Дочь луны и солнца

Солнце появляется в окнах нашей спальни слишком рано, конечно, в первую очередь, одаривая меня своими лучами, поскольку моя кровать самая крайняя у окна. Прошло больше суток с разговора с Рони, и теперь мое настроение полностью смогло вернуться в прежнее русло. С трудом разлепив глаза, спускаю одеяло, и оглядываю комнату. Девушки разного возраста бегают из одного угла в другой, как суматошные, и одна из них, самая рыжая и голубоглазая, подбегает ко мне, бурно жестикулируя и крича.

-Венера, чёрт возьми, да просыпайся же ты!

Пытаюсь собраться с мыслями.

«Что тут вообще происходит?»

-Мы все проспали! – отвечает на мой вопрос, будто прочитав мысли.

-Все разом? – спрашиваю я, и быстро сажусь на кровати с недовольным видом.

-Да! – бурчит она. – Какой-то шутник перевёл главные школьные часы! Поднимайся скорее!

Тянусь к подушке, чтобы скрыться с глаз подруги, но она отдергивает её.

-Ты не забыла, что сегодня вторник! – напоминает Виола. – У тебя уже час как должен идти Флаймитель!

Мучительно стону.

-В таком случае мне точно нет смысла куда-то сегодня идти! Я уже проспала всё самое интересное.

Одним заклинание она собирает пышные волосы в высокий тугой пучок, и он выглядит просто превосходно.

-Ну, смотри! За частые прогулы тебя накажут!
Неуверенная, что расслышала, подозрительно смотрю на неё.

-Да-да! – дублирует, хватая с кровати маленький розовый рюкзачок. – Я тебя предупредила. Хорошего дня! – кричит напоследок, отправляя воздушный поцелуй.

Машу рукой, и снова оглядываю комнату.
Подруга ушла последняя, и я осталась в полном одиночестве. На душе стало легче настолько, что мне даже захотелось петь, ведь так спокойно я не спала уже очень давно. Выглядываю в окно, смотря вдаль леса. Свобода – долгожданная свобода. Подхожу к окну, опуская глаза на землю. Вижу дом Райнера, частичку Лазу, стадион, и тропинку, по которой самоуверенно шагает черноволосый Дин Олден. Фу! После того, как я убежала от него по коридору другой башни, я избегала его все остальные дни, но особенно сложно это удавалось во время занятий, когда он своей яркой внешностью и безобразным поведением привлекал моё внимание. К счастью, он больше не пытался заговорить со мной или приставать. Меня даже начал мучить вопрос: всё ли у него хорошо? Но, слава богу, во мне ещё осталась капля инстинкта самосохранения, которая не позволяла приблизиться к Олдену и поинтересоваться.
Беру ванные принадлежности, лежащие в выдвижной полке стены, и решаю принять освежающий душ. После всего что было, я заслужила внеплановый выходной среди недели.
Каждый раз, когда струи прохладной воды касаются тела, я представляю, как с уходящей в трап грязной водой, уходят все беды. Словно это обряд, после которого, душа должна очиститься, переродиться, ведь так всегда и происходит. Я смываю с себя всю грязь прожитых дней, оставляя много свободного места для новой, ещё более липкой и непредсказуемой боли, что ждёт меня в будущем. Укутываюсь полотенцем и захожу обратно в спальню. Стоя на пороге, оглядываю её со всех сторон. Я знаю, что она абсолютно пуста, и именно это заставляет остановиться. В прошлом, я часто запиралась в своей комнате, желая хоть на мгновение побыть в тишине и одиночестве. Но сейчас, оказавшись во Фиртинии, я совсем позабыла о том, что-когда- то нуждалась в потребности на личное пространство. Это и значит чувствовать себя, как дома? Знать, что тебе не грозит никакая опасность, за исключением, конечно, Стива и Стеф. Не бояться, засыпать, в страхе и непрерывном ожидании, начала такого же ужасного нового дня.

Смотрю на бетонную стену над моей кроватью и вспоминаю темно-бардовый постер с изображением Джордана Гила, играющего на своей огненно-красной гитаре.

