7 причина
7 причина любить тебя
За твой закрытый мир, в который мне иногда позволяют заглянуть.
Глава 7. Запретный сад
Седьмая причина моей одержимости тобой — это твой закрытый мир, таинственная крепость без окон и дверей, в которую мне лишь изредка, почти случайно, позволяют заглянуть. Ты не из тех, кто распахивает душу перед каждым встречным; ты — сейф с секретным кодом, который меняется каждый раз, когда я подбираюсь слишком близко. И эта возможность быть единственным свидетелем твоей скрытой жизни делает каждый такой момент бесценным.
Ты делал много гадостей, Рики. Ты выставлял меня за дверь своей комнаты, когда тебе хотелось одиночества, ты обрывал мои вопросы о твоем детстве или о том, что ты чувствуешь на самом деле. Ты возводил стены выше облаков. Но иногда, в моменты высшего напряжения или, наоборот, странного, болезненного затишья, ты приоткрывал щелочку.
Я помню тот вечер в твоей старой студии. Ты думал, что я ушла, или тебе было просто всё равно, что я сижу в углу, затаив дыхание. Ты работал над чем-то — это была хореография, но не та выверенная, идеальная картинка, которую ты показываешь на сцене. Это было нечто первобытное, яростное и пугающе искреннее. В каждом твоем движении была такая концентрация боли и страсти, которую ты никогда не позволял себе проявить в словах. Ты не видел меня, ты был внутри своего собственного мира, где не было места холоду и сарказму. Там была только чистая, пульсирующая энергия.
В тот момент я поняла: твой холод — это не отсутствие чувств, это их переизбыток, который ты не можешь контролировать иначе, кроме как заморозив.
Ты любишь вещи, о которых не говоришь вслух. Я знаю, что ты слушаешь старый винил, когда тебе особенно паршиво, хотя на людях ты носишь наушники с агрессивным битом. Я видела книгу на твоем столе с загнутыми страницами на тех местах, где говорилось о тоске по дому. Ты никогда не признаешься, что скучаешь. Ты скорее скажешь мне какую-нибудь гадость про мою навязчивость, чем позволишь себе проявить каплю ностальгии. Но я видела эти страницы. Я видела твой мир через замочную скважину.
Быть допущенной к твоим тайнам — это как получить приглашение в закрытый сад, который зарос терновником. Терны больно ранят, они царапают кожу до крови, но те редкие цветы, что цветут внутри, пахнут острее и слаще любых других. Когда ты вдруг делишься со мной старым воспоминанием — коротким, в одно предложение, без эмоций — для меня это звучит как самая интимная исповедь.
Ты используешь свою закрытость как фильтр. Тебе не нужны те, кто любит открытые двери. Тебе нужна та, кто готова ждать годами у порога, просто чтобы однажды увидеть, как ты на секунду ослабишь хватку.
Иногда мне кажется, что твоя жестокость по отношению ко мне — это способ проверить: заслуживаю ли я видеть то, что внутри? Не испугаюсь ли я? Не сбегу ли, когда увижу, что под льдом не сокровища, а глубокие, незаживающие шрамы? Ты делаешь гадости, чтобы отсеять слабых. Но я остаюсь. Я коллекционирую эти крохи твоего доверия, эти короткие вспышки искренности, как редчайшие артефакты.
Для всех ты — ледяной принц, недосягаемый и совершенный в своем безразличии. Но я знаю, какой у тебя почерк, когда ты злишься на самого себя. Я знаю, какой чай ты пьешь, когда не можешь уснуть. Я знаю музыку твоих движений, когда никто не смотрит. Эти фрагменты твоего закрытого мира — моя главная награда за всё, что мне приходится терпеть.
Я люблю тебя за то, что ты не принадлежишь никому, даже мне. Но то, что ты позволяешь мне находиться в радиусе своего личного пространства, когда другие изгнаны навсегда, дарит мне иллюзию причастности к чему-то великому и опасному. Твой мир — это лабиринт Минотавра, Рики. И я готова блуждать в нем вечно, даже если в конце меня ждет лишь тьма, потому что один единственный взгляд на твою истинную суть стоит тысячи жизней в обычном, понятном и скучном мире.