Ты не мой BOY || D&J

Юлия

Мила давно проснулась и ходит кругами.

А я отсыпаюсь за всю поездку. И наверное уже обед. А глаза не открываются.

- Не буди Юлю! - слышу периодически мамин голос.
Милка шуршит рядышком. И, видимо, не выдержав, тихо забирается мне на спину. Заглядывает в лицо, оттягивает вверх пальцем мне веко.

- Юля...

- Мил... - зажмурившись, отворачиваю лицо в другую сторону.

- Вот, что нашла... - что-то с тихим металлическим стуком сыпется на подушку.

Приоткрываю глаза. И не сразу понимаю, что это за серебристые штуки.

Фокусируюсь, отрывая лицо от подушки.

Так это же...

Вот из губы серьга... Вот из брови...

- Где ты их взяла?!

- Лопатой снег копала у лавочки.

Присаживаюсь, с тяжёлым сердцем разглядываю его побрякушки.

В груди все также висит камнем. Обиды нет...

Есть какое-то оглушающее чувство растерянности, словно сбили бейсбольной битой на первой попытке взлететь, когда только захлебнулся от чувства полета. И от удара - контузило.
Трогаю металлические острые пики. Я их целовала...

Зачем ты снял их? Зачем оставил тут?

Как будто жертвоприношение...
Мне?

Зря... Нет, Даня... Этого теперь недостаточно.

И прийти тут посидеть в темноте - недостаточно тоже.
Достаю ватный диск и свои духи. Аккуратно и дотошно протираю его пирсинг. Убираю в шкатулку.

- И чо теперь? - с любопытством заглядывает мне в лицо Милка. - Это Милохина же штучки...

- Ничего. Пойдем завтракать.

Мама кормит нас кашей. Расспрашивает про поездку.
Не рассказываю про экскурсию в страну мумитроллей и поездку в аквапарк. Иначе Мила будет рыдать. Рассказываю только спортивно-соревновательную часть.

- А у вас как дела?

- А я на праздники в салон устроилась. Сейчас такой поток корпоративов... Заработаю хоть немного перед новым годом. Через час как раз поеду.

- А Мила с кем?

- Надеюсь, с тобой.

- Мам... Ну папа меня обещал взять на аэродром.

Смотрю на часы.

- Какой ещё аэродром?!

- У них сегодня прыжки с парашютом. Он мне обещал, что как только исполнится восемнадцать...

- С ума он сошел?! - бросает с грохотом ложку в раковину. - Это такая нагрузка на позвоночник! Нет!

- Все нормально с моим позвоночником! Тем более, я прыгаю с инструктором. И он принимает удар при приземлении.

- Да я вообще не понимаю, как его угораздило такое пообещать?

- Это был компромисс, мам. Или я сама или под его присмотром и с его инструктором.

- Шантажистка... Вот буду теперь переживать! Как работать?!

- Мам, там опытный десантник. У него больше тысячи прыжков.

- А если не раскроется?!

- Есть запасной... Прекрати.

- Нет, я сейчас отцу позвоню...

- Ну, позвони.

- Я тебя дома запру!

- А Юля по балконам сиганет, как прошлый раз! - заступается за меня сестра.

- Я этот балкон... - сердится мама. - Автогеном отрежу!

- Ты опоздаешь, собирайся, - напоминаю ей.

- Надеюсь, будет нелётная погода!

Но на улице штиль и солнечно. А значит, прыжкам быть!

- Мил, поедешь смотреть как я с парашюта прыгаю?

- Я тоже хочу! Можно мне тоже?!

- Вот исполнится восемнадцать, попросишь папу, - подмигиваю ей.

Уже в такси, я понимаю, что идея взять Милу не самая классная. Кто за ней там будет смотреть, пока у меня будет инструктаж и прыжок? Отец рассердится... Ему там точно не до нее будет.

У него там «взвод бестолочей и один клоун»...

Такси нас высаживает на въезде. За шлагбаумом. Отец встречает.

- Та-а-ак... - растерянно смотрит на нас.

- Дома оставлять не рискнула, - развожу руками.

- Юля, это не детский центр, это зона повышенной опасности! Как ты себе это представляешь?! У пацанов сегодня первый прыжок, я как нянька при них должен быть!

- Давай ее к лавочке приклеем? - достаю из кармана клей-момент, которым реанимировала в дороге рюкзак.

- Смешно... - скептически.
Вдали появляется военный автобус.

