Глава 10
Феликс, который сидел на коленях парня, подавился воздухом. Это было так неожиданно и внезапно, что у него пробежали мурашки по спине. Ещё и эти большие руки на его талии...
— Чего? — осторожно переспросил Ли, думая, что это ему послышалось. Он всё также сидел на его коленях, не в силах взглянуть тому в лицо.
— Парнем моим, говорю, будешь? — улыбнулся Чанбин, пробегая по идеальной талии и заключая младшего в свои нежные объятия.
Его щёки вдруг вспыхнули от неловкости, парни уже аплодировали Чанбину стоя. Хоть никто и не ожидал такого поворота событий, но все были рады ещё не начавшимся отношениям друзей. Видимо, не у одного Хана в день рождения исполнилось два желания.
— Соглашайся! Соглашайся! — кричали ребята как маленькие дети.
— Я... ну это... ну я согласен... — тихо промямлил Ликс, пытаясь убрать горячие руки Чанбина.
— М? Повтори ещё раз, Ликсик, я не расслышал, — шире улыбнулся Чанбин, прижимая любимого к себе.
— Да согласен я! — выкрикнул младший Ли и закрыл лицо своими маленькими ручонками.
Снова поздравления, хлопки в ладони и крики были уже адресованы новой паре. Сразу за час образовались две парочки, даже не успев нормально возобновить дружбу, надо же.
Чанбин развернул покрасневшего Феликса к себе, разглядывая его милые, разбросанные по всему лицу веснушки. Он положил свои ладони на розовые щеки Ли и стал медленно приближаться к его алым губам.
Из ребят никто не замечал этих действий, потому что все были заняты своими делами: кто-то с кем-то обнимался, кто-то что-то обсуждал.
И наконец Чанбин касается своими губами чужих. «Сладкие», — подметил он для себя. Внутри всё перевернулось: появились непонятные, но приятные ощущения, сердце так бешено стучало, и казалось, что оно вот-вот выпрыгнет наружу. Ещё этот Феликс, который сидел на его коленях, сам того не замечая, возбуждал Чанбина.
Феликс не отталкивал его. Хоть он, конечно, целовался не в первый раз, но если сравнить его с Со, то Ликс определенно был похож на новичка в этом деле. Чанбин целовался настолько идеально, посасывая нижнюю губу, что голова кружилась от перемешанных чувств. Было так хорошо и хотелось всё больше и больше.
Со временем поцелуй становился глубже: парни начали использовать языки. Чанбин ёрзал и глухо, тихо стонал в чужие губы. Естественно, спустя некоторое время, Феликс заметил, что тот много ёрзает и сильнее сжимает его талию. Он тихо спросил у хёна:
— Что ты делаешь, хён?
— Ликсик, ты сидишь на моих коленях и ты не представляешь, как возбуждаешь меня, — ответил Со с неким азартом в глазах.
Чонин, который случайно увидел эту картину, испугался и крикнул:
— Ааа! Мои глазааа! — Ян заулыбался и уже сам, без помощи своего парня, закрыл лицо руками.
Пара отстранилась, тяжело дыша. Нет, они не забыли о существовании других, просто им надо было поцеловаться в их присутствии. (ахаха да)
— Нет, ну вы посмотрите на них! — возразил Хёнджин. — Ни стыда, ни совести!
— Ой Хван, завидуй молча, а. Я же не виноват, что ты своему мужику признаться не можешь, — фыркнул Феликс.
Ребята ещё немного посмеялись, поболтали, а потом, примерно в четыре утра, уснули прямо в этой комнате.
***
Первым проснулся Джисон в тёплых объятьях парня. Он улыбнулся и начал целовать лицо хёна.
— Почему мы спим под столом? — спросил Хан, когда увидел, что парень открыл один глаз. Конечно, очень приятно просыпаться с любимым, но не под столом же.
— Ты сам сказал, что хочешь спать под столом, потому что тут теплее, — сонно ответил Минхо, обратно закрывая глаз.
— Ладно, ответ принят. Это я могу.
Джисон вылез из "постели" и осмотрел комнату. Если честно, то он очень удивился. Чанбин спал на диване, а сверху него лежал Феликс. Сынмин спал на стуле. Сам Джисон вместе с Минхо спали под столом. И самыми адекватными оказались Чан с Чонином. Они лежали в обнимку на кровати.
