Глава 9
— Блять, Джисон. Всю романтику обломал, — ворчал Минхо.
Джисон посмеялся.
— Прости. Просто не сдержался, — мило улыбнулся младший, от чего сердце старшего начало биться чаще.
— Может... продолжим начатое? — предложил Хо и закусил губу.
— Хах, а как же.
Ли снова разместил свои холодные руки на миниатюрной талии младшего, а Хан на плечах. Один миг и они накрывают губы друг друга. Нежно и аккуратно. Минхо пустил руки под рубашку парня и стал поглаживать его гладкую спину. Хан снова вздрогнул, но такое действие ему явно нравилось. Запорхали бабочки в животе и внизу что-то приятно тянуло. Были такие неописуемые ощущения. По спине прошла мелкая дрожь. Голова немного закружилась от неумелых попыток старшего протолкнуть свой язык в чужой рот. Джисон понял, что хотел сделать парень и пошире приоткрыл рот. Этот поцелуй с каждым новым характерным чмоком становился всё страстнее, горячее и жарче. Вскоре языки парней сплелись в непонятном танце, всё ближе и ближе прижимая к себе друг друга. Ещё и эта атмосфера так идеально подходила двум любящим сердцам.
Минхо улыбнулся в поцелуй. Он был счастлив снова почувствовать сладкий вкус губ Джисона. Именно этого ему не хватало.
Жаль, что человек не может дышать без воздуха и друзьям пришлось отстраниться от столь страстного поцелуя. Они прикоснулись лбами, тяжело дыша и всё ещё держа друг друга за талию. Оба улыбались как сумасшедшие. Несомненно этот жаркий поцелуй надолго останется в их памяти.
— Джисон, — шептал Ли, всё ещё громко дыша, с приоткрытыми глазами.
— Да?
Минхо убрал руки и подошёл к рабочему столу, в котором он оставил свой маленький, но дорогой подарок. Странно, что Джисон этого не заметил по пути сюда.
— Что это? — спросил младший.
— Подарок. Пожалуйста, посмотри, что там, — Ли протянул другу пакетик и сел на край кровати.
Так как наш Квокка был ещё той любопытной Варварой, он тут же принялся вытряхивать из пакетика содержимое. Там чего только не было: и конфеток, и стразов, и несколько купюр. А вот тонкий картон от открытки упал куда-то на пол (под тяжёлую прикроватную тумбочку). Как и предполагал Минхо – Джисон был готов визжать, поэтому он быстро закрыл уши руками. Джисон пищал.
— СПАСИБО! СПАСИБО! СПАСИБО! — орал Джисон во всё горло, налетая на старшего с крепкими объятиями. И так они вместе упали на мягкую постель.
— На дно пакета я кое-что приклеил. Это самый главный подарок, — сказал Минхо, смотря в счастливые глаза Хана, в которых он даже в темноте видел всю их красоту.
Младший, словно пуля, тут же достал маленькую бархатную коробочку.
— Ты мне предложение делать собрался? — пошутил Джисон и мягко улыбнулся.
— Хах, нет, мальчик мой, тебе ведь всего семнадцать. Вот будет восемнадцать, тогда и сделаю, — в ответ улыбнулся Ли, продолжая лежать на удобной постели.
— Какой-то немного странный предлог начать отношения, — выгнул он одну бровь.
— Да брось. Открывай уже.
Один.
Джисон улыбнулся и перевёл взгляд на коробочку.
Два.
Джисон открыл коробочку.
Три.
Джисон пищит.
— ААА! БОЖЕ, БЛЯТЬ, МИНХО-ХЁН, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!
— С днём рождения, мальчик мой.
Всё случилось именно так, как представлял Хо. Он смеётся, а младший вновь ложится на него с обнимашками и словами благодарности.
— Но оно ведь дорогое... — растерянно прошептал младший в ухо друга.
— Если это для тебя, то мне не жалко. Вставай давай.
Джисон послушно принял сидячее положение и просто засиял от радости. В прямом смысле засиял. Был как единственная яркая звёздочка в ночном небе, которую не закрыли темные облака. Он выглядел просто невероятно красиво в этом полумраке. Глаза блестели и в них виднелись маленькие искорки. Он будто стал ангелом. А его теплая улыбка грела душу.
