Глава 4
прошлое парней ( кроме Минхо)
— Мальчики! — воскликнул маленький Чанбин в школьной форме, прося внимания друзей. — А давайте все вместе после школы пойдём купаться!
— Бинни-хён, ты чегооо? — протянул Джисон, не сильно ударяя старшего по плечу. — на улице только середина мая, какой купаться?
— Да, хён, Джисон прав. Вода ещё холодная, мы можем простудиться, — поддержал друга Сынмин.
— Вот-вот, — согласился с друзьями Хёнджин, — а я итак только после больничного вышел.
— Так! — топнул ножкой Чанбин. — Так дело не пойдет. Давайте проголосуем, пойдём купаться или нет. Поднимите руки те, кто хочет искупаться!
Руки подняли четверо: Бан Чан, Феликс, Чонин и, конечно же, сам Чанбин.
— Всё решено! Идём купаться! — радостно захлопал в ладошки Чанбин.
— Ну хён, до июня ведь не так много осталось. Потерпим месяц и всё. Зачем так рисковать? — ворчал Сынмин. Ему эта идея ой как не понравилась. Сразу почувствовал что-то неладное.
— Отказы не принимаются! Пойдём ровно в четыре, — заявил Чан. — Я надеюсь, все помнят наше с вами любимое озеро? — друзья дружно закивали в знак согласия. — Отлично. Значит пойдём туда. Всё, товарищи мои, расходимся! Встречаемся на этом же месте через два часа.
Все мальчики обнялись и разошлись по домам. Они жили не так далеко друг от друга.
***
— Может не пойдём? — каждые две минуты спрашивал Сынмин. Интуиция подсказывала что-то нехорошее.
— Ну Минни, не ворчи. Ничего плохого не случится. Чан-хён же живёт ближе всех к озеру, позовёт кого-нибудь из родителей, — говорил Феликс.
Ба н лишь цокнул. Через десять минут мальчики дошли до озера. Все радостно подбежали к берегу, попутно снимая одежду. Все, кроме Сынмина.
— Ребята, давайте на перегонки: кто быстрее доплывёт до другого берега и обратно – тот победил! (блять, я не знаю какие знаки препинания нужны в этом предложении) — предложил Чанбин. Но, видимо, никто не поддержал эту идею. Ну почти. Феликс согласился. Он всегда соглашался на какую-нибудь глупость.
— Нет. Никто не поплывёт, — твердил Сынмин, — вы хоть знаете какая вода холодная? Чем глубже – тем холоднее вода становится! По середине она всегда греется дольше, чем по берегам. Никто не будет плыть! Я против!
— Я всё равно поплыву. Со мной ничего не случится, обещаю, — Феликс протянул мизинец Сынмину, а тот неуверенно сплёл их.
— Один, два, ТРИ! — подал голос Чонин.
Ну стартанули они, конечно, офигенно. Чанбин плыл быстрее Ликса, поэтому тот немного отставал от хёна. Мальчики доплыли до другого берега и, немного передохнув, поторопились обратно. Сначала они не чувствовали холод, но когда начали возвращаться обратно, оба почувствовали его.
Феликс заметно замедлился, а Чанбин приплыл первым. Только вот Феликс позже вовсе пропал, пока остальные поздравляли старшего с победой. В поле зрения дети заметили исчезновение друга и начали паниковать.
Сынмин кричал, что он был прав, плакал, звал на помощь, как и все.
Чанбин вообще бросился спасать друга, даже несмотря на то, что озеро было большим и глубоким. Его полностью окутал ужасный холод, когда он нырнул под воду. Открыв глаза, он заметил тонущего Ликса. Паника охватила его, он старался дотянуться до руки младшего, но Ли продолжал тонуть. Ещё чуть-чуть, и стало видно дно. Водоросли... Мелкие рыбы... Чанбин смог дотянуться, пока тело младшего не запуталось в водорослях. Сила покидала тело, в глазах темнело, но Чанбин смог вытащить друга. Температура обоих спа́ла примерн до двадцати шести градусов, губы стали синими.
И опять же, Сынмин был прав. Был прав во всём.
На берегу их уже ждали друзья с родителями Чана и скорой помощью. Врачи переложили двух мальчиков на каталки(?) и повезли в больницу. Родители Чана вместе с мальчиками поехали на машине, так как оба родителя имели права и у каждого была своя машина.
***
— Я ЖЕ ГОВОРИЛ ВАМ НЕ ИДТИ НА ЭТО ДУРАЦКОЕ ОЗЕРО! — на весь коридор орал Сынмин, а Хёнджин пытался успокоить его тёплыми объятьями и множеством подбадривающих слов.