— Так, а где этот ненаглядный Хёнджин? — спросил Джисон сам себя. — Ай, ладно, наверное, в другой комнате спит. По-моему, где-то в шкафу лежала моя футболка.
Так как комната была предназначена для гостей, то в шкафу висели в основном пара белых халатиков, полотенец и парочка базовых футболок.
— Не то, не то и это не то... — бубнил Хан себе под нос, перебирая одежду.
Вот как бы вы отреагировали, если бы вы, сонные и рано утром подошли к шкафу за новой одеждой, а там спит сам Хван Хёнджин, у которого макияж скатился? Скорее всего, испугались бы, а потом, когда он станет более-менее нормальным, заперли его в своей квартире. А вот наш Хан Джисон поступил иначе.
— БЛЯТЬ! — крикнул парень, когда за предпоследней вешалкой показалась не очередная белая футболка, а спящее лицо Хёнджина. Джисон взял первую попавшуюся под руку одежду вместе с вешалкой и беспощадно стал бить одноклассника по голове. — СУЧАРА ТЫ ТАКАЯ! ЧТО ТЫ ЗАБЫЛ В ШКАФУ, НЕЧИСТЬ?!
От криков и мольбе о пощаде проснулись другие парни. Растрёпанные младшие отводили друга от шкафа, пока ничего не понимающие старшие вытаскивали Хёнджина оттуда.
— Больно вообще-то! — крикнул Хван.
— Хёнджину тоже было больно, когда ты, демон, жрал его! Выплёвывай давай! Он невкусный! — в ответ кричал Хан, тыкая вешалкой в лицо парня.
— Джисон, ты бухой что ли? Сам ты демон, а я Хёнджин!
— Хван Хёнджин, это ты что ли? — Хан успокоился и прищурился, не доверяя словам одноклассника.
— Ну конечно я! — злобно ответил Джин, потирая макушку. — Не узнал что ли?
— Нет, ну знаешь ли, у меня не глаз-алмаз, чтобы сразу узнавать человека после того, как он повалялся в говне, — фыркнул Джисон.
Друзья ничего не говорили, только тихо и с приглушённым смехом наблюдали за утренней непонятной ситуацией.
***
День рождения Феликса также отпраздновали в главном доме семьи Хан. Как оказалось, некоторые из приглашённых вообще всю ночь тусили. В принципе, ничего необычного не произошло.
***
Следующую неделю в школе с восьми королей школы не отводили взгляда. Все были в недоумении от их дружеских отношений, ведь всего две недели назад они были готовы порвать друг друга на кусочки.
И вскоре пошли слухи, что будущие выпускники и Хван Хёнджин заставили младших с ними переспать. Конечно, они быстро распространились и просто никак не могли не коснуться ушей друзей. Тогда Чанбин и Феликс раскрыли свои отношения, а про Бан Чана и Чонина все и так давным-давно знали. Сынмин и Хёнджин по-прежнему изредка бросались короткими фразами, хотя каждую перемену видели друг друга.
А вот нашу главную пару никто не раскрыл, потому что эти два парня то разговаривают, то нет. Да-да, за неделю они успели поссориться. Не сильно конечно, но всё-таки же. Что вообще произошло? Всем ведь давно известно, что Минхо увлекается танцами, ну так вот, Джисон хотел вместе с ним пойти на урок, но Ли не разрешил. Конечно, младшему это не понравилось и он решил отомстить своему хёну. Когда тот уже уходил (они гуляли в тот момент), младший потребовал поцелуй. Поцелуй с каждой секундой нарастал, а потом, когда Ли протолкнул свой язык в чужой рот, то Джисон укусил его. Причём очень сильно. В итоге они из-за этого поссорились и не разговаривали два дня.
***
— Ну что, Хёнджин, когда ты уже признаешься своему кьют бою? — усмехнулся Феликс, садясь на парту, опираясь руками и качая ногами вперёд-назад.
Два друга сегодня пришли в школу очень рано. В кабинете никого не было и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, они начали интересоваться личной жизнью друг друга.
— Уфф, завтра. На его семнадцатилетие признаться хочу. Но кааак? — обречённо ныл Хван.
— Да не ной ты. Сделай как Чанбин-хён, — предложил Ликс.
— Ага, чтобы он сидел на моих коленях и возбуждал меня? Ну уж нет, меня такой вариант не устраивает.
— Откуда ты знаешь? — удивился Ли, переставая качать ногами.