«Да, сюда бы он вписался отлично, и ни какая Стеф, ни какая Кривелла бы его не сняли. Только через мой труп!»

Привожу себя в порядок, и не придумываю ничего лучше, как прогуляться по поляне роз, вдали от окон школы и её учителей.

***

Туго завязанный на затылке хвост колышется по ветру, как маятник. Вытираю приземлившиеся на лоб капли, и когда поднимаю голову, чтобы взглянуть на небо, лицо заливает начавшийся моросящий дождь. Феи попрятались в кустах, а сухие разноцветные листья всё быстрее падали с деревьев, под сильными порывами ветра. Мысленно хвалю себя, что надела розовую куртку и теплые синие джинсы, и пока трава не успела намокнуть, сажусь под единственный дуб на поляне, открыв старый рваный учебник, подаренный директором в мой первый день. Большие ветки дерева скрывают меня от дождя, и я погружаюсь в чтение.
Магия, палочки, заклинания, взмахи руками и многое другое увлекает, но глава о волшебных медальонах заинтересовывает больше остальных.

«Что нам известно о медальонах? Мы знаем, что это магический артефакт, предназначенный для защиты и чаще всего передающийся по наследству. Но на что они способны ещё?

Каждый кулон индивидуален и хранит в себе огромную силу. Их редко встретишь, но когда обнаруживаешь в неумелых руках, стоит бежать без оглядки. В неопытных руках молодого волшебника они крайне опасны, поэтому стоит хранить в надежном месте до наступления совершеннолетия ребенка, а только после передавать.
Их сила почти не имеет границ. Одной из такой является сдерживание большой энергии...»

Пробегаю глазами по менее интересному тексту и читаю следующий абзац:

«Одной из сил является открытие порталов. При сильной концентрации и правильном использовании, медальон способен служить во благо. Открывать двери не только в мире магии, но и в параллельные вселенные...»

Сжимаю в руках свой кулон.

- Так, значит, я могу открывать порталы самостоятельно! – озвучиваю я.

-Я бы не советовала, - раздаётся голос за деревом.

Захлопываю страницы и оборачиваюсь. За спиной, сложа руки в замок стоит, как всегда прекрасная Лайла. Мокрые серые волосы, большие хитрые глаза, обведённые черной подводкой и серьёзное лицо, не выражающие ничего, кроме презрения.

Поднимаюсь на ноги и отряхиваю штаны.

-Мне не до тебя, - огрызаюсь я.

Девушка распускает руки и хватает за рукав, когда я пытаюсь уйти.

- Подожди, я пришла поговорить, - её голос спокойный.

Не верю, искренности её слов, но всё же останавливаюсь, чтобы выслушать.

-О чём?

Она кусает нижнюю губу, и сжимает челюсти, будто борясь со своим внутренним гневом, что рвётся наружу.

-Я должна извиниться, - говорит она, и у меня отвисает челюсть.

У меня галлюцинации или действительно сама Лайла Скотт просит у меня прощения?

-С чего вдруг? – вырываю руку из её крепкой хватки.

Лайла пару секунд мнется, прежде чем ответить.

-Я поняла, что была не права. Почти. То есть, - она сжимает кулаки и рычит. – Сука!

Я смотрю на девушку с широкими глазами, и никак не пойму, что с ней происходит. Кажется, ещё не много и из её ушей пойдёт пар.

-Я просто не понимаю, что он нашёл в тебе! Он для меня, как брат! Я не позволю ему портить себе жизнь, но он не понимает! Даже слушать не хочет! Упёртый баран!

-Кто он?

-А то ты не понимаешь? – её голос повышается.

Делаю шаг назад, чтобы, когда эта бомба взорвалась, меня не оказалось рядом. Лайла смотрит на меня зелёными гневными глазами. От удивления моё лицо сильно вытягивается и мне становиться очень страшно, находиться с ней наедине.

-Твои глаза? – не решительно спрашиваю я. – Они были серые!

-К чёрту мои глаза! – резко отвечает. – На практике ты показала, что не такая жалкая какой кажешься на первый взгляд. – И вот голос вновь стал мерзким. – Поэтому я не буду больше тебя доставать. И ребятам скажу, чтоб не трогали, но не думай, что теперь ты одна из нас! Рядом с Эйденом тебе всё равно нет места.