— Тише, Минни... С ними всё будет хорошо. Они будут жить, — говорил не менее испугавшийся Чан.
Вскоре из реанимационной/палаты (я не знаю, так что называйте как хотите) вышел врач в белом халате. Все с заплаканными глазами смотрели на него, ожидая хоть какую-нибудь новость.
— Как они там? С ними всё хорошо? — спросили старшие.
— Тише. Успокойтесь. У них начались сильные судороги, что привело их в шок. Оба мальчика сильно замёрзли и их температура опустилась ниже нормы. Для такого тёплого сезона – это ненормально. Ли Феликс впал в кому, мы еле успели спасти его. В его лёгких было слишком много воды. С Со Чанбином сейчас всё хорошо, но он всё ещё находится в шоковом состоянии. Мы дали ему успокоительное. На данный момент он спит, — спокойно говорил врач , устало потирая очки.
— А к-когда Феликс выйдет из комы? — осторожно спросил Джисон.
— Примерно через неделю или больше. Точное количество времени мы ещё не знаем. Организм мальчика сильно ослаб и ему нужен отдых .
— А Чанбин... Сейчас можно к нему? — поинтересовался Бан Чан.
— Можно. Только будьте тише и не заходите к нему толпой. Ему сейчас необходимы тишина и отдых. Палата 211 на втором этаже.
— Спасибо.
После этих слов Сынмин упал в обморок. Сильная паника и слёзы дали о себе знать.
***
Родители мальчиков, как только узнали об этой неприятной новости, немедля поехали в больницу.
*телефонный разговор Со Лин и Ким Минджу*
— Привет, Минджу, скажи пожалуйста, где сейчас находятся Чанбин и Феликс, — попросила мама Чанбина – Со Лин.
— Охх, Лин. Не волнуйся за малышей, с ними сейчас всё хорошо. Чанбин в 211, а Феликс в 308, — послышался усталый голос подруги на другом конце трубки.
— Спасибо. Сейчас будем.
*конец телефонного разговора*
***
— Боже, сыночек, что случилось? — вбежала в палату Лин с мужем.
Чанбин лежал на кровати, еле открывая глаза, сил совсем не было. Но он, как только увидел родителей, сразу принял сидячее положение. Это было неожиданно.
— Мама... Папа... Простите меня, я не хотел. Правда не хотел... — уже сквозь слёзы говорил маленький Бин.
— Чанбин, сынок, не вини себя, — сказал глава семейства – Со Лирин, сажая сына на колени и нежно поглаживая рукой макушку, — А наоборот, ты большой молодец, что не бросил друга и спас ему жизнь.
— Сынок, отец прав, — вытирая слёзы с глаз Чанбина, произнесла женщина.
Чанбин лишь сильнее заплакал. Находиться в крепких объятиях родителей было безумно приятно и это действительно успокаивало. Он так боялся, что больше не сможет увидеть одного из лучших друзей. Феликс всегда был только "за" за его тупые и бессмысленные идеи, и всегда поддерживал ту или иную глупую мысль. Но кажется, что после этого случая всё поменяется...
— Как т-там Феликс? — чуть заикаясь, спросил Чанбин.
Родители не знали что сказать. Лирин, заметив волнение жены, всё же решил ответить:
— Он в коме...
***
*разговор между Со Лин и Ли Юанеллой*
— Юанелла, прошу тебя, не держи зла на Чанбина. Он ведь спас Феликсу жизнь, рискуя собственной, — объясняла Лин, уже, наверное, сотый раз прося прощения.
— Лин, я понимаю. Я благодарна ему, правда. Перестань извиняться. Феликс выйдет из комы, врачи сказали, что слишком много воды попало в лёгкие и была очень низкая температура тела, что привело к осложнению. У Чанбина всё намного лучше, он ведь посещает бассейн уже не первый год. — спокойно говорила Ли Юанелла – мама Феликса. Она никого ни в чём не обвиняла, друзья Ликса были для неё как собственные дети. Особенно Джисон. Конечно, она, как мать, беспокоилась за своё дитя, но винить в этом не менее испуганного Чанбина Юанелла и думать не смела.
— Спасибо, Нелла, — Лин низко поклонилась, но в ту же секунду выпрямилась, — А Донхи знает об этом? — осторожно спросила она.
— Знает, он тоже не злится. Прилетит через две недели. Лин, всё в порядке.
— Как ты можешь говорить об этом? Твой сын лежит в коме! — возразила Со.