— Знаю, что ты возбуждал его тогда? Пф, это даже дураку понятно. Он с самого детства больше внимания уделял тебе, чем кому-либо другому. И с детства влюблён в твоё веснушчатое лицо. И ты дико возбуждаешь его своими полупрозрачными рубашками и облегающими брюками. Уж я то знаю его слабые места. А ещё, я знаю, что в ту ночь вы переспали, — улыбнулся Хёнджин, с большим интересом наблюдая за тем, как глаза Феликса всё расширяются и округляются.
Смущённый Феликс не знал какое слово можно вообще вставить в своё оправдание. Повисла тишина, которая оборвалась истерическим смехом Хвана.
— Откуда ты узнал? — смущённо хлопая ресничками спросил Ли.
— Стонать надо было тише. Если что, я некрепко сплю и во время сна много чего слышу. Ну это я так, для профилактики, так скажем, — вновь засмеялся Хван. — Поэтому я и пошёл спать в шкаф.
— Хана поблагодарить надо.
— За что?
— За то, что трижды по башке тебя долбанул.
— Ага, спасибо блять, — фыркнул Хван. — Он мне голову вместе с мозгами помял.
— Ну у тебя шишка на голове, а не вмятина. И вообще, мозгов у тебя и так и так нет, так что там даже мять нечего, — усмехнулся Феликс.
— Ну Феликс!
— А, и вообще, я ни разу брюки в обтяжку не одевал, это уже ты выдумал, ну или с твоим будущем парнем перепутал. Я хожу в свободной одежде, дорогой, — подмигнул Ликс и легонько посмеялся.
— Блять, Феликс, — прошипел Хван и смущённо опустил голову. Он даже не думал, не понимал о чём и что только что сказал. Он так глупо спалился. Вот так лёгко и нелепо.
Весь разговор своих одноклассников слышал Сынмин. На его сердце стало так тяжело и пусто.
— «Неужели это тот пацан из параллельного класса?» — подумал про себя Ким.
Дело в том, что в этом году в Главную Центральную Сеульскую Школу (ГЦСШ) (не ищите такую школу в инете, я сама придумала) перешло много учеников с других школ, городов и даже стран. Естественно, им в первые же дни учёбы прожужжали все уши насчёт восьмерых красавчиков школы.
Одним из тех новеньких учеников оказался тот самый парень из параллельного класса, о котором подумал Сынмин. Он, конечно же, хотел быть похожим на одного из красивых лиц своей школы. А именно на Сынмина. Также носил брюки в обтяжку, полупрозрачную рубашку. В общем, целиком полностью копировал Кима. Только вот луки Сынмина выглядели действительно красиво и аккуратно, нежели у того парня. Да и к тому же, у новенького день рождения тоже 22 сентября. А вот имя его знали только одноклассники и учителя. Неудивительно, что Сынмин подумал именно о нём, совершенно позабыв про свой день рождения.
Нервно поджав губы, Ким неуверенно вошёл в класс. Ли и Хван отвлеклись от своей беседы и обратили внимание на вошедшего одноклассника.
— Привет, Щеночек, — мило улыбнулся Феликс и обнял друга, но тот не ответил тем же, что насторожило Ликса. — Что с тобой сегодня?
— Настроения нет, — тихо под нос пробубнил Сынмин и сел за последнюю парту.
— Что это с ним? — удивился Хёнджин.
Он знал Сынмина как улыбчивого, веселого и жизнерадостного парня. По крайней мере, до этого момента. Да и не только один Хёнджин так думал, другие тоже. И видеть такого Кима было как-то непривычно.
— Не знаю, — тяжело вздохнул Ли и пожал плечами.
А Феликс замечал подобное состояние друга. Он за все годы их дружбы, изучил его целиком и полностью. И он мог с точностью, без сомнения сказать, что с Кимом что-то происходит. Ну, во-первых, хоть Сынмин и любил подшучивать над друзьями, но не делал это так часто. Во-вторых, почти не разговаривал со своей компанией, к которой присоединились четыре человека. Но это ещё можно было понять. Ким ведь до сих пор боится за друзей и их здоровье. Переживал за них больше, чем за себя. Так каков же итог? Итог: красочный мир Сынмина превратился в холодный космос без солнца, звёзд и планет.
Однако, такие люди как Сынмин тоже ломаются, ведь так?