— Там ещё где-то открытка должна быть, — вспомнил Минхо.
— Правда? — удивился младший. — Я её не видел.
Парни немного поискали потерянную вещицу, а потом, поняв, что это бесполезно, сдались.
— Видимо, я забыл её положить, — обречённо вздохнул Ли.
— А что там было?
— Какое-то предложение на английском и вместе с ним моё предложение тебе стать моим парнем.
— Понятно... Стоп, что? — смущённо покраснел Джисон и попытался отвести взгляд в сторону. Но попытка не обвенчалась успехом: Минхо взял его лицо в свои холодные ладони и нежно поцеловал манящие губы. Джисон сначала не понял, что произошло, но потом стал отвечать.
— Хан Джисон, теперь ты только мой.
— Я и не против.
***
Тем временем шестеро парней сидели в комнате родителей Джисона – подальше от шума, так скажем – и обсуждали пропажу именинника со старшим Ли.
— Ну вот куда они пропали? — ворчал Бан Чан, сидя на дорогом диване.
— Гости просто еды не хватило и они съели их, — спокойно ответил Сынмин и пожал плечами.
Среди всех присутствующих пустил лёгкий смешок только Хёнджин.
— Не смешно, Сынмин, — закатил глаза Феликс.
— Глаза в кровати закатывать будешь, а я, между прочим, говорю как есть, — парень бросил быстрый взгляд на друга, а затем на Чанбина (намёк типо да). — Там людишки реально друг друга жрать начали. Сосутся на каждом шагу, — возмутился Ким. — О, кстати, может наш именинник Хан Джисон сейчас именно этим занимается? — улыбчиво предположил Сынмин, заставляя всех округлить глаза.
— Ты о чём? — спросил Ян, явно не поняв что имел ввиду его хён.
— Айщ, Ким Сынмин! — Бан Чан стукнул того по голове и закрыл уши своему парню. — Тут вообще-то ребёнок сидит!
— Больно вообще-то! Чонину, если что, шестнадцать! И вообще, у него был первый поцелуй, между прочим, с тобой! — ныл Ким, пока другие катались по полу от смеха. Кроме Чана и Чонина, конечно же. — Или ты хочешь, чтобы он уже глаза под тобой закатывал?
— Блять, Сынмин!
***
Пара лежала на большой кровати, слушая какую-то очередную надоедливую музыку за дверью.
— Хён, давай не будем раскрывать наши отношения? Скажем только близким друзьям и всё, — с надеждой спросил Джисон, лёжа почти всем телом на крепкой мужской груди.
— Как скажешь. Я тоже не хочу кричать об этом каждому второму. Счастье любит тишину, — Минхо чмокнул своего парня в макушку. — Ну всё, давай выйдем. Нас, наверное, уже потеряли.
***
Сейчас все восемь человек сидели в гостевой комнате. Никто особо не горел желанием тусить с безбашенными учениками, потому что это ещё не конец вечеринки. Она только начинается! Их ведь ещё ждёт день рождения Феликса. А это, так скажем, для разминки.
— Ну вы какие-то скучные стали. День рождения ведь! Веселиться надо! А давайте в правду или действие сыграем? — предложил Хёнджин.
Все незамедлительно кивнули. Потому что действительно было скучно.
— Пойдём по часовой стрелке: я задаю Бинни-хёну, хён Сынмину, Сынмин Феликсу, ну и так далее. Поняли короче. И так, хён, что ты выберешь: горькую правду или тупое действие? — с ехидной улыбкой спросил Хван, явно что-то замышляя.
— Твои вопросы, если честно, тоже тупые, — признал Со. — Так что, давай действие.
Парни ахнули и похлопали. Ведь зная Хван Хёнджина, никто бы не решился выбрать действие. А тут сам Со Чанбин. Так ещё и действие выбрал.
— Ну что ж... Начиная с себя считай до одиннадцати и на ком ты остановишься, должен будешь посадить его к себе на колени и обнимать до конца первого круга.
— Вот уж нет! Я выбираю правду! Давай правду! — занервничал Бин. Хёнджин знает его слабые места и одно из них: когда кто-то сидит на его коленях. Обычно это его очень сильно возбуждает.
— Вот уж нетушки, — затараторил Минхо. — Играем по правилам!