— Успокойся. Феликс обязательно выйдет из комы в ближайшее время. Я верю в него.
*конец разговора*
***
— ТЫ! — как только влетев в палату Чанбина, Сынмин указал на напуганного мальчика пальцем, при этом громко крича. — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, СО ЧАНБИН! ТЫ ЧУТЬ НЕ УБИЛ ФЕЛИКСА! ВСЁ ЭТО ПРОИЗОШЛО ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Я ЖЕ ГОВОРИЛ НЕ ИДТИ НА ЭТО ОЗЕРО! НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ! С ЭТОЙ МИНУТЫ МЫ С ТОБОЙ БОЛЬШЕ НЕ ДРУЗЬЯ!
У Чанбина потекли слёзы. На него ещё никто так не кричал. Следом за Сынмином вошли остальные ребята. Хёнджин подошёл к другу и крепко обнял его, пока тот лил новую порцию слёз на больничную одежду. Остальные мальчики поддержали Сынмина, а Ча н отчаянно пытался помирить всех, ведь не хотел, чтобы их крепкой ( до этого момента) дружбе пришёл конец.
***
— Почему Чанбин так отреагировал на крики Сынмина? — поинтересовался Минхо, изучая детские лица на старой фотографии.
— На него так сильно ещё никто не злился и уж тем более никогда не орали. Все вокруг просто обожали его. А именно после тех криков Сынмина Чанбин-хён стал бояться громких звуков, а тем более – криков. Особенно когда орали на него. Короче, это что-то типо детской травмы.
— Понятно, — сухо ответил Минхо и поспешил покинуть дом Хёнджина. Всё-таки уже почти наступил новый день.
На самом деле, ему не было всё равно на Чанбина, он переживал за него. Просто Ли не умеет показывать настоящие эмоции.
***
Утро.
Снова топать в школу. Раздражает. Учебный год только начался, а уже хочется каникул.
Минхо уже три раза отложил будильник на десять минут, но в этот раз в дверь его мрачной комнаты кто-то постучал и без разрешения вошёл.
— Сын! — о да, это определенно голос матери. — А ну-ка быстро встал! — женщина подошла к кровати сына и стянула с него одеяло, на котором тот нежился полчаса (ну или больше).
— Ну мааам, — жалобно простонал Минхо, забирая мягкое одеяло обратно.
— Что мам? Так, не ной мне тут. Чтобы через пять минут был на кухне! Только второй день нового учебного года, — с этими словами Ли Диён – мама Минхо, покинула комнату, специально не закрыв дверь, чтобы тот встал. Хитрая однако.
***
Минхо уже подходил к воротам школы. Но его неожиданно остановил чей-то знакомый голос и, взяв его за запястье, завернул за гаражи, прижимая к холодной стене.
— Ох, приветствую, кошачья морда, — с игривой улыбкой поздоровался Джисон с Минхо, наблюдая за его реакцией.
— И тебе привет, пустоголовый болван с синими волосами, — ответил Хо с такой же улыбкой. Как только они перекинулись приветствиями, Джисон поменялся в лице – стал более серьёзным и злым что-ли... А Минхо такая реакция понравилась. Забавляет. — Что? Не нравится твоё новое прозвище, придуманное мной? — поинтересовался Ли, выгнув бровь.
— Не нравится, — признался Джи, — оно такое же дурацкое, как тот, кем он был придуман.
— Вот значит как... — теперь уже Минхо прижимал Джисона к стене. — Значит ли это, что я дурак?
— Определённо да. Дурак, дебил, туп...
— Достаточно. — остановил его Минхо. Он начал медленно приближаться к лицу младшего, сокращая расстояние между ними. — Ты...
— Э-эй... Кошачья морда, т-ты что удумал? Ахуел? — Джисон заикался. Но он даже не думал останавливать старшего. И он только сейчас заметил всю красоту его лица: идеальный разрез глаз, чёткие скулы, прямой нос, острая линия челюсти и такие манящие губы...
— ...мне... — а тут Минхо не успел ничего договорить, так как почувствовал чужие губы на своих.
Джисон поцеловал Минхо. И нет, Минхо не пытался разорвать поцелуй. Он, кажется, был совсем не против, даже если до потери пульса боялся, избегал и остерегался геев. Его руки сами плавно и совершенно неосознанно переместились на тонкую талию младшего, притягивая ближе, а сам младший окольцевал шею старшего. В животе бабочки уже не просто появились, а порхали во всю. Джисон умело целовал чужие губы, немного сминая их, в то время как его партнёр пытался уверенно отвечать. Оба закрыли глаза от нереальных ощущений. По телу прошла приятная дрожь, а голова стала немного кружиться. Поцелуй получился нежным, чувствительным. Такого кайфа они ещё никогда не ловили. Они не слышали ничего, никого не замечали. Плевать на людей, проходящих мимо, плевать на то, что одному из них 17, а другому 16. Плевать. Им просто нравится. Нравится чувствовать сердцебиение человека напротив и с огромным трепетом целовать его губы.