Мои губы расплываются в улыбке.

-Что смешного? – спокойней спрашивает она, и глаза возвращают прежний серый цвет.

-Потому что это смешно! – всё шире улыбаюсь. – Я и Эйден? Что за глупость? Всё что он делает это достает и бьёт моих друзей! Поверь Лайла, я ему не интересна, - последнее предложение выходит не таким счастливым, как я хотела.

Серовласка рассматривает меня с ног до головы и хмыкает.

-Ты права. Мы говорили с ним, - она обходит меня со спины. – Он говорил, что ты его раздражаешь. Крутишься вечно рядом, как назойливая муха. Эйден считает тебя прилипалой.

Глаза слезятся. Поджимаю губы, чтобы сдержать слезы, и со слюной глотаю боль, что приносят её слова.

Девушка снова возвращается на прежнее место и заглядывает мне в лицо.

-О боже, ты плачешь, - театрально кладёт руку на грудь, делая голос наиболее невинным. – Прости, я не хотела обидеть тебя! Не знала, что у тебя есть к нему чувства...

-Чувств нет, - обрываю её. – Извини Лайла, но мне нужно встретиться со своим парнем, - обманываю я.

Больше нет смысла скрывать. То, чего я боялась больше всего, уже случилось. Эйдену оказалось плевать.

-Парню? – её удивленный и одновременно стервозный голос выводит меня.

Сжимаю кулаки и, игнорируя вопрос, ухожу с поляны. Хорошие извинения, однако, у неё получились!

Бегу по тропинке, опустив голову вниз. Как можно быть такой двуличной, гадкой и склизкой! Настоящая змея, гадюка в человечьей кожуре!

Мои нервы на пределе, я готова взорваться, как баллон от сильнейшего давления. Ещё немного, и я была готова врезать ей.

Дождь льёт всё сильней, и мои волосы, как и одежда, промокли насквозь. Теперь я и не знала на кого злюсь больше; на идиотку Лайлу или на осеннюю дождливую погоду.

-Да прекрати же ты! – кричу в небо, пытаясь угомонить погоду.

Если раньше мне удавалось вызвать дождь, то может мне по силам его прекратить?

Нет. От моих криков он стал только сильней и громче. Я стою в грязной луже, и очень пугаюсь, когда кто-то набрасывает мне на голову что-то теплое, но очень тяжёлое.

-Наконец- то я догнал тебя, - говорит мокрый, дрожащий Отто. – Бежим.

Отто хватает меня за руку, и тянет вслед за собой. Бегу молча, придерживая другой рукой, край белой толстовки, что свисает со лба. Наличие его кофты на моих волосах, кажется мне бестолковой защитой, поскольку я уже мокрая, как уличная крыса. Забегаем в Лазу, и по телу рассыпаются мурашки от резкого перепада температуры. В зоне, так же, как и мы, прячутся от ливня несколько старшекурсников. Я смотрю на мокрого парня рядом, он берёт меня за руку и, не проронив ни слова, ведёт в одну из свободных беседок. Сажусь на скамейку, корча лицо от неприятных ощущений, что доставляет мокрая одежда.

-Учебнику повезло намного меньше, чем нам, - подмечает Отто, снимая с себя темно-синею футболку.

Он оголяет накаченное полночью татуированное тело, и я забываю, как дышать от неожиданности его поступка. Совсем забываю, о расплывшихся от дождя, страницах книги, бегая глазами по деревянному полу, потом перевожу взгляд на фонтан и статую кентавра. В общем, пытаюсь сделать всё, лишь бы не глазеть на парня, и спрятать своё смущение. Кажется, Отто это замечает, потому что я слышу хриплый смешок и чувствую отлетающие капли холодной воды на своих ладонях, когда он выжимает футболку.

-Почему ты не на занятиях? – интересуется он, надевая всё ещё мокрую, но уже сильно мятую вещь обратно на тело.

-Так вышло, - коротко отвечаю, всё еще смотря в сторону.

