нет с лопатой.
Дверь подъезда открывается. Ну наконец-то!

В рафинированно-спортивном прикиде. Кто бы сомневался! Это же мы только с Ибрагимом принцессой наряжаемся, да?
Но я все предусмотрел, Гаврилина. Оба сегодня будем страдать.

Не дойдя до меня метров тридцать она неожиданно останавливается у детской площадки. Что-то там говорит пацанам.

Делаю музыку тише. По ощущениям начинается рамс. Ловлю краем глаза, как хозяин собаки лупит ей кожаным ремнем по морде. Дергаюсь, словив это ощущение словно на себе. Ненавижу, блять, когда животных пиздят. Даже таких, которые сами кого хочешь отпиздят. И собачка там не детская...

Юля подходит к ним ближе.
Не, малышка, ты конечно, чемпион, базара нет, но с бойцовской собакой, это точно не вариант.

Вылетаю из тачки.

- Полин!

Бросает на меня короткий взгляд.

Быстро иду к ним, пытаясь поймать суть разговора.

- Собаку отдал! - исподлобья смотрит Юля на того, что держит поводок.

- Слышь, пошла отсюда.

Ногой отодвигает унылую собачью морду за себя.

- Что происходит? - встаю рядом с ней.

Ловлю ее мандраж.

- Это твоя собака? - разворачиваю лицом к себе.

- Нет, это его собака. Но сейчас будет моя.

- Это рэкет, Гаврилина, - шепчу ей.

- Это грин-пис-рэкет, - уточняет она.

Губы на мгновение уязвимо вздрагивают.

- Урод об неё окурок затушил.

Меня прошивает насквозь от этой ее уязвимости в моменте. Гаврилина сердечная девочка... Дергая плечом, освобождается из моих рук и делает шаг к парню.

- Ясно! - дёргаю ее за рукав обратно. - Дай-ка я. Чувак, сколько стоит твоя собака?

Достаю портмоне.

- Не продаётся моя собака.

Вот не хотел сегодня курить, но надо. Прикуриваю сигарету.

- Двадцать.

- Иди нахрен, а?

Затягиваюсь глубоко-глубоко. До головокружения... Глаза закатываются от кайфа.

- Тридцать.

- Нет! - неуверенно.

- Тридцать пять, - достаю весь нал из кошелька. - Больше нет. Берешь, нет?

- Ну ладно... А нахрена? Она же старая.

Включаю камеру на телефоне, показываю бабки.

- Сделка купли-продажи пса... Как его?

- Буч.

- Буч. Тридцать пять штук.

Отдаю ему бабки. Забираю поводок. Передаю Гаврилиной.

- Я бы сама справилась, - фырчит на меня Юля тихо.
Притягивает пса к себе.

- Ну, давай, - тяну руку пацану.
Он автоматически пожимает. Сжимаю со всей силы, глядя ему в глаза и раскуривая огонек пожарче, втыкаю ему в кисть.

С воплем дёргается! Держу...

- Ну чего визжишь? Буч даже не орал. Я думал не больно...

- Урод! - вырвавшись отлетает от меня.

Второй в шоке открыв рот смотрит на меня. Делает шаг в мою сторону.

Юля предупреждающе тормозит его толчком кроссовка в грудь, демонстрируя растяжку и решительность.

- Да не тормози его. Пусть подходит. Иди-иди сюда...

Но он чего-то передумал.
Пацаны переглядываются.

- Собаку отдал, урод! Я в ментовку напишу заяву!

- Неа. Я ее купил. И даже запись есть. И вот милая девочка - свидетель передачи бабла, - киваю на Гаврилину.

Собака нервно и испуганно мечется.

- Пойдем, - киваю Юле на машину.

Чего мы будем с ней делать понятия не имею!

Открываю им дверь.

Уговорами усадив собаку в ноги. Юля садится сама и неожиданно закрывает ладонями глаза. Ее всю передергивает. Дыхание срывается.

Я ничего не говорю. Сам того же мнения...

Пёс едва слышно поскуливает.

- Буч... Буч... - глажу между ушами. - Не очкуй, дружище. Мы нормальные.

А взгляд у него осмысленный умный.

- Ну не прям, конечно, чтобы нормальные... - задумчиво добавляю я. - Ёбнутые, если уж быть честными. Но добрые... Плетью только меня пиздим. За здравие, так сказать.

На лбу у него - в шерсти седина. И правда пенсионер.

- Есть идеи - куда его?

- Нет. У отца аллергия на собак. Не могу домой... - убито.

- Ясно. Придумаем.

Наклоняется, обнимает его за шею, прижимаясь щекой между его ушами.

Буч недоверчиво косится. Словно спрашивая меня взглядом: что за нежности? она нормальная?..

- Ну ты давай пока без нежностей, ладно? Зашуганный же, психика того, мало ли чего ему приглючится.