Поцелуй был долгим, желанным, без языка. Оба парня не хотели разрывать его. Так они целовались минут семь точно, но воздух ведь не вечен и поэтому Минхо пришлось разорвать этот поцелуй.
— ... действуешь на нервы, — закончил свою фразу Минхо и, тяжело дыша, поспешил скрыться где-нибудь на территории школы.
(Я знаю, что в Корее учатся 12 классов. Но здесь будет также, как в России. Так вот, Минхо в выпускном классе (в 11), а Джисон в 10)
***
— Хан Джисон, ещё раз повтори, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — орал Феликс. Он явно офигел от жизни после услышанного.
— Блять, да засосал я его! Устраивает такой ответ?
Феликс был в шоке. Одноклассники тоже. Ведь все знали/думали/предполагали (крч, называйте как хотите), что Феликс и Джисон состоят в отношениях. Хорошее начало дня однако. Даже уроки ещё не начались, а эти двое уже успели найти приключения на свою задницу.
— Приветули, друзьяшки мои. Чего разорались? Вас на улице слышно. Случилось что? — Сынмин подошёл к друзьям и обнял каждого.
— Привет, Минни. Да вот, этот придурок, — он посмотрел на друга, — ЗАСОСАЛ новенького из выпускного класса за гаражами. Я даже не знаю как это комментировать, — вздохнул Феликс.
Джисон ничего не говорил. Он пялился в одну точку, изредка моргая.
— Ого, — удивился Ким, — быть такого не может. Да чтобы сам Хан Джисон? Поцеловал кого-то? Да никогда в жизни. Не верю, — отрицал Мин, — по-любому это шутка какая-то.
— О таком не шутят. Ты не видишь что-ли в каком он состоянии?
— А как я могу поверить, если сам прекрасно знаю, что он никого кроме тебя не целует? — Сынмин посмотрел на Феликса, а затем на Джисона, который всё также пялился в одну точку и грыз ногти.
Джисон и Феликс состояли в дружеских отношениях, но любили целоваться друг с другом. Однажды даже переспали (они лишили друг друга девственности), но их общение осталось прежним. Да, любят они сосаться друг с другом, ну и что? Это называется настоящей мужской дружбой (ХАХПХА). Главное, что никто из них к другому ничего не чувствует.
Отсюда и пошли слухи: они встречаются. Кто-то верил, а кто-то нет.
Как же так вышло? Всё гораздо проще, чем вы думаете. Просто один из учеников их школы случайно увидел уж больно знакомых людей, а именно: Джисона и Феликса. В общем, он гулял по парку и увидел двух целующихся парней. Брюнет сидел на коленях у блондина (на тот момент Джисон был брюнетом, а Феликс блондином). Конечно, сфоткать он не успел, потому что те к тому времени уже смылись куда-то, пока парень копался в карманах в поиске гаджета.
***
— Ну и ладно. Кстати, а где ты был вчера после того, как Хван потащил тебя куда-то? Он ничего с тобой не сделал?
— Да нет, всё нормально. Мы с ним помирились.
— ЧТО ВЫ С НИМ СДЕЛАЛИ? — резко заорал Джисон, привлекая к себе ещё больше внимания.
Феликс и Сынмин заткнули уши. Всё-таки Джисон страшен в гневе. Особенно тогда, когда день с самого начала не удался.
— Не ори, придурок. Мы помирились и решили стать друзьями.
— Ты дурак или идиот?! Он же на стороне Чанбина! — ещё сильнее заорал Джисон, грозно смотря на друга.
— Феликс, скажи учителю, что мы немного опоздаем, — сказал Сынмин, взял Хана под локоть и вывел из класса.
Феликс стоял в ступоре и почти ничего не понимал что происходит.
***
— Ну, и почему ты решил простить его? Разве не ты винил Чанбина из-за случившегося с Феликсом? — спокойно спросил Джисон, облокотившись бедром о раковину.
— Признаю, это был я, — также спокойно ответил Ким.
— Тогда какого хуя ты решил помириться с ним?! — повысил голос Хан, что эхом раздался по всему этажу.
— Потому что он мне нравится, придурок!