- Папа, я буду послушная! - изображает кота из Шрека Мила.

- Короче. Вот в тот ангар идите, там инструктор. Скажешь - Гаврилина. Мне надо взвод встретить. Потом разберемся!

Ангар огромный...

Инструктор - довольно молодой мужчина. Чуть за тридцать.

- Игорь, - тянет он руку.

- Юля, - пожимаю.

Общаясь, держу крепко за руку Милу. Потому что вокруг парашюты. И не дай Бог ей там что-нибудь дергнуть или пошевелить. Кто-то может не раскрыться в небе.

- Ну зачем тебе этот прыжок? - с недоумением улыбается. - Перепугаешься. Свободное падение - сомнительное удовольствие и для закалённого мужчины. После него и парение не всем удовольствие приносит.

- Мне принесет - и то и другое. Гарантирую!

- Удар при приземлении будет как от прыжка со второго этажа. Я конечно возьму его на себя. Но в прыжке может разное случиться, и ты тоже должна быть к нему готова.

- Легко. Второй этаж - не проблема.

- Пробовала? - смеётся.

- Конечно.

- Расскажешь? - улыбка становится ещё шире.

- Игорь, я кмс по самбо, в следующем году мастером буду. Первое место по стране в наилегчайшем весе брала. Не сомневайся во мне. У меня серьезные тренировки.

- Вау, - осаживается он, замолкая.

Расставляя парашюты тайком разглядывает меня.

Улыбаясь, закатываю глаза.

- На «крыле» моем с тобой полетим. Покажу тебе класс! - обещает он.

- Здорово! Спасибо, Игорь.

- Что за мешки? - интересуется Милка.

- Парашюты.

- Ты глупенькая... - цокает она. - Парашюты белые и большие. Как простыня. Только грибом.

Краем глаза ищу кого-нибудь из персонала, чтобы уговорить присмотреть за Милой. Но все очень заняты и куда-то спешат. Ни одной женщины!

Присев на лавочку, обнимаю ее, заваливая спиной на себя. В ангаре прохладно.

Отец заводит взвод. Сержант строит солдат.

Я знаю, что Даня там, среди них. Но не смотрю в их сторону, стараясь дышать глубже. У меня здесь свои дела. Я не трус, менять свои траектории и прятаться не буду. Но мы в параллельных реальностях теперь.

- Милохин ! - слышу голос отца. - Шаг из строя.

Я слышу этот шаг.

- Милохин! - теребит меня Мила. - А я на себя кастрюлю перевернула, а он меня спас...

Бормочет параллельно с отцом.

- Милохин с «прыжков» сегодня снят. Взвод, туалет - там. Двадцать минут у вас до инструктажа. Вольно.

Отец идёт в нашу сторону вместе с прапорщиком.

- Можно вопрос, товарищ капитан? - догоняет их Лена.
В форме он крупнее, и скорее классически красив и статен, чем неформален и стилен.
В груди ломит...

Но я дышу...

- Можно.

- А почему я снят-то вдруг?!

- А может у тебя твой нестабильный мотор в полете откажет, откуда я знаю. Подумаешь ещё о «одном человеке»...

- Все нормально с моим сердцем! Я хочу прыгнуть.

- Это меня и напрягает Милохин, что хочешь! Вдруг решишь не дергать колечко. Ты же у нас нервный. А мне потом за тебя отвечай. Поэтому - снят.

- Да что за бред? Единственное развлечение и то - мимо. Нечестно!

- Дай-ка сюда свою конечность верхнюю.

- Зачем?..

- Затем! Пульс измерю.

Отец берет его за запястье. Засекает секундомер.
Встречаемся с Даней взглядами...

Его губы растерянно вздрагивают и сжимаются. Не моргая смотрит мне в глаза.

- Милохин, ты чего, мля?! - отдергивает как ужаленный от него пальцы отец. - Издеваешься?? Я так быстро считать не умею. У тебя приступ что ли сердечный?!

Папа прослеживает его взгляд на меня.

- Вот ты проблемный!.. - вздыхает. - Короче, будешь сегодня усатым нянем, раз уж в этой ипостаси отличился.

Отец привязывает к его запястью резинку метра два длинной. Второй конец привязывает к запястью Милы.

- Головой отвечаешь, понял?

- Понял... - хрипит ланч, сглатывая.

Мила всовывает руку в варежке в его кисть.

