Личный враг

- Надеюсь, пирог получится, - пробурчала я себе под нос, теряя всякую надежду на хороший результат. В голове уже стояла картинка пригоревшего и совсем не вкусного теста.

- Получится! - воскликнула мама. - Вот увидишь. Ещё лучше, чем у меня, - уверено сказала она, убирая помытую мной миску в шкаф.

- Это моя первая практика в работе с тестом, не думаю, что она будет удачной, - от меня так и веяло сомнением. Волнительно смотрю на мирно стоящую в духовке миску. Густая жидкость тёмно-коричневого цвета ещё даже не начала подниматься, а руки уже чешутся в желании вытащить пирог на стол. И зачем меня только потянуло печь этот шоколадный пирог? Чего целый день на месте не сиделось?

- Не думай о плохом раньше времени, - улыбнулась мама, садясь вместе со мной за стол. - Мы только поставили его печься, а ты поднимаешь панику. Так нельзя делать.

- Мам, - простонала я. - Ну хватит уже. Мне лучше знать, что из этого получится.

- Оказывается, ты у меня жуткая паникёрша, - рассмеялась она, выглядя при этом очень счастливой. В глазах так и блестел огонёк радости.

- Может, стоило позвать Марка? - спросила я, уже успев несколько раз пожалеть о произнесённом вопросе. Как-то не по себе. Не пойму, застеснялась я, что ли?

- Пирог, по твоим словам, должен получиться не вкусным. Зачем мне его звать, раз ты так уверена в своей работе? - я инстинктивно закатила глаза.

Мама сумела подловить на самом больном. Похоже, она решила, что раз у неё не получается убедить меня напрямую, значит, надо действовать моим же оружием. Неплохой вариант, если не учитывать моё упрямство. Вместо того, чтобы сказать ей хоть что-то в своё оправдание, я промолчала, через каждые несколько секунд поглядывая на горящий в духовке свет. Молчание затянулось, а пирог действовал на нервы.

- Я могу ему позвонить, - я едва заметно вздрогнула от неожиданности. Казалось, мама не решится продолжить разговор. Подперев подбородок рукой, я с грустью перевела взгляд на стоящую перед носом вазу, до краёв наполненную нелюбимыми мной баранками. На душе словно камень повис. Хочется заняться чем-нибудь ещё, но все возможные варианты закончились ещё несколько минут назад, когда пирог был сунут печься, а в голове снова появился он.

- Мам, ты любишь Марка? - спросила я, даже не зная, зачем, но ответ мне хотелось услышать. Он сейчас был важен.

- Марина, ты к чему задаёшь такой вопрос? - удивилась мама, слегка наклонившись ко мне вперёд. Я смотрела на неё и не могла отвести глаз.

В какой-то момент появилось безумное желание обнять самого родного, любимого мне человека. Захотелось прижаться к ней, как в те детские годы, и выложить все свои переживания, все свои мысли, все свои тайны. Захотелось ощутить её родные руки, услышать успокаивающие слова и почувствовать тот самый запомнившийся поцелуй в макушку. Мама тяжело вздохнула, после чего взяла мою руку в свою и крепко сжала.

- Золотце моё, я люблю тебя больше всего на свете, - уголки её губ приподнялись вверх, пока моя душа продолжала быть зажатой в тисках нахлынувших чувств. - Марк нравится мне. С этим мужчиной, наверное, я обрела то, чего мне так не хватало в последнее время. С ним у меня получается чувствовать себя по-другому. Да, я люблю этого человека. Только тихо, это будет нашим секретом, - прошептала мама, и я не смогла удержать рвущийся наружу смешок.

- Я люблю тебя, мам, - произнесла я, заключив маму в объятия.

- О, девочка моя, я тоже тебя люблю, - в такие минуты ты понимаешь, что семья является самым главным в твоей жизни, ведь только родители смогут дать то, чего не даст нам никто.

- Я просто хотела сказать, что Марк классный, - на этот раз рассмеялась мама, обнимая меня крепче прежнего. В душе сразу стало тепло. Наступило некое спокойствие, все проблемы сразу отодвинулись на второй план. Мы просидели в обнимку около минуты перед тем, как в дверь кто-то постучался.

Я и мама тут же обменялись вопросительными взглядами, но никто из нас не дал ответ, кто может быть нашем незваным гостем. Неужели некто мимо проходящий учуял запах пирога и решил нагло заскочить на чай? Открывать дверь пошла я. Не спеша прокрутив ключ в замке, я наконец дёрнула за ручку. Дальше происходило что-то невероятное. Мои глаза отказывались поверить в увиденное. Ноги будто приросли к полу, а бедный рот от удивления открылся.

На пороге моего дома стоял Артём. Скромно держа руки за спиной, он не решался начать первым разговор, видимо ожидая какой-то знак с моей стороны. Но к сожалению, все мои мысли внезапно ушли куда-то в другую реальность, словно бабочки разлетелись в разные стороны. Что-то там подавать я и в помине не желала.

- Привет, - выдохнул парень, словно до этого момента он вообще не дышал. На его лице читалось явное волнение. Терехов смело смотрел мне в глаза, но боялся пошевелиться. Как ни странно, я его понимала.

- Извини, я без приглашения, - продолжал он, не забыв усмехнуться. Всё тот же индюк. Ничего не изменилось.

- Ну да, - единственное, что удалось мне сказать.

Я стояла сейчас, смотрела на него и чувствовала, как теперь уж точно знакомые чувства накрывают волной. Сердце начало бешено стучать, к щекам поступила кровь, и время замедлило свой ритм. С улицы потянуло прохладой и запахом осени, который я люблю с самого детства. Я вдохнула золотистый аромат, чувствуя, как тело наполнялось жизнью.

В последний раз я дала себе сделать выбор, после чего сделала быстрый шаг к Артёму и в миг обняла парня, прижимая его к себе так близко, как только могла. Терехов не растерялся, немного покачнувшись, он тоже заключил меня в крепкие объятия. Каждый из нас понимал всю драгоценность этой важной минуты, когда за нашими спинами рушилась целая преграда войны.

Каждый из нас хотел вот так вот чувствовать друг друга в дальнейшем, не разъединяя крепких нитей. Мы не решались, а точнее просто не хотели возвращаться за ту границу ограниченных чувств, которая была сравнима с горизонтом. Наконец-то долго висящий занавес опустился.

Правда стала приобретать свой оттенок настоящего, меняя меня и меняя Артёма. Мы смело поддались порыву перемен, дали свободу нам настоящим, тем самым, скрывающимся глубоко внутри нас. Дни беготни, сотня обзывательств, миллион потраченных нервов и надоевшая месть - всё это осталось позади. Мы изменились для себя самих.

- Ненавижу тебя, Терехов, - улыбнулась я, шепча ему на ухо.

- Взаимно, Мосина, - добавил он, опаляя кожу горячим дыхание. В нос ударил запах его духов, и я блаженно вдохнула его, не желая прерывать наши объятия. Теперь я точно знала, что нашей личной войне пришёл конец. Теперь для нас наступил новый уровень. Время чувств и беззаботных дней.