— Да! Играем по правилам! — поддержал Минхо Чонин.
Чанбин заныл от безысходности, но начал считать.
— ... 9, 10, 11... — указательный палец остановился на Феликсе. Вот и всё. Прощай нормальный член, привет стояк.
Ребята бурно начали выть, говоря, мол, как повезло младшему Ли сидеть на коленях одного из красавчиков школы.
— А...э... А можно мне отказаться? Действие ведь только ему было дано, — взглядом умолял Феликс остальных игроков, хотя понимал, что это бесполезно. Конечно, на самом деле он не был против, но сидеть на коленях краша... так ещё и на глазах своих и его друзей... Это как-то не круто и совсем не кайфово. Скорее стыдно и неловко.
Снова громкий вой и одно слово: "нет", которое повторялось в бесконечном количестве. Деваться было некуда. Феликс максимально тихо прошептал: "Прости", – и, зажмурив глаза, аккуратно сел. Естественно, Со услышал его извинение, но ему тоже деваться некуда. Действие так действие.
Крики, визги и дикие оры в перемешку со смехом из гостиной комнаты были слышны даже сквозь громко играющую музыку. Ученики внимания особо на это не обращали, потому что эти парни в школе тоже вечно шумели. Привыкли.
— Сынмин, правда или действие? — спросил Чанбин, прикусив нижнюю губу. Феликс постоянно ёрзал, отвлекаясь то на дразнилки Джисона, то на смеющегося Бан Чана.
— Правда! — уверенно воскликнул Сынмин.
— Ты всё ещё ненавидишь меня? — с ноткой грусти спросил Чанбин. На глазах образовывались слёзы. Смех и громкие разговоры в один миг прекратились. Наступила тишина.
— Хён, я... — начал Ким. Его голос подрагивал, теперь он казался маленьким мальчиком, который потерялся где-то в толпе людей. Он уже не был так уверен в себе, как несколько секунд назад. Этот вопрос однозначно поставил его в тупик.
— Просто ответь!
— Хён...
— Спрошу ещё раз: ты всё ещё ненавидишь меня?
Остальные ребята сидели тише воды ниже травы. Никто не хотел влезать и просто молча наблюдали, как глаза Сынмина и Чанбина готовятся пролить литр солёной жидкости. Один Джисон, который сел на место Феликса, крепко сжал ладонь Кима в качестве поддержки. Обычно, это помогало с сложных ситуациях, но видимо не в этот раз.
Сынмин на самом деле очень ранимый и его легко можно задеть какой-либо мелочью. Может показаться, что это его не ранило, но в душе у него всё может разрываться. Никто ведь в открытую не показывает свои настоящие чувства и эмоции, верно?
Вопрос Чанбина вроде такой безобидный, но если вспоминать пережитые моменты из прошлого, то это глубоко ранит не только одного Сынмина, но и остальных ребят. В ссоре всегда виноваты оба человека, а в нашем случае все восемь мальчиков. Во-первых, существуют правила безопасности, во-вторых, они не должны были и думать о купании в озере.
Казалось бы, что Сынмин действительно недолюбливал своего хёна, но это далеко не так. Его слова были выговорены на эмоциях, он не думал о последствиях. Ким на следующий день хотел извиниться, но что-то мешало ему. Да ещё и Феликс пролежал в коме, слава богу, что недолго. А потом, по словам Сынмина для извинений не подходило время, место и так далее. Со временем мальчики стали язвить друг другу и всячески пытаться задеть.
Так проходили недели, месяца и годы. Но уважение младших к старшим, а старших к младшим не менялось. Да, они говорили обидные и грубые слова, но всё это было сказано от любви и привязанности. То есть, им хотелось привлечь к себе внимание, ведь даже после разрыва мальчики не могли просто забить на дружбу.
— Н-нет... Никогда такого н-не было... — вымолвил Сынмин.
Феликс, который сидел на коленях краша, уже давно опустил голову и сжимал в кулак идеально глаженые брюки. Ему тоже было больно. Больнее, чем остальным. Как говорилось в предыдущих главах, Феликс всегда соглашался на глупые идеи Чанбина и вообще очень сильно любил его. Сначала это была чисто дружеская любовь, но с каждым годом Бин становился всё лучше и лучше, всё краше и краше. Вот так эти чувства и выросли любовь.