***
День у парней прошёл очень тяжело. По какой-то причине все старшие классы писали контрольные, а будущие выпускники готовились к предстоящим экзаменам. В общем, никто из большой компании особо не выходил из класса.
Сейчас, наконец-то, Минхо и Джисон шли домой после утомительного дня.
— Я так устал, — чуть не плакал Хан.
— Как только придёшь домой – сразу сними линзы, хорошо? — остановился старший, поворачивая к себе парня и заключая его в объятья.
— Угу, — кивнул синеволосый и закрыл глаза. Ему хотелось прямо сейчас уснуть в руках своего парня. — У тебя опять руки холодные.
— Я знаю, — прошептал Ли. — Ну всё, беги домой и, пожалуйста, не грызи ногти, понял меня?
— А что будет, если я не послушаюсь? — устало поднял взгляд Джисон.
— Целую неделю не буду провожать тебя до дома.
— Но это слишком жестоко!
Не дав Джисону договорить, Минхо затянул его в поцелуй. Он получался усталым и ленивым из-за очередного школьного дня. Пара целовалась бы дольше, если бы не младший, который на этот раз больно укусил нижнюю губу старшего.
— Пока, Лино-хён! — радостно смеясь, словно ребенок, Хан побежал домой.
— Вот пустоголовый болван с синими волосами! — прорычал Ли. Но как только он увидел ослепительную улыбку своего парня, эта злость куда-то пропала, растворилась так, будто её вовсе и не было. — Как же мне дорог этот человек... — улыбнулся Ли, наблюдая за уходящей фигурой парня. Он положил руку на грудь, слушая как ровно, но в то же время бешено, стучит его наполненное любовью и заботой сердце.
***
Семеро красавчиков, в ожидании именинника, сидели за столом уютного кафе, которая открывала красивый вид из своих панорамных окон на реку Хан.
— Ну блин, ну как признаться-то? — ныл Хёнджин, нервно стуча пальцами по праздничному столу с глянцевым покрытием.
— Так, ты же не целый роман собираешься пересказывать. Вот и придумай что-нибудь, какую-нибудь красивую речь, — предложил Бан Чан.
— Это не так просто, лично проверено мной. А вы как вообще встречаться начали-то? — подал голос Минхо.
— А, это немного неловко вспоминать, — усмехнулся Чонин. — Он мне просто в новогоднюю ночь в мой любимый салат засунул бумажку с признанием в любви.
— И что дальше?
— Я подавился этой запиской, а потом вообще проглотил ее, — посмеялся макнэ, а за ним и остальные. Конечно, он добавил, что Чан всё равно признался уже вживую, а не через послание.
— Посмеялись и хватит. Ну, где наш именинник пропадает? — спросил Чанбин у друзей.
— Я туточки! — из неоткуда появилась милая щенячья мордочка с розовой чёлкой и с самой красивой улыбкой.
— Боже! Напугал! — начал драматизировать Джисон, изображая падение в обморок, что привело к новой волне смеха.
Да, сегодня и Сынмин праздновал своё семнадцатилетие. Сказать, что он был безумно рад, это ничего не сказать. Конечно, вчерашний разговор Хвана и Ли не давали ему уснуть до самого утра. Он слишком много размышлял об этом и думал, что Хёнджин не придет на его день рождения. А он тут сидел и тупо лыбился имениннику в лицо.
— Давай отойдём, — прошептал на ухо Хёнджин и, не дожидаясь ответа, повел одноклассника в уборную.
Сынмин шёл опустив голову и без каких-либо эмоций. А Хёнджин аккуратно вёл его. Дойдя до другого конца заведения, дверь закрылась на замок.
— Чего ты хочешь от меня?
— Ну, с богом, — вздохнул Хван. —Сынмин, я... В общем, прости меня за все мои выходки и обидные слова, которые я говорил тебе. Я не хотел, правда...
— Прощаю, — бросил Ким и уже хотел открыть дверь, как чья-то (действительно, чья же) большая рука остановила его. — Отпусти.
— Нет, это ещё не всё. Пожалуйста, дослушай до конца... Я хотел сказать, что ты мне очень-очень нравишься... — на одном дыхании произнёс старший и зажмурил глаза.
Сынмин был счастлив слышать эти слова, он будто обратно вернулся в свой мир. Но ведь... Хёнджин сейчас не о нём говорил, да?
— Решил на мне попрактиковаться?