Я ж и сам такой, так что точно знаю, что может.

- Да, - поднимается. - Еда есть какая-нибудь?

- Крекеры в бардачке.

Хозяйничает. Кормит псинку.

- Буч хороший... Хороший... Хороший мальчик...

- А Милохин? - кошусь на нее я.

- А Милохин... Милохин ещё не определился, к сожалению.

- Не обещаю, что определюсь.

- Не обещаю, что это будет меня как-то касаться или волновать.

Вот так, да?

Злюсь я на тебя, Гаврилина! Ну да ладно...

- Куда мы едем? - хмуро.

- Мы едем сейчас в салон. Нас будут шлифовать.

- А если я не хочу? - растерянно.

- Захочешь.

Недовольно насупившись, закатывает глаза.

- Зачем?

- К вечернему прикиду нужен макияж и прическа. Ну и мне побриться надо.

Веду рукой по уже чуть отросшим волосам.

- И на голове чего-нибудь изобразить - тоже.

- Да не люблю я это все!

- Полюбишь...

- У меня вообще - собака! Куда я пойду с собакой в вечернем?!

- Кстати... Бучу нужен нормальный ошейник, а не это дешевое дерьмо. Иначе нас с ним на порог не пустят.

- Какой ещё порог?...

- Мраморный.

Юлия

Мы стоим перед открытым багажником.

- Так... - опускает Даня взгляд на мои ноги.

- Наверное, вот эти, - всовывать коробку мне в руки.
Открываю, там туфли. Светло-голубые, мерцающие. Очень мягкие на ощупь.

- Спасибо, конечно, что не шпилька, но размер не мой.

- Нас это огорчит, но не остановит!

Достаёт ещё две коробки.

- Здесь на размер больше, здесь на размер меньше.

- Ты что купил три пары?!

- Четыре...

- Зачем?! Можно же было просто узнать размер!

- Ты ничего не понимаешь в финансовых махинациях, Гаврилина. Я оплатил их по карте. Три из них я верну. Но за нал.

- Аа... Ясно.

Выбираю нужный размер.

- А если не подойдёт колодка? - вредничаю я.

- Это Италия, una marca di lusso!

- Что?

- Люксовый бренд. Удобнее только валенки.

- А мы до ночи точно не закончим это всё?

Родителям я ещё не сообщала, надеясь, что у него проснётся совесть.

- На ночь и утро я тоже претендую.

- На вставную челюсть ты претендуешь! - тихо фыркаю я.

- А вот Буч меня уже любит, - присаживается он, тиская пëселя за морду. - Будь, как Буч, Юлечка.

Просто ты очаровательный подонок! А я и так «Буч»... Я даже точно также, как и он - смотрю с недоверием, и стараюсь держать себя в руках, чтобы не укусить. Поэтому...

- Хватит, ланч.

- Окей... С костюмом попал? - показывает размер.

- Их тоже четыре?

- Нет, это эксклюзив.

- Попал...

Подхватывая чёрные пакеты с вешалками, тащит меня в салон.

- Даня, туда нельзя с собакой.

- Пока что нам можно всё. Но скоро это закончится. Давай насладимся.

У двери перехватывает бумажный фирменный пакет в зубы. Забирает из моей руки поводок.

Открывает спиной дверь, пропуская меня. И сам заходит внутрь.

Втыкается в мою спину.

- Привет, мам... - беззвучно шевелю губами, встречаясь с ней взглядами.

Надо было хотя бы выяснить в каком именно салоне она подрабатывает!

Бумажный пакет из зубов Дани со шлепком падает на пол.

- Здравствуйте! - громко.
И шепотом мне на ушко сзади:

- Как маму зовут?..

- Вера Романовна.

- Чего стоим, девочки? - выходит администратор, хлопая в ладони. - У нас вип-клиенты! Быстро... Девушке... - смотрит на Даню с вопросом.

- Юля.

- Юле оформляем Look, - кивает маме на меня.

- Добрый вечер, Вера Романовна, - перекидывает Даня на ее руку одну из вешалок и отдает пакет. - Вы извините, что мы прошлый раз так... странно познакомились.

- Да уж...

Мама практически за ухо уводит меня в женский зал.

- Юля, что происходит?

- Ой, мам... просто оформи этот чертов лук! У меня самой уже голова кругом.

Меня усаживают в кресло, принимаясь с двух сторон за маникюр.

- Быстро рассказывай! Ты хочешь, чтобы я от любопытства умерла на рабочем месте?! - шипит на меня, доставая платье.
Кресло заваливают назад, подкатывал к раковине.

- Я их сегодня мыла...

- Нужен правильный кондиционер.

- Ого... - присвистывает мама. - Юля??

- А? - скашиваю глаза.

Разворачивает к моему лицу ценник.

Зажмуриваюсь.

- Даже знать не хочу!

Маникюрши тихо перешептываются с мамой.