Никак не могу решиться взглянуть на него снова.

-Ясно, - садится рядом. – А я думал, ты прогуливаешь уроки, чтобы кричать на дождь, - подкалывает он, и я смеюсь.

-Следишь за мной?

-Иногда, - улыбается он.

Между нами повисает неловкое молчание. В этот момент все мои мысли заполоняет только горячий кофе с молоком, и я уже перестаю думать об Отто. Сейчас бы налить в кружку кипятка, добавить сахара, и пол чайной ложки кофе, залить всё молоком, и пить медленно, наслаждаясь каждым сделанным глотком. Облизываю губы, представив вкус напитка. В такую погоду, когда на душе грустно – кофе всегда было моим успокоительным. Я часто садилась на широкий подоконник у окна в своей комнате, и как в самых ванильных фильмах, накидывала теплый плед на плечи, попивая своё лекарство от невзгод. Для меня огромная печаль, что во всей Фиртинии никто не знает о его существовании.

Оборачиваюсь на немца. Он натянуто улыбается.

-Ты тоже прогуливаешь?

-Нет. Старшие курсы сегодня учатся с обеда.

Мычу, ощущая, как наш разговор постепенно заходит в тупик. Отто хороший парень, но рядом с ним я чувствую себя какой-то не зрелой, маленькой. Страшно болтнуть лишнего, чтобы он вдруг не посчитал меня глупой девочкой.

«Если бы он был моим человеком, разве я бы смущалась себя? Стеснялась сказать неверное слово? Думаю, нет».

Протягиваю парню скомканную белую толстовку, что сжимала в руках, и встаю, намереваясь уйти. Сегодня не тот день. Из-за предстоящих экзаменов, я откладываю на потом поиски своих родственников в Бардо, а раз пары я решила благополучно прогулять, то хочу использовать этот день с пользой. Отправлюсь на полюбившийся мне пятнадцатый этаж в комнату «Чемпионы», и попытаюсь отыскать там информацию о Дакоте Ратрич и её муже Вильяме, чей портрет висел рядом, когда я была там в первый раз.

-Я должна идти, - говорю я. – Хочу побыть одна.

Отто соскакивает с места. Вижу, как вены на его шее вздуваются под набитыми татуировками.

-Я что-то не так сделал? – беспокоиться парень.

Пытаюсь улыбнуться, но не получается.

-Конечно, нет! Просто я грущу, когда... - хочу сказать: «когда чувствую себя одиноко», но обрываюсь на половине предложения, чтобы не задеть его чувства. – Когда идёт дождь...

«Ну и кто поверит в эту чушь?»

-Девочка, которая грустить от дождя, - говорит он с улыбкой, потирая руку. Он все ещё не надел футболку. – С каждым днём ты становишься для меня всё большей загадкой.

Кажется, я нашла того, кто поверит.
Я застыла на месте, обдумывая фразу Отто. Его взгляд опускается на мои руки, и он тянется, чтобы взять их.

Не двигаюсь, позволяя ему сделать то, что он хочет.

Серые глаза стремительно приближаются ко мне. Я знаю, что он хочет сделать, догадываюсь. Губы парни нежно, чуть дрожа, прикасаются к моим.
Они пахнут мармеладом.
Он плотно закрывает веки, а я продолжаю стоять без движения. Я не чувствую ничего, когда он пододвигает меня к себе, дотрагиваясь до тела. Нет страсти, нет желания ответить на поцелуй. Бабочки, что должны порхать в животе, отказываются даже двинуть усиком. Поцелуй с Отто, разбивает мне сердце. Неужели только Эйден способен пробудить во мне ураган эмоций? Паршивец!

Медленно отстраняюсь, словно так и должно быть. Отто открывает глаза и смотрит на меня. Руки начинает трясти от волнения, и я засовываю их в карманы нежно-розовой кожанки.

-Всё же мне пора, - улыбаюсь, поджав губы.

Мне стыдно за это. Стыдно за то, что я не люблю его так, как он того заслуживает, поэтому ухожу, раньше, чем парень успевает ответить мне, чтобы избежать встречи грустных взглядов.
Этот мармелад не мой.