Чанбин закрыл глаза. Будто камень с души упал. На сердце стало так хорошо.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Чанбин младшего всё ещё с закрытыми глазами. Его голос отдавался эхом в комнате, вот настолько сильно стояла мертвая тишина.
Младший Ли не выдержал. Он повернулся к любимому хёну лицом и крепко-крепко обнял, лёгкими вдыхая сладкий запах одеколона. А Со так же обнял его в ответ. Наконец-то они могли обниматься вот так на виду остальных. Ни от кого не приходилось прятаться и лгать.
У других друзей тоже глаза были на мокром месте. Даже у Минхо, который не был знаком с ними до учёбы. Но на самом деле, он тоже пережил подобное.
— Хён, прости... — извинился Сынмин и полез в тёплые объятья парней. А за ним все остальные, кроме Минхо.
Все так долго ждали этого. Все ребята жаждали возобновления дружбы иди хотя бы примирения. Наконец-то у каждого из них сбылась одна мечта в эту холодную ночь. А у именинника два.
Каждый просил прощения за слова и поступки, не отрываясь от объятий. Хоть и выглядело так по-детски, но никого это не волновало.
Джисон краем глаза заметил от всех отделившегося Минхо. Он потянул своего парня за рукав одежды, заключая в родные объятия.
— Джисон, я лишний...
Гул да шум в перемешку со всхлипами был слышен с уст ребят. Парни отрицали слова Минхо.
— Хён, ты теперь один из нас. Ты тоже входишь в нашу большую семью, — со слезами на глазах сказал самый младший.
— Спасибо...
Теперь обнимались не семь парней, а восемь.
***
Прошло уже более получаса. Шёл первый час ночи. Наступило 15 сентября (день рождения Феликса). Парни давно успокоились и теперь разговаривали на разные темы. Но вот каким-то образом одна из тем зашла про отношения Чана и Чонина.
— Чонин, как ты вообще встречаешься с ним? — поинтересовался Хёнджин. — Он же старый.
— С ним круто. Помогает мне с некоторыми предметами и всячески балует меня, да, хён? — усмехнулся Ян, обнимая старшего за плечи.
— А ваши родители не против? — спросил Чанбин, на коленях которого всё ещё сидел Феликс, обнимая его.
— Ой Чанбин. Сколько раз тебе повторять, что родители давным-давно знают об этом? — вмешался Бан Чан.
— Ой, да завались ты, — фыркнул Со. — Я же не твоим ответом интересуюсь. Ну так что? — обратился он к младшему.
— Вообще не против, — с широкой улыбкой ответил Ян, показывая свои недавно вставленные брекеты.
— А вы чего как не родные сидите? — спросил Феликс, заметив старшего Ли с Ханом, которые и слова не произнесли. Естественно, другие тоже обратили внимание на них.
— Ну... — замялся Джисон, переводя взгляд на парня, говоря "Лино-хён, давай лучше ты".
— Переспали что ли? — усмехнулся Ким.
— Дурак! — вскрикнул Хан, толкая друга в бок. А Чан, как обычно, закрыл уши своему парню. Парни засмеялись, пока щёки Джисона заливались красным румянцем.
— Ну, вообще-то ещё нет. Не будем же мы в первый день отношений ломать кровать, — пожал плечами Минхо.
— Верно-верно... стой, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? — удивился Феликс.
— Ой, ну вы прям такие глупые, я не могу. Встречаемся мы! Не видите что ли, что мы сидим и за руки держимся? — Ли протянул их сплетённые пальцы друзьям, заставляя Джисона покраснеть ещё сильнее.
— Вааау! Поздравляем! — зашумели парни.
Каждый был искренне рад их отношениям. А ведь это всё благодаря Раюн и Данхва, потому что если бы не они (особенно Раюн), то Минхо вряд-ли когда-нибудь понял, что чувствует к Хану.
Чанбин посмотрел на часы и подумал: «Пора...».
— А давайте создадим ещё одну пару? — предложил Бин, привлекая внимание друзей.
— Ты о чём? — догадывался Хёнджин, улыбчиво смотря то на Чанбина, то на Феликса.
— Ты будешь моим парнем, Феликс?