Между нами такой густой, болючий воздух. Нам обоим тяжело его вдыхать.

- Юля, пойдем, - зовет отец.

Я прохожу мимо Дани.
Воздух сгущается, магнит в груди просыпается. И ломая ребра тянется к нему. Очень-очень мощно и больно ломая ребра. И сердце тоже захлебывается. Измерь сейчас отец и мой пульс, вердикт был бы таким же.

Отвожу взгляд, и побеждая это магнитное поле прохожу мимо.
Мне жизненно необходим этот прыжок! Пусть адреналин заглушит и выжгет этот чертов магнит.

А у Дани не заглушит... И мне его жаль. Оборачиваюсь рефлекторно на выходе из ангара.

Стоят держась за руку с Милой. Смотрят мне вслед.

Хочется вернуться и врезать ему, чтобы разбить опять эту броню. Но я не буду. Это не мой бой... Пусть сам.

Даниил

Мила водит меня за собой на поводке как игрушечного щенка на колесиках. Покорно следую. Единственное, на что меня хватает, это не отводить от нее глаза. Во всех остальных смыслах - я в коме.

Да, встреча была неожиданна. Как удар слепому под дых. Дальше последовал удар по Фаберже: наш инструктор носится с Гаврилиной как с писанной торбой. Ну и я на самом деле не слепой и прекрасно вижу, как он на нее смотрит. Как я поначалу... С восторгом, умилением от ее милоты и гордостью, что является «владельцем» такого забавного экспоната.

И Юля ходит за ним хвостом, прямо как я за Милой. Только вот ее к инструктору никто не привязывал.

И мне хотелось бы конечно думать, что назло мне. Но - нет...

- Чо вздыхаешь? Влюбился? - непосредственно выдает Мила.
Скашиваю на нее взгляд.

- Придумают глупости и вздыхают. А Юле некогда!

- То-то я смотрю... - оскаливаюсь, наблюдая, как инструктор надевает на Гаврилину парашют и регулирует в паху ремни.

Взвизгнув, она хихикает, уворачиваясь от его руки.
Заебись, чо!

На мгновение на меня накатывает тьма. Темным легче выживать...

Но скачущая рядом Мила не даёт погрузится в нее полностью.

- ...Папа говорит - я исЧАДие, а Юля - ЧАДовище... - болтает без умолку.

«Папа» неплохо знаком с дочерьми...

Все уходят.

На запястье натягивается резинка.

- Мил, туда нельзя.

В углу ангара стол. На нем чайник, сахарница, конфеты и пакеты с чем-то...

- Это для офицеров. Не для нас. Нельзя.

- Можно, - тащит она меня. - Если лежит что-то вкусное - это детям, а не всяким там офицерам. Я хочу чаю. Я замёрзла!

На счёт «замёрзла» инструкций не было. И я озадаченно смотрю на чайник. В ангаре никого... Она обходит меня с тыла, пинает по ботинкам и толкает ладонями в пятую точку, пытаясь сдвинуть с места.

Да хер с ним! Сделаю ей чай. Вдруг заболеет ещё...

- Я тебе разрешаю, - упорно буксирует теперь за руку к столу.
Сама вперёд меня щелкает кнопку на чайнике.
Беспардонно инспектирует пакеты.

- Чер-ный ко-фе... - читает на банке. - А белый бывает?

Пожимаю растерянно плечами.
Поднимает чайный пакетик.

- Чай... с... бе-ге-мо-том. Хм...

- Может, с бергамотом? - начинаю улыбаться я, чуть оттаивая.

- Нет такого слова! А бегемот - есть, - со снисхождением смотрит на меня Мила.

- С ро-ма-ш-кой... - читает следующий.

Хмурится.

- У меня брат есть - Ромашка. Сопливый. Фу.

Куксится.

- Давай лучше с бегемотом.

- Ну, давай, с бегемотом, - обречённо вздыхаю я опять.

- Не вздыхай! - закатывая глаза, дёргает раздражённо руками вниз.

Беру для нее пластиковую кружку с ручкой

- Сахар класть тебе?

- А как же? - упирает руки в бока.

Заливаю кипятком.

- Не трогай пока. Пусть остынет.

Кипяток густо парит...

Присаживаюсь на скамейку у стены, Мила ходит кругами у стола. Вытаскивает из пакета два маленьких бутерброда с сыром и салями.

- Залёт... - отрицательно качаю я ей головой.