- В этом без охраны ходить нельзя! А ты на туфли посмотри! Восемьдесят штук!

- Тихо! - сердито психую я. - Просто побыстрей можно?

Мама смотрит в окно.

- Его машина?? Он что сын нефтяного магната?!

- Может быть, - пожимаю плечами. - Откуда мне знать?

- А что он делает у отца во взводе?!

- Мам, да я понятия не имею.

- Блаженная она у тебя что ли, Вер?! - смеются женщины.

- Хуже. Спортсменка, - вздыхает мама.

- Ого... Ну дела...

Пена течет в глаза.

Возмущаюсь!

Мне шлепают на лицо горячее мокрое полотенце.

Капец...

Потом вместе с кожей сдирают стянувшую всё маску-пленку. Выщипывают, пилят, тянут...

- Мам, поскромнее, окей?

- Молчать.

- Ау!! - взвизгиваю. - Оставь в покое мои брови.

- Нет уж! В этот раз мне их оплатили. Я просто делаю свою работу.

В бумажном пакете - белье!
Достав его из пакета, мама многозначительно и ошарашенно смотрит мне в глаза.

Ты совсем уже, Милохин?!

- Не спрашивай! - отворачиваюсь я.

Я тебя убью, Милохин! Просто придушу!

- И куда он тебя везёт? - скептически.

Ляпаю первое, что приходит в голову на дрожжах от нашего знакомства.

- У нас просто фотосессия.

- Мм...

И спасибо ему ещё раз, что выбрал не длинное платье, а вечерний комбинезон. Все-таки в штанах я чувствую себя комфортнее.

Облачив меня после пыток, мама с однополчанами смотрят с восхищением!

- Юля... Ты просто модель!

- Ты посмотри какие у нее руки! Какие плечи!

Разворачиваюсь к зеркалу.

Оу...

С удивлением разглядываю себя.
Туфли, клатч и тонкая нить ожерелья словно из комплекта - мерцающие, голубые... В цвет его глаз! А изящный комбинезон - белый. Но ткань тоже слегка мерцает перламутром. Брючины очень длинные, видны лишь кончики туфель. В сочетании с высоким каблуком это совсем меняет силуэт.

Красиво получилось...

- Чтобы все фотки с фотосессии были у меня! - требовательно шипит на меня мама, перекладывая мой телефон и кошелек в клатч. - Сумку я заберу. Наденешь мое пальто. Нельзя на это надевать куртку!
Выхожу в общий зал с диванчиками.

И хочется даже что-нибудь такое ляпнуть, чтобы все испортить, а не плыть белым безупречным лебедем в руки Милохина.

Но ляпнуть я не успеваю...
В стильном костюме. С иголочки, просто... Медленно разворачивается ко мне. И даже руку в кармане держит как аристократ с обложки.
Опускаю взгляд на его классические туфли. Удивленно дергаю бровями.

Кто бы мог о тебе такое подумать, Милохин?!

Так...

Что это вообще за парень? И где мой Рыб с крючками?

Пялимся друг на друга...

- Черт... Я ослеп! - улыбаясь, зажмуривается и сжимает пальцами переносицу.

- Как мило... - тихо пищат сзади мои крестные феи.

Я слышу, как фотают.

Ррр!.. Мама!!

Она накидывает мне на плечи чёрное длинное пальто.

- Вера Романовна, спасибо, - тянет он меня к себе.

- Ааа... Когда нам ждать Юлю домой?

- Оу, - очаровательно улыбается он. - Можно мы не будем слишком торопиться?

- Ну конечно... - продает меня с потрохами любующаяся нами мама. - Конечно! Развлекайтесь...

Закатываю с возмущением глаза.

- Собака где? - оглядываюсь я.
Администратор выводит облизывающегося Буча. На нем новый ошейник. И... словно причесан с кондиционером. Шкура лоснится.

С подозрением забираю поводок.
Мы наконец-то выходим.
Даня подаёт мне руку, я спускаюсь с крыльца.

В последнее мгновение, делает шаг, вставая в упор. И заставляя тормознуть на последней ступеньке.

Наши лица близко.

- Юль... - облизывает нервно губы.

- Не буду я тебя целовать! - отшатываюсь назад.

Но он крепко хватает за талию.

- Почему?

- У тебя рта нет!

- Есть...

- А почему ты им тогда не воспользовался?!

- Потому что дебил... - опускает взгляд.

- Всё. Поехали на твое мраморное крыльцо!

Трётся носом об мой подбородок, выпрашивая нежности. Магнит в груди сводит с ума, требуя обнимать его!

А я не хочу его обнимать.

- Не хочу!

- Почему?

- Ты чужой. Я тебя не чувствую...

Лицо обиженно вздрагивает. Но быстро стирает это ухмылкой. А потом и ухмылка пропадает также быстро.

Вдыхает поглубже.

- Почувствуешь.