- Не узнает никто! - таращит заговорщицки глаза, засовывая один себе полностью в рот.

Второй втыкает мне в губы. Рефлекторно, открываю рот, позволяя сотворить страшное преступление против офицерского состава.

Жуем. Запиваем чаем «с бегемотом». Мила тырит ещё по бутеру с паштетом и огурцом.
После первой партии стыринного, вторая никакого принципиального значения больше не имеет. И я не сопротивляюсь.

Берет со стола пакет сгущенки. Скручивает крышку, отпивает.

- Будешь?

Отрицательно качаю головой.
Закручивает, ставит обратно.
Быстро сваливаем с места преступления. Как раз перед явлением прапорщика Красько.

- Так, а я не понял... А кто тут приобщился? - обводит взглядом ангар, останавливаясь им на нас.

- Офицеры... - честно смотрит ему в глаза Мила. - Это для офицеров, дядь Вань. Лучше не трогать! «Залёт»! - палит нас с потрохами Мила, повторяя мои интонации.

Голос глушит шум самолёта.

- Бежим-бежим! - с азартом срывается с места.

И я подлетаю следом, чтобы ей не оторвало руку от такого разбега.

Стоя у ангара смотрим в небо. Самолёт отдаляется...

Ощущение словно я во сне взлетел и неожиданно падаю вниз. Низ живота сжимается. Нахрена ты ей разрешил, капитан, а?..

Самолёт делает петлю, вниз начинают сыпаться черные точки.

В десяти метрах от нас - Гаврилин и ещё пара вояк.

Думаю, если бы мне сейчас делали кардиограмму, точно госпитализировали бы.

- Летят! - восторженно выдыхает Мила.

Капитан курит, нервно смотрит в вверх. Купола открываются. Он считает вслух.

- Двенадцать... Уф... Все открылись... Теперь главное, чтобы ноги не переломали.

- Да нормально все будет, Алексеич. Так, погоди... А Игорь не быстро идёт на крыле?

Мы все поворачиваемся, различаю в небе чуть более крупную «точку». Они делают спираль.

- Блять. Быстро. Стропы у них что ли там... Это что за маневры?!

- Да выровняет. Не в первый раз.

- Вес большой...

- Да какой у Юли вес, я тебя умоляю.

- Ебнуться сейчас с особым пристрастием! - психует он. - А у нее позвоночник! Травма!

- В смысле?! - ошпаривает меня животным ужасом. - Какого... мля, Вы ее пустили тогда?!

Не отводя взгляда от неба делает несколько шагов вперёд.

- Папа? - начинает переживать Мила. - Па-а-ап?..

- Тихо! - рявкает он. - Без вас тошно!

Ведёт пальцем по небу, рассчитывая траекторию приземления.

Прыгнули они последними, но летят уже ниже всех!

От чувства беспомощности, я кажется распадаюсь на молекулы.

- Они упадут?? - теребит меня Мила.

Молчу, ещё сам не осознав происходящего.

Мила начинает испуганно реветь.

Поднимаю на руки.

Машина скорой уже едет в предполагаемую точку приземления.

Перед самой землёй, крыло неожиданно делает вираж, уходя по горизонтальной прямой. Гасит скорость.

- Не упадут! Не реви... - выдыхаю я.

Приземляются, долго скользя по касательной прямо навстречу Гаврилина. Выходят за зону посадки.

Скорая разворачивается.
И садятся они мягко и эффектно, далеко за зоной посадки. Прямо перед нами. Инструктор ловит ботинками землю. Перекат...

- Класс! Класс! Класс!! - слышу ее восторги. - Да!! Ещё хочу! Сама хочу!

- Вы чо, блять?!.. - на осколки взрывается капитан.

Прямо как я сейчас внутри!

- Алексеич, ну я же сказал - без паники! Красиво сядем!

- Ты сейчас у меня красиво сядешь, Игорь! На кол, блять!

Правильно, оторви ему яйца, капитан!

- Пап, ну не ругай его пожалуйста...

- А ну-ка отсюда нах... - зажмуривается он сжимая губы. - Покинь меня, дочь, пока не выхватила! - демонстративно терпеливо. - В ангар!!

Бросив шкодный и извиняющийся взгляд на инструктора, смывается в ангар.
Добрый ты капитан! Ты добрый. А я злой! Снимаю с себя петлю от резинки, отдаю ему в руки Милу. Разворачиваюсь следом за Юлей...